Глава №24: Тяжесть.
30 апреля 2025 г., 10:21
Юй Цзыюань за всю ночь не сомкнула глаз.
Она ходила по огромной спальне взад-вперёд, словно запертая в клетке, слыша, как скрипят под босыми ступнями полированные доски пола.
Холодные стены, украшенные дорогими картинами, сжимались вокруг неё, давя на плечи. Даже здесь, в самом сердце своего богатого мира, она вдруг чувствовала себя беззащитной перед тем, что сотворила.
Всё казалось ей неправильным.
Он мог попросить дом, — шептало что-то внутри.
Он мог попросить свободу, деньги, учебу за границей, поддержку… всё, что угодно.
Но Чэн, их единственный сын, попросил только одного — спасти чужую женщину. Мать того нищего, которого она презирала.
Юй Цзыюань сжала пальцы до белых костяшек. Сердце стучало глухо, словно молот по закрытой двери.
Перед её глазами вставали образы: маленький Чэн, тянущий к ней ладошки, падающий с велосипеда и, задыхаясь в слезах, всё равно пытающийся её обнять.
Она вспомнила его взгляд сегодня — полное отчаяния молчание, когда она выгоняла его за ворота. Бледное лицо, дрожащие пальцы, но упрямо сжатые губы.
Он выбрал быть человеком. Даже ценой своей крови. Даже перед лицом ненависти.
Что-то защемило в груди Юй Цзыюань — что-то, что она запретила себе чувствовать много лет назад.
И под этим глухим, но настойчивым давлением она сделала шаг назад. Маленький. Незаметный для всех.
Едва забрезжил рассвет, как она уже сидела за массивным дубовым столом в кабинете. Холодная лампа освещала кипу бумаг и телефон.
Она отдала несколько коротких приказов: связаться с нужными людьми, найти главного врача той больницы, где лечилась Мэн Ши.
Вскоре был оформлен анонимный контракт.
Сухими юридическими словами было закреплено: все расходы на лечение, медикаменты, палату, уход — оплачиваются в полном объёме.
Без права отказа.
Без права возврата.
Она не поставила свою фамилию на документе. Ни одного намёка, ни одной ниточки, что вела бы к ней. Всё должно было остаться тайной.
Когда бумаги были подписаны, Юй Цзыюань медленно откинулась на спинку кресла, закрыв глаза.
Окно кабинета начало светлеть под натиском бледного ноябрьского утра. Город за ним дышал равнодушным холодом, продолжая жить своей жизнью.
Юй Цзыюань сидела, одинокая и несломленная. Её лицо оставалось непроницаемым, но в уголках глаз пряталась усталость, предательская и горькая.
Она не собиралась звать Чэна обратно.
Не собиралась признавать свою слабость.
Не собиралась говорить ему ни слова.
Но в тот утренний час, впервые за многие годы, Юй Цзыюань дрожащими пальцами стерла слёзы с глаз, которых никто не должен был видеть. Это осталось тяжестью в её слезах.
