Тьма

Гарри, с головой погрузившийся в учёбу и школьную жизнь, почти и думать забыл о родителях, пока не настал день писем. За завтраком по залу кружили совы, на лету сбрасывая ученикам письма, посылки и газеты. Гарри Поттер же не получил ничего. Рядом с мальчиком пролетел незнакомый филин и остановился около Малфоя. Кажется родители Драко что-то ему прислали. Блондин распаковал посылку со сладостями и запиской от родителей: — Поздравляют меня с распределением на слизерин, — прокомментировал он, а потом предложил Гарри угоститься конфетами. Поттер грустно откусил плитку дорогущего швейцарского шоколада и вздохнул: — Мой отец, наверное, в бешенстве... — Смотри, похоже твоему братцу тоже ничего не прислали! И Гарри подумал, что возможно родители просто были слишком заняты, чтобы им написать. Он, конечно, ожидал чего-то подобного, но теперь, сидя в большом зале и наблюдая за тем, как почти все ученики получают письма и посылки от родителей, вдруг почувствовал себя как никогда одиноким. Да, родители часто игнорировали его, пренебрегали им, и он уже вообще ничего от них не ждал. Гарри чувствовал жгучую зависть, он тоже хотел, чтобы у него были такие родители, как, например, у Драко, но он понимал, что его вряд ли когда-нибудь хоть немного полюбят. К нему не будут относиться как к Нику, как Драко, как к любому другому ребёнку. Для родителей он всегда словно был каким-то разочарованием. Мать всегда отводила взгляд, будто стараясь его не замечать, отец... Он не стеснялся в выражения. Когда Гарри был совсем маленьким, он часто представлял, каково было бы, если бы Ника не существовало. Мама с папой любили бы его тогда? И ещё иногда он думал о том, что было бы лучше, если бы Волан-де-Морт в ту ночь прикончил Ника. Гарри очень ругал себя за эти мысли, но ничего не мог поделать с этим. Он не мог не думать, ему и так многое было запрещено. А теперь он не получил письмо. Ему было бы легче получить хотя бы записку, пусть его бы в ней и ругали. Интересно, а почему Ник ничего не получил? — ...пойдём, а то опоздаем? — Вырвал его из раздумий голос Драко. — Первый урок полётов, круто, да? У меня в детстве была метла, как настоящая только маленькая, мне очень нравится летать! — Рассказывал Малфой на пути к полю. — Родители обещали подарить мне новую в следующем году. — А я как-то не пробовал, — коротко отозвался Поттер. Он не стал рассказывать про то, как Ник в детстве сломал его метлу, когда им купили одинаковые, и как ему было обидно, что брат даже не покатался на своей, потому что у него не получилось и он распсиховался до пузырей из носа. Метлу Ника родители куда-то дели, и Гарри в итоге так ни разу не полетал. — Тебе точно понравится, — подбодрил его Драко, — там главное... — Эй, придурки! — из-за их спин раздался знакомый голос. — Чего тебе, Поттер? — Малфой обернулся первый. Гарри, увидев брата в сопровождении верной свиты, Уизли и Долгопупса, почувствовал раздражение. В компании Драко он чувствовал себя чуть смелее и безопаснее. Ник, будто почувствовав это, небрежно бросил: — Защитничка себе нашёл, братец? Не терпится посмотреть как ты опозоришься с метлой! — Ты бы за себя больше переживал, Ник, — выплюнул Гарри, — в прошлый раз у тебя как-то не очень вышло. Ты так расстроился... — Заткнись! — Ник сделал выпад вперёд. Гарри и Драко синхронно выставили палочки. Уизли заржал: — Полегче, дружище, — хрюкнул он, — сейчас как заколдуют! — И тебя вылечим, Уизел, — ровно проговорил Драко, а потом что-то забормотал себе под нос, поднимая палочку. Рыжий перестал улыбаться и нервно сглотнул. Ник пихнул его локтем: — Рон, он блефует. — Не советую вам проверять, — вклинился в игру Гарри, — Малфои очень тёмные и древний род... Компания Ника явно зассала, но главарь явно не хотел этого признавать. Невилл решился впервые подать голос: — Ребят, давайте лучше и правда пойдём, з-занятие уже скоро... — Ну хорошо, — Согласился Ник. — Но с тобой мы ещё поговорим, братец! И троица быстро удалилась. Драко посмотрел на Гарри и разразился смехом: — Древний и тёмный род, — он схватился за живот, пытаясь остановить хохот, — ну ты и выдал, Потти! Гарри тоже не удержался от смеха: — Не, ну а чё они! Отсмеявшись, друзья побежали на поле для квиддича. Там собрались уже почти все ученики, но для них остались две старые метлы с самого края. Наконец явилась и преподавательница полётов, мадам Трюк, и