Protection / Синдром белого рыцаря

У Энди был ужасный день. Она думала, что утренняя тошнота должна ослабевать со временем, но сегодня едва успела добраться до Runway вовремя. Она знала, что выглядит ужасно, но ей было всё равно — голова кружилась так, что о каблуках не могло быть и речи, а при одной мысли о еде подкатывала тошнота. Эмили точно устроит праздник, разрывая её на части. И Энди не почувствует ни капли вины, когда в конце концов взорвётся и разнесёт её в клочья. Обычно у неё ангельское терпение, но когда ей плохо, целые цивилизации рушатся под её гневом. Она буквально доползла до своего стола, с облегчением обнаружив, что Эмили или ещё не пришла, или где-то бродит по лабиринтам Runway, занимаясь бог знает чем. Энди было всё равно, главное — чтобы вокруг не жужжала эта раздражающая муха с её пронзительным акцентом. Может, это тоже гормоны? — мелькнуло у неё в голове, но разбираться не было ни сил, ни желания. Да и какая разница вообще? Она принялась за работу и молилась, чтобы сегодня не случилось ничего экстраординарного — только бы пережить эти восемь часов, добраться до дома, переодеться в удобные треники, в которых она не чувствовала себя беременным бегемотом, и проспать до самого утра. Боже, это звучало так прекрасно. Если бы не эти проклятые восемь часов писем, звонков и абсурдных просьб, которые отделяли её от мечты. Энди задумалась, когда придёт Миранда. Она одновременно жаждала и боялась её появления. Если Миранда в офисе, это редко означало тихий день, но в последнее время она почти всегда успокаивала Энди. Она улыбнулась, вспоминая первый приём у гинеколога на прошлой неделе. Миранда была такой заботливой, когда Энди дрожала после забора крови. Хотя... в последнее время Миранда часто была доброй. Её босс действительно был удивительным человеком, даже если никто этого не замечал. Она так увлеклась мыслями о Миранде, что почти пропустила её появление в офисе. Та бросила пальто и сумку на стол Эмили, кинула Энди что-то вроде улыбки (по меркам Миранды в офисе) и исчезла в своём кабинете. Энди вскочила и на шатких ногах подошла к столу Миранды, сжимая блокнот и надеясь, что не рухнет на месте. Миранда долго молчала, разглядывая её. — Андреа, ты в порядке? — тихо спросила она. Энди не сдержала фырканья, но хотя бы подавила едкий смешок, рвущийся наружу. — Э-э, нет, не совсем. Она провела рукой по волосам и мгновенно пожалела об этом резком движении. Схватившись за стул, чтобы не упасть, она зажмурилась — комната закружилась ещё сильнее. — Головокружение началось, как я вижу? Миранда подошла и обняла Энди за талию. Та позволила отвести себя к дивану, куда Миранда аккуратно её усадила. — Ты ела сегодня? Энди позеленела при одной мысли о еде. — А, один из тех дней. Миранда открыла верхний ящик стола, достала пачку крекеров Ritz и протянула их Энди со знающим видом. — Съешь несколько. Часть головокружения, возможно, от нехватки еды. Остальное, боюсь, просто побочный эффект беременности. Энди кивнула. Она читала об этом, но не придала значения. Раньше у неё кружилась голова, и хотя это было неприятно, конца света не наступало. Сейчас она пересмотрела свою позицию. Головокружение — однозначно дьявольский прикол. Она развернула упаковку и отломила кусочек крекера. Желудок взбунтовался ещё до того, как еда попала внутрь. — Угх... Она доела крекер, но не решалась взять ещё. Миранда пристально наблюдала за ней, затем встала и подошла сзади, положив руки ей на плечи. Энди непроизвольно прижалась к её прикосновению. — Закрой глаза. Сначала может стать хуже, но потом все стабилизируется. Энди послушалась. Мир закружился с такой силой, от чего она испугалась свалиться со стула. Но через несколько секунд, как и предсказала Миранда, вращение остановилось. Пальцы Миранды нашли её виски и начали мягко массировать. Энди вздохнула. Она никогда не понимала, почему голова и желудок связаны, но каждый раз, когда её тошнило, начиналась головная боль, и наоборот. Массаж смягчил оба симптома до терпимого уровня — по крайней мере, угроза вывернуть единственный съеденный крекер исчезла. Через пару минут