Protection / Синдром белого рыцаря

Миранда вздохнула и отложила Книгу на подлокотник дивана. Она не могла сосредоточиться. По всем признакам, выходные прошли спокойно - не было никаких причин, чтобы не закончить последние рабочие дела перед началом недели. Близняшки спали, Патриция дремала у камина, слегка посапывая. Условия для работы были идеальными. И всё же она сидела, уставившись в пространство, с тяжёлым камнем на сердце. Чувствовала, будто что-то не так, хотя ничего не происходило. Она встала, убрала Книгу и вздохнула. Если сегодня работать не получалось, возможно, стоит лечь пораньше и вернуться к этому завтра утром. За ночь мозг отдохнёт, перезагрузится, так сказать, и позволит ей быть продуктивной. Миранда фыркнула. Она терпеть не могла такие вечера, но иногда ничего нельзя было поделать, как бы она ни старалась. Убрав вещи и взяв в руку телефон, она пересекла комнату, закрыла каминную решётку и разбудила Патрицию. Погладила мохнатую голову и цокнула языком. — Пойдём, девочка, спать. С собачьим вздохом Патриция поднялась и степенно последовала за Мирандой. Та с грустной улыбкой посмотрела на свою спутницу. Остались в прошлом дни безудержной энергии, когда щенком она носилась по дому. Патриция старела, но Миранда надеялась, что та продержится ещё несколько лет. Она сильно будет скучать по собаке. Миранда усмехнулась. Что подумали бы в Runway, узнав о её слабости к её пушистому питомцу? Не поверили бы или решили, что она способна испытывать чувства только к животным, будучи столь чёрствой к людям. Что-то предсказуемое. Для сообщества художников они были удивительно неоригинальны. А вот Андреа не была такой, как все в Runway. Она легко поверила бы, что Миранда может любить животных, что у неё есть чувства помимо презрения и холодности. Она видела обе стороны Миранды - Снежную-Королеву-Стерву и заботливую - и приняла их как единое целое. Сердце Миранды учащённо забилось при этой мысли, но она проигнорировала это, как делала последние недели. Сейчас не время разбираться в странных реакциях тела. До Рождества оставались дни, дедлайн выпуска Runway был прямо перед праздником, и ещё миллион более важных дел, чем странное сердцебиение и тепло, разливающееся по телу при мыслях об Андреа. Она просто беспокоилась о девушке, не более того. В ванной она быстро смыла макияж, нахмурившись на своё отражение. Она хорошо сохранилась, но это не означало, что ей нравилось, как выглядит её лицо в пятьдесят. Закончив вечерний уход, она вернулась в спальню. Патриция уже лежала на своей стороне кровати, снова похрапывая. Миранда усмехнулась, подошла к комоду и достала любимую ночную рубашку. Если уж на то пошло и утром придётся вставать до восхода солнца, можно хотя бы устроиться поудобнее. Она расстёгивала блузку, когда зазвонил телефон. Миранда посмотрела на назойливый аппарат. Кто мог звонить в воскресенье вечером? На экране светилось имя "Андреа". Сердце ушло в пятки, когда она нажала "ответить". — Андреа? — Миранда едва переводила дыхание. Ее сердце билось сильнее, пока на другом конце провода тянулись долгие секунды молчания. — Миранда? — Голос Андреа звучал слабо, и в этот момент все страхи Миранды материализовались. — Андреа, что случилось? — Миранда машинально застегнула блузку, прижимая телефон к уху плечом. — Мне плохо, Миранда. Что-то не так. Сильно болит живот. Глаза Миранды расширились. — Андреа, где ты сейчас? Ты дома? — Да, — слабо выдохнула младшая женщина. Миранда надела первые попавшийся под руку туфли. — Вызови скорую, Андреа. Скажи, чтобы тебя отвезли в Пресвитериан. Я встречу тебя там. У доктора Патель есть доступ к этому госпиталю, я позвоню ей и предупрежу. — Она переключилась в режим действий, отодвинув тревогу на задний план. Последнее, что сейчас нужно Андреа, — это ее паника и беспомощность. — Не хочу класть трубку. — Ты должна, дорогая, ради ребенка. Тебе нужно убедиться, что с ним все в порядке. Ты сможешь это сделать, или мне лучше самой вызвать скорую? — Она мысленно поблагодарила всех богов за свою фотографическую память и то, что адрес