Нулевые отношения

C

Последний день отпуска (часть 3)

      Закинув руки за голову, Белль лежала на спине, подставив практически полностью голое тело жаркому послеполуденному солнцу.       Когда их матрас порядочно отдалился от берега, Пульхра распустила бантики купальника и оголила грудь.       — Ух ты! Кошки тоже загорают? — удивилась Белль, смущаясь при виде её большой, покрытой мехом груди.       — Не-а. Просто хочу снять этот дурацкий купальник, — ответила Пульхра, лёжа с закрытыми глазами. — Большая грудь — это такой, бл*ть, геморрой. Иногда выть от неё хочется. А в купальнике так вообще кошмар.       «Мне бы твои проблемы…» — подумала Белль.       — Ну, раз такое дело… — поборов смущение, она спустила лямки с плеч. — Свободу титькам!       Пульхра приоткрыла один глаз, посмотрела на вздёрнутые соски Белль и равнодушно зажмурилась. Куда ей до грудей Бёрнис! — наверняка подумала она.       Между ними сидела Мияби. Прямёхонько посередине — словно рулеткой отмерила и в точке пересечения двух диагоналей села, пождав под себя колени.       — Может вы уже ляжете? — пытаясь скрыть раздражение, спросила Пульхра.       — М? А что-то не так? — удивилась Мияби.       — Да нет, просто… вы так церемонно уселись.       — Ну и, лежать удобнее, чем сидеть, — добавила Белль. Её тоже немного смущала медитативная поза Охотницы каверн.       Мияби чуть заметно пожала плечами.       — Ладно. Как скажете.       Она быстро мотнула головой, посмотрев на грудь Пульхры и сразу за тем — на грудь Белль.       «Почему они разделись?»       Засмотревшись на чистый горизонт, она напрочь прослушала о чём они тут говорили.       «Может, так и надо?»       Мияби почувствовала себя белой вороной — одна из трёх с прикрытой грудью, ещё и в сдельном купальнике.       Впитывая солнечное тепло опущенными веками, Белль и Пульхра с интересом прислушались к шелесту купальника, который приспустила Мияби.       — Тепло, — сказала она, ложась и вытянув руки по швам.       Так они дрейфовали некоторое время. Море было спокойным — почти штиль. Маленькие волны накатывали на край матраса, и с приятным звуком плескались под ним. Трудно представить, что каких-то шесть-семь часов назад это же море бушевало, швыряя многотонный военный катер, как скорлупку от фисташки.       Пульхра лежала, по локоть свесив руку в воду. Вдруг она притронулась к чему-то скользкому и упругому, и подскочила с места. От неё шарахнулись остальные.       — Эу… Что за мерзость?! — шерсть у неё на плечах поднялась дыбом.       — Медузы, — спокойно сказала Мияби, снова церемонно усаживаясь.       — Какие красивые! — восхитилась Белль. — И как их много.       Они оказались посреди огромного скопления медуз. Со всех сторон, куда ни глянь, под водой виднелись их круглые головы, всех оттенков синего и фиолетового. Большие и маленькие. И у каждой, прямо по центру просматривался рисунок, похожий на четырёхлистный цветочек.       — По радио передавали, что сегодня их много в море, — сказала Мияби, рассматривая медуз своим умиротворённым рубиновым взглядом.       Белль протянула руку и осторожно погладила большую медузу.       — Какая слизкая! — Она скривилась и одновременно улыбнулась. — «Прям как у Вайза… К чему я это подумала?..»       — Как ты вообще можешь их трогать? — Пульхра гадливо вытянула в сторону руку, которую до этого держала в воде.       — Не такие уж они и противные, — ответила Белль и, сложив ладони, выловила крохотную медузку. — Смотрите какая! Совсем бесцветная. Не окрасилась ещё.       — Ужалит же, — предупредила Мияби.       Белль мотнула головой.       — Не думаю, что такая кроха может серьёзно ужалить.       Тем не менее, Белль держала медузку вверх тормашками. Мияби осторожно ткнула в неё кончиком пальца. Пульхру при виде этой сцены аж передёрнуло. Боясь, как бы медуза не пересохла вне воды, Белль сразу же выпустила её обратно.       