кладбищенские собаки

      — Так, где, вы говорите, нашли этот пистолет?       Джонни поправляет свои большие круглые очки, рассматривая оружие под не менее большой лупой. Выглядит это довольно смешно, но только на жалкое мгновение. Сейчас не до глупых шуток. Аллен поджимает губы, но вскоре всё-таки отвечает:       — На заброшенных рельсах, под мостом в центре.       — Ага… — задумчиво тянет Джонни, не отрываясь от пистолета. — А откуда мысли, что это как-то связано с делом?       — Это Вальтер p38, — Аллен на секунду окидывает взглядом пистолет, — у данной модели девятый калибр. При выстреле из такого оружия будет слышно свист пороховых газов и очень характерный хлопок.       — И ты хочешь сказать, что слышал что-то подобное в тот раз? — Джонни быстро всё схватывает.       — Да, именно. — Аллен лишь коротко кивает.       — И с чего ты так уверен в том, что это пистолет девятого калибра? — Канда, всё это время молчаливо следящий за работой криминалиста, вдруг подаёт голос и как-то уж слишком подозрительно щурится. — Не думаешь, что это был восьмой калибр?       — У восьмого звук другой, он менее плотный, чем у девятого, — укоризненно подмечает Аллен. — У моего опекуна была огромная коллекция, так что поверь, я прекрасно разбираюсь в огнестреле!       — Вот как. — Канда взгляда не отводит. — Неужто он и стрелять тебя научил?       — О, я бы лично продемонстрировал свои навыки на твоей голове! — огрызается Аллен и крепко сжимает кулаки, ногтями впиваясь в мягкую кожу.       Ему совсем не нравится этот недоверчивый тон и надменный прищур инспектора. Будто он и вправду в чём-то его подозревает. Это злит, заставляет хмуриться и очень возмущённо морщить нос.       — Ну-ну, ребят, давайте без рукоприкладств! — Джонни издаёт неловкий смешок и вновь поправляет очки на носу. Нервничает. Аллен часто за ним замечает этот жест. — Ривер не простит никого из нас за погром!       — Слышал, Шпендель? — усмехается и тут же победно вскидывает подбородок Канда.       Аллен шумно дышит через нос, старательно сдерживая своё желание размазать эту нахальную смазливую рожу об стену. Нельзя. Нужно просто перестать обращать внимание на это глупое прозвище и совсем уж детские издевательства. Ему же не девять. В отличие от некоторых.       Вдруг всё внимание обоих мужчин на себя перетягивает Джонни       — Что ж… Отпечатков я не обнаружил, но зато я вижу ниточку! — радостно восклицает он, тут же хватая пинцет и следом вытягивая застрявшую под курком улику.       — Неплохо, — хмыкает Канда. — Как проведёшь экспертизу, результаты принесёшь мне на стол.       Джонни, увлечённый своей работой, тихо согласно мычит и аккуратно кладёт нитку в небольшой бумажный пакетик. Аллен же грозно хмурится. Ему не нравится это фамильярное отношение инспектора к криминалисту. Совершенно не нравится. Он уже собирается ему объяснить, что здесь так не обращаются с коллегами, но…       — Аллен, я совсем забыл передать, что Линали тебя сегодня искала! — вдруг слегка виновато вспоминает Джонни, вновь поправив очки на вздёрнутом носу. — Она приходила сегодня на обед к Комуи и жаловалась, что ты не отвечал ей ни на звонки, ни на сообщения!       Аллен неловко тянет уголки губ вверх и чешет затылок, ощущая себя так, будто он не взрослый человек, а пристыженный щенок, убежавший слишком далеко от хозяина на прогулке.       — Я сегодня дома забыл телефон, так что не удивительно, что она не могла со мной связаться! — Аллен нервно смеётся, надеясь, что отросшие пряди волос хоть немного скрывают его стыдливый румянец. — А зачем она меня искала?       