руки Миранды переместились на плечи и шею, разминая спазмированные мышцы. Энди расслаблялась всё больше. Она всё ещё чувствовала себя дерьмово, но по крайней мере немного лучше. Руки Миранды были почти волшебным. Она с трудом подавила желание прислониться головой к её животу и просто заснуть. Миранда похлопала её по плечу и отошла — слишком рано, по мнению Энди. — Лучше? Энди медленно открыла глаза и повернулась к ней. Желудок успокоился настолько, что угроза рухнуть без сознания исчезла. Головокружение оставалось, но может быть, ещё пара крекеров поможет. — Да, намного. Спасибо. Она слабо улыбнулась Миранде. — Ты уверена, что сможешь продержаться сегодня? Энди кивнула. — Думаю, да. Миранда медленно осмотрела её с ног до головы. — Хорошо. Но если тебе станет хуже, я отправлю тебя домой, нравится тебе это или нет. Марта сказала, что тебе нужен отдых, и я намерена выполнить свою часть договорённости. Энди вскинула бровь. — Как будто ты сама не работала в такие дни, когда была беременна. Миранда отмахнулась. — Да, работала. Но я была дурой, а тебе не разрешено брать с меня пример. — Делай, как я говорю, а не как я делаю? Энди едва сдержала смешок. Лицо Миранды на секунду исказилось, затем снова стало бесстрастным. — Я всегда ненавидела эту фразу в молодости. Но здесь она, пожалуй, уместна. Правда, если бы мне пришлось пройти через это снова, я бы не работала так много. Энди склонила голову. — Ладно, предположим. Она осторожно поднялась и не упала — уже победа. — Я могу вам чем-нибудь помочь этим утром, Миранда? Возвращение к рабочему режиму может отвлечь её от тошноты. Миранда замешкалась на секунду, затем выдала целый список дел для неё и Эмили (если та вообще вернётся). Энди записала всё и вернулась к своему столу, осветив Миранду искренней улыбкой. День всё ещё был ужасным, но Миранда сделала его чуточку лучше. Энди положила трубку и глубоко вздохнула. Глаза заполнились слезами, но она сдержала их. Все анализы в порядке. Ничего не указывало на проблемы, даже на то, что беременность может быть сложной. По всем параметрам ей повезло. Она с трудом подавила порыв позвонить Миранде — та была на деловом обеде, а потом забирала девочек, чтобы провести с ними несколько часов перед тем, как отправить их на поезд к отцу на выходные. Миранда была занята, но Энди отчаянно хотелось поделиться новостью с кем-нибудь. Она прикусила губу, взглянув на Эмили, которая яростно стучала по клавиатуре. Нет, не с ней. Энди хотела, чтобы кто-то порадовался вместе с ней, а не устроил допрос с пристрастием. Она на секунду задумалась о Найджеле. Возможно... но нет. Ещё не время. Рука непроизвольно опустилась на живот. Во всех книгах говорилось: лучше подождать до конца первого триместра, когда риск выкидыша значительно снижается. Девять недель — уже близко. Можно подождать ещё немного. Но если она действительно хочет кому-то сказать, то остаётся только Миранда. Но ждать не хочется. Она посмотрела на телефон. Миранда почти всегда включала вибро режим на встречах, где не хотела, чтобы её отвлекали. А смс — это не так уж страшно, правда? Но испытывать терпение Миранды ей не хотелось. Та так хорошо к ней относилась в последнее время... Но желание поделиться перевесило. Она схватила телефон, быстро написала сообщение и отправила его, прежде чем передумать. Затем отодвинула телефон подальше, чтобы притвориться, будто не совершила возможную ошибку. Каждая минута молчания давила на неё. Надо просто убрать телефон в стол и забыть о нём. Но она не могла заставить себя это сделать. Вместо этого она погрузилась в письма и принялась вычёркивать пункты из списка дел, которые Миранда оставила ей и Эмили перед уходом. Это немного помогло, но недостаточно, чтобы забыться. Когда телефон завибрировал, Энди буквально вскинулась, но чуть не застонала вслух, увидев сообщение от мамы: «Как ты? Как дела?» Она отложила телефон. Ответит позже, после Миранды — чтобы не разочаровываться снова. Минуты тянулись мучительно медленно. Она утешала себя мыслью, что пока никто не пришёл убить её, и никто из будущего не явился, чтобы остановить её. Значит, реакция