Protection / Синдром белого рыцаря

В пятницу вечером Миранда вошла в ресторан Smith & Wollensky, ледяной ветер кружил вокруг нее, когда дверь закрылась. Метрдотель тут же бросился к ней, чуть не споткнувшись. Миранда просто махнула рукой — они всегда давали ей один и тот же столик, и женщина подозревала, что теперь его специально держат свободным, чтобы угодить ее капризным привычкам и спонтанным визитам. Ей было все равно, главное — столик и приличная еда. Марта уже сидела за столом, пунктуальная, как всегда. Миранда почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке — ну, настолько, насколько она позволяла себе улыбаться на публике. Марта заметила ее и встала, обняв Миранду по-настоящему, без привычных светских воздушных поцелуев. — Привет, — сказала Миранда, отстраняясь. Марта уселась обратно и ухмыльнулась. — Ну здравствуй. Миранда села напротив и театрально развернула салфетку на коленях. Она была рада этому ужину, но чувствовала, что после всего, что произошло, Марта устроит ей допрос с пристрастиями. — Ну, как дела? В Runway на этой неделе что-нибудь взорвалось? Миранда посмотрела на нее. Марта не из тех, кто ходит вокруг да около — именно это Миранда в ней и ценила. Если она не переходила сразу к сути, значит, самое время насторожиться. — Ничего из ряда вон, — ответила Миранда, одобрительно кивнув официанту, наливающему ей красное вино. Она отхлебнула и отправила мальчика прочь легким жестом. Вино было вполне приемлемым. — Люди, с которыми я работаю, давно лишились воображения, дизайнеры по-прежнему бездарны, а фотографы драматизируют. Но, несмотря на это, следующий номер получается вполне прилично. Марта рассмеялась. — Драматизируют? Горшок над котлом смеётся, а оба черны. Миранда нахмурилась. — Ты прекрасно знаешь, на что я иду, чтобы журнал вышел в срок. Если для этого мне нужно вести себя… властно, я буду. Марта покачала головой. — Почти тридцать лет мы знакомы, а ты не меняешься. Интересно, как тебе это удается, особенно после всех этих миллионов. — Тебя тоже можно спросить, — парировала Миранда. — Если я правильно помню твою диету из лапши и арахисового масла в мед. институте, сейчас ты очень даже неплохо устроилась. Подошел официант. Миранда заказала свой обычный стейк, а Марта — какое-то блюдо с макаронами и сыром, от которого Миранда сморщила нос. — Тебе бы стоило сократить потребление полусырого мяса, Миранда. — Марта бросила на неё осуждающий взгляд. — Говорит женщина, которая только что заказала блюдо, состоящее из сыра и углеводов. — Миранда ехидно приподняла бровь. — Эй, я позволяю себе такое только когда ты платишь. — Марта пожала плечами. — Судя по твоим словам в адрес Андреа, тебе, возможно, придётся питаться так гораздо чаще. — Несколько лишних часов в спортзале меня не убьют. — В глазах Марты играл озорной блеск, но Миранда видела, что за этим скрывается что-то ещё — она просто не могла понять, что именно. — Как скажешь. — Миранда закатила глаза. — Как проходит сезон гриппа? — Всё как обычно. Богатые заболевают одновременно и ждут, что я по щелчку пальцев их вылечу. Обычно я просто напоминаю им, что именно поэтому им стоило сделать прививку вместо поездки в Венецию. Им это не нравится, но спорить с логикой они не могут. — Она усмехнулась. Миранда сморщила нос. — Почему именно Венеция? Грязный город. Флоренция или Милан — это я ещё могу понять. Марта просто уставилась на неё. — Это был пример, Миранда. Ты же знаешь, как люди относятся к прививкам. Если они собираются в экзотические страны — они тут же бегут ко мне за необходимыми вакцинами. Но обычную прививку от гриппа? На неё у них никогда нет времени. — А что насчёт Андреа? Может ли она сделать прививку от гриппа? Я помню, как ты читала мне лекцию о том, чтобы я избегала больных, когда ждала двойню. — О, она может и должна сделать прививку, если ещё не сделала. Правда, не назальную вакцину, а обычный