Джонни задумчиво отводит взгляд, но тут же возвращает его, щёлкнув пальцами с довольной улыбкой:       — Кажется, она хотела осмотреть твой укус!       — А откуда она… — Аллен удивлённо поднимает голову, вскидывает брови и мгновенно всё осознаёт. Лави. Он тут же шипит себе под нос:       — Чёрт возьми… А у этого засранца Букмена язык за зубами совсем не держится!       — Укус? — Канда резко оборачивается, слишком уж хмуро сведя брови к переносице.       — Да… — Аллен обречённо вздыхает. — Меня на кладбище укусила собака, но вообще у меня уже всё прошло, хотя Линали всё равно придётся показаться, а то ведь не отстанет!       — Почему в рапорте об этом ничего не написано?       — Так потому что кое-кто затоптал этот самый рапорт!       Аллен очень возмущённо фыркает, демонстративно скрещивает руки на груди и упрямо смотрит в недовольно сощуренные синие глаза. Канда, кажется, не шибко доволен таким ответом. Его губы сжимаются в очень напряжённую полоску, а плечи мигом расправляются. Снова пытается запугать? Аллен закатывает глаза. На нём это не сработает. Наверное.       — В общем, да, меня укусила собака на кладбище, и, вероятно, та же, что напала на Лави, а у него в его отчёте обо всём написано! В остальном — никакой новой информации!       Аллен делает шаг в сторону выхода, но вдруг останавливается, кое-что вспомнив. И он, не глядя на Канду, резко бросает:       — И вообще, не впутывай меня во всё это, а лучше занимайся расследованием вместе со своим напарником! Линк прекрасный детектив, не стоит его недооценивать! Он как раз сейчас занимается сбором инф…       — Линк? — И тут Канда резко хватает Аллена за плечо и рывком заставляет того развернуться. — Ты с ним виделся? Я должен был с ним сегодня встретиться, но его не было в участке.       — Ты о чём? — Аллен вытягивает лицо в недоумении. — Разве ты его не прогнал? Он сказал мне, что ты с ним не захотел работать…       — Что за бред?! — восклицает Канда. — Я его лично ни разу не видел! Как я мог прогнать того, кто даже не пришёл в участок?       Аллен застывает. Как так? Как Канда не мог встретиться с Линком? Но он же сказал… Неужели кто-то из них врёт? Но кто? Горло ужасно чешется. Что происходит? Почему… Аллен тут же поджимает губы и мотает головой. Его это не касается.       — В любом случае, это всё — твои проблемы! — отмахивается он и пытается наконец ретироваться, поспешно перебирая ноги. — Мне нужно к Линали!       — Но… Ладно, погоди, Шпендель. — И вновь Канда не даёт ему уйти.       — Хватит так меня называть! — огрызается Аллен и оборачивается к инспектору. — У меня вообще-то есть им…       Вдруг Канда достаёт из кармана пальто звенящую связку ключей и, ловко прокрутив их на пальце, бросает в сторону Аллена.       — Не теряй больше, Шпендель. — После этих слов Канда первый исчезает на выходе.       Аллен не успевает даже толком удивиться и, чертыхаясь, ловит свои ключи, крепко-крепко сжав их в ладонях. Всё-таки с ловкостью проблем у него нет. Но этот Канда мог бы быть поаккуратнее! Аллен недовольно качает головой и только сейчас осознаёт, какие у него холодные ладони на контрасте с разогретым металлом. Замёрз? Возможно. Аллену хочется так думать. Ему стоит поскорее наведаться к Линали. Надо занять голову чем-то другим, а не этими чёртовыми инспекторами-лжецами и найденными на рельсах пистолетами. Поэтому, коротко попрощавшись с Джонни, Аллен наконец уходит.       Дорога до больницы выходит недолгая. По крайней мере, она такой кажется, когда ноги быстро сменяют друг друга, а усталость берёт вверх и блокирует все мысли. Честно, Аллен уже хочет вернуться в квартиру и всё-таки лечь спать, но Линали потом его точно в покое не оставит. На Лави она долго злилась, спасибо хоть второй глаз ему не выбила. Аллен не сомневается, что сил ей бы хватило. Слегка улыбнувшись своим воспоминаниям о тех чудных выходных и дне рождении Букмена, Аллен невольно поправляет ворот кофты и уверенно сворачивает на территорию больницы.       