Нулевые отношения

XCIV

За несколько часов до…

      После ужина состоялась развлекательная программа. Гости собрались в большом зале, и музыканты наигрывали мотивы песен Астры в джазовой и классической аранжировке. Общество только выиграло, избавившись от шумной Дейзи Баретт и токсичный снобизм некоторых гостей уже не ощущался в воздухе так явно.       Спустя ещё два часа праздник подошёл к концу, большая часть гостей попрощались с Астрой и уехали. Некоторых гостей Астра тайком упросила остаться на ночёвку. Это были Ликаон и Эллен, а также Белль и Вайз. Сотрудники Секции 6, на которых также распространялось это желание, любезно отказались, сославшись на рабочие моменты, и покинули виллу, направившись прямиком в офис.       Астра сменила платье на простую пижаму. У неё также отыскались комплекты для Белль и Эллен Джо. А для парней нашлись вязанные свитера и пижамные штаны. Увидев в таком прикиде Ликаона, Эллен невольно ухмыльнулась, а сам волк-дворецкий становился всё серьёзнее, по мере того как росло его смущение.       Остаток вечера герои провели в непринуждённой обстановке: собрались в гостиной-кинотеатре, смотрели романтические комедии на огромном телеке во всю стену. Вместо наглаженных официантов им прислуживали банбу, разносившие лёгкие закуски и напитки.       Когда наступила ночь, Астра отвела гостям отдельные комнаты. Белль и Вайзу досталась большая спальня на третьем этаже. Оказавшись там, брат и сестра ощутили себя букашками, которых заперли в банке. Вся комната была размером с их дом на Шестой улице, если снести внутри все стены и потолок. Главными её достоинствами были огромная кровать и исполинских масштабов панорамное окно, открывавшее вид на море. Правильнее было бы назвать эту комнату полноценной квартирой, потому что здесь же была дверь в ванную, кухню-столовую и комнату с игровыми автоматами.       — Охренеть, — только и смогла сказать Белль, а Вайз сохранил изумлённое молчание.       Человеку, привыкшему обитать в компактных интерьерах, находиться в такой комнате было как-то по-особенному неуютно. Но привередничать Белль и Вайзу не хотелось.       Белль первой помылась в душе и с кайфом валялась на огромной постели, болтая ножками, будто она маленький ребёнок. На такой кровати несложно ощутить себя маленькой.       Из ванной доносился шум душа.       Белль перевела взгляд на Эоса. Бедняжка-банбу «уснул» на станции подзарядки. Весь вечер он был подавлен, и только в объятиях Астры Яо слегка повеселел. Непростые события последних часов полностью посадили его аккумулятор, и он беспробудно заряжался.       Грустно вздохнув, Белль начала теребить страницы толстой книги Вайза, с которой тот везде носился. Мягкая обложка растрепалась по краям и на уголках. Покупая эту книжку, Вайз надеялся расслабленно почитать её на берегу моря, но такая возможность представилась ему всего несколько раз за отпуск. В свободное время Вайз проглотил бы этот 800-страничный покетбук за пару недель.       Белль когда-то пыталась прочитать одну такую книгу. Она знала, что Вайз читает всякие «глубокосмысловые книги», как она их называла, и приложила все усилия, чтобы дочитаться до глубинного смысла, полагая, что автор в каждую реплику, каждый образ и событие вложил какую-то заумную метафору. Читать между строк Белль не умела, и книга показалась ей безумно скучной. Додумывая «смысловые смыслы» даже там, где их нет, она ничего не поняла, а то, что напридумывала — забыла. С тех пор Белль не читает постмодернистские романы.       В глаза ей бросился серебристый куб — мини-бар, стоявший у стены, рядом с большой фарфоровой вазой, красиво расписанной, из которой выглядывали декоративные ветки фруктового дерева. Загоревшись любопытством, Белль слезла с кровати и заглянула внутрь. Затарахтели бутылки, в два ряда выставленные в выдвижной полке. Выпивать не хотелось и Белль очень обрадовалась, найдя бутылку апельсинового сока. Зачерпнув кубики льда, она бросила их в два стакана и налила сока.       Из ванной вышел Вайз. Его кожа раскраснелась после горячего душа, по телу мелкой россыпью блестели капельки влаги. Волосы были влажные, зачёсанные назад. Вайз прикрывался полотенцем. Узелок на бедре дал слабину и полотенце сползло. Вайз придержал его рукой, прикрывая между ног. Но его ягодицы остались открыты глазам сестры.       