Чужая

От лица Вики Уокер.

      Если бы кто-то спросил меня, как проходит обычный день в университете Вальмор, я бы лишь улыбнулась — такой спокойной, почти невесомой улыбкой, за которой прячется бездонная усталость. Усталость, что давит, словно тяжёлая тень, неотступная и непримиримая.       С начала учебного года прошло два месяца — два долгих, однообразных месяца, словно застывшие в одном и том же кадре фильма, где всё повторяется снова и снова. Все те же лекции, погружённые в монотонность голосов профессоров, которые словно читают с листа одно и то же, не замечая ни живых, ни мёртвых в аудитории. Везде та же суета: спешащие студенты, шумные коридоры, бессмысленные разговоры, мелькающие фоном и не трогающие душу. И, конечно, те же взгляды — поверхностные, оценивающие, иногда полные скрытой враждебности или равнодушия.       И всё же — недавно наш проект с Люцифером получил «отлично». Представляете? Даже сам Морнингстар явился на защиту. Но, конечно, сделал это по-своему — со всей той непредсказуемой и неотъемлемой от него дерзостью.

Тремя неделями ранее.

      Я стояла у двери в аудиторию, нервно теребя рукава белой блузки. Ладони потели, ткань стала неприятно влажной. Вот-вот начнётся защита проектов. Где же этот сукин сын?       Я громко выдохнула, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Интересно, мне зачтут защиту без его участия?       Я ходила вперёд-назад, не отходя далеко от большой деревянной двери, за которой меня уже поджидала казнь. Уже представляю лицо преподавателя, когда он поймёт, что я одна. Он скажет: «Мисс Уокер, где же ваш напарник по проекту — Люцифер Морнингстар?» А я с радостью отвечу ему:       — Умер, сэр, трагическая смерть: утонул в собственной самоуверенности.       Я усмехнулась про себя, но от этого тяжесть в груди никуда не делась. Да где же он, чёрт бы его побрал? Неужели он правда не придёт? Неужели я зря вытянула с ним этот проект, зря выслушивала его язвительные замечания, терпела его вечные опоздания, вытаскивала на встречи и, по факту, делала за двоих? Неужели всё это было напрасно?       Моя нога нетерпеливо стучала по полу, ладони снова зарылись в ткань рукавов — я даже не заметила, как почти вывернула манжеты. Сердце колотилось так, будто я собиралась не проект защищать, а собственную жизнь.       — Вики Уокер! — донёсся из-за двери голос преподавателя. — Ваша очередь!       Я выругалась сквозь зубы. Отлично. Просто идеально. Люцифер, если ты сейчас где-то пьёшь кофе и смотришь на это со стороны, то я официально вношу тебя в свой список на уничтожение.       — Иду, сэр, — отозвалась я, выпрямляя спину, хотя сердце в этот момент решило устроить марафон в моей груди. Я глубоко вдохнула, собираясь войти, когда вдруг…       — О, неужели ты меня потеряла? — ленивый, до боли знакомый голос раздался у меня за спиной.       Я медленно повернулась.       Он стоял, небрежно засунув руки в карманы брюк, с той самой полуулыбкой, которая уже стала его фирменной визиткой. Чуть растрёпанные волосы, расстёгнутая пуговица на рубашке. Опаздывает он со вкусом, конечно.       — Ты… — я даже не знала, что сказать первым: выругаться, ударить или разреветься от нервов. — Где ты был?!       — Смотрел, как ты паникуешь, — спокойно бросил он и, проходя мимо, подтолкнул меня в спину. — Пошли, время шоу.       — Ты… ты ненормальный, — я зарычала и поспешила за ним.       — С этим не спорю, Уокер, — бросил он через плечо и, не сбавляя шага, распахнул передо мной дверь аудитории. — Прошу. Блеснём?       Я зашла в аудиторию, ощущая, как преподаватель хмурит брови, а мои одногруппники с интересом наблюдают, как я и Люцифер входим вместе.       — Рад, что вы всё-таки собрались, — устало протянул профессор, потирая переносицу. — Удивите меня.       О, профессор, не волнуйтесь, этот придурок умеет удивлять.       Мы встали перед проектором. Я начала презентацию — уверенно, чётко, как и планировала, и, к моему удивлению, Люцифер вовремя подхватывал, вставлял нужные комментарии, объяснял сложные детали. Он… он реально готовился? Не может быть. Кто ты и что ты сделал с Морнингстаром?       