Protection / Синдром белого рыцаря

Миранда наконец-то переступила порог таунхауса, правда гораздо позже, чем планировала. Этот день словно соревновался, сколько неприятностей можно обрушиться на неё за несколько часов. После стольких лет в индустрии её уже сложно было удивить, но сегодняшний день превзошёл все мыслимые и немыслимые ожидания. Она повесила пальто и прислушалась — в доме царила тишина. Десять вечера. Если девочки вели себя прилично, значит скорее всего они уже спали. Миранда снова вздохнула. Ещё один день, когда она почти не видела своих дочерей. Пальцы автоматически потянулись к переносице. Она ненавидела такие дни. Чувствовала себя плохой матерью — именно такой, какой её рисовали таблоиды: «ледяная королева» - неспособная любить. Придётся перевести ассистента из другого отдела. Эмили старалась выполнить работу за троих — или, если быть точнее, за двоих с половиной. Андреа же успевала делать поразительно много. С её трудолюбием и организованностью она могла бы достичь больших высот в бизнесе... Но раз уж она выбрала другую дорогу, эти качества все равно сослужат ей хорошую службу. Миранда тихо про себя улыбнулась. В каком-то смысле она всё же удерживала Андреа рядом — если не на работе, то в личной жизни. Она будет с ней на каждом этапе этой беременности. Более того — она хочет этого больше всего на свете, наравне с заботой о своих девочках. Неожиданно она замерла. «Возможно, Андреа тоже стала одной из моих девочек». Мысль заставила её остановиться. Рано или поздно придётся разобраться в накопившихся доказательствах: откровенные разговоры с Мартой, её необычное поведение рядом с Андреа, тот факт, что она впустила её в свой дом... Но не сейчас. Даже спустя три дня после выписки Андреа оставалась уязвимой, и подобные мысли никак не поспособствуют её выздоровлению. Кстати, об Андреа... Миранда огляделась. В доме царила тишина — наверное, девушка тоже уже легла. Ей нужен был полноценный отдых, чтобы восстановиться и сохранить здоровье ребёнка. Сняв туфли, Миранда босиком поднялась по лестнице. Она зайдёт к близняшкам, пожелает им спокойной ночи, проверит, всё ли в порядке у Андреа... А потом с головой окунётся в работу. Объём задач, ожидающих её, заставил бы кого угодно застонать, но она лишь стиснула зубы. Жаловаться бесполезно — она справится, как всегда. Тихо войдя в комнату Кэролайн, Миранда осторожно подошла к дочери, отбросила прядь волос с её лба и поцеловала освободившееся место. — Мама... — девочка приоткрыла глаза и улыбнулась сквозь сон. — Прости, что пропустила ужин, Бобси. — Ничего... Ты же сейчас здесь. Сердце Миранды сжалось. — Спокойной ночи, родная. Я люблю тебя. — И я тебя... — Кэролайн тут же провалилась обратно в сон. В комнате Кэссиди царил покой — старшая дочь спала как сурок. Миранда с лёгкой грустью смотрела на неё. Они растут так быстро. Все твердили об этом, но она считала такие слова банальностью — до того момента, как впервые взяла их на руки. Тихо закрыв дверь, она направилась дальше по коридору. Теперь — проверить Андреа. (И постараться не думать о том, почему её сердце внезапно забилось чаще.) Миранда вздохнула и покачала головой, направляясь по коридору к комнате Андреа. Интересно, почувствует ли она то же самое со своим ребёнком? Наверное. От этого, кажется, никто не застрахован. Однажды ты держишь на руках младенца, моргаешь — и вот он уже бегает, потом идёт в школу, а потом внезапно становится взрослым, когда ты к этому ещё не готова. Она открыла дверь, но даже в полумраке было видно: кровать пуста. Где же она? Ни звука, ни движения. Может, уснула где-то ещё? В одной из гостиных, например. Обыскав весь второй этаж, Миранда стиснула зубы. Не стоит паниковать, дом большой, — твердила она себе, но тревога уже сжимала горло, и лишь железная выдержка не давала ей проявиться. Где же ты? Проверив гостиные, кухню и столовую — везде безупречный порядок, — она оказалась перед последним вариантом: кабинет. И застыла в дверях, сердце бешено колотясь в ушах. Андреа лежала на диване, укрытая пледом и мирно спала. Тёмные волосы рассыпались вокруг головы, как нимб. Вид этой женщины, безмятежно отдыхающей в единственном месте дома, которое безраздельно