Тьма

Гарри сам не заметил, как провёл в кабинете директора целый час. Он задавал интересующие его вопросы о замке, о факультетах и преподавателях, и в какой-то момент с удивлением осознал, что больше всего на свете он хотел бы остаться в этом замке навсегда. Его ещё никто и никогда в жизни не слушал так внимательно, как этот совершенно ему не знакомый седобородый волшебник, и уж тем более его родственники никогда не были к нему так внимательны. А ведь у директора наверняка были дела куда поважнее, чем какой-то там студент-первокурсник, пусть и брат всеми известного мальчика-который-выжил. Гарри с ужасом заметил, как его глаза неожиданно повлажнели, и лишь силой воли заставил себя собраться. Он был смущён и обижен на родителей. Гарри жадно ловил каждое слово. Его тянуло не то в библиотеку, не то осмотреть весь замок и попасть наконец в свою комнату, где он смог бы отдохнуть от пережитых впечатлений. Наверное, утомление всё-таки преобладало, потому что вскоре Гарри заметил, что его совсем разморило, и он, сам того не заметив, облокотился о спинку глубокого кресла, в котором сидел. Вдруг Поттер услышал, как дверь за его спиной резко распахнулась. По кабинету разнёсся звук летящих шагов. Он не видел вошедшего и от этого заметно напрягся, не осмеливаясь выглянуть назад. Директор расплылся в улыбке при взгляде не вошедшего: — Северус! Как замечательно, что ты уже здесь! — поприветствовал он мужчину. — У меня к тебе небольшая просьба, не мог бы ты проводить мистера Поттера до его покоев? Когда директор произнёс его фамилию, Гарри мог поклясться, что он услышал недовольное шипение. Мальчик неуверенно поднялся с насиженного места и повернулся к преподавателю лицом. — З-здравствуйте, профессор, — промямлил Гарри с вежливой улыбкой. Улыбка эта, однако, вмиг покинула лицо мальчика, как только он наткнулся на холодный взгляд чёрных глаз. Гарри застыл как вкопанный, не зная куда себя деть. — Вижу мистер Поттер — профессор в чёрной мантии гаденько выделил его фамилию, — крайне особенный студент, и негоже ему трястись в поезде, как всем остальным, менее особенным? Гарри с трудом подавил дрожь: — Нет, сэр, я... — мужчина поднял руку, призывая его замолчать. Мальчик клацнул зубами, пребольно прикусив себе язык. — Директор, с каких это пор я выполняю обязанности декана Гриффиндора? — Северус ещё раз с неприкрытым раздражением глянул на школьника, а потом поднял взор на Дамблдора. — Дело в том, мой мальчик, что шляпа определила мистера Поттера именно на ваш факультет, — примирительно произнёс директор. Снейп застыл с нечитаемым выражением лица. — Хорошо, — произнёс он через секунду, — я провожу Поттера до его комнат. Гарри еле поспевал за Снейпом. Тот мчался по прохладным тёмным коридорам, словно позабыв о студенте, или же назло, Гарри никак не мог понять. Задумавшись, он не заметил, как они вышли к лестницам, которые уходили глубоко вниз, в самое сердце замка. Мальчик запнулся о первую же ступеньку и едва не покатился кубарем вниз, но его удержало брошенное в его сторону заклинание. Реакции Снейпа можно было позавидовать. — Поттер, — с ядом в голосе процедил мужчина, — мне, право слово, всё равно, если вы убьётесь пока спускаетесь по лестнице, однако будьте добры делать это в моё отсутствие. Я бы не хотел нести за это ответственность. Гарри промямлил извинения. Весь путь до подземелий он был слегка рассеян. Как только его ноги преодолели последние ступени мальчик внезапно замер на месте. Сердце ускорило свой ритм, во рту стало сухо, а руки заледенели. В подземных коридорах царил полумрак, лишь факела на стенах слабо освещали помещения. Снейп услышал, что за ним не идут и резко развернулся к ученику: — В чём дело, Поттер? Гарри почувствовал, что начинает задыхаться, но не мог об этом сказать. С трудом преодолев панику он сделал шаг вперёд, а затем замер снова. Ноги его плохо слушались. — Поттер? — И-извините, сэр, я... — мальчик порывисто вздохнул, — я сейчас. Гарри с трудом задавил в себе панику. Ему придётся привыкнуть к мрачным коридорам, если он собирается здесь учиться. К тому моменту, как они добрались до комнат, мальчик уже почти успокоился, волнение выдавали лишь мокрые ладошки, которые он воровато отёр о штаны. Они вошли в просторную гостиную с зелёными стенами, и Снейп указал Гарри на ближнюю ко входу дверь: — Ваша комната, Поттер, обозначена табличкой с именем, — произнёс декан, — ровно в шесть часов я зайду за вами и провожу в большой зал на распределение. Надеюсь вы достаточно разумны, чтобы не нарываться на неприятности в моё отсутствие. Гарри хотел что-то ответить, но профессор уже покинул его. К распределению Поттер успел разложить свои немногочисленные вещи по местам и даже немного почитать — до этого он успел прочитать лишь малую часть школьных учебников, так как родители вручили их ему достаточно поздно. Они всё время забывали о нём, как будто специально, и Гарри не мог понять, почему они это делают. Всё время они уделяли Нику: они всегда гордились им и хвалили даже за малейшие достижения. Гарри старался, чтобы его наконец заметили, но этого так и не случилось. Предки будто ненавидели его. Гарри