Нулевые отношения

CVIII

Валет — это дама, а дама — это валет

      Открыв глаза, Белль и Вайз обнаружили себя в пустой комнате с белыми стенами. Продолжался процесс загрузки, и ни комната, ни их аватары ещё не прогрузились. Они сами были серовато-белого цвета, безлицыми фигурами женщины и мужчины.       Спустя несколько секунд их фигуры начали менять форму: женщина чуть раздалась в плечах, талия стала шире и прямее, но рост почти не изменился; а мужчина сузился в талии, округлился в бёдрах и заметно… с каждой секундой всё больше и больше обрастал двумя круглыми, пышными грудями. На обеих, приличия ради, прогрузилось простое чёрное бельё.       Наконец загрузка закончилась. Белль и Вайз открыли глаза.       — Чего?! — посмотрев на брата, выпалила Белль, по-мужски огрубевшим голосом. — Это что за прикол?! Не-не-не! Я на такое не подписывалась!       — А что не так?.. Кхм… Кхэ! Что у меня с голосом? — удивился Вайз.       Он теперь звучал мелодичнее и мягче. Вайз прокашлялся, пытаясь вернуть голосу привычную бассовость, но не получилось.       — А будто ты не замечаешь!       Тут Вайз почувствовал тяжесть пониже плеч и, опустив взгляд, чуть не подскочил от удивления.       — Ого! Это что, мои?       Белль, надув губы, смерила Вайза взглядом. Став женщиной, он обзавёлся округлыми бёдрами, точёной талией, широкими ляжками и пышной грудью, которую Вайз подхватил снизу взвешивающими движениями.       — Охренеть тяжёлые… Боюсь представить как с такими живётся Янаги или Джейн Доу… Это ж с ума сойти можно… Кхм! Как непривычно говорить таким слабым, мягким голосом… Кхем!       Белль, заключённая в тело крепкого, невысокого мальчишки, подошла и ткнула Вайза в эти большие, мягкие жировые шары.       — Ай! Больно же… Блин, Лола не соврала. Чувствительность тут что надо, — Вайз потискал грудь интенсивнее.       — Это не честно! — возмутилась Белль. — То есть, если бы ты родился женщиной, то был бы такой вот сисястой сосочкой?!       — Не думаю, что эти аватары настолько точные. Скорее это моя приблизительная женская внешность, при уже имеющихся мужских параметрах роста и веса. То же касается и тебя, кстати.       Вайз посмотрел на сестру. Ему тоже было интересно увидеть, как бы выглядела Белль, приходись она ему братом. И это был самый обычный парень, с копной топорщащихся во все стороны волос, плоской грудью, окрепшими руками и прямой талией. Черты её лица чуть посуровели, но в целом остались такими же приятными. Брови погустели, глаза сузились, губы стали тоньше и прямее.       Вайз замер, глядя на неё с раскрытым ртом.       Белль, подняв глаза, смущённо отпрянула.       — Что за взгляд?! Почему ты на меня так странно смотришь, Вайз?       — Кажется, я теперь понял, почему многие девушки так принципиально относятся к росту своих парней…       — Слышь! Ты у меня дошутишься! Я тебе патлы поотрываю! — крикнула Белль голосом злого мальчишки.       Карта, на которой они находились представляла собой гостиничный номер с большой двуспальной кроватью — стандартное место для тех, кто не хочет заморачиваться над сложными ролевыми играми и сюжетом.       Когда возмущение Белль, относительно вселенской несправедливости, наделившей женскую версию Вайза пышными формами, в то время как сама Белль заключена в скромное миниатюрное тело, улеглось, наши герои вспомнили, для чего они вообще всё это устроили.       Первым делом им захотелось изучить самих себя. Как-никак оказаться в теле противоположного пола — опыт, выбивающий из колеи. Им потребовалось время, чтобы привыкнуть.       