скомандовала: — Встаём у мётел, вытягиваем руку и говорим: "Вверх". Только чётко и уверенно! Все так и сделали. У Гарри, вопреки его опасениям, всё получилось с первого раза. Драко тоже призвал метлу, правда со второй попытки, но он жутко обрадовался, самодовольно улыбаясь. С этой же улыбочкой он принялся следить за Ником, у которого упорно не получалось поднять метлу, сколько бы раз он не повторял ей: "вверх-вверх-вверх...". Позже у него почти получилось, но метла чуть не ударила его по лбу, и пришлось повторять всё заново. Гарри посчитал, что это из-за того, с каким раздражением он это делал, когда у него не получилось с первого раза. Метла одной кудрявой девушки с гриффиндора, кажется её звали Гермиона, покатилась от неё по траве. Всё же через пару минут почти у всех всё получилось. — Молодцы! — Похвалила профессор Трюк. — А теперь на счёт три поднимаемся от земли на пару метров, а потом опускаемся. Раз... Невилл, не дослушав её, оттолкнулся от земли и с огромной скоростью устремился вверх. Так же быстро под удивлённые крики учеников Лонгботтом рухнул вниз с большой высоты. Гарри с Драко поморщились, представив себя на его месте. Мадам Трюк кинулась к пострадавшему, а потом, приказав всем успокоиться и ничего не трогать в её отсутствие, удалилась с Невиллом в больничное крыло. На середину тренировочной площадки вышли Ник с Роном. По их виду нельзя было сказать, что они очень уж переживают за пострадавшего друга. У Поттера в руках виднелись какие-то свитки. — Поиграем, братец? — бросил Ник и быстро схватил метлу. Гарри толком не успел ничего понять. — Моя домашка... — всхлипнула Гермиона где-то сбоку, порываясь шагнуть вперёд и схватиться за метлу. Внезапно Драко положил ладонь на её плечо. Девочка вздрогнула. — Успокойся, — сказал ей Малфой, — сейчас мой друг тебе поможет. Гарри, если честно, не очень-то хотел ей помогать, но Драко уже вытолкнул его на площадку для полётов. Гарри думает, что это чушь, но всё же сбрасывает слизеринскую мантию со своих плеч. Отказаться было бы неудобно. Поттер хватается за метлу в тот же момент, когда Ник неуклюже взмывает в воздух. Гарри бросается за ним, резко набирая высоту. Потоки воздуха бьют ему в лицо, а в груди он ощущает приятную щекотку. Ник замирает в полёте перед окном какой-то башни, оборачиваясь в сторону Гарри так резко, что тот чуть не падает с метлы. — Так хочешь эти листочки, Гарольд? Ну так забирай их! — он зажимает пальцы, и пергаменты россыпью летят вниз. Ник смеётся, а Гарри, широко распахнув глаза пялится ему за спину: из окна на него смотрят Макгонагалл и Снейп... Гарри ныряет вниз, за домашкой этой зануды Гермионы, когда вдруг слышит крик брата. Он оборачивается и видит, как тот начинает падать с метлы. Гарри хватает его за руку, и Ник, признаться, очень тяжёлый для того, чтобы его вот так держать. Дальнейшее Поттер помнит с трудом, он максимально концентрируется на том, чтобы безопасно спустить их на землю, и где-то в двух метрах от неё его тело слабеет, а вспотевшая ладонь разжимается. Гарри отчётливо чувствует удар об землю, треск, а потом темнота. *** Первое, что он чувствует, это головная боль. В нос бьёт резкий запах стерильности и трав. Гарри отрывчато слышит чьи-то голоса, кажется один даже знаком ему, а вот женский он встречает впервые. Разлепить глаза удаётся с трудом. Поттер видит, как в нескольких метрах от него Снейп разговаривает с женщиной в белом чепце и бордовой мантии, и снова смыкает веки, притворяясь спящим. —... меня также беспокоят эти следы на его теле, Северус, я, — женщина вздыхает, Гарри чувствует её взгляд на себе, — боюсь я неспособна их залечить, ты должен посмотреть, если мальчик, конечно позволит. "Посмотреть что?" — не понимает Гарри, но вдруг вспоминает о том дне, когда его магические силы впервые проявились. Поттер решает прервать их разговор и открывает глаза. — Где я? — голос хриплый после долгого молчания, Гарри пытается сесть на кровати, но у него позорно не выходит. — Мистер Поттер! — женщина стремительно подходит к нему, не давая подняться. — Лежите. Вы находитесь в больничном крыле школы Хогвартс. — Мадам Помфри? — вспоминает Гарри имя школьной медсестры. Женщина кивает и улыбается, подаёт ему стакан воды. Поттер с трудом поднимает голову и жадно выпивает всё до капли. — Что произошло? — Гарри видит, как из тени выходит его декан. — А то, Поттер, что