На самом деле это не самое приятное место из всевозможных в городе, но пока никто не жалуется на обшарпанный фасад, заржавевшие перила главной лестницы, воняющие спиртом коридоры и усталые неприветливые лица персонала. Даже Аллен. Он знает, что бывают места и похуже. К тому же не так уж и часто ему приходится торчать среди этих болезненно-белых стен. Как минимум, Лави сюда попадает чаще.       Аллен невольно вздыхает и аккуратно прошмыгивает меж двух о чём-то бурно разговаривающих медсестёр, поспешив чуть ли не пропищать «извините» в ответ на немое недовольство. Те лишь закатывают глаза и продолжают свою беседу. Слава богу. В прошлый раз, придя сюда вместе с Лави, Аллен успел врезаться в какого-то врача и, наверное, чуть ли не час слушал его лекции о неподобающем поведении молодёжи. Возможно, он решил, что говорит со студентом. Жаль ему никто не сказал, что Аллена от третьего десятка отделяет не так уж и много.       Покачав головой и наконец отбросив мысли о своём возрасте, Аллен останавливается у процедурного кабинета и, слегка помедлив, всё-таки стучит пару раз по двери. Стук маленьких каблучков и тихого бормотания быстро доходят до ушей Аллена: стены у больницы уж слишком тонкие. В миг все звуки оказываются очень близко, а дверь в кабинет резко распахивается, открывая вид на невысокую девушку в тёмно-синей форме. Аллен неловко поднимает уголки губ.       — Привет, Линали… — начинает он аккуратно, заметив очень недовольный прищур подруги и крепко сжатые на дверной ручке пальцы.       — Привет? — Она очень возмущённо хлопает глазами. — Просто привет? Аллен Уолкер, я, конечно, всё понимаю, но не думаю, что это то, что стоит говорить после целого дня игнора.       — Я не игнорировал тебя! — Аллен спешит оправдаться, замахав руками. — Я просто забыл дома телефон, когда вышел на улицу подышать воздухом…       — Ты вышел без телефона? — Линали смягчает черты своего лица. — Поссорился со своим дружком что ли?       — Что? — Аллен тут же теряется. — Ты о ком?       — Ну, о том незнакомце, с которым ты постоянно переписываешься! — Линали с любопытством склоняет голову набок и скрещивает руки на груди. — У него ещё ник как-то с лотосом связан, да?       — С чего ты решила, что мы поссорились? — Аллен недоумевающе поднимает бровь.       Линали смотрит на него с хитрым прищуром и издаёт очень странный смешок. Такой, будто ей известно намного больше, чем Аллену. И это определённо его не радует. Уже второй человек за день в чём-то его подозревает. Но если вредный инспектор явно приписывает ему что-то непростительное, то у Линали в голове только безобидные вещи. Ну, точно не преступления.       — Так вы поссорились? — И она повторяет свой вопрос, заставляя обратить на себя внимание.       — Нет… — Наверное. Аллен не знает, учитывая, что он так и не ответил на вчерашнее сообщение собеседника. Работа, инцидент у участка, а теперь ещё и слишком насыщенная прогулка… Аллен совсем позабыл о чём-то, кроме тревожащих голову вещей.       Невольно покачав головой, он кивает на вход в кабинет.       — В любом случае, пустишь? Или у тебя смена закончилась? — Аллен хмыкает. С одной стороны, ему не хочется нагружать подругу заботами, но с другой…       — Вообще, закончилась, но я жду Миранду, чтобы передать пост. — Линали вздыхает достаточно обречённо. — Так что заходи, рану всё ещё стоит осмотреть.       