Я краем глаза посмотрела на него. Он выглядел сосредоточенным, говорил спокойно, уверенно — и я поймала себя на мысли, что его приятно слушать. Вот только эта мысль мгновенно вызвала у меня желание мысленно себя отшлёпать.       — …А из этого следует, — закончил он, не отводя взгляда от преподавателя, — что байронический герой — это не просто литературный образ. Это зеркало, в котором каждый из нас когда-нибудь себя узнаёт.       Я стояла, слегка приоткрыв рот.       Он… Он идеально закрыл проект. Чёрт возьми.       — Спасибо, мисс Уокер, мистер Морнингстар, — профессор кивнул, отмечая что-то в журнале. — Хорошая работа. Оценка будет выставлена позже, но мне уже нравится, как вы сработались.       «Сработались?» — эхом отдалось у меня в голове. Я бы поспорила.       Мы вышли из аудитории, и я тут же повернулась к нему, готовая высказать всё.       — Ты… ты, ублюдок! Где ты был?! Почему ты так опоздал?! Ты вообще в курсе, что я чуть не умерла от нервов?!       — Я пришёл вовремя, — спокойно сказал он. — Просто наблюдал, как ты изворачиваешься. Знаешь, ты забавно паникуешь. Губы кусала? Волосы дёргала?       — Ты… ты… — я не нашла слов. Слишком злилась.       — Не злись, Уокер, — он хитро прищурился. — Я же не мог пропустить твой звёздный час.       — Я тебя убью. Медленно. Жестоко. Сначала свяжу, потом…       — Звучит как приглашение, — ухмыльнулся он. — Но не сейчас. Сейчас у меня другое предложение.       — И что же? — я скрестила руки на груди.       — Пошли пить кофе. Отмечать, что ты выжила.       — С чего ты взял, что я хочу пить с тобой кофе?       — С того, что ты хочешь, — он наклонился ближе, шепнул мне в ухо: «Просто пока боишься себе в этом признаться».       Я в бешенстве развернулась и пошла в противоположную сторону, но, конечно, слышала, как он догоняет меня. Ну конечно. Этот паразит не отстаёт.       — Я тебя убью, Морнингстар, — бросила я, не оборачиваясь.       — В очередь, Уокер, — усмехнулся он.       И, чёрт бы меня побрал, но я улыбнулась.       Да, прошло два месяца. Вальмор живёт, Вальмор шумит, Вальмор продолжает гонку. А я всё ещё здесь, в этой роскошной коробке для слишком богатых детей, притворяюсь, что мне это интересно.       Вокруг что-то происходит, а я — как будто смотрю на это из аквариума. Словно вода между мной и реальностью. Я слышу, как говорят, вижу, как улыбаются, чувствую — но будто через стекло. Смешно, наверное, ждать от Вальмора чего-то большего. Может, скука — это то, что я заслужила.       — Ты опять в своих мыслях, — Дино появился рядом, привычно закидывая руку мне на плечи.       Я подняла на него глаза и натянуто улыбнулась. Его тёплая, добрая, честная улыбка. Та, что должна была бы меня греть.       — Просто встала не с той ноги.       — У тебя вообще есть «та нога»? Уже несколько дней ходишь, как зомби, — он усмехается и легонько тянет меня за собой.       Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на своего парня. Наши взгляды встречаются и я одаряю его своей улыбкой.       — Ты, как всегда, прав, — выдохнула я, приобняла блондина за талию и опустила голову. — Хватит забивать голову ненужными вещами, Вики, — шепнула себе под нос, но Дино, наверняка, слышал.       — Пошли, на физ-ру опаздываем. — Усмехнулся он и прижал меня к себе ещё ближе.       Физкультура. Прекрасно. Самый бесполезный предмет в расписании, если ты не собираешься стать моделью спортивной одежды или, например, чемпионом по бегству от налоговой, как папа Ади.       Мими встречает нас у входа в спортзал, сложив руки на груди, как будто она готова была бунтовать.       — Ненавижу это! Серьёзно. Вот кому в голову пришло, что мы должны потеть? Это же не эстетично.       — По-моему, это весело, — ухмыльнулся Ади, крутя баскетбольный мяч на пальце. — Лучше, чем слушать эти ваши лекции про бессмысленные романы девятнадцатого века.       — Они не бессмысленные, — резко отрезала Мими, — просто не всем дано понимать искусство.       