Глава №12: Сокрытие.
30 апреля 2025 г., 10:03
Яо вернулся домой позднее обычного.
Они задержались на крыше. Дольше, чем позволяла перемена. А затем вернулись в пустой, тихий класс, залитый светом — болтали о будущих летних экзаменах, о планах на лето, о том какие уроки будут завтра. Было очень легко и хорошо.
— Мне уже пора. — немного нехотя произнес Чэн.
Они стояли на пороге школы, готовые разойтись.
— Уже? — с легкой ноткой тоски переспросил Яо, а затем постарался улыбнуться. — Тогда увидимся завтра.
— До завтра, — улыбнулся Чэн, и они разошлись.
Яо открыл ключом дверь. Квартира пахла привычным теплом, сладкими духами и забытыми воспоминаниями.
— Мама? — позвал он в пустоту.
Улицы уже потемнели. Дорожные фонари вылизывали асфальт и верхушки панельных домов.
Из комнаты показалась Мэн Ши. Женщина нежно улыбнулась, одетая в легкое платье короткого фасона. Подошла к Яо, поправила накидку на плечах у зеркала.
— Яо. ты поздно. — её голос был мягким, словно пел убаюкивающую колыбельную.
Яо кивнул, промолчав. Они нередко перекидывались парой слов перед выходом.
Пахло сладкими духами и чем-то горьким, тяжелым — как сама жизнь.
— Я вернусь нескоро. Не засиживайся, ложись отдыхать, дорогой. — она погладила его по голове.
В коридоре постепенно стихал стук её каблуков. Яо сжал кулаки, с болью ощущая как ногти впиваются в ладони. Он хотел сказать: «Не уходи».
Хотел закричать, вытащить её из этой грязной ночной жизни.
Хотел сделать всё, чтобы ей больше никогда не пришлось идти к тем, кто смотрел на неё как на товар.
Но ничего не сказал.
Потому что знал: сейчас они просто не могут иначе.
И потому что знал — она делает это ради него.
Он тихо прислонился спиной к стене, опустил голову.
Ему было стыдно за то, кем она работала.
Ему было больно за то, насколько сильно он её любил.
Любил за всё — за добрые руки, за ночные колыбельные в детстве, за то, как она укутывала его в старое одеяло, когда он болел.
Любил несмотря ни на что.
И именно поэтому ненавидел всех, кто осмеливался шептать за его спиной.
И клянусь, если бы кто-то ещё раз посмеялся над его мамой — Яо бы размазал его по асфальту голыми руками.
Он глубоко вдохнул, выпрямился.
Пошёл на кухню, где на старом деревянном столе стояла кружка горячего чая и несколько купюр, аккуратно прижатые тарелкой.
— Спасибо, мама. — шепнул он в пустоту.
И сел за стол, медленно растирая уставшее лицо руками.
Ему нужно было стать сильным.
Ради неё.
Ради себя.
Ради того, чтобы однажды она больше никогда не выходила за порог ради денег.