Насмотревшись на медуз, девушки снова улеглись, отдаваясь течению. Опускать руки в воду и грести — только зря обжигаться. Авось море само отделит матрас от стаи желеобразных. Остаётся только ждать.       Пс-с-с-с-с-с-с-с-с…       К медитативному плеску волн примешался какой-то странный, шипящий звук.       …с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с…       Пульхра, поморщившись, начала вертеть ушами. То же начала делать и Мияби, но чуть позже.       — Что за звук? — спросила первая.       — Может это медузы поют? — предположила Белль.       — Медузы не издают звуков, — сказала Мияби. — Похоже скорее на… шарик.       — Шарик?       — Да. Воздушный шарик, который медленно сдувается. Через крохотную дырочку.       …с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с…       Четверть минуты Белль и Пульхра продолжали прислушиваться к шипящему звуку и в их фантазии с поразительной точностью возник шарик, из которого медленно выходит воздух. Через крохотную дырочку.       …с-с-с-с-с-с-с-с…       — Слушайте, мне кажется, или матрас становится мягче? — Белль уже начала что-то подозревать. Её тело медленно проваливалось внутрь матраса.       Пульхра, словно опомнившись, резко раскрыла глаза.       — Э! Стопэ! Какой нахрен шарик?! Матрас сдувается!       У Пульхры сработал рефлекс, и она выпустила когти, продырявив и без того дырявый матрас. Всего за секунду к одной крохотной дырочке прибавилось ещё десять.       — На нём так много латок, — сказала Мияби. — Наверное, какая-то пропускает. Или отклеилась из-за влаги. Впрочем, после того, как вы проткнули его когтями, это уже не важно.       Зрачки Пульхры сузились в тонкие острые чёрточки.       — Меня, бл*ть, поражает с каким спокойствием ты это говоришь!       — Ну, а что уже поделать? Только смириться с положением.       — И ведь не поспоришь, — согласилась Белль.       Их окружали сотни медуз, а матрас сдувался на глазах. Ещё немного и он превратится в бесформенную тряпку, и они окажутся в слизких объятиях желейных красавиц.       — Мама, я иду к тебе, — поджав под себя ноги, сказала Мияби, пока её тело медленно погружалось в обмякающий матрас.       — Э, нет! Подождите, госпожа Хосими! — Белль тоже начала паниковать. — Не время делать сэппуку.       — Я и не собиралась.       Прикрывая журналом стаканчик, чтобы Сокаку не увидела, Янаги скрытно грызла орешки кешью. Заметив в море что-то неладное, она надела очки и прищурилась.       — Кажется, у них что-то случилось. Белль руками машет.       Эллен Джо, приподнявшись на локте, тоже посмотрела на горизонт.       — Наверное, кричат нам издалека «привет!», или чё-то типа того.       — Нет. Не похоже.       — Они тонут, — Пайпер с соседнего шезлонга констатировала факт. — Эх! Детишки вечно находят приключения на пятую точку. Чем ты младше, тем больше стремления вляпаться в неприятности. Уж мне ли не знать! Эх, куда ушла моя беспечная юность!       Со спасательной вышки раздался пронзительный свист, и старушка-спасательница начала слазить со своего поста. Очень… мееедленно…       — Эта старая кашолка быстрее от старости крякнет, чем доплывёт до них, — заметила Джейн, наблюдая вместе с остальными.       В промежутках между поскрипываниями ступенек спасательной вышки, с моря доносились крики: «Медузы! Мы тонем! Тут медузы!!»       Эллен Джо проворчала себе под нос, нехотя подымаясь с места: «Ну что с вами поделать, бестолочи!», оттолкнула плечом Вайза и остановила Цезарь, собравшихся брасом спасать утопающих.       — Отошли!       В следующий миг она нырнула в море. Её треугольный плавник змейкой скользнул над поверхностью воды и вскоре скрылся.       