Красная зона

Завтрак давно закончился. Стойкий запах химикатов из лабораторий и отголоски тревожных новостей висели в воздухе университетских коридоров. Сейчас, когда часы отсчитывали последние минуты до начала операции, все собрались у массивных выездных ворот, ведущих из защищенного периметра. Влажный холодный воздух с моря проникал сквозь щели, смешиваясь с едким запахом топлива и пороха. Рядом с воротами стояли несколько бронетранспортёров, их тёмные силуэты казались мрачными предвестниками надвигающейся миссии. Около шестидесяти человек, в полной боевой экипировке, стояли в плотных рядах, образуя две группы. Лица у всех были напряжены, но в глазах читалась стальная решимость. Это были лучшие из выживших, те, кто мог держать оружие и подчиняться приказам. Полковник Хадлер стоял перед ними. Его фигура, обычно строгая, сейчас казалась высеченной из камня. В его глазах не было ни тени сомнения, только холодная, абсолютная решимость. Он говорил спокойно, но каждое его слово звучало как приказ, не терпящий возражений, проникая в самую суть. — Бойцы, — начал Хадлер, его голос был низким, чётким и пронзительным, — сегодня две штурмовые группы отправляются на базы Альфа и Дельта. Это не просто рядовой поиск. От вас зависят шансы выживания всего университета, всего острова. Мы должны найти политиков. И самое главное — Присциллу Бариэль. Без неё у нас нет будущего. Вы — наша последняя надежда. Он окинул взглядом каждого бойца, его взгляд задержался на капитане Райнхарде, затем на лейтенанте Ролане, новом, сосредоточенном лице среди опытных военных. — Каждую группу возглавят опытные офицеры. Лейтенант Ролан, ваша группа из тридцати человек отправляется на Базу Альфа. Капитан Райнхард, вы возглавляете группу из тридцати человек на Базу Дельта. Ваши знания объекта критически важны для успеха этой миссии. Действуйте быстро и безжалостно. У нас нет права на ошибку. В рядах бойцов чувствовалось нарастающее напряжение, но и мощный заряд мотивации. Слова полковника, жёсткие и прямые, были мощнее любой эмоциональной речи. Это не было призывом к героизму, а констатацией факта: им некуда отступать. Райнхард стоял в первых рядах своей группы, его высокая фигура была абсолютно неподвижна. В его движениях читалась новая, острая сосредоточенность. Его взгляд, обычно мягкий, стал твёрдым и пронзительным, сканируя лица бойцов своей группы. Он уже не просто слушал приказы, он их анализировал, сопоставляя с вернувшимися воспоминаниями о структуре "Объекта Дельта" и её опасностях. Внутри него кипела почти физическая энергия, требующая действия. Он чувствовал, как вирус, о котором он знал, едва заметно пульсирует в его венах, обостряя чувства и придавая его решимости почти жуткий оттенок. Время от времени его взгляд, незаметно для других, скользил к Субару, стоявшему чуть позади. В этих коротких взглядах была смесь беспокойства, невысказанной заботы и той личной, хрупкой связи, что появилась между ними после вчерашней ночи. Он старался не выдать этих чувств, сохраняя лицо безупречного командира. Когда Субару поймал его взгляд, Райнхард едва заметно кивнул, словно передавая немой приказ держать себя в руках, но Субару уловил в этом жесте и нотку той странной нежности. Фельт, Круш, Рем, Рам и лейтенант Морозов также стояли в его группе, готовясь к неизвестности. "Приготовьтесь к выдвижению!" — голос Хадлера прогремел в воздухе, знаменуя начало рейда. Фельт тихонько пихнула Субару локтем в бок. Он вздрогнул, вынырнув из своих мыслей. — Братишка, — прошептала она, её обычно дерзкий тон был на удивление приглушённым, — все эти… солдаты. Они такие серьёзные. И Райнхард. Мы-то что здесь делаем? Мы ведь, ну... не совсем военные, да? Да и не медики и не учёные. Субару сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от внезапного приступа неуверенности. Ему приходилось бывать в рейдах, но каждый раз он ощущал себя чужим среди этих профессионалов. Он бросил взгляд на стальной профиль Райнхарда, затем на суровое лицо Морозова вместе с Круш. Рем и Рам тоже выглядели собранными, глаза горели живостью и долгом спасать людей. — Не знаю, Фельт, — так