Я слушала их вполуха. Не потому что они были скучны. Они мои друзья, наверное, самые близкие из всех, кто здесь. Но мне как будто перестало хватать воздуха.       Иногда я смотрю на Дино — и мне становится спокойно. Но не интересно. Иногда я слышу, как смеётся Люцифер — и мне становится любопытно. Но совсем не спокойно. И это злит. Меня злит, что мне вообще интересно.       Чёрт бы его побрал. Снова вспомнила о его бесполезном существовании.       Кстати, у него теперь есть девушка. Ости. Кажется, Ости. Хотя я не уверена. Мими и Ади уверенно шептались, что видели её с ним на вечеринке в начале учебного года. В шикарном платье, с безупречными локонами и чем-то, похожим на фамильное ожерелье на шее.       Да, я тоже видела её на той вечеринке. Но почему-то решила об этом промолчать.       После той вечеринки я, конечно, её больше не видела, но почему-то запомнила. Хотя, наверное, не стоило.       — Вики? — Дино снова тронул меня за локоть. — Ты со мной или осталась в параллельной вселенной?       — С тобой, с тобой, — буркнула я. — Пошли уже, пока нас не заставили бегать дополнительные круги.       Он улыбнулся и я снова почувствовала: я будто бы рядом, но не внутри. Как не в своей жизни. Вроде жду, что кто-то выдернет меня за шкирку из этого университета и скажет: «Ты не отсюда, девочка, иди вон туда, где твоё место.»       Я инстинктивно дёрнула плечом, отгоняя дурацкие мысли. Всё нормально.       Уже по дороге в спортзал я вдруг заметила мелькнувший в толпе знакомый профиль. Люцифер. Или, может, мне показалось? Я слишком быстро отвернулась, не дав себе шанса проверить.       Прозвенел звонок и началась разминка. Преподаватель громко свистнул, подгоняя нас:       — Бегаем десять кругов! Вперёд, вперёд!       И вся группа, как стадо ленивых антилоп, поплелась наматывать круги по огромному, слишком идеально вычищенному спортзалу.       На мне стандартная форма: белая футболка, чуть свободная, чтобы не прилипала, чёрные шорты, которые, как я позже поняла, слегка поднимаются, когда я бегу. Ну ладно, только слегка. Волосы собраны в высокий хвост, чтобы не лезли в глаза, но пара прядей всё равно упрямо выскальзывает.       Справа от меня дышит Дино — ритмично и уверенно. Он бежит чуть впереди, иногда поворачивается и кидает мне ободряющие улыбки. У него отлично получается делать вид, будто всё это забавно. Он нравится мне. Нравится — и точка. Меня даже слегка греет его забота, когда он придерживает дверь, когда подаёт воду, когда щёлкает меня по носу за плохие шутки.       Тепло. Спокойно.       Спереди, на пару шагов — Мими. На ней идеально сидящие леггинсы, кроссовки как с обложки спортивного журнала и футболка с узлом на талии — потому что, цитирую, «в этом унылом месте хотя бы я должна выглядеть достойно».       — Я подам в суд на университет за избыток физических нагрузок! — Мими мрачно бежала рядом, тяжело дыша и проклиная всё живое. — Они издеваются! Моё тело создано для отдыха, а не для этого унижения.       Я невольно усмехнулась, глянув в её сторону.       — Мы что, в Древней Спарте? Зачем, ну вот скажите, зачем нам столько бегать? — продолжала моя подруга.       — Чтобы не только мозг качать, но и попу, — подхватывает Ади, пробегая с другой стороны. Он вертит баскетбольный мяч, словно это продолжение его руки. — А у тебя, Мими, попа требует особого внимания.       — Ты чудовище, — отрезает Мими, даже не замедлив шаг. — У меня идеальная попа. В отличие от тебя и твоей головы — пустой, как этот мяч.       — Ах, за что ты так жестока со мной, прекрасная Мими? — картинно охает Ади и бросает мне заговорщицкий взгляд. — Ну и подруга у тебя. Почти обидно.       Я улыбаюсь. Честно, с ними нельзя не улыбаться. Ади и Мими как вечный спектакль, в котором ты или смеёшься, или участвуешь, или и то, и другое.       Но вот что странно — с каждым кругом я чувствую, что кто-то смотрит на меня. Не просто случайный взгляд — цепкий, острый, как игла в спину. Мне становится неуютно.       И мне не нужно оборачиваться, чтобы знать, кто это.       Люцифер.       