Глава №34: Решимость.
30 апреля 2025 г., 10:29
Чэн не сразу понял, что она сказала. Он сидел, будто оглушённый, и только тиканье часов подсказывало, что время всё ещё движется. Яо замер тоже — взгляд его янтарных глаз был насторожен, напряжён, готовый в любой момент отбить удар. Но удара не последовало.
Юй Цзыюань выпрямилась в кресле. В этот миг она выглядела не как великая госпожа фамильного дома, не как железная леди, чьё слово боялись в деловых кругах всей страны, а как… мать. Уставшая. Одинокая. Ошибающаяся.
— Я была жестока, — сказала она. — Жестче, чем требовалось. Я думала, что поступаю правильно. Думала, что закаляю сына, что спасаю тебя от… слабости. От бедности. От чуждого нам мира.
Она перевела взгляд на Чэна. Он не отводил глаз, и в них сейчас было всё: обида, боль, сомнение, и — тлеющая, тихая надежда.
— Я не знала, что ты выберешь этот путь, — прошептала она. — Что откажешься от всего. Ради него.
Яо хотел что-то сказать, но Чэн мягко сжал его пальцы. Он знал, что должен говорить сам.
— Я не от всего отказался, — спокойно произнёс Чэн. — Я просто выбрал нечто своё.
— Любовь? — впервые за всё время её голос стал совсем тихим. Почти хрупким.
Он кивнул.
Юй Цзыюань медленно поднялась на ноги, подошла к столику у камина, достала маленькую коробочку. Вернулась и протянула её Чэну. Он принял её с осторожностью — как будто это могла быть ловушка. Открыл. Там лежал тонкий кожаный чехол от паспорта и банковская карта. На имя: Цзян Чэн.
— Это твой доступ к семейному счёту. Всё, что положено тебе — там. Я не стану забирать у тебя право быть сыном своего рода. Это больше не моя война.
Он поднял на неё взгляд — растерянный, напряжённый.
— Но ты… выгоняла меня. Ты сказала, что отрекаешься от меня.
— Я не имела права. Я мать. И я… — она задержала дыхание. — Я всё потеряла в ту ночь. И каждый вечер с тех пор я ждала, когда ты войдёшь в этот дом. Снова.
Она посмотрела на Яо.
— Я не знаю, смогу ли я принять его. Не сейчас. Но я… не буду вставать у вас на пути.
Чэн не сдержал вздоха. Ни победного, ни облегчённого — просто усталого, настоящего. Он кивнул.
— Этого… достаточно.
Юй Цзыюань обвела их взглядом, медленно, как будто хотела запомнить навсегда.
— У вас будет всё ещё сложнее впереди. Много испытаний. Этот мир всё ещё не любит таких, как вы.
— Нам всё равно, — твёрдо сказал Яо.
И она впервые за три года — улыбнулась. Совсем немного, тонко, почти невидимо. Но — искренне.
— Тогда идите. Ужин накрыт. Пусть хотя бы раз вы покинете этот дом не изгнанниками.
И они пошли.
Чэн сжимал руку Яо чуть крепче, чем нужно было. Яо молчал, но в его глазах светилось что-то новое. Тихое уважение. Гордость. Любовь.