Андреа навсегда врезался в ее сознание. — Может, лучше ты. Я... — Ее голос прервался стоном. — Хорошо, Андреа, я вешаю трубку, но клянусь, я встречу тебя в больнице, хорошо? — Да, Миранда. Миранда положила трубку и тут же набрала 911. Оператор ответил на втором гудке, и Миранда не помнила, чтобы когда-либо испытывала большее облегчение. — 911, какая у вас экстренная ситуация? — Я считаю, что у моей подруги осложнения беременности — сильные боли в животе, ей очень плохо. — Какой у нее адрес? — 3203 Эссекс-стрит, квартира 405. — Нижний Ист-Сайд? — Да. — Скорая будет через десять минут. Вы будете там, чтобы открыть дверь? — Нет, я на другом конце города. Моя подруга позвонила мне в плохом состоянии, и я сказала, что вызову скорую. Я встречу ее в больнице. — Хорошо, мэм, вы можете предупредить управляющего, чтобы он встретил наших сотрудников. — Да. — Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вашей подруге и доставить ее в больницу. Миранда положила трубку и набрала номер управляющего. Пара коротких фраз — и мужчина уже ждал у подъезда, чтобы впустить медиков в квартиру Андреа. Она схватила сумочку и пальто из шкафа и замерла. Близнецы. Кто-то должен остаться с ними. Она не могла просто так их оставить. Кара придет только через несколько часов, и живет слишком далеко, чтобы помочь прямо сейчас. Телефон снова оказался в ее руке, и она набрала Марту, не раздумывая. — Алло? — Марта буркнула в трубку. Ее акцент становился заметнее, когда она уставала, так было всегда. — Марта, Андреа везут в больницу. Мне нужно ехать. Ты можешь прийти посидеть с близнецами на ночь? Я не знаю, как долго меня не будет, но... Марта прервала ее. — Ни слова больше, дай мне десять минут, и я буду у тебя. Паника, которая почти захлестнула Миранду, в тот же миг отступила. — Спасибо, — выдохнула она. Она положила трубку и зашагала по прихожей. Она знала, что это не ускорит время, но больше ничего не могла поделать. В голове проносились все возможные варианты того, что могло быть не так с Андреа. Картины были пугающими, но эмоции, которые должны были их сопровождать, словно отключились. Вместо этого она продумывала план действий для каждого возможного исхода. Ей отчаянно не хватало ассистента, которого можно было бы терроризировать деталями пока еще неоформленных планов. Ей нужно было больше информации — только так она существовала в мире бизнеса. Она всегда знала больше, чем недоброжелатели, жаждущие ее головы. Но здесь у нее почти не было данных, и новых не предвиделось, пока она не приедет в больницу и не выбьет ответы из какого-нибудь врача. Как и обещала, через десять минут в дверь постучали. Миранда была благодарна, что Марта со времен своей ординатуры не разучилась собираться за две минуты. Она распахнула дверь, и Марта мгновенно проскользнула внутрь, захлопнув ее за собой. Она сунула Миранде ключи от Порше. — Иди, будь с ней, ей сейчас нужен кто-то рядом, — сказала Марта. — Я позабочусь о девочках и объясню им ситуацию, если ты не вернешься к утру. Миранда кивнула и не заставила повторять дважды. Если и был кто-то, кому она могла доверить дочерей даже больше, чем себе, так это Марта. Марта хотя бы знала, как спасти их, в случае чего. В отличие от нее. Не то чтобы с девочками могло что-то произойти в ближайшее время. Сердце Миранды учащенно забилось при одной только мысли, пока она мчалась к машине. Не стоило думать о таком. Она не верила, что мысли материальны, но сейчас не собиралась рисковать. Порше рыкнул двигателем, и она выехала на улицы Нью-Йорка, как только открылись ворота гаража. Она неслась по знакомым улицам, благодаря судьбу за отсутствие пробок. Все-таки поздний вечер воскресенья, хотя в городе, который никогда не спит, это мало что значило. Через десять минут она резко затормозила на парковке Пресвитериана. Она едва вспомнила, что нужно захлопнуть дверь, и совсем не была уверена, закрыла ли машину. Ей было все равно. Каблуки отчаянно стучали по асфальту, неся ее к входу в больницу. Она прошла прямо к стойке регистратуры. Ей было плевать, кого придется "обезглавить" — она найдет Андреа любой ценой. Готова разогнать совет директоров, отозвать все пожертвования — что угодно. — Я ищу Андреа Сакс. Ее должны были доставить на скорой несколько минут назад, — потребовала она у женщины, лениво печатавшей что-то в телефоне. Та подняла глаза. — Эм... — Она медленно что-то ввела в компьютер. — За последние минуты поступило несколько человек. В базе нет Андреа Сакс, но для только что прибывших это нормально. Миранда едва заметно наклонилась вперед. — Хоть я понимаю, что ваш персонал недостаточно компетентен, чтобы вовремя вносить данные, мне необходимо узнать, находится ли Андреа Сакс в этом госпитале прямо сейчас. Будет крайне неприятно, если совет директоров узнает, что Миранду Пристли не пустили к нуждающейся подруге из-за халатности сотрудников. Как вы думаете? — Ее голос был чуть громче шепота и ледяным. Медсестра заметно побледнела и застучала по клавиатуре. Миранда едва уловимо усмехнулась. Власть и деньги — прекрасные инструменты, когда нужно чего-то добиться. Она была уверена, что каждому сотруднику этой жалкой больницы ее имя знакомо по бесконечным банкетам и гала-ужинам, где чествуют благотворителей. Ее вклад был огромен — пусть и строго на детское отделение. Но деньги есть деньги. — Мисс Пристли, из недавно поступивших только одна женщина подходит: около двадцати с небольшим, рост 173, вес 63. Больше данных нет. Ее привезли в полубессознательном состоянии из-за боли. Миранда снова наклонилась, чувствуя себя коброй перед броском. Похоже на Андреа. — Где она? — Учитывая, что она успела сказать о беременности, ее срочно отправили на УЗИ, чтобы проверить состояние ребенка. Судя по симптомам, это наиболее вероятная причина. Миранда слегка сжала кулаки. — Проведите меня к ней. Медсестра отпрянула. — Не могу. Врачам нужно пространство для работы. Если что-то пойдет не так, посторонние будут мешать. Хотя девушка была умна и не упомянула, что Миранда не родственница. Как будто это имело значение для такой, как она. Но сейчас медсестра была права. Миранда выпрямилась. — Хорошо. Но я требую, чтобы меня немедленно проинформировали, как только врачи что-то узнают. Та быстро кивнула. — Конечно. Пока можете подождать в зале ожидания, врач вас найдет. Миранда скривилась при мысли о больничной очереди. Но это было самое логичное место, где ее быстро обнаружат. Она резко кивнула и направилась туда, куда указали. — О, и раз уж вы её... Друг? Вы знаете ее медицинскую историю? Особенно аллергии. Это важно для врачей... она не в состоянии ответить... — Она замолчала под новым ледяным взглядом. — Аллергия на сульфаниламиды и клубнику. Больше ничего, насколько мне известно. — Миранда мысленно поблагодарила себя за то, что когда-то просмотрела анкеты Андреа у Марты и доктора Патель. — Что касается полной истории, я знаю, где ее взять. Вам все перешлют в течение часа. Медсестра снова кивнула. — Ваша помощь очень ценна. Миранда фыркнула, но не удостоила ответом. Она помогала только Андреа, как бы они это ни называли. В зале ожидания она достала телефон и быстро написала Марте, чтобы та передала медицинские записи Андреа в больницу, добавив краткий отчет. Затем откинулась на спинку кресла и начала постукивать каблуком по полу, не в силах сохранять обычную ледяную неподвижность. Андреа была в полубессознательном состоянии — это пугало. Такая боль не могла быть хорошим знаком. Миранда сглотнула. Девушка только смирилась с мыслью о ребенке... Что, если его отнимут всего через несколько часов? Она, конечно, будет рядом, но как помочь пережить такое? Марта знала. Да, если что, она спросит Марту. Пока же она изо всех сил надеялась, что с Андреа и ребенком все в порядке. Даже если так, она заставит девушку взять оплачиваемый отпуск как минимум на неделю. И подумает, как сделать так, чтобы она могла работать из дома. Минуты растянулись в часы. Миранда встала и начала ходить по залу. Она готова была снова наброситься на медсестру, но сдержалась. Чем меньше врачей отвлекают, тем лучше для Андреа. И когда ей казалось, что она сойдет с