Его взгляд будто ставит мне подножку издалека.       Ну вот серьёзно, что ему от меня надо?       Он тоже в форме: чёрные спортивные штаны, белая футболка, но на нём всё это выглядит так, будто он готов сниматься в рекламе чего угодно — кроссовок, воды, шампуня. Растрепанные волосы и лёгкий небрежный бег. Но бежит, как будто выбирает: то ли догнать, то ли обогнать, то ли просто идти. Словно для него этот бег — не урок, а игра.       Я слышу, как он смеётся над чем-то, что говорит его друг. И не знаю почему, но мне хочется обернуться. Просто, чтобы убедиться, что он там. Что это он. Что я не схожу с ума. На следующем круге я краем глаза вижу, как он приближается. Ненавязчиво. Но очень точно. И только когда я понимаю, что он слишком близко, слишком быстро, слишком…       — Эй, смотри куда… — но я не успеваю договорить.       Он задевает меня плечом. Несильно, но достаточно, чтобы я потеряла равновесие.       И вот я уже лечу, руками вперёд, и с глухим хлопком падаю на пол, вцепившись в воздух, который меня не удержал.       Колено с размаху бьётся об шершавый деревянный паркет — резко, звонко, так, что у меня на секунду перехватывает дыхание. Ладони, выставленные в попытке сгладить падение, обдираются о поверхность — будто горячий песок проскребает по коже. На вдохе мне не хватает воздуха. Всё внутри сжимается, будто кто-то кулаком давит на рёбра. Короткий, рваный выдох вырывается сам собой, почти всхлип.       — Серьёзно?! — вырывается у меня, когда я пытаюсь сесть. Ладони жжёт, как будто я упорно тёрла их о наждачку.       Свисток разрывает воздух.       Вся группа останавливается, и я чувствую на себе взгляд каждого, отчего уверена, что моё лицо стало похоже на варёного рака. Преподаватель в спортивном костюме с надписью Coach на груди подходит ко мне, хмурясь.       — Что случилось, Уокер? Всё в порядке?       — Всё отлично, — я поднимаюсь, с трудом сдерживая гримасу.       Ладони грязные, колено ноет. Горло перехватило, но я быстро сглотнула. Не дам ему этого удовольствия. Я быстро отряхиваю руки и сквозь зубы бросаю:       — Просто кое-кто не умеет держать дистанцию.       — Ты сама под ноги смотреть должна, — спокойно, как будто ничего не произошло, бросает Люцифер, проходя мимо.       Даже не оборачивается. Будто и не видел меня вовсе. Будто я сама выбежала на него. Но я не настолько глупа, чтобы поверить в совпадения.       — Да ты… ты специально! — я почти вскидываюсь.       — Может быть, но ты же любишь, когда на тебя обращают внимание, — бросает он через плечо, и на его губах играет эта ленивая издевательская полуулыбка.       — Чего? — Дино подходит ко мне, обеспокоенно. — Он тебя сшиб? Ты в порядке?       Я киваю, хотя внутри у меня уже пылает огонь.       Какое он вообще имеет право? Думает, всё можно, потому что он Люцифер Морнингстар, наследник какого-то банковского холдинга, любимчик всех вечеринок?       — Что ты вечно к ней цепляешься? — Дино резко поворачивается к Люциферу, голос напряжённый.       — Кого-то задеваю, — он даже не поворачивается, — кого-то это задевает. Не мои проблемы.       — Ты… — Дино делает шаг вперёд, но я ловлю его за руку.       — Дино, не надо, — говорю тихо. — Он не стоит этого.       Он смотрит на меня, сжимает челюсть, но отступает.       — Да уж, не стоит, — бормочет он.       Люцифер кидает на меня взгляд. Скользкий, быстрый как лезвие. И я на мгновение застываю.       Мне кажется, он что-то хочет мне сказать. Или сделать. Или и то, и другое. Но он просто уходит, как всегда, оставляя за собой след — как будто кто-то провёл спичкой по моим нервам.       — Так, цирк окончен, — хмурится наш преподаватель. — Морнингстар, проводи Вики в кабинет медсестры. Ей нужно обработать раны.       — Я могу проводить Вики, — Дино мгновенно подлетает ещё ближе ко мне и резко хватает меня за локоть, будто я вот-вот исчезну.       — Ты вроде бы не Морнингстар, так чего лезешь? — почти шепотом бросает ему физрук, не глядя на него. — Все бегать, быстро! — уже во всё горло орёт он, и свисток пронизывает воздух.       