Матрас окончательно сдулся и мог служить разве что, как жалкое укрытие от полчища медуз, в котором бултыхались Белль, Пульхра и Мияби. Попытка выплыть из стаи желеобразных чревата сильнейшими ожогами и госпитализацией.       — Главное — не делайте резких движений и отталкивайте от себя больших особей, — спокойно сказала Мияби, показывая на примере, как лёгким толчком по упругой голове отстраняет от себя медузу.       Внезапно что-то схватило их за ноги и резким рывком утащило вниз. Белль не успела вскрикнуть, как тотчас хлебнула морской воды. Мияби позволила неизвестной силе утащить себя на глубину. А вот Пульхра попыталась отбиться, сильно царапнулась, но тотчас получила сильнейший удар по голове акульим хвостом. Белль открыла под водой глаза, но увидела только мельтешащие пузырьки.       Пол-минуты неизвестное нечто тащило их под водой, пока не выволокло на берег, швырнув на песок, как мокрых щенят.       — Да чтоб вас! У меня уже всё тело зудит!       Толпа встретила Эллен Джо аплодисментами. Девушка смутилась и быстро спряталась под своим зонтиком.       Когда аплодисменты стихли, старушка-спасательница сошла с последней ступеньки своей вышки и, обернувшись, увидела, что спасать уже некого.       Меньше всех пострадала Пульхра. Её густая шерсть, намокнув, плотно облепила кожу, сделавшись непроницаемой для жал медуз. Мияби, как и Эллен, была в сдельном купальнике, поэтому им обоим пожгло только руки и ноги. А вот Белль досталось больше всех.       — А я говорил, надеть сдельный купальник, — Вайз позволил себе разок упрекнуть сестру.       — Да пошёл ты! — надувшись, Белль отвернулась.       Её кожа начала краснеть и опухать прямо на глазах.       Вайз позаимствовал у Сокаку пластиковое ведёрко и постоянно бегал к морю, принося и выплёскивая на сестру холодную воду, чтобы облегчить жжение и зуд.       — Бедняжка! Досталось же тебе, — жалела её Джейн Доу.       Она жестом подозвала Сета.       — Малыш, метнись кабанчиком в аптеку и купи мазь от ожогов медуз. Наверняка такая есть. Только быстро.       Джейн достала из своего кошелька его кредитную карточку.       Сет на мгновение скорчил гримасу. Это мимолётное непослушание моментально пресеклось суровым движением бровей Джейн Доу. Эти двое продолжали свои ролевые игры, используя язык жестов и мимики, понятный только им и не заметный для окружающих. Сет тотчас струхнул и побежал выполнять поручение своей госпожи. Через пять минут все пострадавшие были вымазаны купленным кремом.       Пульхра подошла к шезлонгу Эллен, держа в руках два больших стакана пива.       — Эй? — она держала уши смущённо опущенными. — Слышь. Тут это. Спасибо тебе, в общем.       Она просунула руку со стаканом под низко выставленный зонтик Эллен.       — И извини, что поцарапала. Держи.       На акульем хвосте Эллен Джо появились четыре неглубокие, но довольное длинные царапины от когтей Пульхры, которые она оставила тогда, в море.       Эллен приподняла зонтик, недоумённо смотря на стакан с пивом.       — Я не фанатка пива.       — Прости. Не знаю, что вы, зумеры, хлещете. Держи, короче.       Эллен приняла подаренное ей пиво, но почти сразу передарила его Янаги, которая была очень не прочь выпить пенного.       Белль спросила, почему у Вайза такой смущённый вид. Тот отнекивался, но всё же полушёпотом рассказал о подкатах Ликаона. Как Вайз и боялся, это вызывало у Белль бесконтрольный приступ смеха: она покатилась по шезлонгу, будто перестала ощущать зуд и жжение по всему телу.       Ближе к вечеру возле «Зубастика» вспыхнуло жаркое пламя. Все дружно скинулись на мясные закуски. Вызывая зависть и обильное слюноотделение у окружающих, Пайпер мастерски жарила на углях сочные куски мяса, рыбу, моллюсков, шампиньоны и большие сладкие перцы. Ликаон попросил воспользоваться мини-кухней «Зубастика», чтобы приготовить несколько соусов, на все вкусы и для разных видов мяса. Эллен сказала, что у него это отлично выходит. Облачённый в облегающий фартук на голое тело, Ликаон приковывал к себе взгляды случайных девушек, прогуливавшихся по пляжу.       