же тихо ответил он, его голос был чуть хриплым. — Наверное, нам просто... очень везло до этого. И, кажется, они рассчитывают на нашу удачу. Он замолчал, чувствуя на себе вес чужих ожиданий и собственной неготовности к тому, что ждало их за воротами. _________ Бронетранспортёры тяжело тронулись с места, рассекая прохладный утренний воздух. Под гул моторов Райнхард ехал в головной машине со своей непосредственной группой из шести человек: он сам, Субару, Фельт, Круш, Рем и Рам. В следующих нескольких БТРах следовали тринадцать бойцов под командованием лейтенанта Морозова, и ещё десять бойцов под началом Рикардо. Атмосфера внутри бронированных машин была плотной, вязкой, словно сгущенный страх каждого бойца. Райнхард вел машину сам, его руки крепко сжимали руль, взгляд сосредоточенно скользил по тускло освещенному пути. Старая служебная дорога, заросшая травой и местами разрушенная, разворачивалась перед его глазами, будто он видел её не впервые. Восстановленные воспоминания теперь не просто подсказывали — они диктовали каждый поворот, каждую выбоину. Эта дорога позволяла избежать заражённых городских кварталов, но не гарантировала безопасности. Путь до «Объекта Дельта» занял чуть больше часа. Когда наконец бронетранспортер Райнхарда остановился, его дизельный рокот оборвался в жуткой тишине ночи. Остальные машины заняли позиции чуть поодаль, растворяясь в тенях, словно хищники, ждущие своего часа. — Дельта, — тихо произнес Райнхард в рацию, его голос был ровным, почти бесстрастным, но Субару, сидевший за ним, уловил едва заметное напряжение в его плечах. — Бывшая военная база на побережье. По нашим данным, одна из наиболее крупных и безопасных. Мы заходим через служебный тоннель, вход под обвалившимся скальным выступом. Там есть люк, он должен быть незамечен заражёнными. Глухой голос Морозова разнёсся по рации, — Рикардо и его группа из десяти человек уже должны быть на позициях у основного входа. Группа Райнхарда, состоящая из шести человек, высадилась у едва заметной щели в скалах, замаскированной под обвалом. Вокруг царила жуткая, давящая тишина, лишь ветер шелестел в пожухлой траве, словно шепот мертвых. Райнхард первым скользнул в темноту, за ним — Субару, Фельт, Круш, Рем и Рам. Лейтенант Морозов и его четырнадцать бойцов заняли скрытые позиции снаружи, готовясь к обороне периметра. Никакого пафоса, только отточенные, профессиональные движения. Это была не охота, а прощупывание вражеской территории, погружение в её заражённые глубины. Внутри тоннеля воздух был тяжёлым, затхлым, с металлическим привкусом крови. Каждый шаг отдавался гулким эхом, поглощаемым густой темнотой. Райнхард двигался впереди, его фонарь выхватывал из мрака обвалившиеся стены и остатки оборудования. Он шёл уверенно, будто ориентировался по памяти, которая теперь была абсолютной, пугающе точной. Субару невольно напрягся, его взгляд метался по сторонам. Он чувствовал себя маленьким и уязвимым среди этих бойцов. Даже Фельт, обычно такая дерзкая, двигалась с ловкостью дикой кошки, всегда готовая к прыжку, к атаке, к выживанию. Он ощущал на себе невидимое давление, но в то же время чувствовал, как рука Райнхарда почти незаметно коснулась его спины, направляя вперед, и это мимолетное прикосновение придало ему странную уверенность. Глаза Круш тоже скользили по нему, но не с проверкой, а с той же молчаливой поддержкой, что и у Райнхарда. Вскоре они наткнулись на первые признаки того, что Дельта не была спасением. Несколько тел эсперов, явно мертвых, лежали в неестественных позах, их раны были… странными, будто их порвали на куски, разорвали хищники. Рядом с ними валялись обломки университетского снаряжения — разбитые планшеты, расколотые шлемы. Воздух здесь стал гуще, пропитанный запахом крови и чего-то едкого, первобытного, от чего мутировал сам воздух. Гнетущая тишина внутри убежища ощущалась физически, давя на грудь, выжимая последние остатки надежды. Райнхард остановился, поднял руку, давая сигнал. — Здесь, — его голос был чуть тише обычного. — Они не просто бродят. Скорее держат оборону. Они добрались до укреплённой секции, которая, судя