вам, видимо, очень нравится нарушать школьные правила, подвергать опасности себя и окружающих и... — Северус! — прерывает его тираду Помфри, — мальчик только что очнулся, пожалуйста! — Извините, профессор, — искренне говорит Гарри. — Я правда не хотел, чтобы всё так получилось. Снейп стискивает челюсти, глядя на Поттера с такой злобой, что у последнего по телу бегут мурашки. — Эту чушь оставьте, пожалуйста, для директора, — шипит он, — профессор Дамблдор также проинформировал ваших родителей о случившемся. Гарри чувствует, как внутри него что-то обрывается. Он хочет рассказать как всё было, но лишь сглатывает вязкую слюну, пытаясь проглотить вставший в горле ком. Мадам Помфри сердито смотрит на профессора: — Визит окончен, Северус! Позже навестить Гарри заглядывает Драко, вместе с той самой Гермионой, которая улыбается, и ведёт себя мило, и очень много раз благодарит его, хотя домашку, как выяснилось, спасти не удалось. Несмотря на всё, общение выходит приятным, и это немного поднимает ему настроение, но ненадолго. После того, как его выпишут, а случится это со дня на день, Гарри предстоит серьёзный разговор. И кажется, декан сильно на него злится, нужно будет как-то уладить ситуацию. Поттера выписывают только в понедельник, с рецептом на несколько зелий, поскольку травма головы оказалась достаточно серьёзной. Гарри успевает посетить все занятия в тот день, а потом Дамблдор предсказуемо вызывает его к себе. В кабинет директора мальчик идёт как на плаху. Гарри на негнущихся ногах преодолевает винтовую лестницу и распахивает широкую резную дверь. — Профессор? — Гарри, заходи, — приглашает старик. Мальчик заходит в пропахший книгами и чаем кабинет и замирает на пороге. За директорским столом вместе с улыбающимся Дамблдором восседает его отец, который тоже натягивает на лицо улыбку. Гарри знает, что она не настоящая. Его приглашают за стол. Директор долго вещает о том, как и сам когда-то был юным, и что многое бы изменил, и что-то про время и его тонкую материю. Гарри сидит по струнке, ощущая на себе тяжёлый взгляд отца. А потом Дамблдор встаёт и говорит, что отлучится ненадолго, чтобы дать сыну и отцу поговорить. Как только дверь за директором закрывается Джеймс с силой выдёргивает сына из кресла: — Встань! — Гарри пошатывается, и шипит от железной хватки на своих плечах. — Отпусти! — Ещё указывать мне будешь, сосунок? — наступает старший Поттер. — Ник мне всё рассказал! Ты здесь не для того, чтобы меня позорить, понял? — Я... — отец поднимает руку. — Повезло ещё тебе, что брат тебя спас, когда ты позорно свалился в обморок, жаль не сильно башкой приложился, запомнил бы этот урок на всю жизнь! — прорычал Джеймс. Гарри не поверил своим ушам. Да ведь это же он спас брата, Ник всё наврал! На доказывать что-то разьярённому отцу было по меньшей мере бесполезно, а по больше травмоопасно. — Извини, — сквозь зубы проговорил он. — Что ты сказал? — отец снова встряхнул его, загоняя к стене. — Извини, я не хотел, — Поттер-старший гаденько улыбается. — Что ты не хотел? — толкает ещё сильнее. — Позорить тебя, падать в обморок... — по взгляду отца Гарри понимает, что пересолил. — Ты надо мной издеваться удумал, слизеринское позорище? — Я НЕ ПОЗОРИЩЕ! — не выдержал Гарри, вырываясь из хватки папаши, но тот как будто только этого и ждал. Джеймс в два шага нагнал его, ловкий благодаря работе в аврорате, и залепил такую пощёчину, что у мальчика брызнули слёзы из глаз, а в голове засверкали звёзды. Гарри отшатнулся, неверяще глядя на родителя: — За что? — он почувствовал тёплую дорожку, стекающую из ноздри. Отец возвышался над ним каменной глыбой, и мальчику захотелось прикрыть себя руками, но он не мог позволить себе проявить такую слабость. Поттер наступал всё ближе. Гарри захотелось закричать на него, но все слова застряли в горле. Джеймс достал палочку и направил на него: — Оставь уже в покое моего сына, иначе клянусь, я уничтожу тебя! — голос ледяной как сталь. У Гарри дрогнули губы: — Но я ведь тоже твой... Отец снова ударил его, на этот раз по рёбрам и с помощью магии, Гарри согнулся пополам и задрожал, его, кажется, начинало мутить. Вокруг пахло кровью и озоном. — Молчи, просто молчи! — Поттер рыкнул, но палочку всё же убрал. — И впредь веди себя нормально! — и он ушёл через камин. Гарри остался один в директорском кабинете и только тогда позволил себе разрыдаться.