подошёл к небольшому зеркалу, висящему на стене рядом со старинным шкафом для вещей, и просканировал своё отражение. Обычный мальчик, похожий на брата как две капли воды. Гарри пригладил рукой непослушно торчащие во все стороны волосы, взгляд зацепился за шрам. Он не любил эту отметину. Ненавидел тёмное проклятье, оставившее ему молнию на лбу. Того, кто ему это оставил... Гарри всё ещё помнил, пусть и отрывочно, ту ночь. Иногда ему снился очень реалистичный сон — видимо оттуда он и ухватил эти воспоминания — но теперь это было не важно. Он уничтожил Волан-де-Морта, а Ник в ту ночь стал героем, мальчиком-который-выжил. *** Большой зал встретил Гарри шумом и тысячей ярких свечей. Они парили под потолком, словно крупные звёзды, и мальчик чуть не споткнулся, залюбовавшись волшебством. Но вдруг Гарри услышал за спиной "Поттер" — сквозь стиснутые зубы — и поспешил занять первое свободное место. Он уже понял, что декана лучше не злить. Парадные двери снова открылись, впуская в зал толпу растерянных первокурсников. Гарри ухватил в толпе рыжую макушку Рона, а рядом с ним и своего брата — мальчики уже давно были закадычными друзьями. Началось распределение; Поттер почти не следил за ним, у него очень сильно и внезапно разболелась голова. Со стороны красно-золотого стола раздались громкие возгласы и аплодисменты, и тогда Гарри понял, что его брата уже распределили на гриффиндор. Что ж, это было вполне ожидаемо, их родители тоже там учились, и наверное ожидали того же от своих детей, но и тут Гарри их подвёл. Не то, чтобы он чувствовал себя виноватым. Может теперь они наконец-то заметят его? — Привет! Поттер обернулся. К нему подсел мальчик с платиновыми волосами, и Гарри почти сразу узнал в нём наследника Малфоев. Он как-то видел его отца на прогулке по косой аллее, но шанса познакомиться не представилось. — Привет, я Гарри! — мальчик протянул блондину руку. — Драко Малфой, — он ответил на рукопожатие, — а ты, должно быть, Гарри Поттер? — Да, — Гарри почувствовал укол ревности. Видимо с ним хотели подружиться только из-за статуса его знаменитого брата. Драко скорчил лицо: — Твой братец... Невоспитанный дикарь, надеюсь ты не такой? Поттер вопросительно на него посмотрел: — А что он сделал? Малфой собирался что-то ответить, но на столах появилась еда, и директор громко объявил, что можно начинать трапезу. А уже ночью, лёжа в кровати, Гарри долго не мог заснуть, думая о том, что теперь всё точно будет по-другому. *** На следующий день Гарри искренне порадовался тому, что он не знаменитый Ник Поттер. Он слышал голоса и шепотки о брате в большом зале, а потом в коридоре, и под дверью кабинета для занятий — шептались не только первокурсники, некоторые студенты специально выискивали знаменитого мальчика, чуть ли не пальцами на него показывали, и рассматривали, как животное в зоопарке. Ник, похоже, гордился этим, задирал нос, а везщесущий Уизли заделался его телохранителем. Ещё один их товарищ, Невилл, тоже стоял рядом, для симметрии, но вёл себя, в отличие от Рона, довольно скромно. Вскоре к Гарри, стоящему под дверью кабинета зельеварения, присоединился Драко. Он поздоровался и сходу смерил гриффиндорскую компашку презрительным взглядом: — Купается в лучах славы, — кивнул он на Ника и смешно сморщил нос, — ну ничего, придёт Снейп, и посмотрим как... Декан оказался лёгок на помине. Появился из воздуха, напугав почти всех грифов. Как только открылась дверь кабинета, Драко, игнорируя протесты Гарри потащил его за руку за самую первую парту, приговаривая что-то про "зрительный зал" и "лучшие места". Снейп влетел в кабинет последним, прошёлся так, что полы его мантии заплясали за его спиной, как крылья летучей мыши. Класс затих, и профессор заговорил тихо, заставляя всех прислушиваться. У Гарри по рукам побежали мурашки. Он слушал чуть ли не с открытым ртом, не обращая внимания ни на что вокруг. Когда профессор закончил свою речь про тонкую науку зельеварения, в кабинете повисла напряжённая тишина. Никто из студентов не осмеливался издать ни звука. — Поттер, — неожиданно произнёс Снейп, заставляя Гарри вздрогнуть от неожиданности. — Николас Поттер, наша новая знаменитость, — почти выплюнул он, и Гарри выдохнул от облегчения, — Скажите мне что будет, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? Гарри достал пергамент и записал на нём ответ "напиток живой смерти". Ник молчал. Какая-то девушка с кудрявыми пушистыми волосами активно тянула руку, но профессора она не интересовала. — Не знаю, — наконец-то ответил Ник. Снейп смерил его презрительным выражением, и задал вдогонку ещё один элементарный вопрос, а потом и ещё один, но студент не ответил. Гарри добавил на пергамент ещё пару строк, а затем поднял взгляд на профессора, который теперь тоже смотрел на него. — У вас нашлось занятие поинтереснее моего урока, Поттер?! — рявкнул мужчина и резко выдернул из рук Гарри его записи, — Напиток живой смерти, желудок козы, одно и то же, др. название аконит, — прочитал профессор и, преодолев секундное замешательство, вернул Гарри конспект. — Что смотрите, записывайте, — обратился Снейп к классу, — пять очков слизерину!