укол. Миранда прикусила губу. — Тогда мне нужно спросить у нее, делала ли она прививку в этом году. Если её финансовое положение действительно такое плачевное, как она говорит, то вряд ли. — Она мысленно отметила спросить об этом завтра. Возможно, даже напишет ей после ужина, чтобы не забыть. — Как поживают девочки? — спросила Марта, выдергивая Миранду из раздумий. — О, всё в порядке. Учёба идёт хорошо, как всегда. Кэссиди твёрдо решила бросить футбол ради фехтования, и я, признаться, немного нервничаю. Я знаю, что там принимают все меры предосторожности, но всё же это что-то, отдалённо напоминающее меч. Марта отмахнулась. — Ей двенадцать, Миранда. Если ты запишешь её на занятия, скорее всего, она быстро потеряет интерес. Габби прошла через футбол, лакросс, баскетбол и хоккей, прежде чем остановилась на софтболе. В этом возрасте они пробуют всё подряд, чтобы найти то, что им действительно нравится. А если фехтование окажется её страстью — я не сомневаюсь, что ты заставишь своих ассистенток найти для неё самого лучшего тренера, который сможет обеспечить безопасность на занятиях. Миранда нахмурилась, но не смогла не согласиться с доводами Марты. Та всегда умела быстро докопаться до сути проблемы или тревоги...(как угодно). Возможно, именно эта способность сделала её таким хорошим врачом. — Ладно, ладно, возможно, ты права. — Миранда сделала глоток вина. — Просто мне казалось, что футбол — это уже перебор. — Ага, потому что это недостаточно женственно, я знаю. — Марта усмехнулась. — Мы уже проходили. Щёки Миранды слегка порозовели, но, к счастью, тональный крем скрывал это. — Да, я припоминаю наши... жаркие дебаты о том, что я не должна навязывать детям гендерные стереотипы. И целую стопку исследований, которые ты заставила меня прочитать. — Она прищурилась. — Большинство на твоём месте лишились бы лицензии в любой цивилизованной стране. — Пфф, да кому я такая нужна? — Марта фыркнула. — Я держу тебя в узле ещё с восьмидесятых. Миранда содрогнулась. — Не напоминай мне об этом ужасном десятилетии. — Ага, потому что не хочешь вспоминать, сколько лака для волос уходило на твой немыслимый пышный «шедевр». — Она рассмеялась. Пока Миранда пыталась испепелить подругу взглядом, официант подал закуски. Марта принялась за еду, будто не замечая опасности. — Обожаю это место. Еда здесь божественна. Миранда наигранно громко выдохнула. Хотя бы в чем-то они были согласны. Она попробовала салат и закрыла глаза. Еда после долгого дня — настоящее блаженство. — Как Габби? — спросила Миранда, прожевав. — Зашивается. Взяла продвинутый семинар по писательскому мастерству для общего образования — звучало интересно. Но с учёбой и стажировкой у неё сейчас адская нагрузка. — Марта добродушно пожала плечами. — Хорошо, что в двадцать один она уже признаёт моменты, в которых я была права. Миранда задумалась, представив своих дочерей в пятнадцать. Ужасающая перспектива — её упрямство плюс импульсивность Грегори. В голове мелькнул образ будущего ребёнка Энди-подростка — маленькая Энди с тоннами подводки для глаз. Почему-то это показалось ей милым. — О чём её семинар? — Конфликт между Израилем и Палестиной. Нина всё еще не смогла в этом разобраться... Поэтому единственное, чем она может помочь, так это разливаться в восторженных похвалах о ее работах. — Интересно, знает ли об этом Энди... — Миранда задумалась. — Как журналист, наверняка. Могла бы помочь Габби — если, конечно, это избавит меня хотя бы от одного ужина. — О, нет, ты не отвертишься так легко. — Марта покачала головой. — Но если Энди захочет помочь — пусть. — Ей важно чувствовать, что она заслужила что-то. — Миранда уже строила планы. Тарелки сменились на основные блюда. — Как дела у Нины? — Миранда аккуратно разрезала стейк. — Не лучшая неделя. — Марта потыкала вилкой в макароны. — Работала по pro bono. Пыталась помочь девочке на протяжении пяти лет... Похороны на