Стук в нашу дверь

Маша обладала даром доводить младшую сестру до грани безумия. Уже было плевать на то, кто за дверью. Даша издавала громкоголосные стоны от ласк старшей сестры. Маша ускорялась, делая стоны Даши громче. Её любимая сестрёнка будто соревновалась со стучащим в двери в "кто быстрее оглушит Машу". Но сама Маша хотела видеть в этой битве только одного победителя. Поэтому она зацепила зубами Дашу за бедро и долго держала её кусок во рту, с каждой секундой сжимая зубы сильнее. Маша не могла насытиться звуками своей сестрички, Маша внутри сгибала пальцы, входя глубоко увеличенным темпом и корябая нежное лоно своей сестры, отчего стоны становились нереальными, заглушая все на свете. Маша отпустила бархатную кожу сестры на бедре, наслаждаясь прекрасным гигантским засосом, от присутствия на теле Даши которого дико кайфовала. Это была настоящая метка "принадлежит только Маше Васнецовой". Дашино тело были полностью в них. А вот Машино было помечено царапинами на спине и засосами повсюду, кричащими: "принадлежит только Даше Васнецовой". Маша посмотрела на стонушую сестру. Маша: Мне нравятся твои шлюшьи стоны. Я готова кончать от них. Даша будто хотела, чтобы сестра кончила первее, но без стимуляции, и застонала громче, когда Маша ускорилась и засунула три пальца во всю длину. Даша: Ма...ша... Я... Кон...ча-а-аю Маша: Не так быстро. Маша резко вынула пальцы из Даши. Стоны и хлюпающие звуки перестали соревноваться со стуком. Даша: Ты... Ты охуела?! Маша улыбнулась, облизывая пропитанные Дашиной смазкой пальчики, видя, как Даша течёт от этого вида. Маша: О, да, посмотри на себя. Даша: Пошла ты, быстро вернула пальцы в меня! Маша: Ох, правда? Заставь. Даша: Я тебе покажу. Маша: Я жду. - Девочки, живо открывайте! - Донёсся голос из-за двери. Но на него Даша не обратила внимания, ведь прямо сейчас в очередной раз - как это происходит изо дня в день - сбывается её негласная мечта - сдаться старшей сестре - Ой, кажется, нас зовут, - заигрывающе сказала Маша и принялась вставать с кровати. - Не уйдёшь, сучка, - Даша, вцепившись в плечо Маши, притянула её к своим губам Но до поцелуя не дошло. Даша, сама желающая растерзать самые любимые губы, решила поиздеваться над Машей и не дать ей желанного поцелуя. Но пришлось поиздеваться и над собой. Маша знала игру и сама её завела, но сдаться должна Даша. Маша: Давай же. Целуй меня, сестрёнка. Даша: Я уже как 18 лет твоя сестрёнка. Маша (шёпотом в губы): И всё это время я нуждалась в тебе. Шёпот Маши для Даши был таким, что он, кажется, был громче стука в дверь. Даша: И я в тебе. Даша приготовилась поцеловать Машу с максимальной нежностью, но та вырвалась из её рук, что крепко прижимают за плечи. Маша: А теперь готовься сорвать свой сладенький голосок от стонов. А стонать моя сучка будет долго. Быстро кончить я тебе не дам - Мне кажется, сейчас ты стонать будешь, - приподнимаясь на локтях, сказала Даша. - Не спеши с выводами, - ответила Маша. Между Дашей и Машей происходил молчиливый взгляд, изучающий глубины глаз друг друга. Пламя в глазах были похожи в одинаковых омутах серых глаз. Игра сводила обеих, но ни одна из них не спешила к первому действию. Отец вспомнил о запасном ключе что был в квартире Антонины Семеновны. Точнее, напомнила ему сама бабка. Когда они ушли за ключами, в комнате повисла почти идеальная тишина. Лишь биение влюблённых сердец, горячее дыхание и пульсация жаждущих друг друга тел заполняла комнату Антонина: Да что ты за отец такой?! Даже не помнишь, где ключи. Антонина оттолкнула Сергеея, идя к ключам. Отец не знал, что придумать. А Маша как будто всё знала заранее. Она взяла стул и подпёрла им двери. Маша: Я тебе говорила, что мы откроем им только после того, как ты кончишь на мои пальчики? А кончишь ты только тогда, когда я этого захочу. А захочу я этого очень не скоро. Даша: Хорош пиздеть! Иди ко мне. Маша остановилась возле кровати Даши. Маша: Ты так хочешь этого? Даша: Сучка, ещё слово и я сама тебя оттрахаю. Как тогда, в кинотеатре, когда нас с сеанса выгнали из-за твоих блядских стонов Маша: Может тогда тебе напомнить, как ты на школьном пении сорвала голос? Даша: А кто кончил на Якушеву, пока мы в школе спектакль Пуговки смотрели? Маша: А кто просил дать тебе пропуск в Бауманку и отшлёпать тебя в пустой аудитории? Даша готова была встать и вырвать Маше длинный язык. И она бы так и сделала, если бы Маша так круто не трахала её этим языком. Маша: Тебе понравилось быть отшлёпанной в Бауманке? Даша: Д... Заткнись! Маша: Ах, моя милая младшая сестрёнка, ты помнишь, как я имела тебя прям в школьной столовой? Даша:......