Нулевые отношения

LXXXIX

Ночь на горячих источниках

      Весь день компания друзей провела на территории «Купален горного кольца». Деревянное здание было оборудовано под центр отдыха. Тут тебе и комнаты для спа, и массажные кресла, и зал игровых автоматов, бильярдная и т. д. Почти всё время Белль и Вайз держались порознь, прибившись каждый к своей компании. Когда же они пересекались, то боязно посматривали друг на друга и быстро отворачивались. Они испытывали один страх на двоих: боялись, что если окажутся вместе, то каким-либо образом раскроют свои отношения. Чем угодно: жестом, улыбкой, прикосновением, смешком. Страх этот доходил почти до паранойи и трудно было поверить, что не так давно Белль мастурбировала Вайзу на пляже, когда у них под боком сидели Джейн и Сет. Впрочем, они прекрасно помнили, чем всё кончилось.       Вечером все расположились в одной большой комнате: такое традиционное помещение, где пол устелен мягкими татами, а по стенам сёдзи — широкие раздвижные двери со вставками из рисовой бумаги. По одну сторону был выход в дом, по другую — выход на крытую деревянную галерею, из которой открывался вид на город и море.       Узнав, что вся большая компания ляжет спать вместе, Астра Яо тоже захотела. Эвелин напомнила ей, что для неё арендован отдельный люкс, но Астра сделала гримаску, оттопырив губу, и капризно заявила, что хочет лечь со всеми и точка. Этот тон и выражение лица били по Эвелин без промаха, и она всегда подчинялась. Довольная Астра притянула в общую комнату свой футон и футон Эвелин.       Наступила ночь, и все улеглись. Отовсюду слышалось шуршание ткани и покашливания, но постепенно все притихли. Сокаку так ворочалась во сне, что до половины выкрутилась из детского футона и, широко раскинув руки, захрапела в потолок. Вайз аж приподнялся на локте, чтобы увидеть, кто это так храпит и был удивлён, что на такое способен маленький ребёнок. Ещё через время аналогично захрапела старушка Пайпер.       Бёрнис высвободила руку и поставила два пальца на татами, изображая человечка. Переставляя пальцы, человечек важно поковылял в направлении Пульхры, лежавшей на боку. Ступив пальцем-ногой на её ляжку, человечек замер, будто проверял реакцию. Под футоном недовольно дрыгнулся хвост Пульхры. Человечек пошёл дальше. Шаг за шагом он взбирался выше по округлому бедру, а кошачий хвост подёргивался всё агрессивнее. Конечной точкой явно было какое-то неприличное место. Обогнув большой холм бедра, человечек сбежал по крутому склону талии и шаг за шагом шёл всё выше и выше к груди. Наконец Пульхра не выдержала и хлёстко лупанула по идущей руке.       Бёрнис отдёрнулась и шаловливо хихикнула. Пульхра вздохнула, пробормотав: «Ну как ребёнок, честное слово…»       — Йеп! — Бёрнис внезапно прильнула к ней со спины и крепко-крепко обняла.       Пульхра вздыбила шерсть, подняв локти, погрымкав, как недовольная кошка, но притихла в объятиях Бёрнис. Через пару минут послышалось тихое мурчание.       Астра Яо никак не могла уснуть. Она подняла голову, окинула взглядом комнату, залитую лунным светом, обелявшем округлые фигуры спавших там и сям людей. Ожидаемо, прямо у себя под боком она обнаружила Эвелин. Она казалась спавшей, но на деле дремала в полглаза, как сторожевая собака, которой поручено стеречь что-то ценное. Астра ещё полежала немного, перевернулась так-сяк, затем максимально бесшумно выбралась из своего футона и проворно занырнула в футон Эвелин. Агентка приоткрыла один глаз, посмотрев на госпожу, спрятавшую лицо у неё на груди. Астра хихикнула, прямо как Бёрнис. Эвелин снисходительно вздохнула, но всё внутри неё ликовало от радости спать в обнимку с обожаемой Астрой.       Наконец все заснули. Ну, как будто бы все.       Вайзу было некомфортно лежать в окружении стольких людей. До отношений с Белль его комната была крепостью, в которой он запирался на ночь. Только так он мог уснуть. Затем в эту крепость вторглась сестра и он смирился с тем, что она сопит под боком. Но сейчас было уже слишком.       Вдруг он почувствовал, как что-то елозит у него по спине. Вайз поёрзал, но какая-то букашка продолжала ползать между лопаток, описывая круги. Он был вынужден обернуться.       Зарывшись по ноздри в свой футон, Белль водила пальчиком по его спине. И даже потревожив брата, продолжила это делать.       Вайз вопросительно поднял брови.       