Когда мясо было почти готово, и все собрались ужинать, внезапно на весь пляж разразился истошный мужской вопль.       — Отпусти! Пусти! Я ничего не сделал! Ты мне руку сломала! Сумасшедшая!       Все взгляды обратились на Янаги. Встав ногой на спину какого-то мужчины, она заломила ему руки и не собиралась отпускать. На линзах её очков мерцали недобрые блики, а верхняя губа презрительно скривилась.       — Наги, за что ты так с этим бедолагой? — спросила Белль.       Не давая ей ответить, мужчина, наперебой оправдывался:       — Я ничего не делал! Просто иду и «бах»! Эта чокнутая меня скрутила и… АЙ-ЯЙ-ЯЙ-ЯЙ!!! — (Янаги ещё сильнее выкрутила ему суставы).       Присмотревшись, Белль и Вайз узнали в незнакомце того красавчика с бритой грудью и точёными чертами лица. До происшествия с матрасом, он строил Белль глазки.       — Этот мерзкий червяк домогался к Сокаку, — ледяным тоном произнесла Янаги, выжигая взглядом плешь на затылке мужчины.       Сокаку стояла рядом и преспокойно грызла фруктовый лёд на палочке.       — Этот дядя подарил мне мороженое, а потом пытался потрогать мой хвост. — Она откусила от лакомства большой кусок. — Сестрица Наги говорила, что меня там трогать нельзя, поэтому я сразу всё ей рассказала.       Мужчина отчаянно защищался. Впрочем, его защита состояла из безнадёжных отрицаний всех выдвигаемых обвинений.       — Дядя — гнилой лимон, — лаконично подытожила Сокаку, ткнув в того пальцем.       У Джейн вырвался одобрительный смешок. Лёгким движением погладив девочку-óни по затылку, она сказала:       — Умница, малышка. Да, этот дядя — гнилой лимон.       — То-то этот мужик показался мне каким-то странным, — задумалась Белль.       — Я сразу его заметила, — сказала Джейн. — Я следила за ним. Он весь день мотал круги по пляжу и строил глазки молоденьким школьницам.       — Видела и молчала!       — Не молчала, а выжидала, когда он облажается. Как вот сейчас. — Джейн достала из пляжной сумки что-то вроде пейджера и нажала кнопочку. — С минуты на минуту сюда приедет бибика с мигалками, и ты, дядя Гнилой Лимон, попадёшь в домик с окошками в клеточку.       Джейн издевательски ткнула острым кончиком хвоста в физиономию мужчины. Тот сдавленно зарычал, косясь на всех вокруг.       СОБЕЗ-овская машина с двумя офицерами приехала через десять минут. Всё это время Янаги держала мужчину, не давая ни малейшей слабины. Он несколько раз пытался вырваться, но хватка у Янаги была стальная.       Прожевав большой кусок мяса, Сокаку рассказала господам полицейским всё случившееся. Окружающие подтвердили её слова.       На мужчину надели наручники и Янаги наконец отпустила его. Здесь же, на пляже, офицеры набросали протокол. Мужчина окончательно поник, лишился сил всё отрицать и просто кивал на вопросы полицейских.       Вписывая его имя в бланк, полицейский переспросил:       — «Джоффри Лолиштейн»… с одной буквой «л» или двумя?       — Одной. И двумя «ф».       — Да ёп-..! — ругнулся полицейский, зачёркивая лишнюю букву и дописывая недостающую.       — А теперь поедемте в участок для уточнения подробностей, — сказал его напарник, похлопывая задержанного по плечу.       Сокаку хотелось наслаждаться ужином у моря и горячими закусками на гриле, чем сидеть в каком-то дурацком участке, но Янаги объяснила ей, что это очень важно и девочка со вздохом подчинилась. Мияби пообещала завернуть для неё в газету всех блюд понемногу.       К сожалению, остаток вечера наши герои провели без Сокаку и её суровой мамы.