Миранды — не конец света. От этой мысли становилось немного веселее, но только немного. Зачем я это сделала? С чего она решила, что можно испытывать границы их отношений? Телефон снова завибрировал — ровно через полтора часа, отведённые на обед Миранды. Энди сглотнула, пытаясь не надеяться, но бесполезно. Сердце стучало часто, когда она перевернула телефон и увидела значок сообщения с именем «Миранда». Она торопливо открыла его, всё ещё затаив дыхание. «Это прекрасно, Андреа. Я очень рада, что всё хорошо. Кто-то менее великодушный сказал бы "я же говорила", но я воздержусь» Энди перечитала сообщение. И ещё раз. Миранда Пристли шутит с ней. На самом деле. Это происходит. Она не знала, как к этому относиться, но широко улыбалась. Проведя пальцем по экрану, она набрала ответ: «Если сказать, что ты воздерживаешься, — это вообще считается воздержанием?» Ответ пришёл через минуту. Значит, Миранда уже в машине — едет за девочками. «Андреа, в каком мире это предложение вообще имеет смысл?» «Ты прекрасно поняла, что я имела в виду» «А если и да, как ты это проверишь?» Энди рассмеялась вслух. Она буквально слышала этот сухой, едкий тон, от которого у неё иногда бежали мурашки по спине. «Наверное ты забыла, но я ассистент-телепат» Энди прикусила губу. Естественная пауза в разговоре. Надо остановиться. Она не хотела отнимать у Миранды время с девочками глупыми сообщениями. Грусть сжала сердце. Всего несколько сообщений — а день уже стал в разы светлее, чем после хороших новостей от врача. Она нахмурилась, отгоняя эту мысль и её возможные последствия. «Хорошего дня с девочками, Миранда» «Спасибо, Андреа. Тебе тоже приятного дня» Энди положила телефон и вернулась к письмам, уже предвкушая завтрашний день, когда увидит Миранду снова. Энди пробиралась сквозь толпу с нарастающим раздражением. Утро началось неплохо — тошноты почти не было, но чертов час пик сегодня был хуже обычного. Выбравшись из метро у Elias-Clarke, она уже ненавидела весь мир, хотя вышла из дома всего сорок пять минут назад. Как я вообще буду это выносить, когда стану больше? И так достаточно тяжело быть стройной девушкой шестого размера, которая может протиснуться в любую щель. Она вздохнула с облегчением, увидев серое небо Нью-Йорка, и вздрогнула от холода. Скоро пойдёт снег. Идеальное дополнение к её уже безупречному дню. Обратная дорога будет ещё хуже, если эти тучи не врут. В Цинциннати хотя бы можно было везде ездить на машине, — мелькнуло у неё в голове. Единственный плюс родного города. Она взглянула на часы на телефоне и выругалась. Миранда скоро будет в офисе, а она всё ещё в двух кварталах. Энди ускорила шаг, надеясь вопреки всему, Миранда тоже задержится. Хотя когда она вообще опаздывала? Но Энди иногда жила надеждой. Она лавировала между людьми, игнорируя ворчание. У них нет Миранды Пристли в начальницах. Сегодня уж точно не хотелось ловить её знаменитый ледяной взгляд. Скорее бы закончились эти праздники, и толпы поутихли. Ещё две недели — и возможно, возможно, станет немного спокойнее. Хотя она не особо верила в это. Энди выдохнула с облегчением, когда здание Elias-Clarke наконец показалось впереди. А серебристого Мерседеса не было видно. Сердце забилось от радости. Слава богу, хоть что-то сегодня складывается удачно. Но внезапно её нога зацепилась за что-то. Глаза Энди расширились, руки инстинктивно закружились, пытаясь удержать равновесие, но бесполезно. Она падала, и ничего не могла сделать. Одна рука вытянулась, чтобы смягчить удар, другая обхватила живот, защищая маленькую жизнь внутри. Вскрик вырвался сам собой, когда тротуар приблизился к её лицу. Только бы не удариться сильно. Удар отдался болью в руке, на которую она приземлилась, защищая свой живот. Она зашипела от боли, когда колени стукнулись об асфальт. Царапины гарантированы. Когда мир перестал вращаться, она подняла голову и увидела делового мужчину, стоявшего над ней. — Вот что бывает, когда не смотришь под ноги, — бросил он насмешливо и исчез в толпе. Энди увидела красный носок. Она споткнулась о него. А он стоял и ждал, пока она упадёт и поднимется, просто