Когда мы сможем увидеться снова?

На экране в кухне фоном шли новости. Яо мешал кофе, притворяясь, что слушает, хотя на самом деле считал секунды до того, как Чэн войдёт. Он уже проснулся, но всё ещё запирался в спальне по утрам — слишком долго одевался, слишком долго не смотрел в зеркало. Голос диктора был ровным, безэмоциональным:  — …тело мужчины обнаружено в реке Хуай, в районе третьего транспортного кольца. Личность установлена. Гражданин Ло Жуй, 27 лет, ранее судим. По данным полиции, следов насильственной смерти не обнаружено. Ведётся проверка… Щёлк. Чэн выключил телевизор, проходя мимо. Яо обернулся и сделал вид, что только заметил его. — Завтракать будешь? — Не голоден, — коротко, без взгляда. Он прошёл к окну, присел на подоконник, натянул рукава свитера до костяшек. Всё как всегда. — Опять не спал? — Спал. — И после паузы: — Кофе только не наливай, у меня желудок с утра… Яо кивнул. Молча. Смотрел, как Чэн рассеянно ковыряет ноготь большого пальца. Пауза. А потом Чэн всё же спросил: — А ты слышал… утром? В новостях? Там кто-то… утонул. — Хм? — Яо сделал глоток кофе, слишком спокойно. — Нет, я не слушал. Кто? — Неважно, — сказал Чэн, отмахнувшись. — Просто лицо знакомое показали. Наверное, учились вместе. Или просто кажется. Он не смотрел на Яо. Даже не ждал ответа. И в этом был весь ужас. Он перестал искать поддержки. Перестал ожидать, что его поймут. Привык к молчанию — и к одиночеству даже в комнате, где кто-то рядом варит ему кофе. Яо поставил чашку. Прошёл мимо, как будто бы случайно коснулся плеча. Но Чэн чуть дёрнулся. Не вскинулся — просто… замер. — Прости, — тихо, не глядя. — Просто… не сейчас. — Всё в порядке, — так же тихо ответил Яо. И вышел из кухни. Он не стал говорить, что Ло Жуй — тот, кто держал нож у горла. Что это не «утонул». Что у него сломана шея. Что его нашли с зашитыми губами. Что он — первый. Всё будет. Всё вернётся. Просто нужно время. И немного тишины.