Белль потупила глазки и ещё глубже завернулась в футон. Её пальчик всё тыкал и тыкал его в спину.       Вайз выразительно вздохнул.       Белль подняла взгляд, как кошечка, заигрывающая с любимым человеком.       Это была милая сценка, достойная быть вписанной в любовный роман. Была, до того момента, когда рука Белль сползла вниз и сквозь несколько слоёв ткани схватила Вайза за задницу.       Тот выгнулся и что-то прошептал, но Белль не услышала, давясь смехом.       У Вайза не получилось сразу высвободить руку и отогнать сестру, поэтому она вволю мацала и тыкала его пониже поясницы. Наконец он схватил её за руку.       — Давай не при всех, а! — он шептал так тихо, что слова можно было разобрать только по пощёлкиванию языка и губ.       — А я хочу!       — Белль!       — Пошли на второй этаж.       — А?       — Есть второй этаж. Там можно. Я узнала. Давай!       Белль расценила молчание брата, как согласие, и потянула его за руку.       На носочках они выбрались из общей комнаты и тихо-тихо пошли по сумрачному коридору к деревяной лестнице на второй этаж. Там располагались маленькие комнаты. Формально это были индивидуальные номера, но негласно эти комнаты (как и весь второй этаж) давно стали местом, в котором влюблённые парочки могут уединиться и сделать свои дела.       Белль и Вайз прошли по узкому коридору. Одна комната была не заперта, и сестра протолкнула брата внутрь, накрепко заперев за собой дверь.       Это была крохотная каморка, в которой почти не было мебели, кроме тонкого матраса, скрученного в рулон. Пол был покрыт соломенными матами. Напротив двери — окно, в которое проникал серебристый свет полной луны.       Белль прильнула к Вайзу со спины и начала стягивать с него одежду. На них были пижамы, которые бесплатно раздаются всем отдыхающим.       — Разденься, пожалуйста, — попросила Белль, запутавшись в узле его пояса.       — Что на тебя нашло? Могла бы потерпеть до утра. Мы бы вернулись домой и там я тебе продохнуть бы не дал.       — А мне вот захотелось сейчас. И безотлагательно. Не знаю, что они подмешивают в воду этих источников. У меня всё тело после них горит! — Она запустила руку под пижаму и потрогала себя. — Ещё и весь день у меня пытались выпытать с кем я сплю.       — Тебя тоже?       Белль удивлённо посмотрела.       — Почему им это так интересно?       — Да, в общем-то, вопрос обычный. Просто мы на него спокойно ответить не можем.       Подчинившись желанию сестры, Вайз разделся догола, аккуратной стопочкой сложив пижаму в углу. Белль сидела, поджав ноги, и рассматривала брата. Бессчётное количество раз она видела его без одежды, но почему-то именно сейчас посмотрела на него по-особенному. Нагота Вайза стала для неё привычным делом, но стряхнув эту привычность, Белль будто по-новому открыла для себя его тело.       — И долго мне ещё так стоять?       — Ну! Где твоя кокетливость, братец? Попозируй ещё немного! Встань у окна. Или походи немного.       — Что-то вроде бытового нудизма?       Белль хихикнула.       — Ну типа!       При этом она сама оставалась в пижаме. Этот контраст удваивал неловкость Вайза. Белль рассматривала его во всех деталях и от возбуждения у неё закружилась голова.       — Ладно, не буду над тобой издеваться! — Белль тоже начала раздеваться. Из-под шуршавшей ткани показалась упругая грудь и Вайз с удовольствием поймал ртом один сосок. Белль ойкнула. Сейчас её грудь была очень чувствительной.       Спустив с сестры пижамные штаны, Вайз поиграл пальцами облачком её лобковых волос и нежно провёл по нижним губам. Белль была очень мокрой и его пальцы тотчас стали слизкими.       — Встань! — вдруг приказала Белль.       Вайз молча повиновался. Она осталась сидеть на коленях. Вайз уже запрокинул голову, предвкушая ощутить её упругие губы вокруг своего члена, но у Белль были другие планы. Как проворный зверёк, она обползла Вайза и схватила за ягодицы.       — Э?! Ты чего?!       — Ну дай! Ты куда?       Вайз отпрянул, но Белль снова к нему прижалась.       — После того укола мне очень полюбилась твоя попа.       — Знаешь… я не очень-то люблю, когда меня там трогают.       — Прекрасно знаю. Но мне вдруг захотелось. Ну дай!       — Мало-ли чего тебе захотелось! Отстань!       — А ну-ка! Веди себя хорошо, Вайз! Встань у подоконника и нагнись.       — Белль?!       — Быстро!       С мыслью: «Что на этот раз у неё в голове щелкнуло?!», Вайз исполнил приказ сестры.       Её тёплые руки блуждали по его ягодам, и Вайз не смог проигнорировать тот факт, что ему это нравится. Потискав его, Белль раздвинула обе половинки.       — Ну! Вайз, нагнись глубже!       — Белль… может не надо, а?       — Боишься, что это будет по-гейски?       — …ну типа.       — Расслабься! Я не отдам тебя какому-то голубку. Ты принадлежишь только мне! И твоя жопа тоже.       Когда Белль пощекотала кончиком языка его анус, Вайз повесил голову и сдавленно вздохнул.       — Как он мило сжался! Кажется, я понимаю, почему тебе так нравится моя попа, Вайз. Заниматься этим… так волнительно.       — Л-ладно… поиграли немного, и хватит.       — Не-не-не! — запротестовала Белль, удерживая его за бёдра. — Мы ещё даже не начали. Быстро встал на место!       Нижняя губа Вайза дрогнула, а шея вытянулась, когда Белль решительно прижалась ртом к ложбинке между ягодиц. Её проворный, горячий язычок принялся ласкать его сзади, и Вайз подогнул колени внутрь, приподнявшись на носочках.       — Б-белль… н-не надо! Ох… твою ж-…       Его рука непроизвольно потянулась вниз, к члену, но Белль сама взяла орган Вайза и начала ему мастурбировать. Задыхаясь от нарастающего возбуждения, он схватил себя за лицо, упираясь локтями в подоконник. Происходящее не вязалось с его представлениями о мужественности. Оно бунтовало и решительно требовало прекратить это, хотя рассудком Вайз прекрасно понимал, что в подобном занятии нет ни капли «гейства». Его плоть раскалялась. Особенно жарко становилось в том самом месте, которое так жадно лизала Белль. Она чавкала, хлюпала слюной и пощёлкивала языком, периодически отрываясь, чтобы посмотреть на попу брата и, просунув голову между ног, лизнуть ему яички и головку члена.       — Ну как? — тяжело дыша, спросила Белль.       — Ох-… охренеть можно!       — Что? Правда понравилось? Где твой ворчащий тон?       — … мх… Что за допрос?       — Прости, прости!       И Белль сразу же продолжила то, что на пару секунд прервала. Мышцы Вайза снова напряглись, всё внутри наэлектризовалось. Во время римминга совершенно иначе ощущались пульсации в члене. Всё было иначе. Словно внутри него проклюнулся новый источник удовольствия и начал струиться соком, напитавшем каждый нерв, каждый мускул. И сок этот, смешавшись со спермой, вот-вот должен был вырваться наружу.       — Б-белль… Я-..! Огх-…       Быстро прервавшись, Белль развернула Вайза другой стороной. Его член, изогнувшись возбуждающей дугой, хищно пульсировал. Белль поднялась, обняла брата за шею, встала на одну ногу, второй обхватив его бедро. Дрожащими пальцами Вайз придержал член и погрузился в её мокрую, горячую вагину. Их стоны сплелись воедино. Несколько толчков и его сперма хлынула внутрь, стекая наружу, струясь по ляжкам и яичкам. Вайз испустил в грудь сестры дрожащий блеющий стон. Он чувствовал, как горит возбуждённый анус, и как по-другому искрятся чувства.       Ноги не выдержали и подогнулись. Брат с сестрой повалились на татами.       — Скажи, улёт?! — Белль светилась от восторга. — Понравилось, как я тебе вылизала?       — Охренеть просто… — ослабшим голосом, промямлил Вайз. — Не то, чтобы мне это понравилось. И вообще, наверное, это мы только один раз сделаем, но-…       Белль махнула рукой.       — Это от того, что ты кончил. Немного очухаешься и попросишь ещё.       — Может и так, — смирился Вайз. — В конце концов, мне нравится всё, чем мы с тобой занимаемся.       Белль хихикнула и на её округлом личике оттенились милые ямочки. Вайз протянул руку и погладил её розовые щёчки.       — Я вся в твоей сперме.       — Принести салфетки?       — Зачем?       — В смысле, «зачем»?..       Белль развела ноги, провела двумя пальцами по промежности и облизала их.       — М. Попробуешь?       — Чего?.. Не-не-не! Хватит с меня интимных новшеств!       — Да брось! Это же твоя сперма. Самого себя брезгуешь, что ли?       — Ты вообще не понимаешь, как парни относятся к собственной сперме?!       Игнорируя его, Белль придавила брата к полу и, забравшись на него сверху, почти села ему на лицо. Вайз отчаянно отворачивался, но деться никуда не мог.       — Ну же, братик! Высунь язык и слижи всё, чем наследил.       — Этой фразочке тебя Джейн Доу научила, да?!       — Не важно, кто меня этому научил. Давай!       Вайз скосил глаза на вагину Белль. Она была покрыта секрецией и спермой, застывшей белыми пузырьками на нежной коже. Губы Вайза плотно сжались, не желая высвобождать язык. Белль настойчиво трепала брата по волосам и подначивала пошленькой интонацией. Но Вайз и опомниться не успел, как его инстинктивная брезгливость к собственной сперме сменилась необъяснимым желанием. Он переступил через себя и, раскрыл губы.       Белль закусила губу, мягко стоная в потолок. Язык Вайза начал ласкать её внизу. Широкими мазками он проходился по обеим половинкам вагинальных губ и таким же плавным, скользящим движением проваливался внутрь, вылизывая всё, что там было.       У Вайза зашумело в голове. Он приподнялся, обхватил руками бёдра сестры и жадно приник к промежности, присасываясь к влагалищу.       — Мхах! ~ Вайз! Мммх~ Да что на тебя нашло?! Только что же носом вертел!       В ответ слышалось хлюпанье губ и языка. Сперма горчила и вызывала во рту что-то вроде онемения. У Вайза отерп язык, будто он вгрызался в очень спелую хурму.       «Пора завязывать с кофе, — подумал он, списывая горечь и терпкость семени на свою кофейную зависимость. — Надо бы порадовать Белль и сделать сперму… вкуснее, что ли…»       Забыв брезгливость, он жадно высасывал последние капельки, не желая оставлять их в глубине её вагины.       — Ну всё! Хватит…~ там нет уже ничего… ммх~ — кончиком носа Вайз щекотал упругий клитор Белль, и она морщилась в процессе. — Вот всегда ты так, Вайз…~ Вечно вздыхаешь, а потом как зациклишься и за уши не оттянешь.       Всё быстро перетекло в куннилингус. Белль перекатилась на спину, согнув колени, и её чернильно-синие волосы, немного отросшие за время отпуска, расплескались волной по соломенному мату. Вайз встал на локти, пристроившись ртом к её сочному персику, из которого он так немилосердно высасывал сок.       Тонкие деревяные стены не сдерживали стоны Белль, как и не защищали от чужих. Наши герои услышали, как из соседней комнаты просачиваются чьи-то женские постанывания.       Спустя четверть часа Вайз подарил Белль бесподобный оргазм. Её тело обворожительно изогнулось, и лунный свет заискрился на бесчисленных капельках пота, покрывавших её тело. Её маленькая грудь чарующе колыхалась и соски дразняще подёргивались перед глазами Вайза. Разгорячившись, он быстро довёл себя до второго оргазма и, проворно подобравшись к раскрытому ротику сестры, впрыснул в него несколько струек спермы.       Белль привстала, опираясь на руку, и что-то произнесла с раскрытым ртом, шепелявя согласными. Вайз, тем не менее, разобрал: «Поцелуй меня! Целуйся!» На её языке, края которого она умело подогнула, дребезжала его свежая сперма. И ещё на верхней губе застыло несколько капель, и в уголке рта.       — Нет, прости… На второй раз это уже слишком, — Вайз отстранился. После второго оргазма отторжение собственного семени только обострилось.       Белль проглотила сперму и облизнулась.       — Да ладно тебе! Ещё привыкнешь. Я вот почти каждый день её глотаю, и ничего. Мне нравится! Не могу же я лишать любимого братика такого деликатеса? А помнишь, когда мы были ещё маленькие, Наставница дарила кому-то из нас вкусняшку, и мы обязательно друг с дружкой делились?       — Знаешь, я уже не в первый раз поражаюсь, с какой невозмутимостью ты связываешь воспоминания из детства с такими… недетскими вещами.       — А что такого? — Белль легкомысленно качнула головой и начала массировать Вайзу плечи. — Ведь, если так подумать, разницы-то и нет. — И она чмокнула его в щёчку.       Спать в этой каморке не хотелось и они медленно поплелись обратно в общую комнату. Как вдруг на тёмной лестнице натолкнулись на парочку, подымавшуюся им навстречу. Отступив на пару ступенек, обе пары всмотрелись друг в друга. Белль смотрела на Лайтера, Вайз на Харумасу, тот на Белль, а Лайтер на Вайза.       Испугавшись Белль прильнула к брату, сжав его руку в кармане его пижамы. Рука же Лайтера застыла, обнимая худощавую талию Харумасы, на шее которого даже в темноте было отчётливо видно свежий засос.       Все быстро всё поняли. Вайз и Лайтер серьёзно посмотрели друг на друга. Последний сказал:       — Давайте так. Вы не видели нас — мы не видели вас, по рукам?       — По рукам, — кивнул Вайз.       Парни скрепили уговор, братски стукнувшись кулачками.