ума, появился мужчина в зелёном хирургическом халате. Он сразу направился к ней. Миранда почувствовала слабость: наконец-то она узнает правду. Но облегчение было неполным — новости могли быть любыми. — Мисс Пристли, — врач заговорил низким, успокаивающим голосом. — Вы здесь из-за Эндреа Сакс, верно? Она молча кивнула, взглядом приказывая ему быстрее перейти к сути. — Тогда начну с хороших новостей. Похоже, и Эндреа, и ребенок будут в порядке. Судя по всему, ее организм пытался спровоцировать выкидыш, но не смог. Все анализы в норме, но, конечно, ей придется быть особенно осторожной до конца беременности. Ее гинеколог уже в курсе и подключился к наблюдению. Количество обследований увеличится, но, учитывая текущие показатели, это скорее перестраховка. Внутри нее маленький боец. — Доктор тепло улыбнулся. Миранда закрыла глаза и выдохнула с облегчением. Все сложилось лучше, чем она могла надеяться. — Ей потребуется отпуск? И если да, то на сколько? Он на секунду задумался. — Неделя для наблюдения. Если ничего не изменится, гинеколог может разрешить вернуться к работе, но с минимальными нагрузками. Миранда кивнула. — Прослежу за этим. Можно ее увидеть? — Конечно. Мы оставляем ее под наблюдением на сутки, но пока готовится палата, она в одной из комнат. Пройдемте. Врач повернулся к отделению, и Миранда послушно последовала за ним, каблуки гулко стучали по кафелю. Медсестра, которую она терроризировала ранее, покосилась на них, слегка вздрогнув. Обычно Миранду позабавила бы такая реакция, но сейчас ей было не до смеха. Хотя чувство юмора потихоньку возвращалось — Андреа и ребенок вне опасности. Доктор остановился у двери с раздвижной стеклянной панелью. — Думаю, она спит — организм потратил много сил сегодня. Но входите. Миранда взглянула на него и шагнула вперед. — Благодарю вас. — Дежурный врач зайдет позже, когда ознакомится с историей. — Я это ценю. Миранда проследит, чтобы этот врач понял: его карьера зависит от качества ухода за Андреа. На губах заиграла ледяная улыбка. О, они запомнят это надолго. Она вошла в палату, закрыв дверь и оставив за спиной шум отделения. В полумраке Андреа лежала на узкой кровати, тихо дыша. Это успокаивало. Миранда вздохнула и подошла ближе. Даже в тусклом свете было видно, как та бледна. Она откинула прядь волос с лица девушки. Андреа вздохнула и невольно прижалась к ее ладони, когда пальцы коснулись уха. Миранда не сразу убрала руку. Ее Андреа была в порядке. Горло сжалось, дыхание стало неровным. Она взяла руку Андреа в свою. Видеть ее такой — бледной, хрупкой на больничной койке — было больно. Но она поправится. Это главное. Глаза снова предательски заволокло влагой, но она сдержалась. Андреа не должна проснуться и увидеть ее слезы. Даже если это слезы облегчения. Она постояла так несколько минут, просто глядя, как та спит, затем огляделась. Ноги устали, хотелось присесть. В углу стоял стул. Шум мог разбудить Андреа, но и отходить далеко не хотелось. Передвинув стул на колесиках (к счастью, почти бесшумно), она сняла туфли, поджала ноги и снова взяла Андреа за руку, медленно проводя пальцем по коже. «Она в порядке». Мысль крутилась в голове, но сейчас она не раздражал. Достав телефон, она одной рукой написала Марте: «Андреа и ребенок в порядке. Оставляют на сутки под наблюдением.» Марта ответила мгновенно: «Слава богу. А ты как?» Миранда вздохнула. Врать Марте бесполезно — та выбьет правду. Но охарактеризовать ту бурю эмоций внутри она пока не готова. «Пока не разобралась», — отписалась она. Правда, хоть и неполная. Надеюсь, Марта даст ей время. Она опустила телефон. Марта — чудесный друг, которого Миранда вряд ли заслуживает. Но именно поэтому она избегает близких отношений. Они выматывают — не только временем которое на это тратится, но и эмоциями. Близкие видят слабости и могут больно ударить. Миранда снова посмотрела на Андреа. И вот она снова катится в эту пропасть. Как она могла допустить это? Она разглядывала мягкие черты молодого лица. Как эта девушка остается такой открытой? Андреа так похожа на нее — и так отличается. Та