Студенты, как по команде, разбегаются, будто их тут и не было. Ещё секунда — и мы остались втроём. Только я, Дино и Люцифер.       — Но, мистер Доусон! — Дино пытается возразить, сжимая мой локоть всё крепче.       Люцифер закатывает глаза, его губы растянуты в усмешке — он, кажется, развлекается. Скрестив руки на груди, он с ленивой скукой наблюдает за тем, как Дино героически пытается меня от него отгородить.       — Дино, возвращайся к занятию и не испытывай моё терпение! — говорит преподаватель. — Вики и Люцифер — к медсестре.       После этого мистер Доусон спокойно уходит, засунув руки в карманы спортивного костюма и что-то негромко насвистывая. Видимо, он уже списал нас троих в категорию «безнадёжные».       — Мне больно, — шиплю я, ощущая, как сильно Дино сжал мой локоть.       — Ой, прости, Вики! — Дино сразу отпускает меня и с тревогой заглядывает мне в глаза.       — Ты точно не против пойти с… этим? — Он кивает на Люцифера. Его взгляд… в нём вдруг проскальзывает что-то, чего я раньше не видела. Ненависть? В Дино?       — Боже, блондинчик, я не собираюсь её убивать, — лениво бросает Люцифер, явно раздраженный этой сценой.       — Заткнись, это всё из-за тебя! — Дино резко сокращает дистанцию, грудь в грудь, в глазах вспышка ярости.       — И что ты сделаешь? Неужели ударишь меня? — С вызовом бросает брюнет, упирая руки в бёдра, будто намеренно занимает больше пространства, чем ему отведено.       Люцифер медленно поднимает голову, выпрямляется во весь рост, и этот простой жест почему-то сильнее любого удара.       Между ними есть разница — сантиметров семь. И сейчас Люцифер смотрит на Дино чуть сверху вниз. Не потому, что хочет казаться выше. Просто так и есть. Так всегда было.       — Ведёте себя, как пятнадцатилетние подростки с переизбытком тестостерона, — фыркаю я, закатываю глаза и стараюсь не хромать, проходя мимо них.       Они остаются позади — два мальчишки, играющие в войнушку, только ставки почему-то слишком высоки.       Я стараюсь идти уверенно, будто бы меня совершенно не беспокоит, что кровь медленно стекает по моей ноге. Ну подумаешь, ссадина. Не в первый раз. Не в последний.       Через пару шагов я слышу, как догоняет меня Люцифер. Не торопясь, не слишком близко. Просто рядом.       — Тебе не кажется, что твой блондин слишком уж мнительный? — Лениво бросает он.       — А тебе не кажется, что ты слишком часто забываешь, где проходит граница? — Я даже не смотрю на него. Если посмотреть, он снова выиграет. В этом он мастер — ловить твой взгляд и не отпускать.       — Границы — это скучно, Уокер, — он слегка хмыкает. — Гораздо интереснее их стирать.              — Стирать границы? Ну конечно, это ж твоё любимое, — я покосилась на него, скептически приподняв бровь. — Наверное, даже светофоры для тебя — просто цветные рекомендации.       — Я бы не отказался, чтобы так и было. — Его губы дёрнулись в улыбке.       Он усмехается. Его шаги размеренные, не торопится, словно прогуливается по набережной, а не ведёт меня к медсестре. Я стараюсь не хромать, но ссадина на колене злится на меня с каждым шагом.       Через пару минут мы подходим к двери кабинета медсестры. Он просто встаёт рядом со мной, как будто подбирает слова, хотя нам давно уже не нужно ничего объяснять друг другу. В конце концов, открывает дверь — без особого пафоса, тихо.       Я чуть не вздрогнула от неожиданности. Что за приступ галантности?       Это так… банально. Такой простой жест, который почему-то выбивается из всей этой игры в холод и высокомерие.       Я вхожу в кабинет, не поднимая взгляда на Люцифера. В нос ударяет запах спирта и чего-то ещё… похоже на травяной настой.       Медсестра — женщина средних лет с усталым, но добрым лицом — посмотрела на меня, а затем на Люцифера. Не удивилась.       — Что случилось? — Спрашивает она, аккуратно осматривая мои ссадины.       — Случайно столкнулись на физ-ре, — бормочет Люцифер, не поднимая глаз.       Я с трудом сдерживаю желание бросить ему колкость. Не сейчас.       Я аккуратно присаживаюсь на кушетку, а медсестра кружит вокруг меня.       