***

      Переночевав последний раз в старом доме, Вайз предупредил молодую хозяйку, что они с Белль съезжают. Проснувшись, он успел прибраться и навести в доме марафет, чтобы оставить после себя с сестрой приятное впечатление. А также прикарманил из пыльной кладовки стопку старых журналов и виниловых пластинок, ведь хозяйка, когда они сюда заезжали, сама была не прочь, чтобы это добро кто-то прибрал к рукам, а Вайз всё время поглядывал на него и облизывался.       Пасмурное утро. Начало шестого. Накрапывает мелкий дождь. Небо заволокло плотным ковром серых облаков, без единой прорехи. С моря подул сырой промозглый ветер, и Вайз, поёжившись, застегнул кофту до подбородка.       — Да уж, невесело будет тем, кто сегодня только приезжает, — иронично хмыкнул он, укладывая сумки в багажник. — Но это уже не наши проблемы. Мы-то уезжаем.       Вдруг он понял, что говорит сам с собой. Белль куда-то пропала.       — Белль? Ты где?.. — Он повертел головой. — Вот чтоб её! Только что ж тут была.       В дом она вернуться не могла: они с концами его заперли и ключи оставили на крыльце, в горшке со сдохшим фикусом, — об этом Вайз предупредил хозяйку.       Окончив погрузку, Вайз пошёл искать сестру. Интуиция подсказывала, что она пошла к морю, и Вайз не прогадал. Пройдя по узкой тропинке сквозь сосновую рощу, покрывавшую песчаный перевал над пляжем, он увидел Белль, стоявшей на самом высоком месте.       — Нам пора, Белль. Давай. Раньше тронемся — раньше приедем.       Не оборачиваясь, она махнула ему, мол: сейчас-сейчас. И продолжала смотреть на море. Погодка была так себе, поэтому смотреть особо не на что, но Белль всё равно блуждала прощальным взглядом по пейзажу. Вайз невольно присоединился к ней.       На этом перевале они совсем недавно подглядывали за съёмками Астры Яо: с высоты съёмочная площадка была как на ладони. А вон, слева, старый волнорез: с него в первый день Бёрнис столкнула в море Пульхру, а Цезарь швырнула туда же Белль и Вайза. А вон, справа, VIP-терраса: скинувшись с Джейн и Сетом, им удалось урвать её на один день. Белль прищурилась, посмотрев на горизонт. Туман растворил в себе островок, который не так давно поглощала каверна, даже контуров его не просматривалось. А далеко справа, на пляже, виднелось нагромождение песчаниковых глыб: в этом уединённом закутке они… а, впрочем, неважно.       — Быстро время пролетело, — меланхолично вздохнула Белль.       — Хорошего понемножку, Белль. Отпуск и должен быть коротким, чтобы доставить как можно больше удовольствия и не наскучить.       — Понимаю. Но уезжать всё равно не хочется.       — Нет, Белль, надо возвращаться. На Шестой по нам уже начинают скучать. А ещё меня беспокоит, какой армагеддон утроили Хитрые Зайцы у нас дома… Ох, нехорошие у меня предчувствия.       (Как помнит читатель, Вайз оставил видеопрокат под присмотром Энби.)       — Брось, Вайз! Энби — ответственная девушка, — между бровей Белль залегла упрекающая морщинка.       — Знаю. Но всё равно… чуйка меня никогда не подводила.       На это высказывание Белль оставалось только глаза подкатить.       — Ладно. Попрощались с морем и пойдём, — Вайз шагнул обратно.       Белль последовала за ним, но в последний момент вернулась на гребень и быстро щёлкнула прощальный снимок. Бледный пасмурный пейзаж — всё же лучше, чем ничего.       Фея, выступая в роли навигатора, проложила по картам обратный маршрут, и фургон «Random play» тронулся домой.