по картам, была жилым блоком. Массивная стальная дверь была заварена изнутри, но рядом, на стене, висел старый домофон. Райнхард нажал кнопку. После нескольких секунд шипения послышался сухой, настороженный голос. — Кто это? Как вы сюда попали? Эта база была запечатана. — Говорит Капитан Райнхард Астрея, — произнёс Райнхард, его голос был ровным и внушительным, но Субару ощущал в нём едва уловимое, болезненное напряжение. — Мы из Университета Вердана. Наш отряд прибыл, чтобы установить контакт. На другом конце провода повисла долгая, звенящая тишина. Затем раздался взволнованный, властный голос, судя по всему, одного из политиков: — Университет Вердана? Мы ничего не знаем ни о каком университете. Что происходит? Мы... мы видели. Остров Вердан обречён. Вы — единственные живые люди, которых мы видели за последние месяцы. Райнхард сделал короткий вдох. Внутри него, под кожей, ощущалось едва уловимое покалывание. Он взглянул на Субару, после на свою группу. В их глазах читался немой вопрос. — Если вы всё видели, — голос Райнхарда стал холодным как лёд, но без тени высокомерия, лишь с непреклонной решимостью, — то почему не действовали? Почему заперты здесь? За дверью вновь повисла тишина, на этот раз ошеломлённая, полная шока и и осознания. Послышались голоса, хаотичные, панические: — Эсперов... их слишком много! — Мы пытались... пытались выйти на связь! — Здесь полно этих тварей! Мы в ловушке! Внезапно весь шум внутри оборвался. Тяжелые шаги. Затем раздался голос. Не просто голос, а звук, словно выкованный из расплавленного золота и закалённый в вечном пламени. Он был тихим, но пронизывающим, как солнечный луч, который рассекает мрак. — Довольно. — Голос был тихим, но в нём звенела сталь и самовластие, заставляя Субару вздрогнуть. — Взяли себя в руки. Сейчас же. Мои люди, не позорьте меня. — Повисла короткая, напряжённая пауза, в которой чувствовалась абсолютная, не терпящая возражений власть. — А теперь, Капитан... — Голос стал жёстким, цепким, словно коготь хищной птицы. — Кто вы такие и что вам нужно? Мы не ждали подкрепления, и ваши сказки про "Университет Вердана" звучат... нелепо. Райнхард прищурился. Это было хуже, чем он ожидал. Не просто паника, а абсолютное неверие и презрение. Внутри него, под кожей, ощущалось едва уловимое покалывание, слабый жар, словно вирус реагировал на стресс и препятствие. — Говорит Капитан Райнхард Астрея, — его голос был ровным, внушительным. — Мы из Университета Вердана. И наша цель — спасение острова. — Спасение? — в голосе женщины послышалась не горечь, а едкая насмешка. — Вы не представляете, что здесь творится. Мы здесь уже месяцами, запертые, окружённые. Военные, что были с нами... они все погибли, защищая нас. Эсперов… их сотни. От ста пятидесяти до двухсот, по нашим расчётам. Я видела, как остров умирает, и я не нуждаюсь в чьих-либо иллюзиях. А теперь вы заявляете о спасении? Кто дал вам право... или, скорее, кто вас прислал? Кто конкретно просил моего спасения для этого "спасения острова"? Я не привыкла, чтобы кто-то действовал за моей спиной. Райнхард ответил без промедления, его голос был твёрдым и чётким: — Альдебаран. Бывший правительственный советник по безопасности. Он считает, что ваша жизнь имеет критическое значение для будущего острова. Повисла мёртвая тишина. Субару ощущал, как его сердце колотится в груди. Имя "Альдебаран" словно магнит приковало внимание на том конце провода. — Альдебаран... — прошептала женщина, её голос на мгновение потерял жёсткость, в нём послышалось удивление, а затем вновь обрел холодную, расчетливую интонацию. — Что ж, это меняет дело. Если Альдебаран поручился за вас... — Она сделала паузу, словно взвешивая каждое слово на невидимых весах, прежде чем принять решение. — Хорошо. Давайте расставим всё по местам. Вы хотите нас эвакуировать. Куда? И на каких условиях? Эта база была нашей последней надеждой, и я не собираюсь променять её на очередную сказку. — Единственное безопасное место на всём Вердане — Университет. — Голос Райнхарда вновь понизился, став почти шёпотом, но его отчётливо слышали все. — Его стены выдержат что угодно, в