Феникс с Райского острова

      Сильвия вышла из дома гораздо раньше обычного, с тёмными кругами под глазами и в значительно более дурном расположении духа, что частенько посещал её по утрам после бессонных ночей. Правда обычно все они были заняты работой, а не бесконечными переворотами в кровати с одного бока на другой в несбыточной надежде на сон. И кто в этом виноват? Тут уж без всяких оговорок можно было обвинить господина Аккермана, который ворвался в её только что обретённый личный мирок как ураган, пахнущий весенней грозой, и завоевал территорию, которую она даже не успела сделать своей, причём так эффектно, что не придерёшься. И больше всего бесило во всей этой ситуации то, что ей понравилось.       Опасно. Очень опасно.       Сильвия не зря старалась держаться подальше от Леви Аккермана, потому что знала: устоять перед ним будет задачей со звёздочкой. А теперь что? Как так вышло, что они даже живут друг над другом? Что у неё дома остались его вещи. А в его голове часть того, чем она не делилась раньше вообще ни с кем. И Сильвию пугала перспектива того, что если он попросит, то она выложит и остальное. Чёртов Леви Аккерман с этим пронзительным серым, словно громовая туча, взглядом, от которого по телу проносилась беспорядочная дрожь, виной которой был вовсе не страх. И вопрос «А теперь что?» так и метался в черепной коробке, ударяясь о стенки с оглушительным треском, не находя ответа. Что теперь, Сильвия понятия не имела.       Она осознала, что её интерес к Леви из обычной симпатии и уважения перерос во что-то большее в тот самый их последний совместный вечер в больничной палате, и в тот же вечер Сильвия решила зарубить всё это на корню. И то ли поздно спохватилась, то ли решение было совершенно не искренним, но сейчас все стало для неё куда запутаннее. Сильвия добровольно своими ногами вступала в болото сомнений, и пусть Аккерман чуть отдёрнул её назад своим: «Позволь мне решать подобные вопросы самому», дав ей понять, что подобным его напугать не выйдет, страх, живший внутри всегда, страх снова довериться и потерпеть сокрушительное поражение сковывал разум, как колючая проволока, толкая обратно в глухую топь. Ведь что в итоге решит Леви — пугало ещё больше. Как и стойкое ощущение того, что никакого права находиться рядом в качестве кого-то более значительного, чем просто не самый близкий друг, она не имеет.       Сильвия прошествовала так до первого этажа, погрязнув в мыслях о вчерашнем вечере, и едва успела толкнуть подъездную дверь, как её окликнули:       — Доктор Фернандес! Это вы? — Сильвия обернулась и с удивлением увидела Габи, сбегающую со ступенек.       — Привет, Габи, — улыбнулась она. — И ты тут живёшь?       — И я? Нет, в смысле, да, тут, и я, и Фалько, и… Леви, неужели…получается, вы тоже?       — Да, въехала несколько дней назад в тридцать восьмую квартиру, а ты что подумала? — спросила Сильвия, увидев, в каком замешательстве на неё смотрит юная Браун, отчего-то покрасневшая как спелый помидор на солнце.       — Н-н-ничего такого, — заикнувшись, ответила Габи. — Думала, что, может, вы приходили к Ле… нет, ничего. Извините, это было невежливо, — окончательно сконфузилась Габи, краснея ещё больше, хотя казалось, это уже невозможно.       Сильвия усмехнулась, понимая, что именно себе нафантазировала её новообретённая соседка, правда, выводы, которая та так молниеносно сделала, ей не понравились.       — Хм… Выходит, видишь такую картину не в первый раз, — заметила Сильвия, ругая себя за неспособность промолчать. Раз Габи подумала, что она уходит от Леви в такую неприличную рань, то, возможно, такое уже случалось. Впрочем, какое ей до этого дело? Она самолично ставила Леви Аккермана на ноги не для того, чтобы он и дальше сычевал в своей квартире в гордом одиночестве…       — Нет! — рьяно воскликнула Габи, пытаясь как-то реабилитировать свою оплошность, — Никогда такого не было! Просто когда увидела вас, я подумала, что, возможно, вы помирились, и не догадалась, как это прозвучит со стороны, и вы поймёте всё не так…       — А мы ссорились? — удивилась Сильвия. — Не припомню такого.       — Вы ведь перестали к нему приходить, тогда, в госпитале… И Леви после этого перестал говорить о вас, даже после выписки ни слова было из него не вытянуть. А я думала, вы стали друзьями, и никак не могла понять, что же произошло.       — Не сказала бы, чтобы мы были такими уж друзьями, — задумчиво протянула Сильвия, удивляясь наблюдательности девушки и тому, что Леви, оказывается, не проигнорировал её странное поведение настолько, что даже окружающие это заметили.       — Правда? А мне показалось наоборот… Просто, понимаете, Леви мало с кем вёл себя так, как с вами.       — Как несносный помешанный педант? — усмехнулась Сильвия, испытав лёгкую ностальгию по прошлым месяцам.       — Не без этого, — хмыкнула Габи. — Но вы понимаете, о чём я.       