принадлежало ей, Миранде, заставил что-то внутри сжаться и растаять одновременно. Ноги сами понесли её вперёд. Она опустилась на колени перед девушкой, осторожно отведя прядь с лица Андреа. Будить? Диван — не лучшее место для сна беременной. Но рука не поднялась. Миранда откинулась назад, поджав ноги, и замерла. Она просидела так достаточно долго, ноги онемели. А она всё не двигалась. Все те чувства, что она годами прятала за высокими стенами, теперь яростно бились о них, требуя свободы. Андреа... Она внушала чувство безопасности, и одновременно с этим пугала. Её искренность, это «среднезападное» простодушие разбивало защиту Миранды, и прокрадывалось в самые глубины ее души, куда никто другой не смог бы попасть даже на несколько секунд. И при этом... давало ощущение безопасности, когда стены всё же рушились. Эта женщина перед ней — сплошное противоречие. Враньё. Миранда закрыла глаза, подняв лицо к потолку. Она знала, чего хочет. Хотела влюбиться в неё. Резкий выдох вырвался из груди, когда она наконец признала это. Одна тяжесть с плеч — и тут же новая. Но стало... легче. Нет. Я уже влюблена. Сжав кулаки, она медленно поднялась, дожидаясь, когда в ступнях восстановится чувствительность. Вышла бесшумно, схватила телефон и набрала первый пришедший в голову номер. Марта ответила на втором гудке: — Даже для тебя поздновато, Миранда. Что-то не так? Голос застрял в горле. Нелепо. Она никогда не шла к цели окольными путями. Марта, благослови её бог, терпеливо ждала. Миранда глубоко вдохнула и оглянулась через плечо. Андреа не было рядом - девушка всё ещё спала. Она сама только начинала осознавать свои чувства, и Андреа не должна узнать о них, пока Миранда не поймёт, что делать дальше. — Марта, я думаю... — её голос звучал непривычно тихо, без обычной стальной интонации, — я влюблена в Андреа. — Рада, что ты наконец это осознала, дорогая, — ответила Марта без тени насмешки. — Для меня это было очевидно уже достаточно давно. — Неужели? — Миранда прикусила губу, но тут же выпрямилась. Нет, она не позволит себе слабости — даже сейчас. — Мне - да. Я знаю тебя сто лет. И Нина тоже так подумала, когда я рассказывала о твоём поведении. Но остальные, включая саму Энди, вряд ли что-то заподозрили. Все привыкли к твоей изменчивости. Хотя Энди, пожалуй, ближе всех к разгадке - она знает тебя настоящую. Она видит тебя настоящей. Миранда выдохнула. — Пусть идиоты из Runway и Elias-Clarke думают что угодно, главное, чтобы это не навредило Андреа. Со всем остальным я справлюсь. Марта тихо рассмеялась. — В этом я не сомневаюсь. Что, у тебя до сих пор есть компромат на Ирва? — Его гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Частный детектив - выгодное вложение. — Изменяет жене? — М-м-м, со множеством женщин и одним мужчиной. И наркотики, конечно. Он не так осторожен, как думает. — Губы Миранды растянулись в хищной улыбке. — Хотя для начала я воспользуюсь чем-то менее серьёзным. Козыри нужно придерживать. — Ты пугающе хороша в этом, знаешь ли. — Я в курсе. — Миранда начала расхаживать по первому этажу, по-прежнему держась подальше от кабинета. В трубке повисло молчание. Миранда буквально чувствовала, как Марта собирается с мыслями для следующего вопроса. — Миранда, ты знаешь, что будешь делать со своими чувствами? И конечно, Марта задала единственный вопрос, на который у Миранды не было ответа. — Марта, я только что осознала, что влюблена. Я ещё не думала о дальнейших шагах. Я позвонила тебе прежде, чем начать анализировать. — Что означает: без этого звонка ты бы сейчас паниковала в своём холле. Миранда хотела возразить, но сомкнула губы. К ее большому разочарованию, Марта была абсолютно права. — Хорошо, скажи мне первое, что придёт в голову - не раздумывай, потому что мы обе знаем, как ты умеешь всё усложнять. В идеальном мире, где ты можешь получить всё, что пожелаешь - чего ты хочешь от отношений с Энди? Миранда замерла. Её ум, обычно такой ясный, сейчас метался между десятками мыслей одновременно. — Я же сказала - не раздумывай. Говори. — Я хочу... — голос Миранды дрогнул, — я хочу провести с ней остаток жизни. В ней есть что-то... Она не... — Она не относится к тебе как к богине, кошельку или красивой