сама открытость и доброта, о которой Миранда говорила в машине по дороге к Марте, смягчают их общие резкие черты. Как тут не сорваться в свободное падение? Андреа делает это так легко. Она отвела взгляд. Хватит размышлений на сегодня. Телефон снова ожил в руках. Но она попыталась проигнорировать новое сообщение от Марты. Вместо этого, она писала Эмили — подробные инструкции на ближайшие сутки: оформление отпуска для Андреа, корректировка графика, доставка «Книги». Найджел проверит макет — он хотя бы заметит очевидные ошибки. План действий успокаивает. Контроль возвращается. Но как только адреналин уходит, то усталость накрывает с головой. Веки тяжелеют, но заснуть нельзя — вдруг Андреа проснётся дезориентированной в незнакомом месте? Она возвращается к переписке с Мартой. Хоть какое-то отвлечение. «Ладно, но тебе придется разобраться. Для большинства это не сложный вопрос в больничной палате. Разве что для врачей. И то не всегда.» Миранда закатила глаза. Пятидесятилетняя женщина, а ведет себя как подросток. «Устала. Чувствую облегчение, тк Андреа в порядке. Страх, что что-то может пойти не так. Достаточно?» «Это начало», — мгновенный ответ. «Тебе бы спать — завтра на работу.» «Мы обе знаем, что я переживала и не такое. Ты же помнишь мои суточные дежурства.» Миранда фыркнула. Да, помнит. Марта выглядела полумертвой после таких смен. «Но ты уходишь от главного.» «Я ответила на твой вопрос. Чего еще?» «Для такой умной женщины ты иногда поразительно тупа.» Миранда представила ее взгляд. Может, просто найти журнал и разобрать все ошибки редакторов? Это было бы менее утомительно. «Марта, я выжата. Три часа ночи, я в больнице с ассистенткой. Говори прямо, если хочешь что-то спросить. Вопреки слухам, я не читаю мысли. И не смогла бы в таком состоянии.» «Миранда, перечитай свое сообщение. Что в нем не вяжется с твоим образом из газет? Подсказка: мы обсуждали это две недели назад за ужином.» Миранда откинулась на спинку стула. Что не так? Она написала, что устала и находится в больнице с Андреа. Пресса удивилась бы только тому, что она не разорвала Марту на части. Она взглянула на спящую Андреа, слабо улыбнулась и сжала ее руку. Перечитала сообщение еще раз. И вдруг поняла. «Ассистентка». Вот что зацепило Марту. Обрывки их разговора в ресторане всплыли в памяти: «...ты упомянула Андреа пять раз за ужин... Так бывает только с девочками... Ты никогда не сближаешься с подчиненными... Ты не стала бы так переживать за Эмили...» Миранда содрогнулась. Марта не намекала тогда — но намекает сейчас. «О чем ты, Марта?» «А ты как думаешь?» Миранда отложила телефон. Она не готова к этому разговору. Марта не станет церемониться — скажет прямо, лишая Миранду возможности отрицать очевидное. Она ненавидит эту черту в подруге... но именно она не раз выручала ее. Она снова посмотрела на Андреа. Марта права. Она не бросилась бы к Эмили среди ночи. Не сделала этого после аварии перед Парижем — ограничилась букетом, который выбрала Андреа. Но Андреа другая. Она не пресмыкается, не боготворит Миранду. Да, восхищается — но это иное. Сердце сжалось при воспоминании об их первой встрече: ужасный свитер, наивность, которая тогда раздражала... А потом — преображение. Андреа сохранила веру в добро, но научилась серьёзности. Такой странный, непостижимый для Миранды микс. И впервые за долгое время ей захотелось узнать человека глубже. Она отвернулась. Не время для таких мыслей. Может, она просто хочет дружбы? Да, пока остановится на этом. Дверь открылась — вернулся врач. — Мы готовы перевести ее в палату. Миранда встала, надела туфли, убрала вещи. Перед выходом в яркий свет коридора она глубоко вдохнула. Здесь, под люминесцентными лампами, она чувствовала себя более привычно — не так уязвимо, как в темноте у постели Андреа. Теперь — к дежурному врачу. Пора напомнить, что от качества ухода зависит не только здоровье Андреа, но и его карьера. Телефон в сумочке снова завибрировал, но она проигнорировала его. Все остальное подождет. Без тени улыбки она выпрямилась и шагнула за каталкой в лифт.