Иди сюда. Напомню, как я имела тебя. Маша: А как думаешь, кто кого лучше трахает? Даша: Давай ты не будешь пиздеть, а упадёшь ко мне на кровать? Маша наконец сняла с себя одежду, оставляя юбку цвета фуксии для Даши и протянула руку сестре Даша: Смотрю, моя милая шлюшка знает, чего я хочу. Маша: Ещё бы я не знала, чего хочет МОЯ милая шлюшка. Даша: Давай, детка, удиви меня. Маша: Знала, что сдашься. Даша: Не суди так быстро. Маша позволяла сильным рукам Даши скользить по своему телу. Оказавшиеся руки на бёдрах Маши немедленно были зафиксированы, перевернув Дашу лицом к двери. Маша: Я буду иметь тебя так долго, что разучишься перечить, милая. Даша: Действительно, знаешь, ты можешь хоть как меня взять, но я все равно буду........ А дальше Даша не успела договорить, ведь три тонких пальца Маши проникли под чёрное платье и сдвинули ткань промокших кружевных трусиков, чёрных, как волосы Даши Ритмичное втрахивание в дверь продолжалось, пока отец семейства как будто специально медленно пытался открыть дверь. Маша: Будь тише, сучка. Я знаю, ты хочешь продолжения. Маша прижималась голой грудью к спине Даши, а та даже сквозь платье чувствовала возбуждённые соски старшей. Даша прикусывала губу, ожидая дальнейшего, но, ощутив холод от отстранившейся Маши, Даша знала - градус накала повышен, и будет что-то нереальное, отчего сдерживать стоны не удастся. От одного только предвкушения Даша тихо простонала и чуть не кончила. Маша слегка шлепала Дашу по её прекрасным булочкам, и, слегка проводя уже по промокшим насквозь трусикам головкой стропона, грубо вошла в нутро Дарьи, ощущая, как её прекрасное адское место сжимается, и услышала полустон, от которого хотелось большего. Хотелось ещё покорить Дашины глубины, но знала, что времени не так много поэтому в ускоренном режиме прорывалась в глубь. Дашины руки были зафиксированы высоко над головой. Галя и Женя возвращались со школы и увидели тусняк у дверей. Там был отец, их бабка с пауками и соседка Жихарева. Явно не предвещало ничего хорошего. Женя: Блять, говорила я Маше, что харе трахаться под окном этой Жихаревой. Галя: Пошли. Маша, держа страпон в руках, вставляла его во всю длину. Маша: Ты такая громкая. Весь дом уже знает, что тебя трахают. Даша не могла ответить из-за стонов, но Маша, понимая, что стул и её младшая сестрёнка удерживают дверь и дарят им больше времени, остановилась, желая услышать ответ. Ответом послужил еще больший стон и более глубокий толчок страпона внутрь. Времени не было, чтобы зафиксировать его на себе и ощутить максимальное сближение с любимой. Зато Маша давала понять всем любопытным, что Даша принадлежит только ей. Даша стонала настолько восхитительно и было настолько приятно касаться её тёплого нежного тела, что Маша готова была залить всю комнату от одной только мысли, что у неё есть такое счастье. Это был просто подарок свыше, что её чувства к ней, которые она прятала за маской блудницы по парням, оказались взаимны и уже два года держат сестёр в отношениях, с каждым днём разрастаясь. Женя: Пап я, кажется, руку сломала. Галя вытаращила взгляд, словно сейчас заплачет. Папа: Жень, а что ты такая неосторожная? Дай посмотрю. Женя: Ай, полегче! Пока отец и Женя отвлекали от главной проблемой под названием "секс старших сестёр". Которые, к слову, уже успели завершить и одеться. Женя и Галя ранее включили реалити шоу, на котором кричали не хуже, чем кончающая Даша. Даша: Я люблю тебя, сестренка. Маша: Я тоже люблю тебя. Прежде чем дверь успела открыться Даша прошептала Маше о том, что рада сдаться снова в её объятия. Маша: Люблю когда ты сдаёшься. Маша нежно поцеловала любимую. Антонину, Жихареву ждало разочарование, отец был счастлив, что уберёг от разбирательств, но а Гале и Жене две сестрички задолжали.