Аллен не удивляется. Миранда Лотто опаздывает часто. Это не зависит от неё обычно, просто с этой бедной женщиной вечно происходят неприятности. Кажется, в тот день, когда Линали перевязывала глаз Лави, Миранда тоже припозднилась из-за того, что какие-то нахальные дети закидали её собачьим дерьмом. В общем, Аллен ей не завидует. Даже больше сочувствует. Линали, явно, тоже, поэтому никогда не жалуется.       Больше негодования у неё вызывают передряги, в которые встревают два её друга из дорожной полиции. Для Аллена это не секрет.       Он, ступив за порог кабинета и медленно прикрыв дверь, уже готовится к нравоучениям о том, как небезопасно давать Лави водить патрульную машину, а Аллену соваться на место преступления. Только вот Линали ничего не говорит, а лишь молча садится на крутящийся стул у своего стола и кивает на обычный табурет напротив. Аллен невольно удивляется, но садится на указанное место. Слишком спокойное поведение подруги — неспроста. Особенно, когда взгляд Аллена вдруг цепляется за её уставшее лицо и тусклые глаза, под которыми бельмом лежат тёмные круги. Они совсем не идут Линали.       — Тяжёлая смена? — Аллен спрашивает это с нескрываемым сочувствием и лёгкой улыбкой.       — Можно так сказать… — Линали зевает. — Давай, показывай рану, Лави мне рассказал, что…       — Что бы он тебе не говорил, он явно преувеличивает. — Аллен отмахивается, снимая плащ и укладывая его себе на колени. — У меня всё в порядке, честно!       — Зная тебя, ты так бы говорил и с полностью загнившей рукой. — Линали вздыхает и нетерпеливо поднимает рукав чужой кофты.       Аллен недовольно цокает, но не протестует. Знает, что она права. И всё же рана действительно не такая серьёзная. По крайней мере, на его безобразной конечности, покрытой хаотичными отметинами, след от укуса не кажется чем-то неуместным. Скорее на фоне точечных ожогов, рваных шрамов и некрасивых швов он кажется самым безобидным и аккуратным. Аллен поджимает губы. Вид собственной руки не вызывает слёз. Теперь только копошение паразитов где-то в голове не даёт забыть былое отвращение. Но почесав затылок свободной рукой, Аллен отводит неприятные воспоминания и тянет уголки губ вверх.       — Я же говорил! — хмыкает он.       — Ну, я правда думала, что всё будет намного хуже. — говорит Линали с облегчением, осматривая след и запекшуюся на нём тёмной корочкой кровь. — Спасибо, что укус не глубокий и собачья слюна с грязью, кажется, вышла, но всё равно надо будет рану обработать.       — Хорошо. — Аллен кивает, по доброму прищурившись. — Тогда приступайте, мисс.       Линали в ответ лишь закатывает глаза.       Вообще, медсестра из неё отличная: промывает рану аккуратно, осторожно пропахшей спиртом ваткой проходится по укусу, йодом мажет так, будто пишет картину на уродливой коже. Всё делает добротно. Но молча. Аллен всегда удивляется её сосредоточенности и кропотливости, с которой она подходит к работе. Даже обматывает укус бинтом она аккуратно, так, будто упаковывает дорогой хрусталь. Это даже немного льстит. Но лишь на пару секунд. Аллен знает, что для Линали все пациенты важны. Будь это противный старик из самой дальней палаты, девочка вечно убегающая от прописанных уколов или два сотрудника дорожной полиции, у которых хотя бы в раз год должно что-то случиться — она всё равно будет усердно и аккуратно выполнять свои обязанности. Идеальная медсестра. И всё же её уставший взгляд не даёт Аллену покоя, и когда Линали уже завязывает узел на его повязке, он тихонько спрашивает:       — У тебя точно ничего не случилось?       