Белль потягивала прохладный апельсиновый сок и рассматривала тело брата. Смотрела не только на ягодицы, хотя они сильнее всего манили её взгляд.       «Эта родинка возле левой лопатки всегда была у Вайза? — Белль присмотрелась. — Похоже на то. Вроде была. Но почему я не замечала её раньше?»       Вайз дёрнулся от неожиданности, когда сестра прижалась к нему со спины.       — Белль! Держи себя в руках.       Она обняла брата одной рукой, а во второй держала стакан. Заглянув под локоть, Вайз заметил напиток и забрал его, дав сестре обеими руками обвить себя. Острый подбородок Белль упёрся ему между лопаток, а глубокое дыхание из носа щекотало кожу.       Отлипнув от него, Белль потребовала свой сок обратно, но получила пустой стакан с кусочками льда.       — Вайз!       — Прости-прости! Не удержался.       Надувшись, Белль вернулась к мини-бару, чтобы обновить напиток. Вайз встал возле зеркала, посушил волосы феном и причесался.       Рассматривая брата, Белль вдруг сказала:       — Лысеешь, Вайз.       Тот испуганно схватился рукой за макушку головы, щупая там кончиками пальцев. Розовинка моментально сошла с его лица, сменившись бледностью.       — Да не там! — Белль рассмеялась. — На лбу. У тебя лоб стал какой-то слишком высокий.       Вайз посмотрел в зеркало, будто минутой ранее не делал то же самое, суша волосы.       — Да не гони... — он стал пристально всматриваться в линию волос, страшась обнаружить залысины над висками.       Насладившись испугом брата, Белль пожалела его.       — Да шучу я, шучу! С каких пор ты стал таким пугливым? Будто сам не знаешь, что всё в порядке.       — Ну знаешь! — Вайз сурово посмотрел на сестру. — Это не такая вещь, чтобы над ней шутить. Для парней это очень болезненная тема.       — Серьёзно? Подумаешь тоже, лысина.       — Не говори глупостей, Белль, — Вайз ещё раз посмотрел на своё отражение, приглаживая волосы назад и, убедившись, что слова Белль действительно оказались шуткой, вздохнул. — Ну вот представь, что у тебя лысина. Каково тебе?       — Глупости не говори! Я же девушка.       — И что? Девушки тоже могут лысеть. Генетический сбой — и всё, — Вайз щёлкнул пальцами, — вот тебе и лысина.       Теперь уже Белль изменилась в лице и быстрым движением пощупала голову также, как минутой раньше Вайз.       — Ой! Иди в жопу!       Вайз издевательски посмеялся. Белль вытянула руку, чтобы ущипнуть его за зад. Вайз отпрянул. Белль чуть не расплескала сок, отхлебнула немного и снова пошла в атаку. На этот раз на молочной ягодице Вайза остался розовый след от щипка.       Шалости брата и сестры прервала погода за окном: листья пальм, окружающих виллу, громко захлопали, а стволы сгибались почти до земли. Налетел сильный ветер. Разбушевавшееся море вскинуло гребни волн, шумно обрушиваясь на террасу и скалы вдоль берега. Сразу за тем пошёл ливень, обильно хлеща водой по широкому окну.       — Ого. Ну и погодка! — удивилась Белль и тотчас вздрогнула от яркой вспышки, на секунду отпечатавшей их с Вайзом тени на стене.       Чудовищный раскат грома потряс округу.       Природные явления заявляли о себе одно за другим и, словно соревнуясь друг с другом, входили в азарт. Шторм усиливался с каждой минутой, и морская пена подлетала через всю террасу, орошая стены виллы. Чёрные облака, озаряемые звереющими вспышками грозы, ползли по небу с удивительной быстротой.       Но в комнате Белль и Вайза было тихо и спокойно. Звукоизоляция у дома была хорошей, и они ощущали себя отрезанными от внешнего мира куполом из бронированного стекла, слыша только приглушённый шорох ливня по окну и сдавленный рокот грома.       Белль завороженно глядела на море.       — Как бы тайфун не приключился.       — Или что-то хуже, — зловеще сказал Вайз, видя в небе пурпурные отсветы, не вселявшие ему добрых предчувствий.       В это самое время каждая третья молния разила прямиком в купол каверны в море. Её поверхность начала рябить и пульсировать. Эфирные блики переливались на её поверхности всё ярче и быстрее. Как вдруг этот зверь, уже много месяцев грозивший городу своим суровым взглядом, пошёл в атаку. Каверна начала расширяться и надуваться. Она окончательно проглотила кусочек островка, и не остановилась на этом, ползя всё дальше и дальше. Ближе к берегу.       В следующую минуту по всему городу заревели тревожные гудки.