чтобы быть мудаком. Он поставил под угрозу её ребёнка. И ни капли не раскаивался. Она попыталась встать, но резкая боль в коленях остановила её. Фух. Осторожно поднявшись, она поняла, что подлец ушёл. Но если она его ещё раз увидит, то даст пощёчину без объяснений и просто уйдёт. На миллисекунду ей пришло в голову попросить Миранду разрушить его карьеру. Соблазнительно... но нет. Она не стала бы просить Миранду из-за царапин на ладони и коленях. Осмотрев колени, она скривилась. Отвратительно. Кровь, пыль и бог знает что ещё с улиц Нью-Йорка. Придётся обработать раны сразу, как только доберётся до работы. Но в скорую бежать, кажется, не стоит. Она пошла медленно, колени ныли от каждого шага, а каблуки казались ещё неудобнее после падения. Слава богу, Миранда больше не заставляет меня бегать по поручениям. Иначе день был бы совсем ужасным. Она дошла до Elias-Clarke как раз, когда подъехала Миранда. Энди тяжело вздохнула. И ведь успела бы, если бы не этот идиот с большими ногами и ещё большим эго. Миранда вышла из машины и направилась к Энди со вспышками гнева в глазах. Энди едва не отпрянула, но сдержалась. — Кто это сделал? — Миранда показала на разорванные колготки и кровь, медленно стекавшую по ногам. Энди сглотнула. — Я споткнулась о чью-то тупую ногу. Миранда буквально зарычала. — Ты ударилась животом? — Нет, только коленями и руками. Всё в порядке. Миранда оценивающе осмотрела её. — Мы обработаем раны, а потом поедем к доктору Патель, чтобы убедиться, что всё в порядке. — Миранда, я правда в порядке. Колени болят, но не более того. Не думаю, что надо ехать. Она увидела, как в глазах Миранды мелькнул лёд, и приготовилась к шторму, но удара не последовало. Миранда отступила, раздражённо выдохнув. — Ладно. Пока я поверю тебе и твоим ощущениям. Но если ты почувствуешь хоть малейшее недомогание, мы сделаем по-моему. Энди кивнула. Вроде справедливо. — Я могу позвонить в службу поддержки доктора Патель и спросить, стоит ли приезжать. Миранда выпрямилась. — Гораздо разумнее. Рада, что ты не потеряла здравый смысл вместе с равновесием. Энди едва не фыркнула от этой колкости. — Ты позвонишь, пока я обработаю тебе раны. Пошли. Миранда схватила Энди за руку и поволокла её в здание. Энди каким-то чудом успевала за её быстрым шагом, несмотря на больные колени. Видимо, Миранда взяла на себя больше моего веса, чем я думала. Они проехали на лифте до Runway молча, Миранда всё ещё крепко держала Энди. Промчавшись мимо остолбеневшей Эмили, они направились прямо в личную ванную Миранды. Энди только пожала плечами, глядя на Эмили через плечо. Оказавшись в ванной, Миранда усадила Энди на крышку унитаза и принялась рыться в шкафчиках. Энди тем временем достала телефон из сумки и нашла в контактах номер горячей линии, который сохранила сразу после визита к доктору. Миранда только достала аптечку, когда Энди набрала номер и поднесла телефон к уху. — Это служба поддержки клиники докторов Патель, Ричардсона и Фримена. Чем могу помочь? — ответил приветливый мужской голос. — Привет. Это Энди Сакс. Я шла на работу, споткнулась и упала. Ударилась коленями и ладонью. Вроде всё в порядке, но хотела уточнить, нужно ли приехать на осмотр, чтобы убедиться, что с ребёнком всё хорошо? — На каком вы сроке, мисс Сакс? — Девять недель. В трубке раздался стук клавиатуры. — На таком раннем сроке, думаю, всё должно быть в порядке. Просто следите за самочувствием. Если что-то изменится или появится дискомфорт — звоните и записывайтесь на срочный приём. Энди кивнула. — Хорошо, так и думала. Лучше перестраховаться. — Конечно. Ещё вопросы? — Нет, это всё. Спасибо. Она быстро попрощалась и положила трубку. Миранда, застыла на коленях перед Энди, чтобы не пропустить ни слова, после завершения разговора, тут же вернулась к делу. — Он сказал, что всё в порядке, но нужно следить за самочувствием. Если что-то пойдёт не так — записаться на приём. Миранда кивнула, смачивая ватный диск спиртом, и принялась обрабатывать ссадины на колене Энди с удивительной аккуратностью. — Приемлемо. Энди почудилось, что плечи Миранды слегка