В ответ молчание. Достаточно неловкое. Аллен уже жалеет, что спросил. Он должен был промолчать, не давать показывать Линали, что что-то заметил, но то, как её синий потускневший взгляд медленно на него поднимается, не даёт ему отшутиться. Кажется, что-то и вправду случилось.       — Аллен… — Этот тон такой безнадёжный, поникший, что всё внутри холодеет и перестаёт шевелиться. Но всего на пару жалких секунд. — Я в порядке, честно.       Аллен не верит. Когда люди говорят «честно», обычно в их словах ни капли правды. Особенно, когда говорят такие, как Линали. Она заботится обо всех, но о ней позаботиться практически некому. Максимум Комуи, но и то он постоянно загружен делами в участке. Аллен аккуратно наклоняется вперёд.       — Так что произошло? — Униматься он уже не намерен. Ещё одну фантомную тварь под кожу он пустить не особо хочет.       — Аллен, я уже сказала… — Тяжёлый вздох.       — Просто расскажи, что случилось, Линали. — Мягкая улыбка медленно расплывается на его лице. — Я обещаю, лезть не буду!       — Так я тебе и поверила… — бурчит Линали, но лёгкую усмешку не давит.       Аллен выжидающе смотрит на подругу. Та лишь вздыхает и, откинувшись на спинку стула, выдаёт:       — Ну… Один интерн… Он, в общем, пытался пригласить меня на свидание и доставал меня целый день!       — Серьёзно? — Аллен хмурится. Голос подруги звучит странно. Хотя, наверное, это просто усталость. Ведь так?       — Да… — Спешно кивает Линали. — А ещё сегодня за каким-то отчётами приходил Канда…       — Ты его знаешь?! — Аллен неожиданно громко выпаливает это на весь кабинет, но тут же слегка пристыженно сбавляет тон, заметив замешательство на лице Линали. — Прости…       — Ничего, — отмахивается Линали. — Но да, я знакома с ним, можно сказать, что наши семьи дружили, но не в этом суть…       Аллен с трудом прячет своё любопытство, старательно пытаясь убедить себя, что сейчас важнее узнать о трудном дне подруги, а не о том, как тесно она знакома с инспектором-грубияном.       — Короче, тот интерн ко мне снова подошёл, когда я с Кандой говорила, и они… Ну чуть-чуть повздорили, — тянет Линали.       — Учитывая, какой этот Канда твердолобый нахал, я боюсь они там не просто повздорили… — фыркает Аллен, но невольно щурится, подмечая, как подруга стучит аккуратными короткими ногтями по столу.       — Неужели личный опыт подсказывает? — Линали хихикает.       — К сожалению… — Аллен вздыхает, но тут же качает головой. — Так, что случилось потом?       — Пока я разнимала этих двоих я совсем забыла про всё остальное и позже пришлось побегать по палатам, дабы проверить некоторых пациентов, в целом ничего больше интересного…       Вдруг слышится громкий стук, а следом за ним режущий по ушам скрип. Аллен вздрагивает и резко оборачивается на слегка приоткрытую дверь. В кабинет аккуратно заглядывает девушка с взъерошенными каштановыми волосами, собранными в нелепый хвост.       — Простите! — Восклицает она дрожащим голосом. — Простите пожалуйста! Я должна была…       — Всё хорошо, Миранда, проходи. — Линали мягко улыбается коллеге и поднимается со стула. — Я сама ещё не собралась.       — Я её заболтал немного! — смеётся Аллен, добродушно помахав рукой вошедшей медсестре. — А что у тебя случилось? Под дождь попала?       Миранда только вздыхает, всем своим видом говоря печальное «да».       — Ничего страшного! — Линали подходит к Миранде и утешительно касается её руки, на секунду метнув очень недовольный взгляд на Аллена. Мурашки мгновенно бегут по его спине.       — Да-да! — соглашается он, издав нервный смешок. — Я вот телефон свой вообще забыл, так что…       — Боже! — Лицо Миранды тут же бледнеет. — Телефон! Взяла ли я его?! — И она в спешке начинает рыться в своей сумочке.       