Нулевые отношения

CI

Мега-дабл-чикенбургер

      Видеопрокат «Random play» стоял закрытым, вывеска не горела, на витрине с катушечными проигрывателями опущены жалюзи. В окнах второго этажа темнота. Каждое утро, ровно в девять, в видеоархиве раздаётся писк будильника. Тотчас из-под покрывала показывается белая рука с тонкими подвижными пальцами, хлопающая по кнопке. Энби выработала в себе бесспорно полезнейшую привычку — просыпаться по первому срабатыванию будильника.       Клякс, спя в своей лежанке, приоткрывает янтарный глаз, присматривая за своей соседкой. От её сожительства он не в восторге, но за время, что Белль и Вайз в отпуске, он немного к ней привык.       «Ладно, двуногое. Ты меня кормишь, меняешь наполнитель в лотке и не суешь ко мне свои ручищи? Я позволяю тебе быть моим рабом.»       Энби встаёт с дивана, что служит ей местом для сна, и потягивается. На ней надета видавшая виды старая майка и шорты. На ногах — тапочки-свинки, которые она позаимствовала у Белль.       Уезжая в отпуск, Вайз договорился с «Хитрыми зайцами», что Энби будет присматривать за домом, пока их не будет. Разумеется, оплата поденная. Николь, решая этот вопрос, начинала наглеть и выдвигала условия: мол, каждый день оплата должна увеличиваться на 5%, но Вайз возразил, что у него достаточно знакомых, которые согласятся на это бесплатно и Николь больше не зарывалась.       Энби такая жизнь была по душе. «Вот бы их отпуск никогда не кончался» — думала она каждое утро. Живешь себе, смотришь фильмы какие хочешь, благо в видеоархиве их хоть до посинения смотри, а тебе за это ещё и платят. Не жизнь, а сказка! У «Хитрых зайцев» уже сто лет не было такого стабильного дохода.       Выхватив из «сексретной» коробки случайную кассету, Энби, не глядя, вставила её в проигрыватель. На телеке пошла заставка: лазурный пляж, изогнутые пальмы над гребнями волн, затем кадр меняется и на экране появляются мускулистые мужчины в узких стрингах, поигрывающие мускулами. Глянцевое масло стекает по грудным мышцам и точёным кубикам пресса. На фоне играет релаксирующий блюз.       Все фильмы, которыми располагал «Random play», Энби засмотрела до дыр, но всё равно не устаёт их пересматривать. Включив фильмец фоном, она согнулась перед раскрытым холодильником. Извлекла оттуда два яйца, пакет жирных сливок и сливочное масло. Разбила яйца в глубокую тарелку, точно отмерила четыре ложки сливок и плеснула их к яйцам, щепотку соли и щепотку сахара, и совсем немного ванилина. Затем взяла вилку и начала энергично всё взбивать.       Девушка двигалась по кухне короткими, быстрыми шагами, как робот. На каждое движение было отведено конкретное количество времени, как на чайной церемонии. Никаких суетливых метаний.       Энби покачивала головой и мурлыкала под нос какой-то саундтрек, попадавший в бит вилки, звякающей по стенкам тарелки. Поставила сковороду на средний огонь и отрезала небольшой кусочек сливочного масла… затем отрезала ещё один такой же. Казалось бы, пустячная мелочь, но это было вопиющим, для члена «Хитрых зайцев», примером расточительности. Энби, как шаловливый ребёнок, сделала это себе на радость, чувствуя, как всё внутри приходит в движение. Здесь нет Николь, которая будет заглядывать через плечо и следить сколько масла ты бросила на сковородку и как сильно это ударит по бюджету.       Желтоватые кусочки растопились, равномерно покрыв дно сковороды. Пока масло нагревалось, Энби схватила два ломтика хлеба и обмакнула их в яичной смеси, подержала немного, чтобы мякиш напитался, и отправила хлеб на сковородку. Послышалось приятное шкворчанье и по комнате поплыл лёгких парок, разносивший аромат по всему дому. Две-три минуты пожарилось, затем Энби схватила ручку сковородки, ловким движением перекинула тосты обратной стороной, дожарила первую пару и начала готовить следующие два.       