отличие от этой базы, где ваших военных разорвали на куски. Мы можем дать вам безопасность. За дверью послышался вздох, полный ужаса, но на этот раз не панический, а скорее понимающий и принимающий жестокую реальность. — Но у меня есть свои условия, Капитан. — Голос Присциллы Бариэль вновь обрёл стальную твёрдость, не оставляющую места для возражений. — Мы дадим вам полную информацию о расположении эсперов на базе, о состоянии систем, о том, что нам удалось собрать за эти месяцы. Мы поможем вам проложить маршрут к командному центру и восстановить связь. Взамен вы гарантируете полную эвакуацию всех выживших политиков и, самое главное, мою безопасность и моё неприкосновенное положение. И вы сделаете это сейчас. Мы не можем ждать. Райнхард отпустил кнопку домофона. В тишине, наступившей после его слов, повисла тяжёлая, давящая решимость. Теперь мяч был на их стороне, но это был уже другой мяч, более сложный. Голос Присциллы вновь зазвучал в динамике, уже не требовательный, но деловой, без единой лишней эмоции. Каждое слово было отточено, словно клинок, и падало с холодной точностью. — Слушайте внимательно. Помехи могут быть сильными, повторять не буду. Наши данные основаны на наблюдениях и редких вылазках. Большинство эсперов здесь в спячке, из-за недостатка пищи и холода. Они тяготеют к низким температурам и тени. Именно поэтому их основная масса сосредоточена в глубоких складских помещениях южного сектора и старых казармах. Они выглядят как мёртвые, но малейший громкий звук, вибрация или источник тепла может их пробудить. Тогда они станут гораздо яростнее, чем обычные заражённые. Количество, как я уже сказала, от ста пятидесяти до двухсот особей. Возможно, больше. Она сделала короткую паузу, словно позволяя информации осесть, а её вес — придавить группу Райнхарда. — Восточный сектор, где находится медпункт и лаборатории, тоже сильно заражён. Там их меньше, но те, что есть, кажутся... особенными. Возможно, более старые или те, кто питался недавно. Их движения более осмыслены, и они создают странные, низкочастотные шумы, которые, кажется, держат других эсперов на расстоянии. Субару почувствовал, как напряжение нарастает внутри тоннеля. Эти сухие, отрывистые слова были страшнее любой паники. Это была информация о реальном враге, холодная и беспощадная. — Ваши данные о сервисных тоннелях на северо-западе верны. Мы обнаружили их несколько недель назад, но они были частично завалены и слишком узкие для нашей техники. Однако, они ведут прямо к командному центру. Там почти нет эсперов, они не смогли их обнаружить или игнорируют. Единственное, что может вас ждать — это немногочисленные патрулирующие группы по 2-3 особи, которые иногда проходят по верхним уровням, соединяющим тоннели с жилыми блоками. И ещё... несколько ловушек. Присцилла вновь заговорила, её голос был почти ледяным, как и описание опасности: — Эти ловушки — энергетические барьеры. Старые защитные системы базы. Они активируются на движение и излучают короткий, но мощный импульс. Не смертельно, но достаточно, чтобы оглушить и парализовать на несколько секунд. Они выглядят как тонкие, почти невидимые нити синего свечения, растянутые по коридорам на уровне груди или головы. Наши инженеры не успели их обезвредить. Голос Присциллы стал чуть тише, но не менее пронзительным. — И последнее. Командный центр. Он находится в состоянии глубокой консервации. Для полноценного восстановления функций базы вам понадобится активировать основной коммуникационный узел, затем подать питание на резервную антенну. Будьте крайне осторож- Голос Присциллы оборвался. Звучал лишь слабый шум статики, а затем домофон издал тихий щелчок, словно связь была разорвана. Райнхард секунду стоял неподвижно, его взгляд скользнул по лицам бойцов, читая их немой вопрос. Затем он повернулся к ним, его глаза горели решимостью, а голос прозвучал громче, разносясь по гулкому коридору. — Все слышали? — В его вопросе не было требования ответа, лишь утверждение. Он обвёл взглядом свою группу, его взгляд был острым и пронзительным. — Тишина — наш единственный шанс. Любой громкий звук, любой выстрел может