Медсестра бережно протирает мои ладони и колено влажными салфетками, холодок жжёт кожу. Я стараюсь не морщиться, но эта боль такая настоящая — словно напоминание, что я всё ещё здесь, среди этой суеты, где не должно быть места слабостям.       — Ну что ж, сейчас надо обработать царапины и наложить пластырь, — говорит она спокойно, будто привыкла к таким мелким авариям.       Люцифер стоит рядом, как будто он тут случайный прохожий, но я чувствую его взгляд — он всегда умеет делать его тяжелым, неудобным. Хотя сейчас не раздражает, просто… есть что-то другое, не совсем понятное.       Через пару минут она заканчивает с ладонями и аккуратно перевязывает колено. Женщина не говорит ничего лишнего, только улыбается мне чуть устало и мягко:       — Береги себя, Вики.       Я лишь молча киваю, чуть улыбнувшись.       В этот момент дверь медленно открывается, и медсестра выходит, оставляя нас вдвоём.       В довольно просторном светлом помещении повисает тишина.       Люцифер опирается спиной о стену, скрещивая руки и, кажется, снова надевает свою привычную маску равнодушия. Но на этот раз он долго молчит. Слишком долго.       — Ты так смотришь на меня, будто я должен извиниться, — наконец произнёс он, лениво скользя по мне взглядом.       — Я не жду извинений. Я не настолько наивная.— Отрезала я, поправляя бинт.       — Знаю, — его голос стал ниже, серьёзнее, словно он бросал карты на стол.       Он оттолкнулся от стены и подошёл ко мне ближе, на грани моего личного пространства — на том самом расстоянии, где сердце хочет дрогнуть, но я не позволяю. Я сижу, вцепившись в край мягкой кушетки, чтобы не показать, что меня это волнует. Что он волнует.       — Тогда зачем ты так на меня смотришь? — Люцифер склонил голову, его голос — шёпот, колкий, как тонкая игла.       Я подняла на него глаза, медленно, демонстративно.       — Мне интересно, — сказала я почти спокойно, хотя внутри всё было не так. — Зачем тебе это? Постоянно лезть в мою жизнь, сбивать меня с ног — буквально — и вечно оставлять свои следы.       Он усмехается, но в его глазах вдруг мелькает что-то странное. Не игра. Не издёвка. Что-то совсем другое.       — Может, ты позволяешь, Уокер? Может, потому что, когда я врезаюсь в тебя, ты всегда остаёшься стоять. Кроме сегодняшнего дня. Сегодня ты упала, — Он чуть склоняется ко мне, а его дыхание обжигает мне щёку.       Я вскидываю подбородок, не отступая.       — Ты хочешь, чтобы я падала? В этом весь твой смысл, да?       — Может быть, — Его глаза, чёртовы глаза, смотрели прямо в меня. — Может, мне просто интересно, как далеко ты можешь упасть, прежде чем начнёшь падать ко мне.       Эти его слова… они должны разозлить. Они должны вызвать в моей душе бурю ненависти, но они лишь зацепили ту струнку, которую я давно прятала под слоем безразличия.       Я медленно, почти на автомате, поднимаюсь с кушетки и подхожу вплотную к нему.       — Ты не знаешь, сколько я уже падала, Морнингстар, — выдыхаю, глядя в его глаза. — И я точно не собираюсь падать в твою сторону.       Он снова усмехается мне в лицо, но это уже не было его обычной усмешкой. В этом было что-то… Он услышал не то, что я сказала, ведь я не успела.       — Посмотрим, Уокер. Знаешь, что мне в тебе нравится? Ты всегда пытаешься оставаться сильной. Даже когда дрожишь. Даже когда тебе больно. Даже когда хочешь, чтобы тебя поймали.       — Я не хочу, чтобы меня кто-то ловил, — парирую я, упрямо сжимая кулаки.       — Врёшь, — его голос становится тихим, почти бархатным. — Все хотят, чтобы их кто-то поймал. Просто не все в этом себе признаются.       Он медленно отступил к двери, но перед тем, как выйти, бросает через плечо:       — Осторожнее, Уокер. Я ведь никогда тебя не ловлю.       Я смотрю ему в спину, сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в кожу.       — Ну и не надо, Люцифер, — бурчу себе под нос. — Я и без тебя прекрасно умею падать. И вставать. Всегда вставать.       И почему мне хочется, чтобы он обернулся?       Но он не оборачивается. Никогда.