Внезапно Клякс подошёл к Энби и кусьнул её за щиколотку.       — Ай! — Энби отпрыгнула, направив на него пластиковую лопатку, как клинок на эфириала. — Подкрался незаметно! Я потеряла бдительность. Вижу объект «кот», кличка «Клякс». Проявил активность: укусил за ногу. Мотив: неизвестен. Уровень опасности: два из десяти.       Презрительно глядя на Энби своими янтарными глазами, Клякс протяжно мяукнул и вильнул хвостом.       — А… Ты хочешь есть?       — Мяу!       — Мгм. Тогда всё ясно.       — Мяу?       Энби взглянула на сковороду. В её голове моментально произошёл вычислительный процесс.       — Сейчас одна сторона дожарится, я переверну их и выиграю минуту времени чтобы дать Кляксу корм… Есть риск непредвиденных задержек, и тосты могут подгореть. В таком случае…       — Мряу!!       — Нет времени на раздумья! Сейчас или никогда!       Энби схватила сковородку, подкинула тосты и те плашмя шлёпнулись сырыми сторонами вниз, затем проворно метнулась к холодильнику. Клякс пошёл за ней следом, виляя хвостом. Открыв банку влажного корма, Энби отмерила вилкой порцию, соразмерную возрасту и весу Клякса, и выложила корм в его алюминиевую мисочку.       — Проклятье! Воды почти нет, — обратила она внимание на бутылочную поилку возле миски. Повернулась в сторону плиты и прищурилась. — Да. У меня ещё есть время.       Тапочки-свинки скользнули по паркету к кулеру с водой. Накачав ровно три четверти стакана, Энби метнулась к поилке и наполнила её.       — Горит! — она подхватила сковороду и подкинула тосты. Поймав их лопаткой, выложила на большую плоскую тарелку к остальным. Эти вышли чуть подгоревшие, но это даже хорошо.       Энби довольно ухмыльнулась.       — Миссия выполнена!       На тарелке лежало четыре румяных тоста. Один Энби смазала маслом с солью, второй — маслом с сахаром, третий — арахисовой пастой, четвёртый — помадкой из креветок.       «У прокси такое изобилие всякой всячины в шкафчике…» — про себя завидовала Энби, возвращая все банки на место.       Она поставила тарелку на низенький столик в видеоархиве и клацнула пультом в телек. Проигрыватель выплюнул кассету с маслянистыми качками и включилось обычное телевидение.       Наевшись, Клякс запрыгнул на диван рядом с Энби, сохраняя прохладную дистанцию. Потоптавшись на месте, он улёгся калачиком и закрыл глаза.       Щёлкнув колечком, Энби открыла банку холодного апельсинового сока. Отпила глоток и кусьнула тост с маслом и солью. По телеку шёл прогноз погоды, который быстро закончился. Начался рекламный ролик крупной сети фастфуда: крупным планом показали ингредиенты, что налету собрались в идеальный бургер. На фоне заиграла динамичная музыка. Затем на передний план выпрыгнул Петушок МакДжеркин в ярко-жёлтом комбинезоне.       Тост с маслом замер перед раскрытым ртом Энби. Она начала заворожено смотреть рекламу.       — Ку-ка-ри-ку, Нью-Эриду! Это я, ваш любимец, Петушок МакДжеркин! Вы думали, что знаете о бургерах всё, бок-бок?! — лукаво подбоченился Петушок и поводил пальцем-пером перед экраном. — Не-а! Ничего вы не знаете, бок-бок! Приготовьтесь же к чему-то прежде невиданному! Представляю вам… — барабанная дробь, Петушок МакДжеркин ушёл за кадр и снова крупным планом показали тот невероятно аппетитный бургер. — Узрите же, ку-ка-ри-ку! Наш новый Мега-дабл-чикенбургер.       — Вау… — протянула Энби и слюнки потянулись длинными ниточками от уголков её рта.       — Именно так, дорогой зритель! Это эксклюзивный Мега-дабл-чикенбургер, бок-бок! Только сегодня! Во всех ресторанах «МакДжеркинс» тебе представляется возможность купить этот, без преувеличения, невероятный супер-бок-бок-пупер Мега-дабл-чикенбургер! Признайся, бок-бок, тебе уже захотелось, да?       — Да-а…       — На наших птицефабриках отбираются лучшие молодые петушки. Вот они!       Кадр меняется и показывают конвейерную ленту, запруженную бесчисленными жёлтыми цыплятами, которые медленно едут навстречу вращающимся зубьям жерновов.       Петушок МакДжеркин заверяет:       — О! Не пугайтесь, мой юный зритель! Каждый из этих петушков испытывает гордость, стать частью сочных котлеток для наших Мега-дабл-чикенбургеров! В этом возрасте их мозг настолько крохотный, что они не чувствуют боли. Об этом заявляют авторитетные учёные, с которыми компания «МакДжеркинс» подписала контракт.       Склейка. И на конвейерной ленте уже едут идеально круглые розовые котлетки. Снова склейка и показывают крупную съёмку идеальных чикенбургеров.        — Сладкий цветной лук, листья салата, сочные помидоры, колечки солёных огурчиков, хрустящая корочка наших петушиных котлет и двойной слой сыра, тающий, как ваши проблемы, пока вы его едите… Потом, конечно, проблемы вернутся, бок-бок, но будут уже не так важны, потому что вы отведали самый лучший Мега-дабл-чикенбургер!       — Хочу отведать…       На экране снова показался Петушок МакДжеркин. Музыка стала тише. Петушок наклонился ближе, подмигнул и таинственно ограждая крылом клюв, прошептал с экрана:       — Пссс! Дружочек, ты думал на этом всё, бок-бок? Какая наивность! Продюсеры попросили меня об этом не говорить, но разве могу я утаить от тебя такой окукарекательный секрет?       — Что за секрет? — Энби всерьёз разговаривала с телевизором.       — Только сегодня! В каждом Мега-чикенбургер-меню вы получаете кое-что невероятное! Моя собственная, эксклюзивная, лимитированная фигурка! — Петушок показал точную копию себя, уменьшенную в несколько сот раз. — Ваш личный Петушок МакДжеркин, который будет напоминать вам о величайшем Мега-дабл-чикенбургере всех времен, бок-бок! Не упустите свой шанс! Это не просто игрушка! Это легенда! Количество строго ограничено, бок-бок! Если замешкаетесь, кукарекнете от досады! Бегом в ближайший «МакДжеркинс», мой юный друг! Бок-бок-вкусно! Бок-бок-замечательно! Бок-бок-ваш Петушок МакДжеркин ждёт вас! И помни, твои родители получают зарплату, чтобы купить тебе Мега-чикенбургер-меню!       Музыка постепенно ускоряется, МакДжеркин победно улыбается и исчезает за опустившимся красным занавесом. Экран темнеет, и в последний момент, появляется мелкий текст, который диктор проговаривает невероятно быстрой скороговоркой:       — Фигурка Петушка МакДжеркина содержит мелкие пластиковые детали, которые могут отломиться. Бургерная сеть «McJerkin’s» не несёт ответственности за ущерб здоровью, вызванный проглатыванием фрагментов фигурки. Это является исключительной ответственностью потребителя и его опекунских обязанностей по надзору за несовершеннолетними. Фигурка не подлежит возврату с компенсацией средств.       Энби ещё некоторое время завороженно глядела в экран, хотя пошла уже совсем другая реклама. Остывший тост с маслом выскользнул у неё из пальцев и шлёпнулся на тарелку.       Клякс уставился на неё ошарашенно.       — Я хочу… только сегодня… лимитированный… бок-бок… Мега-дабл-чикенбургер!       Она вскочила с дивана, ещё сильнее напугав Клякса.       Для Энби уже не существовало ничего, кроме этого чикенбургера и лимитированной фигурки. Она оделась с былой солдатской быстротой и выбежала из видеопроката, прихватив все карманные денни.       «Эти кожаные такие странные…» — презрительно подумал Клякс. Затем перевёл взгляд на тосты, которые Энби оставила на тарелке и принялся слизывать с них масло.