расслабились. Наверное, показалось. С чего бы ей так переживать? Хотя именно этим вопросом она задавалась последние три недели. Энди втянула воздух, когда спирт проник в царапины, вызывая жгучую боль, несмотря на всю осторожность Миранды. Та подняла на неё взгляд, приподняв бровь. — Неужели ты такая неженка? Энди покраснела и пожала плечами. В детстве она терпеть не могла, когда ей обрабатывали раны, и с возрастом мало что изменилось. Интересно, ребёнок будет таким же? Её рука опустилась на живот. — Что-то не так? — мгновенно спросила Миранда, не пропустив движение. — Нет, просто задумалась... о малыше. Миранда откинулась назад, достала бинт и пластырь и с ловкостью опытной матери заклеила обработанное колено. — О чём именно? — Я всегда ненавидела, когда мне обрабатывают царапины. Очевидно, это не изменилось. И мне стало интересно, будет ли ребёнок таким же. Голубые глаза Миранды встретились с её взглядом. — Малышу не повредит быть похожим на тебя, Андреа. Энди улыбнулась. От Миранды это было почти комплиментом. — Немного больше терпения к боли не помешало бы, но спасибо. Миранда кивнула и принялась за второе колено. — Ты научилась перевязывать раны, когда родились близняшки? — спросила Энди, расслабляя ногу в надежде, что боль утихнет. — Я прошла курсы первой помощи ещё до их рождения. Но ничто не сравнится с практикой. Так что в каком-то смысле — да. Она отбросила окровавленный ватный диск и потянулась за новым бинтом. — Они тоже ненавидели спирт. Но я быстро нашла решение — рассказывала им сказки, пока перевязывала. Это отвлекало настолько, что они даже не плакали. На её губах мелькнула улыбка. — Думаю, они вспоминают эти истории с теплотой. Энди представила Миранду, склонившуюся перед маленькими рыжими близняшками и рассказывающую им сказки, чтобы отвлечь от боли. Как кто-то мог решить, что она не прекрасная мать? Миранда взяла её руку и начала обрабатывать царапины. — Я до сих пор рассказываю им сказки, когда они болеют. Это стало традицией. — О чём эти истории? — О разном. О глупостях, о чём придётся. В последней были рыцарь Андреа и принцесса Эмили. Миранда подняла на неё взгляд, и в её глазах светилась усмешка. — А одна, которую они часто просили в детстве, была о феях и кенгуру. — Кенгуру? — Энди рассмеялась. — Мы только что были в зоопарке, и я импровизировала. — Хотела бы я её услышать, — сказала Энди, когда Миранда закончила бинтовать ей руку. — Увы, но это придётся отложить до следующего раза, когда ты заболеешь, Андреа. — Миранда встала и протянула ей руку. — Было бы неправильно нарушать традицию, когда ты уже в порядке. Энди взяла её руку и осторожно поднялась, скривившись от боли в коленях. Она сняла каблуки и вздохнула с облегчением. — Прости, — сказала она, наклоняясь за туфлями. — Колени болят, а каблуки только усиливают дискомфорт. Миранда кивнула. — Попроси Найджела подобрать тебе балетки. Мы же не можем позволить тебе ходить босиком, как дикарке, верно? Энди фыркнула. — Конечно нет. Она уже собиралась выйти, но обернулась. — Спасибо, что перевязала мне раны. Ты не обязана была этого делать. Миранда пожала плечами, отворачиваясь, чтобы убрать аптечку. — Думаю, ты ошибаешься, Андреа. Но не за что. Сердце Энди забилось чаще. Миранда Пристли только что признала мою благодарность. Это случалось даже реже, чем «спасибо». Она вышла из кабинета в лёгком оцепенении, бросила туфли у стола и жестом дала Эмили понять, что ненадолго отлучится. Энди чувствовала себя так, будто провалилась в кроличью нору. Но, возможно, ей это нравилось. Миранда вышла из кабинета чуть позже семи. Она бросила взгляд на Эмили, которая уже подносила телефон к уху, чтобы вызвать Роя, а затем перевела его на Энди. Та выпрямилась, чувствуя, как ноют колени, а ладонь пульсирует от боли. Постоянный набор текста в течение дня только усугубил ситуацию. Энди глотала «Тайленол» каждые несколько часов, но он помогал лишь отчасти. — Андреа, — позвала Миранда своим привычным шёпотом. — Да, Миранда? — Пойдёмте. Энди вскочила, схватила пальто и сумку Миранды, быстро собрала свои вещи и, убедившись, что ничего важного не забыла, уже