Раздевшись, Белль встала перед зеркалом, уперев руки в бока.       — Ух-ты!.. А тут всё не так плохо! — Она развела колени в сторону, осторожно трогая себя за член, который был, при её-то невнушительной комплекции, весьма большим.       Вайз смущённо посмотрел на её отражение и тут же отвёл глаза.       — Что такое, Вайз? Уже боишься? — Белль ехидно заулыбалась. — Или комплексуешь?       — Ещё чего! — буркнул Вайз, отворачиваясь. Женственные нотки придавали его голосу некоторое очарование, и Белль почувствовала, что при сложившихся обстоятельствах ей ещё больше нравится смущать брата.       Вайз тоже сбросил бельё и с огоньком во взгляде изучил себя.       — Слушай… А я ничего такой… Ну, то есть, «такая»!       Вайз попытался принять сексуальную позу, держа себя за грудь, кокетливо полуотвернувшись и поджав ногу.       — Меня сейчас вырвет, Вайз.       — Будь добрее, Белль. Я же стараюсь.       — Если бы ты ещё губки бантиком сложил, я бы точно не выдержала.       — Вот так? — Вайз послал сестре воздушный поцелуйчик.       — Буэ!       — Однако… — Вайз быстро освоил мелодичность новообретённого голоса и, опустив тональность, заговорил с бархатистой игривостью. — Однако твой встающий член, говорит об обратном, Белль. Ты ещё не заметила?       Белль удивлённо уставилась на свой орган, который, подёргиваясь, наливался кровью и плавно, крохотными рывками, поднимался.       — Э?! Это что такое?! Не смешно! А-ну лежать!       — Это ж не собака, Белль, — Вайз снисходительно улыбнулся. — С ним так не работает.       — А как?       — А никак. В том-то и вся суть.       Белль отвернулась, чтобы подчинить себе упрямо твердевший пенис.       Вайз не без умиления наблюдал её растерянность в ситуации, в которой оказывался каждый парень.       — Согласись, Белль, неконтролируемый стояк — это так волнительно!       — Да пошёл ты!       — Теперь ты понимаешь, почему я тогда на пляже отказывался вставать с шезлонга, прикрываясь сумкой. Или, сидя на диване, вдруг нагибался вперед, расставив колени, чтобы в широких штанах спрятать эту змеюку, решившую поднять голову.       Пока сестра выясняла отношения с новообретённым маленьким другом, Вайз тоже времени не терял. Рассматривая себя в зеркале, он испытал странное чувство… Будь у него такая сестра-близнец, он был бы не прочь переспать с ней.       Белль угадала ход мыслей брата, глаза которого блестели в отражении зеркала.       — Белль, только не говори, что приревновала меня ко мне же? Это слишком странно.       — Ну а как мне реагировать, если ты смотришь на себя взглядом: «я бы тебя трахнул, красотка!»       — Ну знаешь, — ухмыльнулся Вайз. — Я и без всяких ви-ар-ов так на себя смотрю иногда.       — Ну да, ну да!       Внезапно Белль почувствовала, как в ней вскипают ощущения, которые она обычно испытывает в дни овуляции, или когда Вайз решает поиграть в романтика и создаёт отличную атмосферу, от которой её тело накаляется. Однако существенное отличие полагало в том, что теперь, в теле парня, ей не нужна была вся эта ритуальность или особый женский цикл. Одного взгляда на обнажённое тело Вайза ей было достаточно, чтобы почувствовать напряжение между ног и зуд.       — Вайз… а у тебя всегда так… когда ты на сиськи смотришь..?       — О да! По глазам понимаю, что ты чувствуешь, — Вайз внутренне ликовал.       