Линали обречённо вздыхает.       Уже на улице лёгким подзатыльником она доходчиво объясняет Аллену, что стоит держать рот на замке и лишний раз не заставлять и без того бедную Миранду ещё больше переживать. Сморщившись и почесав ушибленное место, Аллен не спорит. А Линали, поправив ворот своего тёмно-зелёного пальто, плотно застёгнутого на все пуговицы, быстро спускается с крыльца. Аллен следом.       — А ты домой, да? — спрашивает он, с лёгкой надеждой уставившись на профиль подруги.       — Хочешь вместе пойти? — хмыкает та и весело щурится.       — Да, а то одному скучно немного… — Аллен кивает. От больницы до его дома идти долго, поэтому хотя бы полпути пройти в компании Линали уже звучит лучше, чем один на один с неприятным осадком от последних событий.       — Тогда пошли, — и Линали со стуком каблуков делает шаг вперёд.       Вечером улицы сменяют серые оттенки на мрачные тона, в темноте которых единственными яркими пятнами будут блёклые фонарные столбы вдоль длинной аллеи. Деревья, кусты и редкие люди — лишь объёмные тени, выросшие из нагнетающих сумерек. А вместе с мглой приходит и холод, сильным потоком ветра ласкающий медленно краснеющие щёки. Аллен шмыгает носом и сильнее кутается в ворот кофты. Он немного жалеет, что надел только её и хлипкий плащ. Вероятно, одеваться второпях было плохой идеей…       — О чём задумался? — вдруг подаёт голос Линали, легонько пихнув друга в бок.       — О том, что стоило глянуть погоду на сегодня. — Аллен не очень весело усмехается.       Линали на это только весело прыскает и, содрогаясь в тихом хохоте, качает головой.       — Смотри не простынь! — Она широко улыбается. — Я лечить тебя не собираюсь.       — Я уже сто лет не болел, Линали, — отмахивается Аллен, закатывая глаза. — У меня очень хороший иммунитет!       — Иногда даже самые крепкие организмы умудряются слечь с температурой, Уолкер. — весёлым, но поучительным тоном указывает Линали.       Хотя через секунду она вздыхает и продолжает немного серьёзнее, не дав другу выкинуть что-то отрицающее её врачебный взгляд на вещи:       — В любом случае, тебе всё же болеть не стоит, Лави одного в патрулирование нельзя пускать, да и с его-то глазом водить он точно не должен…       Аллен знает, что это камень в его огород. Он, конечно, умеет водить машину, но он всегда позволяет Лави садиться за руль. Абсолютно всегда. Даже когда повязка на его глазу говорит о том, что это плохая идея. Но завтра… Аллен поджимает губы. Завтра за руль должен сесть он. Но сможет ли он уговорить Лави? Или как обычно тот убедит быть его верным штурманом? Аллен качает головой, мгновенно стараясь отвлечься на ни капельки не изменившийся пейзаж. Всё та же длинная дорога, скрытая во мгле. Те же силуэты деревьев по бокам. Тот же фонарный столб впереди, что как и сотни других тускло освещает крошечное пятно тротуара и… собаку? Аллен хмурится и невольно вытягивает шею, заметив животное, притянутое носом к асфальту. Выглядит дворнягой, но даже отсюда, среди грязной спутанной шерсти заметить блестящий при свете фонаря жетон — не проблема. Наверное, хозяева пустили погулять на ночь. В общем, собака как собака. Аллен хочет отмахнуться, но в естественной ночной тишине раздаётся знакомый громкий свист. Пёс, навострив уши, поднимает украшенную ромбовидным белым пятном морду.       О нет. Пожалуйста. Только не это.       Ноги каменеют, а ощущение, что длинные скользкие твари огибают каждый орган и сильно его сдавливают, появляется в тот же миг. Кажется, вот-вот и внутри всё взорвётся и противной кашей останется внутри побледневшей кожаной оболочки. Аллен ёжится, но продолжает наблюдать. Свист повторяется и собака уже без колебаний трусцой пытается выскользнуть из-под света фонаря и скрыться где-то во тьме. Нет.       — Аллен? — голос Линали кажется слишком далёким, будто он сейчас сидит в пустом школьном туалете и яростно держит дверь, а она снаружи и пытается её открыть. — Всё хорошо?       — Линали… — Он делает шаг.       Ему ведь не привиделась эта псина? Нет? Если он прав, то значит на кладбище неподалёку… О нет. Нет! Нельзя допустить, чтобы расхитили ещё одну могилу!       — Звони в полицию! — слишком громко выдаёт Аллен и буквально срывается с места.       — Какого чёрта, Уолкер?! — кричит Линали ему вдогонку.       — Срочно звони! — обернувшись на секунду, бросает Аллен, тут же возвращая всё своё внимание к заметившей бегущего на неё человека собаке.       Она пятится назад на своих слегка костлявых лапах, прижав длинные уши к затылку. Она мешкает. И, кажется, Аллену хватит ещё пары метров, чтобы оказаться прямо близь собаки и… Он ещё не придумал, зачем ему это всё нужно. Слишком много эмоций рулит его головой и не даёт рационально взглянуть на вещи. Не даёт ему остановиться, а лишь заставляет бежать вперёд и перебирать бешено ноги. И всё же этого не хватает. Собаки не глупые, а эта уж тем более. Она тут же разворачивается и бросается куда-то вперёд. Ну ничего. Аллен её догонит. Может, она приведёт его прямо к чёрному микроавтобусу? Не то чтобы от этого была бы польза. Аллена точно застрелят. Но адреналин бьёт по мозгам сильнее, чем когда-либо. Падения, содранная на руках кожа и столкновения с прохожими не имеют веса. Перед ним лишь ловко удирающий собачий силуэт.       В какой-то момент собака заворачивает налево. Это происходит настолько резко, что Аллен чуть не спотыкается, чудом удержавшись на ногах и шмыгнув за ней на не освещённую поляну. Мрак окружает его. Больше псины не видно. В целом ничего не видно, а где-то позади скрипят тяжёлые железные ворота. Но Аллен не останавливается. Максимум — сбивает темп и начинает просто идти мимо медленно вырисовывавшихся выстроенных рядами непонятных очертаний: зрение Аллена только привыкает к бесконечной мгле. И до того, как он понимает, что повёл себя очень глупо, дыхание вернётся в норму, а в глазах прояснится картинка, клацанье собачьих когтей по камню тут же заставляет Аллена обернуться. Он видит силуэт собачьего хвоста и делает аккуратный шаг вперёд, но наступает на что-то вроде ветки. Громкий треск разносится по округе. В ту же секунду собака убегает. Но Аллен больше за ней не бежит.       Он осознаёт, что стоит посреди ровных рядов надгробий.       То, как рьяно ему в каждый орган впилось полчище фантомных тварей, уже еле терпимо. Весь день они его грызут, но сейчас… Сейчас они отчаянно отрывают от него куски. Аллен стискивает зубы и медленно оглядывается по сторонам. Страшно ли ему? Естественно. Если эта собака была здесь, значит, возможно, и её хозяин вместе с другими расхитителями могил были тут. Были и могли украсть чей-то труп. Но вокруг нет ни следа присутствия людей с чёрного микроавтобуса. Да и где сам микроавтобус? Аллен нервно усмехается. В районе этого кладбища нет никаких стоянок, а окружают его только деревья и тропы для пешеходов. В общем, может, Аллен и собаку перепутал! Да. Он, наверное, просто накрутил себя и как дурак погнался за никак не связанным с преступлениями животным! Ещё один нервный смешок. Аллен качает головой и застывает. Он не дышит, не двигается. Просто стоит и ощущает, как внутри что-то ломается. Прям как та ветка. Перед ним вырытый гроб, лежащий у неброского надгробия. Надгробия с выгравированным слишком знакомым именем «Лави Букмен».