картинке. Она видит в тебе человека. — Да, пожалуй, это точное определение. — Миранда, 'точное' - это мягко сказано. Я видела, как эта девушка смотрит на тебя. Ты для неё - солнце и луна, но не весь мир, потому что у неё есть свои цели. Но ты занимаешь в её жизни такое место, что без тебя она будет потеряна. И ты - точно такая же. Миранда резко вдохнула. — Ты права. Её пальцы сжали телефон. Впервые за долгие годы она чувствовала себя не "Ледяной Королевой", не главным редактором Runway, а просто женщиной - растерянной, уязвимой, влюблённой. — Чёрт возьми, да! — голос Марты в трубке звучал почти вызывающе. — Мы обе знаем, что я чаще права, чем ошибаюсь. Особенно когда дело касается тебя. Но мир далёк от идеала, — мысленно парировала Миранда. Пресса, близняшки, двадцать лет разницы, беременность Андреа, их карьеры, её мечты... Каждый аргумент ложился на плечи новым грузом, сгибая её под тяжестью сомнений. — Не заставляй меня ехать к тебе, — Марта прервала её мысли. — Я слышу, как ты паникуешь, через десять кварталов. Миранда сжала телефон так, что пальцы побелели. — Этот мир не совершенен, да. Но ничто не мешает тебе создать свой собственный уголок совершенства. Ты же боец, Миранда. Разве Runway не доказательство? — Марта, я... — Нет! Если следующее твоё слово не «я подумаю», я вешаю трубку. Губы Миранды дрогнули в тени улыбки. — Есть одна проблема в твоей формуле, — она обернулась к темноте коридора, где за закрытой дверью спала Андреа. — А если её чувства — лишь дружба? Она беременна, ей явно нравятся мужчины... Я не хочу ее потерять. — Ты что, забыла, как она смотрит на тебя? — Марта фыркнула. — Для неё ты — солнце и луна. Ты моя лучшая подруга, но ты не моё солнце и не моя луна, это Нина, и мы обе это знаем. Ты, конечно, важна для меня, но ты — звёзды в этой, вероятно, слишком затянутой метафоре. Для меня ты звёзды, Миранда. Важные, но... не жизненно необходимые. Миранда прижалась лбом к прохладному граниту столешницы. — Ты уверена? — Готова поспорить на жизнь. — Хорошо, — и это было всё, что Миранда смогла сказать. Усталость накрыла её волной, будто эти несколько ступеней до спальни вдруг превратились в Эверест. — Ложись спать, — мягко сказала Марта. — Позвони утром. — Не хватает только совета выпить аспирин для полного клише. — Только если ты сама себе уже устроила мигрень. Спокойной ночи, Миранда. — Спокойной... и спасибо. — Друзья на то и нужны. Гудки. Тишина. Миранда поднялась. Андреа не должна спать на диване. Это она знала точно. Шаги назад в кабинет давались тяжело. Тёплая волна нахлынула снова, как только она переступила порог. Нет пути назад. Чувства, выпущенные на свободу, уже не загнать обратно в тёмный ящик. Она — железо, но эти эмоции — сталь. И рано или поздно железо согнётся. Миранда Пристли никогда не вступала в битвы, которые не могла выиграть. Но впервые в жизни она хотела проиграть. Миранда подошла ближе и опустилась на колени рядом с Андреа. На этот раз её рука послушалась — она мягко коснулась плеча девушки и слегка потрясла его. — Андреа, беременной женщине не стоит спать на диване, — её голос звучал тихо, но с оттенком лёгкого укора. — М-м-м, ещё пять минуточек, Мирнда... — пробормотала Андреа, не открывая глаз. — Ты сможешь спать сколько угодно, как только поднимешься в свою комнату, где тебя ждёт нормальная кровать. — Это так далеко... — Но на этот раз Андреа всё же приоткрыла глаза. — А твой диван просто чудесный, в разы лучше моей кровати. Миранда нахмурилась, мысленно уже планируя, как заменит постель Андреа до её возвращения домой. Домой. Мысль о том, что девушка уедет, вызвала в ней странное сопротивление, но она отогнала это чувство. — Возможно, но это не отменяет того, что это не кровать. Андреа медленно села. — Ладно, пожалуй, ты права. Что случилось сегодня в Runway, что ты так задержалась? — Всё пошло наперекосяк. Как обычно. Девушка улыбнулась. — И отсутствие ассистентки наверняка не помогло. Миранда слегка наклонила голову. — Не скажу, что это облегчило ситуацию. Эмили справляется, но она — не ты. Улыбка Андреа стала мягче. — Спасибо. — Она тихо рассмеялась. — В первые месяцы работы я бы, наверное, убила за такие слова. Причём не одного человека. Уголок