Чужая

От лица Вики Уокер.

      Лучшая новость за сегодня — лекцию по философии отменили. От чистого сердца, спасибо всем Богам! Голова стучит, как барабан. Мне сейчас не до глубоких рассуждений про смысл бытия. Философия и похмелье — плохое сочетание, это я теперь точно знаю.       Я утыкаюсь лицом в подушку и выдыхаю, собираясь заснуть сладким сном. Вдруг раздаётся стук в дверь. Я поднимаю голову, прислушиваясь. Чёрт, кого там принесло? Снова стук в дверь, но уже настойчивее. Ладно, я сдаюсь.       Поднимаюсь с кровати, накидываю привычный белый махровый халат. По пути к двери быстро собираю волосы в пучок, зеваю и медленно поворачиваю замок. Дверь открывается.       Люцифер.       Мои глаза почти выпадают из орбит. Сон как ветром сдуло. Его появление настолько неуместно, что моя первая мысль — я сплю. Вторая — он псих. И третья — какого чёрта он здесь делает?!       — Ты… — начинаю, но слов, которые могут описать мой шок, не хватает.       Инстинкт срабатывает раньше, чем разум — я тяну дверь, чтобы захлопнуть её прямо перед его лицом. Но, конечно, он подставляет ногу. Отлично. Просто блестяще.       — Доброе утро, Вики, — говорит он и его взгляд скользит по мне сверху вниз. Я сразу понимаю, что халат мне не союзник. Особенно, когда под ним только кружевной лиф и трусики. Спасибо, что напомнил, Люцифер, сама бы не заметила.       — Уходи, — говорю тихо, но с нажимом. Голос предательски дрожит.       Он чуть склоняет голову и делает шаг внутрь. Ни капли стеснения. Ноль объяснений. Просто заходит, как будто это его комната, а я тут случайно.       — Мы договаривались сделать проект, — напоминает он, прохаживаясь по комнате с видом ценителя искусства.       — Не договаривались, — огрызаюсь.       Он достаёт телефон, прокручивает пару свайпов — и тычет яркий экран мне в лицо. Я жмурю глаза, поворачивая голову в сторону.       — «Ладно, можешь зайти после пар», — зачитывает он вслух, выделяя интонацией моё ладно. — Кажется, достаточно чётко.       Чёрт! Я думала, что мне это приснилось.       — Я была пьяна, — сквозь зубы говорю я, стараясь не смотреть в его сторону. Стыдно за тебя, пьяная Вики.       — Тем хуже для тебя, — пожимает плечами. — Теперь вот трезвая — и придётся разбираться с последствиями.       Он снова смотрит на меня — долго, без стыда, с таким интересом, как будто читает книгу, где все страницы о моих слабых местах. Мои руки сами тянут халат плотнее к телу, завязывая пояс на два узла. Его губы чуть поднимаются в уголке — он это заметил. Конечно, заметил. Это же Морнингстар.       — Ты наглый ублюдок, — говорю спокойно, проходя мимо него к шкафу. Это не обида. Просто констатация факта. И он это знает.       Он усмехается.       — Это прозвучало как комплимент.       Я беру чистую одежду с полки и делаю шаг в сторону, закрывая собой кровать. Он поворачивается ко мне лицом и наши взгляды встречаются. Под халатом кожа горит и Люцифер это чувствует. Видит, как я нервничаю и наслаждается этим. Козёл!       — Можешь просто… сесть и ждать, пока я переоденусь? — спрашиваю через силу, даже не веря, что прошу его остаться. — И, может, хоть на одну секунду перестанешь пялиться, как…       — Как мужчина, которому интересно, в чём ты спишь? — перебивает он. — Уже поздно, Уокер. Я видел, в чём ты спишь. Или, скорее, — с кем, — весело улыбается он. — Вчера было весьма интересное зрелище. Ты… Дино… и… — он вытягивает губы в трубочку, закрывая глаза.       У меня вскипает кровь. Я резко разворачиваюсь и иду в ванную. Его взгляд прилипает к спине, к ногам, к шагу — я это ощущаю на уровне подкорки, будто горячие пальцы скользнули по позвоночнику.       Дверь ванной захлопывается, и я прислоняюсь к ней спиной. Сжимаю пальцами виски. Он сводит меня с ума. Он врывается в мою комнату, как будто имеет на неё право. Говорит со мной, как будто знает, что я чувствую. И самое отвратительное — он действительно знает.       Я бросаю взгляд на отражение в зеркале. Щёки — розовые. Губы — припухшие, будто я кого-то недавно целовала.       Хватит.       Быстро стягиваю халат, скидываю бельё, включаю кран — просто, чтобы отвлечь себя от мыслей. Выбираю красные шорты и белую футболку, а затем расчесываю волосы. Всё предельно просто и сдержанно.       