через минуту была рядом с ней. Миранда одобрительно кивнула её расторопности, но на этот раз шла медленнее обычного. Энди понадобилась секунда, чтобы осознать: Миранда специально сбавила шаг ради неё. Колени говорили «спасибо». Они вместе зашли в лифт и вышли в холл Elias-Clarke — почти так же стремительно, как утром. Оказавшись в мерседесе, Миранда повернулась к Энди: — Мысли о том, что ты будешь продолжать ездить на метро в такую погоду в твоём положении, неприемлемы. Сегодняшний инцидент, — она указала на перевязанные колени и руку, — может повториться. А с началом сезона простуд риск подхватить инфекцию возрастёт. Энди попыталась возразить, но Миранда не остановилась: — С понедельника Рой будет забирать тебя ровно в восемь утра и отвозить домой со мной. Это избавит тебя от новых падений и контактов с разносчиками заразы. — Миранда, я не могу просить вас об этом. И Роя — тоже. Мой дом совсем не по пути. — Ты ничего не просишь. Я говорю, что так будет. Энди вспыхнула. — Ценю заботу, но я взрослая женщина. Сегодняшнее падение — несчастный случай. Вряд ли повторится. А что касается простуд — я могу о себе заботиться. Метро вполне меня устраивает. Глаза Миранды сужены. — Андреа, ты неразумна. — Напротив. Подвозить — это, конечно, приятно, но не необходимо. Ты не можешь завернуть меня в пузырчатую плёнку на всю беременность. Что дальше? Работа из дома, если Эмили чихнёт? Даже если Рой будет меня возить, я всё равно пользуюсь метро в другое время. Твой аргумент не выдерживает критики. Губы Миранды дрогнули. — Может, если ты захочешь. — Нет, конечно. Разве ты не слышишь, что я говорю? Я просто указываю на нестыковки. — Она ткнула себя в грудь. — Журналист. Это моя работа. Энди почувствовала, как Миранда сдерживается, чтобы не испепелить её взглядом. Та надолго отвернулась к окну, медленно выдохнула и снова посмотрела на Энди. — Андреа… — голос её был необычно мягким. — Я понимаю, что ты не хочешь никого обременять. Но теперь нужно думать не только о себе. Чем меньше стресса — тем лучше. И я считаю, что это поможет. Она говорила спокойно, ровным тоном. Как же ей тяжело даётся эта сдержанность? — Если Рой заедет сначала за мной в восемь, как обычно, а затем за тобой в половине девятого, мы успеем. Твой дом не так далеко от центра. Энди нахмурилась. — В час пик мы опоздаем. — Рой знает все обходные пути. Я уверена, он справится. Энди тяжело вздохнула. — А если ты не поедешь в офис? Или мне нужно приехать раньше? — Есть другие водители, Андреа. Рой — мой личный шофёр, поэтому я доверяю именно ему. В такие дни ты можешь договориться с кем-то ещё. — Или просто поехать на метро, — упрямо сказала Энди. Лицо Миранды исказилось на мгновение. — Андреа, пожалуйста. Мне будет спокойнее, если ты не будешь рассекать по метро. Я не хочу каждое утро волноваться, доберёшься ли ты целой до работы. Энди будто ударили в живот. Миранда беспокоится о ней. Настолько, что готова пойти на неудобства, лишь бы убедиться, что с ней всё в порядке. Она внимательно разглядывала женщину, чьи голубые глаза были куда откровеннее, чем обычно, и не понимала, что значит эта забота. Тепло разлилось по телу. В последнее время это случалось всё чаще, когда она думала о Миранде. И это тоже о чём-то да говорило. — Ладно, — тихо сдалась Энди. Она могла спорить дальше, настоять на своём, но этот взгляд погасил все возражения. — Но только до работы и обратно, Миранда. Мне нужна свобода. Миранда вздохнула, будто с неё сняли груз. — Допустим. В час пик метро опаснее, в другое время — менее рискованно. Энди кивнула. — Точно. — Тогда в половине девятого в понедельник. Будь готова. — Конечно, Миранда. — А в те дни, о которых ты говорила, согласуешь с моим графиком и обеспечишь себе транспорт. — Да, Миранда. На губах Миранды мелькнула улыбка, прежде чем она откинулась на сиденье. Энди не совсем понимала, что произошло, но с Мирандой она редко что-то понимала. Она пожала плечами и расслабилась в мягком кресле. Новые условия не казались ей такими уж плохими. Особенно если можно будет видеть Миранду каждое утро... Да, возможно, это даже будет приятно.