следующей неделе. Миранда сжала её руку. — Передай мои соболезнования. — Передам. — Марта слабо улыбнулась. — Возможно, она умрёт от шока, но я передам. Миранда воздержалась от комментариев. Юмор всегда был для Марты способом справляться с тяжёлыми моментами. — Мы обе знаем, что это неправда, — фыркнула Миранда. — Ты и Нина — важные части моей жизни, а не сотрудники Runway. С вами я могу позволить себе быть чуть более эмоциональной. Хотя иногда ты, кажется, злоупотребляешь этой привилегией. Но мне все же удается удержать и тебя и Нину в рамках! Марта рассмеялась: — Согласна насчёт Нины. Но когда ты меня "удерживала в рамках"? Миранда подняла бровь: — На втором году твоей ординатуры, после особенно тяжёлой смены, у тебя возникла "гениальная" идея смешать текилу с водкой. Это я отобрала у тебя бутылку, прежде чем ты впала в алкогольную кому. — Второй год был кошмаром! Ты меня винишь? — Да. Твоя следующая смена была через три дня, и получилось бы не очень здорово, если бы во время смены, тебя бы откачивали в больнице твои же коллеги. — Ладно, ладно, ты спасла мне задницу. Но назови хоть один случай после этого! — Фред Марлоу. Марта мгновенно замолчала. — Хорошо, допустим, мы обе друг друга сдерживаем. Устраивает? Миранда кивнула: — Пожалуй. — Тебе просто нужна я рядом, чтобы держать тебя в узде в Runway — и, возможно, люди перестанут разбегаться в ужасе, — усмехнулась Марта. — Думаю, сейчас Андреа прекрасно справляется с этой ролью. Возможно, не так, как ты предпочла бы, но я стала... спокойнее. Когда всё идёт гладко, я могу быть спокойной. Эта девушка — настоящее благословение. Марта пристально посмотрела на неё: — Миранда, мне нужно спросить: что происходит между вами? Одно дело — помочь сотруднику один раз, но это явно не тот случай. Ты не только дважды ходила с ней к врачу и продлила нашу "сделку" с ужинами — ты упомянула её пять раз за вечер, и по твоему выражению лица ясно, что думала о ней ещё чаще. Ты так говоришь только о девочках. Так в чём дело? Миранда опешила. Она мысленно прокрутила их разговор с самого начала и поняла, что Марта права — она действительно слишком часто думала об Андреа. Это не могло ничего значить. Просто Андреа — прекрасный ассистент, и она... заботится о ней. — Ничего не происходит. Я просто помогаю девушке. Её бойфренд — инфантильный эгоист, а она борется с трудностями. Разве я не могу просто заботиться о своих сотрудниках? — её взгляд стал ледяным. — Конечно, можешь. Но за тридцать лет я не видела, чтобы ты так поступала. Ты добра к близким и справедлива к сотрудникам (хоть и требовательна), но ты никогда не сближаешься с ними. Эмили тоже твой лучший ассистент, но ты не стала бы водить её по врачам и оплачивать визиты. Я твой лучший друг, но не понимаю, что происходит. И, кажется, ты тоже не понимаешь. Миранда отложила столовые приборы, потеряв аппетит. — Я не понимаю, к чему ты клонишь. — Возможно, я и сама не знаю, — Марта взмахнула руками. — Я просто пытаюсь разобраться. Миранда долго смотрела на подругу. Она всегда читала Марту как открытую книгу, но сейчас что-то было не так. Андреа действительно занимала её мысли больше обычного, но разве это плохо? Девушка была особенной — одновременно похожей и непохожей на неё. Она могла изменить мир, если кто-то поможет ей на пути. Почему этим "кем-то" не могла быть сама Миранда? — Давай пока отложим этот разговор, — наконец сказала Марта, отодвигая тарелку. — Но ты точно должна мне кусок шоколадного торта. Миранда усмехнулась: — Только если мы разделим его на двоих. — Ладно, лишь бы был шоколадный, — рассмеялась Марта. — Боже, помнишь те дешёвые конфеты, которыми мы жили, потому что даже на Hershey's не хватало? Разговор вернулся в привычное русло, и Миранда расслабилась, улыбаясь воспоминаниям. Но где-то в глубине сознания продолжала крутиться мысль — загадка без ответа, которую она пока не была готова разгадать.