Надеваю это не для него. А чтобы вернуть себе контроль.       Возвращаюсь в комнату — он сидит на кровати, полулежа. В руке держит мою тетрадь и листает её с умным видом.       — Нашла что-нибудь по теме? — спрашивает, не глядя.       Я сажусь за стол. Подвигаю к себе ноутбук. Он в очередной раз переворачивает страницу — и только тогда бросает взгляд на меня.       — Надо же, ты умеешь выглядеть прилично, — замечает он. — Правда, скучнее.       Я смотрю на него с самым сладким видом безразличия, на какой способна.       — Ладно, Люцифер, заткнись и начнём уже работать, — говорю я, открывая свой серенький ноутбук.       Он поднимается с кровати и, почти касаясь меня плечом, садится рядом.       — Давай, — шепчет так близко, что я чувствую его дыхание на шее.       Работаем. Слова идут легко, идеи появляются одна за другой. Он доказывает, что может быть полезен, когда захочет.       Печатая очередное предложение на клавиатуре, я чувствую, как он смотрит на меня. Не на экран — на меня. Боковым зрением замечаю, как его пальцы теребят край подушки. У него всегда заняты руки, будто он не умеет сидеть спокойно. Воздух становится каким-то… плотным.       — Люцифер, — тихо говорю я, не отрывая глаз от экрана, — перестань.       — Что?       — Взглядом сверлить. Бесит.       Он молчит. Я резко оборачиваюсь, чувствуя как он резко втянул воздух ртом. Наши лица оказываются слишком близко друг к другу. Он слишком спокоен. В комнате так тихо, что слышно, как тикают часы и моё сердце. Я заправляю прядь волос за ухо, медленно сглатывая слюну, и смотрю прямо ему в глаза. Так, как всегда делает он. Смотрит в самую душу, обнажая страхи и слабости. Волосы снова выбиваются из-за уха и затем я открываю рот, чтобы сказать ему что-то язвительное — но не успеваю. В дверь резко стучат. Я с шумом выдыхаю, а он быстро отстраняется от меня, словно проснувшись от гипноза.       — Что за проходной двор у меня сегодня? — с этими словами я резко встаю со стула, инстинктивно хмуря брови.       На ватных ногах я иду к двери, чувствуя, что сердце ещё не успокоилось. Открыв дверь одним движением, в комнату заваливается Мими.       — Боже, Вики, мне невероятно скучно! — заявляет она, держа в руках банку колы.       — И тебе привет, — я закрываю дверь.       — Ади уехал к родителям, а я… — запинается она, увидев Люцифера, спокойно сидящего за моим столом.       — Привет, Ми, — говорит Люцифер, взяв в руки тетрадь. Снова этот его «невероятно умный» взгляд на пустые листы.       — Что здесь происходит? — брюнетка смотрит на меня, затем на Люцифера, потом снова на меня.       — Мы делаем проект, — выдыхаю я, уже чувствуя, как внутри всё сжимается.       — По Байрону? — уточняет она. И хотя это вопрос, звучит он как обвинение.       — Да, — отвечает Люцифер, небрежно. — Про одиночество, саморазрушение и прочие романтические радости.       Мими даже не поворачивается к нему. Глядит только на меня. Её тёмные глаза будто обжигают.       — Понятно, — говорит она. — А Дино в курсе?       Я замираю. Люцифер отрывает взгляд от тетради, впервые за всё время.       — В курсе чего? — спрашиваю, стараясь держать голос ровным.       — Что ты устраиваешь утренние посиделки с парнем, который… скажем, не он.       — Это не посиделки. Это учёба, — говорю я, чувствуя, как от злости начинают дрожать пальцы.       Мими делает шаг ко мне. Атмосфера меняется. Люцифер медленно поднимается со стула, не говоря ни слова.       — Я видела вас во время вечеринки. На террасе. Вдвоём, — говорит она и её слова, как пощёчина. Резкая и отрезвляющая. — И видела, как смотрел на тебя Дино, когда ты вернулась, будто ничего не случилось, — я в нокауте.       Я хочу сказать что-нибудь, что бы это разрезало, обнулило, исправило. Но рот сухой, а в горле — ком.       — Ми… — начинаю.       — Нет, Вики, — она поднимает ладонь. — Я не святая, и Дино не святой. Но он — мой друг. И он заслуживает честности, а не того, чтобы его выставляли идиотом.       Наступает тишина. Густая и вязкая, что даже дышать тяжело. Даже Люцифер не шутит. Только стоит, как будто готовится к выходу.       — Я пойду, — говорит он, сдержанно, почти шёпотом. Его взгляд скользит по мне — быстрый, сложный, но без насмешки. — Спасибо за… проект.       — Да, иди, Люцифер, — отзывается Мими резко, даже не глядя на него. — Твоя часть, полагаю, уже сделана.       Он кивает и проходит мимо нас. Дверь тихо захлопывается за ним. Мы остаёмся вдвоём. Мими смотрит на меня, и в её глазах не злость. Боль.       — Просто скажи мне, что это ничего не значит. И я уйду.       Я не отвечаю. Потому что не знаю, что это значит. Потому что, возможно, знаю — и именно это делает всё хуже. Мими кивает. Губы сжимаются в тонкую линию. Она разворачивается и уходит, не дожидаясь оправданий. И только тогда я позволяю себе вдохнуть.       Я прижимаюсь к стене рядом. Закрываю глаза и дышу. Пытаюсь. Я хотела сказать, что всё это — ошибка. Что ничего не чувствую. Что Люцифер — просто раздражающий тип, от которого надо держаться подальше. Но ни одно из этих слов не звучало бы правдой. И Мими знает это.       Всё стихло, но внутри шумит. Сердце бьётся странно — как будто задели что-то важное. Мими ушла, Люцифер ушёл, а я осталась одна — и с самой собой сложнее всего.       Я опускаюсь на кровать, подгибаю ноги под себя, уставившись в никуда. Мы с Люцифером ничего не сделали. Мы просто… были рядом. И всё же Мими смотрела на меня так, будто я уже предала Дино. Будто я кого-то предала вообще.       Но я же с Дино. Мы почти вместе. Мы проводим время, он заботится, он добрый, он понятный. С ним легко. А это разве не главное? Разве не его я должна хотеть? Я закрываю глаза, вдыхая носом, как учат дышать на йоге. Медленно. Осознанно. И всё равно перед внутренним взором — не лицо Дино. А глаза Люцифера. Этот раздражающий взгляд, который будто раздевает до души. С ним некомфортно. Но разве чувства должны быть комфортными?       Нет. Стоп. Это всё бред. Я не влюбилась, как малолетняя дурочка. Я же не идиотка. Я просто запуталась. Это как магнитное поле — притягивает, и я пытаюсь держать дистанцию, но что-то тянет.       Но я контролирую. Честно. Я стараюсь. Это просто химия, просто азарт. Просто он — как нажатая рана, на которую хочется давить, пока не станет совсем больно. А Дино — он не ранит. Он лечит. И это правильно.       Вот только почему с ним моё сердце не взрывается? Почему оно не пропускает удары, когда он берёт меня за руку? Почему с ним всё… ровно?       Я вдыхаю ещё раз. Нужно собраться. Нужно всё держать под контролем. Нужно выбрать правильно. А правильно — это Дино. Это любовь без ожогов. Без страха. Без безумия.       Правильно. Но почему тогда я чувствую, будто предаю себя?       Я всё ещё сижу на кровати, когда в дверь снова стучат.       — Да сколько можно?! — вырывается у меня, и голос звучит сломано.       Но я встаю. Делаю глубокий вдох, открываю — и вижу Дино. Он стоит с растрёпанными волосами и странным выражением лица, как будто не знает, обнимать меня или обвинять. В одной руке — букет ромашек. Мои любимые. Конечно. Потому что он помнит. Он всегда всё помнит.       — Привет, — говорит он тихо. — Ты не отвечала. Я подумал… — он замолкает, взгляд скользит по мне. — Всё в порядке?       Я беру цветы, быстро ставлю на комод — и прежде чем он успевает что-то сказать, обвиваю руками его шею и целую. Он сразу отвечает, целует меня с той страстью, от которой перехватывает дыхание. Как будто тоже больше не может сдерживаться.       — Я скучал по тебе, — выдыхает он, прижимаясь ко мне.       Я стягиваю с него футболку, глажу его грудь, живот — кожа под ладонью горячая и гладкая. Он подхватывает меня на руки и несёт к кровати, укладывает, как сокровище, и уже через секунду его губы снова на моих.       — Скажи, что я тебе нужен, — шепчет он, целуя меня между ключицами.       — Ты мне нужен, — вырывается слишком честно.       Он целует меня в шею, ниже — там, где кожа особенно чувствительна, и я выгибаюсь под ним, едва сдерживая стон.       — Я тебя хочу, — шепчу я ему в ухо. — Сейчас. Сильно. Всего.       Он смотрит на меня, и в этом взгляде столько желания, столько тепла, что я на миг замираю. Его пальцы скользят вниз, под трусики, он касается меня — нежно и осторожно и я сжимаю бёдра, не в силах терпеть дразнящую медленность. Его палец входит в меня, медленно, уверенно, и я сжимаю простыню, прикусывая губу, но всё равно с губ срывается тихий стон.       — Господи, Дино…       Он улыбается, тянется губами к моей груди, целует соски, пока пальцы продолжают ласкать меня, и я теряюсь в ощущениях. Горячо, пульсирует, тянет куда-то глубже, будто вся я сосредоточена там, в точке его прикосновения.       — Вики… — шепчет он, целуя мою шею, — я не переставал думать о тебе с ночи…       Он касается губами моей ключицы. Я запрокидываю голову, и из груди вырывается короткий, прерывистый выдох. Его рука касается моей груди и я не отталкиваю. Я только сильнее прижимаюсь. Хочу чувствовать.       Он снова целует — глубже, требовательнее. Водит пальцами по моим бёдрам, и, наконец, мягко стягивает с меня шорты вместе с трусиками. Я выгибаюсь навстречу и слышу, как он тяжело дышит — как будто сдерживает себя.       — Чёрт… ты такая красивая, — шепчет он в моё ухо. Его голос дрожит. — Я хочу тебя.       Я тяну его к себе. Наши тела сплетаются, дыхание становится всё тяжелее. Он входит в меня — медленно, будто хочет запомнить каждое ощущение. Я вдыхаю резко, зарывая пальцы в его волосы.       — Боже… — шепчу я.       — Вики… — простонал он, — ты сводишь меня с ума…       Он двигается медленно, почти бережно, как будто слушает меня всем телом. Я стону — и он замирает на миг, вжимается сильнее, словно проверяя: правда ли я здесь, правда ли хочу его. Я хочу. И хочу, чтобы он знал. Чтобы знал, как отчаянно он мне нужен.       Постель скрипит под нами. Комната будто растворяется — остаются только тела. Его руки держат меня крепко, как якорь. Мы сливаемся в ритме, в тепле, в том, как дрожат наши тела. Всё слишком живое, слишком настоящее. Его имя срывается с губ. Мои ногти царапают его плечи. Он прижимается к моему телу сильнее, будто боится, что я исчезну.       Он движется глубже, увереннее, будто находит меня заново с каждым толчком. Его ладонь на моей щеке, другая — сжимает моё бедро. Мы не говорим. Только дыхание. Только стоны, срывающиеся то у него, то у меня.       Я прикусываю губу, чтобы не закричать, но не получается. Всё уже слишком. Слишком близко. Тело напряжено, как струна. Всё внутри сжимается — и в какой-то момент отпускает.       Оргазм накрывает резко, горячей волной, и я выгибаюсь под ним, задыхаясь. Всё пульсирует, всё горит, и я не могу ни думать, ни остановиться. Только его имя — вырвалось, как крик.       Я выдыхаю, закрывая глаза, будто мир стал слишком ярким. В следующую секунду я чувствую, как Дино резко выходит из меня и с тихим стоном изливается мне на живот.       На секунду всё замирает. Только дыхание. Только биение сердца — бешеное, как после бега.       Дино ложится рядом. Я лежу, не открывая глаз, и пытаюсь отдышаться.       — Я в душ, — говорю я тихо, почти шепотом. Открываю глаза и смотрю на Дино.       Он кивает, не отвечая.       Я нежно целую его в щёку и поднимаюсь с кровати. Беру из шкафа первую попавшуюся футболку и ухожу в ванную. Захлопываю за собой дверь. Включаю воду — и только тогда позволяю себе вдохнуть глубоко.       Кладу свой телефон на раковину, упираюсь в неё руками и смотрю в зеркало, всё ещё тяжело дыша. Ноги приятно дрожат, а в мыслях всплывает диалог с Мими. Я опускаю голову и в этот момент экран телефона загорается и издает короткий звук. Новое сообщение.       Люцифер:       «Хорошо держишь лицо. Особенно перед друзьями.»       У меня перехватывает дыхание. Что?       Я читаю это ещё раз. И ещё. Простое предложение. Обычные слова. Но внутри они ложатся как осколки. Он знает. Он видит.       Он видел, как я старалась быть спокойной с Мими. Как говорила нужные слова, как держалась, будто мне нечего скрывать. Как будто всё — по плану. А он… он, чёрт возьми, чувствует, что я вру. Им. Ей. Себе.       «Ты хорошо держишь лицо».       Я блокирую телефон и кладу его обратно. Вода шумит из крана, но не заглушает гул в голове. Я смотрю на себя в зеркало — снова. Та же я, только будто чуть старше. Уставшая.       Чёрт, нет!       Не удержавшись, я вновь хватаю телефон. Открываю окно сообщений. Пишу:       «Ты офигел? Что это вообще значит?»       Стираю.       «Ты вечно суёшься в мою голову, а сам делаешь вид, что тебе плевать.»       Стираю.       «Мне не нужно твоё мнение, Люцифер.»       Стираю.       Останавливаюсь. Выдыхаю. И пишу одно слово:       Вики:       «Заткнись.»       Отправлено.