губ Миранды дрогнул. — Ты хотела получить тот самый «золотой значок», о котором говорил Найджел. Бледные щёки Андреа порозовели. — Он рассказал тебе о том разговоре? — Рассказал. Но я знала о нём и раньше. — Миранда приподняла бровь. — Я знаю всё, что происходит в Runway, Андреа. Многие об этом забывают. — Это... немного пугает. Нас тогда было только двое. Как ты узнала, если он тебе не говорил? — Ты — первая, кому он дал этот совет доброжелательно, но не первая, кому он вообще его давал. Блеск работы для «Королевы Моды» меркнет, когда люди не чувствуют себя особенными. Даже для обычных «цоколок», как ты их называешь. Андреа медленно кивнула. — То есть кто-то прошёл мимо, увидел нас, и ты догадалась, о чём речь? — А ещё я умею читать по губам, Андреа. — Миранда встала и протянула руку. — Но нам обеим нужен отдых. Пошли. — Не может быть! Это ты тогда прошла мимо? Я думала, ты уже ушла! — Андреа взяла её руку и с лёгким стоном поднялась. — Я полна сюрпризов. Или год работы на меня не убедил тебя в этом? — Миранда повела их наверх, к комнате Андреа. — Убедил, но чтение по губам и внезапные появления — это что-то новое даже для меня. Мне позволительно удивляться. Миранда улыбнулась через плечо. — Пожалуй, да. — Нет, сто процентов да. Потому что у меня ощущение, Миранда, что я знаю о тебе лишь верхушку айсберга. — Она ненадолго замолчала. — Но я хочу узнать больше. Если ты позволишь. Миранда остановилась у двери комнаты Андреа. На мгновение заколебавшись, она повернулась к девушке. — Ты и так знаешь меня лучше, чем кто-либо за последние годы. — И это достижение, я понимаю. Но я всё равно хочу большего. Я вижу женщину под легендой, мифом но картина неполная. Думаю, целиком тебя знаешь только ты сама и, возможно, Марта. Найджел — нет, но он ближе других. — Андреа отвела взгляд, нервно потирая носок одной ноги о другую. — Я хочу быть среди тех, кто видит тебя настоящую. Не просто очертания удивительной женщины — а её целиком. Миранда глубоко вдохнула. Она не была уверена, что готова к этому так скоро после осознания своих чувств. Но выбора не было. Иронично, — подумала она. Так бывало со многим в её жизни. — Никто не интересуется женщиной под маской, — тихо сказала Миранда. Но в глазах Андреа она увидела неподдельное желание — увидеть. И впервые за долгие годы почувствовала: Может быть, стоит позволить. Андреа сделала крошечный шаг ближе, не отпуская руку Миранды. — Я знаю. Марта знает. Найджел — насколько ты ему позволяешь. Близняшки — без сомнений. Те, кому нет дела до женщины под маской, — просто хотели легенду. Они не заслужили тебя. Ни одну из твоих ипостасей. Миранда рассмеялась — сухо, без радости. — А ты не заслуживаешь терпеть меня. Ты молода и полна надежд, а я... нет. Самый быстрый путь к цинизму — окружить себя им. Вот что произойдёт. — Не верю. Циник не взял бы стажерку под крыло. Не стал бы помогать. Ты говоришь, что цинична — возможно, в бизнесе. Но в жизни... — Андреа покачала головой, её глаза тёплые, но твёрдые. — Там есть что-то мягкое. Что-то, что видят лишь избранные. Вот ты какая на самом деле. Миранда приподняла бровь. — А у тебя, Андреа, есть такие «личины»? — Как ты думаешь? — девушка встретила её взгляд без колебаний. — Есть. Но очень... тонкие. Уголки губ Андреа дрогнули. — Тогда ты на пути к тому, чтобы узнать меня полностью. Будет ли тебе легче, если это будет взаимный процесс? — Почему ты так настаиваешь? — Потому что ты мне нравишься, Миранда. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни. И была бы полной дурой, не попытавшись узнать тебя лучше. — А если я скажу, что это твоя наивность говорит? — Не поверю. Я же журналист — чувствую, где правда. — Её улыбка, хрупкая, но искренняя, заставила сердце Миранды странно сжаться. Миранда вздохнула. — Взаимность не гарантирует, что всё получится... Но это можно считать началом. Если ты действительно хочешь. — Хочу. Миранда кивнула, на мгновение сжав её пальцы, прежде чем отпустить. — Уже поздно, а некоторым из нас нужно спать за двоих. До утра, Андреа. — Спокойной ночи, Миранда. — На этот раз её улыбка стала ярче. Повернувшись, Миранда направилась в спальню, чувствуя, как сердце стучит чуть быстрее обычного.