Какая-то непреодолимая сила влекла Белль к Вайзу. Как изголодавшегося вампира тянет к полнокровной, пухленькой девственнице. Её глаза метались с бёдер на грудь, затем опускались к молочно-белому животу с сексуальной ямочкой между грудью и пупком, и ещё ниже — на лобок, покрытый серебристой щетиной, прикрывавшей аккуратную промежность, в которой скрывалась та точка притяжения, оказывающая на неё магнитную силу.       — Охренеть!.. Так вот каково это… быть парнем… — Её рука так и тянулась к истекавшему соком, вздыбленному члену.       Давно она не чувствовала настолько недвусмысленной, зверской похоти.       — Да-да! — Вайз всё шире, и всё ехиднее улыбался, увиливая от рук Белль, когда она пыталась его облапать. — Теперь ты понимаешь, почему я так часто распускаю руки! И это я ещё очень сдерживаюсь.       — Вот, оказывается, каково это… Быть животным.       — А вот это уже обидно…       Вайз нарочно подливал масла в огонь, позируя перед сестрой, так и сяк поворачиваясь, трогая себя за демонстрируемые места. И сам при этом почувствовал постепенно разлившееся внизу живота тепло, лёгкое покалывание и сокращение внутренних мышц. Всё это он ощущал впервые и не без волнения прислушивался к происходившему в его теле процессу. Ему казалось, что между его ног поселился прожорливый зверёк, у которого сильно заурчало в животе. И зверёк этот жадно раскрыл рот, требуя кушаний.       — Как это странно…       — Вайз! — нарочито осуждающе прикрикнула Белль. — Как тебе не стыдно так вульгарно скрещивать ноги? Я знаю, чем ты занимаешься!       Вайз отвернулся, облокотившись столик возле кровати, продолжая тереть коленками.       — Не смейся, Белль. Это правда очень странно.       — Может тебе помочь? — Белль поступилась к нему сзади. — Уж я-то знаю, что делать с этой штукой у тебя между ног.       Её руки обхватили его за бёдра, и Вайз отпрыгнул от неё. Его тело будто по себе выполнило это рефлекторное движение.       — Ха! — возликовала Белль, тыча в брата пальцем. — Вот и моя очередь говорить: теперь ты понимаешь!       По лицу Вайза разлился румянец, а у Белль перехватило дух, когда она поймала его смущённый взгляд, ощутив при этом сильный импульс, от которого её член дёрнулся, выплюнув каплю секреции.       Она подступилась к брату. Тот попятился, но наткнувшись на изножье кровати, повалился на матрас.       — Ничего не знаю, Вайз! — произнесла Белль, дрожащим от возбуждения голосом. — Моё тело двигается против моей воли. Уж прости.       — А ты мне не верила, когда я этим оправдывался!       — Замолчи и не упирайся!       Белль залезла на кровать, подбираясь к Вайзу. Тот решительно отползал.       — Ну уж нет, Белль! Не так сразу!.. Наверное, моё тело ещё девственное… Это будет больно! Ведь больно же, да?       — Без паники, братик… то есть, сестричка. Я же девушка, и знаю, как сделать всё так, чтобы не было больно.       — Не верю!       Вайзу уже некуда было бежать: он упёрся в спинку кровати. Смотря на Белль, заключённую в мужское тело, и в его голове происходила мучительная борьба. С одной стороны, на него напирает парень (с, твою мать, здоровенным членом!), и этот факт конфликтовал с его гетеросексуальностью, а с другой, этот парень — его сестра, а он любит сестру… Но не когда она мужик!       И так его раскачивало из крайности в крайность.       — Нет, Белль, постой… Может не надо?       — Успокойся, Вайз, всё будет чики-пики!       «А её походу вообще ничего не смущает!» — с ужасом понял Вайз.       Он и раньше замечал в сестре зачатки симпатии к девушкам, но не придавал этому значения, однако теперь, смотря в её горящие похотью глаза, которыми она пожирала его формы, Вайз понял, что его сестра бисексуальна, и решительно собирается заняться с ним сексом. Прижав брата к стенке, Белль сменила тактику, и мягко поглаживая его, начала всячески соблазнять.       — Расслабься, Вайз, позволь своему телу размякнуть… Чувствуешь это тепло внизу живота? — её руки мягко скользили по его телу. При этом Белль знала все чувствительные места, и прикасаясь к ним, творила с женским телом Вайза чудеса.       — Белль, ты… Ты злодейка!       В ответ Белль ехидно улыбнулась. Поймав её взгляд, Вайз почувствовал, как жар внезапно опустился вниз и вязким толчком вытек из его промежности.       — Ну всё, Вайз. Твоё тело уже готово. Нельзя упускать такой прекрасный момент! Ты же мне доверяешь? — Белль несколько раз заискивающе махнула ресничками (в её мужской версии это выглядело уж слишком по-гейски).       — Да… но не когда у тебя в яйцах бурлит!       — А я тебе в такие моменты доверяю! Вот видишь, какая между нами прорва разницы?!       Вайз чувствовал, как его сопротивление с каждым мгновением становится всё более притворным. На самом же деле он хотел отдаться в руки этому упрямому мальчишке с горящими глазами и твёрдым членом, давящим ему в бедро.       И хоть его гетеросексуальность решительно мигала красной лампочкой, Вайз соскользнул вниз, в объятия Белль и пустил её к себе, раскрыв ноги. Его ногти впились в её спину. Член Белль с небольшим напором, удивительно мягко вошёл в вагину Вайза.       — Охренеть! — на вздохе протянула Белль, непроизвольно раскачивая бёдрами. — Это… это нечестно! — её движения ускорялись. — Нельзя! Я не согласна! Нельзя чтобы во время проникновения парень ощущал такое яркое наслаждение, а девушка… Ну, у тебя на роже сейчас всё написано, Вайз…       Тот напряжённо морщился, зажмуривая глаз и закусывала губу.       — Пожалуйста, Белль… помедленней немного… Это такое… странное ощущение…       — Если бы я могла… Привыкай.       — Нет, пожалуйста, давай медленнее…       — Ха! Теперь-то ты понимаешь…       — Ну хватит. Не смешно уже.       — Не лежи сложа руки, дурачок! Вспоминай, что я всегда в это время делаю? М?       Вайз опустил глаза, и его истерившая гетеросексуальность завопила в его голове ещё отчаяннее: между своих ног он видел плоский мужской живот, и член, глубокими толчками проникающий в его вагину. Он прикоснулся к клитору — он был упругий и чувствительный — но от волнения так дрожали руки, что ничего не получалось.       — Ладно! — вздохнула Белль. — Я сама.       Расправив плечи, опираясь одной рукой на спинку кровати, вторую Белль опустила вниз, умело стимулируя клитор Вайза. В этот момент его тело выгнулось под ней, и две пышные груди с розовыми набухшими сосками соблазнительно разъехались в стороны. Белль удивительно быстро освоилась с тем, что и как нужно делать: её движения были ритмичные и плавные, без резкости и скачков темпа. Что начинало доставлять Вайзу всё больше наслаждения.       — Вайз, ты так намок. Прям истекаешь.       — Молчи! — Вайз закрывал руками раскрасневшееся лицо. — Это всё так неправильно. Охренеть как неправильно! Тем более неправильно… потому что мне это нравится!       Белль рассмеялась.       — Остынь! Потрахавшись со мной так один разок, ты не станешь геем. И когда мы сегодня вернёмся домой, ты мне это докажешь.       — Спасибо за поддержку, конечно… Но от этого всё равно не легче… — Вайзу становилось сложнее говорить. Ему не хватало воздуха, он непрерывно постанывал и задыхался. Его тело инстинктивно отвечало толчкам Белль, подталкиваясь ей навстречу.       — Офигеть, Вайз! Ты прям такой секси! — ехидно произнесла Белль, интенсивно потирая ему клитор и быстрыми, короткими движениями толкаясь членом в верхнюю стенку вагины. От такого фокуса тело Вайза выгнулось дугой, и он не выдержал. В его теле как будто фейерверк вспыхнул. Белль отпрянула, почувствовав, как её живот и ноги оросило горячими брызгами. Вайз содрогнулся от мощного оргазма, и Белль умело подхватила ситуацию, лаская ему клитор и нижние губы.       — А это тоже… знаешь ли… не честно! — возразил Вайз, когда кульминация сошла. — У женщин такой яркий и длинный оргазм! Охренеть можно! Не то что у нас — секундная вспышка, и всё. Занавес!       — Да. Но не забывай, что нам труднее довести себя до оргазма. Это ладно ты, оказался в умелых руках, — горделиво произнесла Белль, рассматривая на свету свои ногти. — А ты как будто вообще на паришься.       — Ну слушай… Не такой я эгоист.       — Вообще-то! — обиженно возразила Белль. — В последнее время всё чаще! Вставил, кончил и отвернулся. Если бы я не напоминала тебе, ты бы и не думал о том, что мне тоже надо кончить.       Вайзу не чем было возразить.       — Ну ладно… Извини. Больше так не буду.       Белль лукаво хихикнула.       — Лучше, вместо банального извини, сделай что-то с этой штукой.       Она продемонстрировала Вайзу свой дымящийся член.       — Ха… И что же мне, интересно, с ним делать? — Вайз забегал глазами.       — Не прикидывайся дурачком!.. Мы оба знаем, что в таких ситуациях нужно делать. Так ведь, Вайз?       — …нет.       — Да.       — Нет.       — Да!       — Ни за что!       — Сделай мне минет!       — Нет! Это перебор. Я не буду.       — Куда ты денешься!       — Не буду я брать в рот эту штуку!       — Будешь!       — Я не умею.       — Я тоже не умела! Учись.       — Не хочу!       — Но ты даже не попробовал.       Во время этого спора Белль подступилась к лицу Вайза, а тот, как не сопротивлялся, опустился вниз, поближе к её органу.       — Всё. У моей гетеросексуальности инфаркт…       — Не драматизируй, Вайз… Ой… — Белль посмотрела вниз, и осознала всю серьёзность ситуации. В глазах Вайза, не моргая глядевших на член, жарко запылали два огонька. — Он что, правда так тебе понравился?       — Нет.       — По глазам же вижу, что да.       — Пожалуйста, Белль… просто… не усугубляй ситуацию.       — Всё, молчу, молчу, — Белль сделала жест будто закрывает губы за замочек. — Главное, делай, что должен. И не нервничай. И с зубами осторожнее… И… Уо-о-о-о..!       Зажмурившись, Вайз обхватил ртом член Белль, не дав ей договорить. Всё его нутро сопротивлялось происходящему. Он, конечно, не из тех парней, которые, когда едят банан, отмалывают от него кусочки, но до этого момента старался фаллическими штуками не увлекаться… И всё же, он делал минет удивительно гладко, без рвотного рефлекса и не захлёбываясь слюной.       — Вайз… ты будто всю жизнь только и делал, что сосал сладкий лёд на палочке. Молодчина, так держать!       В этот момент взгляд Вайза сурово сверкнул снизу вверх.       Белль замахала руками.       — Ой всё! Молчу!.. Какие мы чувствительные, боже.       «И как я до этого докатился вообще?..» — справедливо подумал Вайз.       Он закрыл глаза, стараясь не думать о том, что делает. Вайз попытался представить себя где-то в другом месте, но это не так-то просто сделать, когда у тебя во рту твёрдый жилистый член.       Белль же была просто в восторге от происходящего. Словно весь мир… нет — вся вселенная сосредоточилась в эти минуты у неё между ног. Для неё не существовало ничего, кроме возбуждения и стремления его удовлетворить. Она смотрела на лицо Вайза, ставшее чуть миловиднее, округлее, и хотела сделать с ним ещё уйму развратных вещей.       «Боже, мне как будто снова тринадцать, и у меня первая овуляция! Не знаю, что со мной творится!»       Где-то внутри неё что-то вспыхнуло — яркий импульс, первый вестник того великого удовлетворения, к которому она так стремится, затем этот импульс было угас, но скоро начал искриться, мерцать. Что-то взбухло в её теле, начало нарастать, распухать, шириться, наполняя каждую щёлочку внутри. Наконец оно набрало обороты и неудержимо устремилось вверх. И…       — Мха-а-ах! Вайз! Это оно! О-о-о!!       Вайз первее сестры предчувствовал происходящий в ней процесс, и был настороже. Когда её член донельзя напрягся и запульсировал, а во рту прибавилось вязкости, Вайз резко отпрянул, продолжив стимуляцию рукой. Белль достигла вершины блаженства и ему в лицо брызнула горячая сперма. Вайз зажмурился, плотно сжав губы, продолжая двигать рукой. Член выплёскивал ещё и ещё. Спермы явно было сильно больше, чем может кончить мужчина, даже после продолжительного воздержания.       — Да уж… Всё по порнушным канонам, — мрачно произнёс Вайз, чувствуя, как по лицу медленно стекают вязкие капли. — Гадость какая…       И всё же, Вайз не мог не считаться с тем, что за считанные мгновения перед оргазмом, он с неистовой жадностью и замершим дыханием смотрел на головку её члена, предвкушая кульминационный момент.       «Это было ужасно… И всё же…»       Вайз высунул кончик языка, чтобы слизать немного семени, стёкшего к уголку рта, но его униженная и ущемлённая в правах гетеросексуальность крикнула: «Нельзя!» и Вайз спрятал язык обратно.       Кончив, Белль отдалась в руки блаженной пустоте. Ещё минуту назад весь её мир ужался до размеров члена и пары яиц, а теперь её совершенно ничего не беспокоило. Абсолютная безмятежность и отсутствие мыслей.       — Довольна? — буркнул Вайз, мотая головой в поисках салфеток.       — Стоять! — Белль вскинула указательный палец.       — Ну что опять?       — Ты что собрался делать?       — Вытереться.       — Куда разбежался! А ну-ка! Иди к братишке, Вайз.       Белль стиснула его щёки и жадно слизала с лица свою же сперму. Ей очень нравилось следить за неоднозначными эмоциями на лице братца, женское лицо которого россыпью прикрывали пепельные волосы.       — Как на вкус? — спросил он.       — Могу поделиться.       И Белль наклонила голову набок, как перед поцелуем.       — Нет! — Вайз прикрыл рот пальцами. — Удовлетворюсь устным описанием…       — Фигня.       — Серьёзно?       Белль кивнула.       — В реальности вкус гораздо насыщеннее. И консистенция какая-то… ненастоящая, что ли.       — Ну это же ви-ар, всё-таки. Будь снисходительнее.       — Ладно! — взбодрилась Белль и, полностью очистив лицо брата, чмокнула его в нос. — Давай что-то новенькое заролим. Что-то пооригинальнее.       — После этого, боюсь представить, что для тебя будет «пооригинальнее»…       — Не бурчи, Вайз! Предоставь мне выбрать карту и сценарий.       — Мне уже страшно.       — Доверься мне, Вайз! Доверие — фундамент наших отношений.       — Ага…       Они отключились от симуляции, очнувшись в своих креслах. Вайз лежал со шлемом на лице, дожидаясь пока Белль что-то выберет. А та мычала себе под нос какой-то весёлый мотивчик, бодро кликая мышью.       — Всё! Готово! Погружение через пятнадцать секунд… четырнадцать, тринадцать… Так. Шлем надеть! — сама себе скомандовала Белль, улёгшись поудобнее. — Приготовься, Вайз! Тебе понравится. Обещаю.       Вайз молча вздёрнул большой палец.