разбудить сотни спящих. Мы движемся бесшумно. Если встречаем сопротивление — используем холодное оружие, действуем быстро и чисто. — Эсперов слишком много, — повторил он, его слова теперь звучали не как предположение, а как факт, полученный из первых рук. — Мы не сможем пробиться единой группой к командному центру и одновременно удерживать позиции. Мы разделимся. Он развернулся к Морозову, его взгляд был острым и решительным. — Лейтенант Морозов, вы со своими тринадцатыми бойцами остаётесь здесь, у этого входа. Ваша задача — удерживать периметр вокруг нашего входа в тоннель. Тихо. Любой ценой не дайте эсперам из южного сектора пробраться в северо-западные тоннели, если они всё же пробудятся от чего-либо. Это наш единственный путь к отступлению и наша точка эвакуации. Минимизируйте бой. Если придётся сражаться, используйте глушители и ножи. Морозов молча кивнул, уже доставая рацию. Его лицо приняло привычное боевое выражение. Это был гораздо более тяжёлый приказ, чем прорыв. — Понял, Капитан. Периметр будет держать. Тихо. Райнхард повернулся к своей малой группе: Субару, Фельт, Круш, Рем и Рам. — Мы, — он указал на них, — пройдём по северо-западному сектору. Там есть старые сервисные тоннели, которые ведут прямо к командному центру. — Его глаза блеснули, словно он видел этот путь сквозь бетон и сталь, словно эти воспоминания были его проклятием и даром одновременно. — Этот путь менее очевиден для заражённых, но он критически важен для сохранения тишины. Он сложен, но безопаснее. Он жестом указал на Субару. — Субару, твоя задача — помочь мне с доступом к системе связи, когда мы доберёмся до командного центра. И, — Райнхард взглянул ему прямо в глаза, и в его голосе проскользнуло что-то едва уловимое, почти умоляющее, — Ты знаешь, что для этого нужно. Субару кивнул, чувствуя, как его ответственность давит на плечи. Он был готов. — Фельт, — взгляд Райнхарда переместился на неё. — Ты будешь идти в авангарде. Твоя скорость и ловкость помогут нам быстро преодолевать препятствия и обнаруживать патрулирующих эсперов. Используй холодное оружие. Ищи энергетические барьеры. Твои глаза видят то, что мы можем пропустить. Фельт, несмотря на свою неуверенность минутой ранее, выпрямилась, чувствуя его доверие. Её губы сжались в тонкую линию, и она кивнула с той новой, твёрдой решимостью, которая иногда проскальзывала в её обычно легкомысленном облике. — Есть! — Круш – ты будешь прикрывать тыл и обеспечивать безопасность Рем и Рам, если что-то пойдёт не так. Будь готова к ближнему бою. Круш кивнула, её взгляд был сосредоточен. — Поняла. Будем двигаться максимально скрытно. Защита тыла обеспечена. Рем и Рам обменялись быстрыми, решительными взглядами, сжимая свое холодное оружие и готовя медицинские сумки. — Мы действуем синхронно, — продолжил Райнхард. — Максимально тихо. Как тени. Никаких лишних шумов, никаких рисков. Только быстрое, целенаправленное движение. Если кто-то из спящих эсперов пробудится раньше времени, его нужно нейтрализовать немедленно и бесшумно. Едва Райнхард закончил, как где-то вдали, со стороны основного входа, послышался глухой, приглушенный гул, словно тяжёлый предмет волокли по земле, затем одиночный, далёкий выстрел с глушителем, после которого наступила вновь напряжённая тишина, лишь изредка прерываемая низким, утробным рыком. Отвлекающий манёвр группы Рикардо начался — тихий, но целенаправленный. Райнхард резко повернулся, его глаза горели решимостью. — Сейчас! — скомандовал он. — Вперед! Он первым двинулся в темноту, следуя по узкому, едва заметному проходу, который Субару без его подсказки ни за что бы не нашел. За ним, как единый организм, двинулась остальная группа. Звуки боя со стороны Рикардо были едва слышны, превращаясь в приглушённую симфонию хаоса, симфонию смерти. Райнхард вел свою группу вперед, к своей цели, к последней надежде на спасение. Субару, несмотря на свою тревогу, чувствовал, как адреналин наполняет его вены, смешиваясь с едким запахом пыли и бетона. В этом месте, среди грохота боя и нарастающего ужаса, он чувствовал себя частью чего-то важного, частью этой отчаянной гонки со смертью.