Да, Сильвия понимала. Но обсуждать их странные отношения с девочкой, которой едва исполнилось шестнадцать, не собиралась. Ей бы самой окончательно во всем разобраться.       — Нет, мы не ссорились. Просто у меня было очень много работы, да и Леви было, чем заняться. Можешь не переживать, — лаконично ответила Сильвия, давая понять, что данный разговор она всё же хотела бы закончить, и, судя по выражению лица Габи, та смогла уловить этот непрозрачный намёк. — Что ж, рада была тебя повидать, но мне нужно ещё успеть зайти в Военный штаб перед работой, и я уже могу не успеть.       — А, да, конечно, — встрепенулась Габи, но досада скользнула в её голосе, словно ей было нужно что-то ещё, и, набравшись смелости, она спросила, — Можно я провожу вас? На самом деле, я уже давно хотела с вами поговорить. Позволите?       — Э-эм, да, конечно, — протянула Сильвия заинтригованно, не представляя, что ещё Габи могло от неё понадобиться.       Они вместе вышли на улицу, довольно пустынную, встречая по пути лишь редких школьников и зевающих взрослых, которым не повезло жить далеко от работы. Сильвия покосилась на Габи, которая тоже зачем-то вышла в такую рань, но спросить не успела, та первая начала разговор:       — Доктор Фернандес, мне давно стоило это сделать, но я бы хотела перед вами извиниться.       — За что же? — удивилась Сильвия, понимая, что она имеет в виду не этот их неловкий разговор в вестибюле.       — За то, как вела себя с вами раньше. Я вам не доверяла и очень переживала за Леви. Но я ошиблась, и вы, и профессор, вы правда сделали всё, как обещали. Мне жаль.       — Не стоит, это нормально. Ты и не обязана была доверять незнакомцам. Переживать за близких — нет ничего более естественного, — мягко произнесла Сильвия. На Габи она и правда никогда не обижалась. Сама она была такой же в её возрасте: импульсивной и эмоциональной, и, положа руку на сердце, ей не казалось, что это кардинально изменилось с тех пор.       — И всё же. Простите.       — Хорошо, твои извинения приняты, можешь не беспокоиться по этому поводу впредь, — заверила её Сильвия. — Ты это хотела мне сказать?       — Не только, — мотнула головой Габи, и лицо её сделалось вдруг очень серьёзным. — Знаете, когда случился Гул Земли, после него, я много думала, что мне делать дальше. Всю жизнь до этого у меня была только одна цель — стать Воином, добиться уважения и почёта и постараться вытащить свой народ из этой ямы. Но после… После всё изменилось.       Сильвия кивнула, уставившись себе под ноги. Да, Габи была права, после всё стало совершенно иначе.       — Цели у меня больше не осталось, и хоть я о ней не жалею, но что делать дальше? Оставаться в армии я больше не хотела и не могла. После всего, что я видела, после всего, что сделала, — тут Габи запнулась, явно не желая лишний раз вспоминать, но всё же продолжила. — Я не думаю, что смогла бы и дальше слепо следовать чужим идеалам. Но и жить просто так, не делая ничего важного, я тоже не могу. Пусть мы и помогали в лагерях, это всё-таки не то, чего я хочу на самом деле. Фалько нашёл свою мечту, он так ей горит, что мне остаётся только завидовать, но своей у меня не было. Не хочу прожить жизнь впустую, просто цепляясь за него дальше.       Сильвия подавила улыбку: она успела заметить, какими глазами смотрит Грайс на Габи, и, пристав к Леви в один из вечеров с расспросами, всё-таки выудила из него, как обстоят дела. Зря Фалько боялся отказа, Габи явно понимала больше, чем показывала, и, видимо, причина была в этих её переживаниях, которые Сильвия вполне могла понять. Такие вопросы рано или поздно приходится решать каждому.       — И ты пришла к какому-то решению? — подтолкнула она Габи к истинной причине этого их утреннего променада по гулкой мостовой.       — Мне так кажется. После того, что я увидела в госпитале, после того, как у Леви получилось встать на ноги, я думаю, я нашла место, где смогу быть полезной. И помочь другим, не беря больше в руки ружьё и не лишая кого-то жизни.       — Ты хочешь стать врачом?       — Да, — ответила Габи. — Но я сомневаюсь, что у меня получится. Большая часть моего образования — это военное дело. Даже за эти три года я вряд ли смогла нагнать отрыв. Поэтому я последнее время прихожу раньше в школу, чтобы успеть позаниматься в библиотеке перед занятиями. У меня уже голова кругом от того, что мне нужно сделать, чтобы не провалиться на экзаменах через полгода. И дальше… Это ведь сложно, и пугает, если честно, даже больше, чем поле боя в какой-то степени. Может, вы сможете дать какой-то совет? Мне больше не у кого спросить.       — Что ж, просто не будет, но тебе просто и не нужно, ведь так? — Сильвия уже не сдерживала улыбку, вот уж в чём она не сомневалась, так это в успехе этой искренней и целеустремлённой девушки, у которой голова точно работала как надо. Габи согласно кивнула. — Зайди ко мне на днях, посмотрим, какой у тебя уровень. У меня есть кое-какие книги, которые могут тебе помочь больше школьных учебников. Не переживай слишком сильно, за полгода вполне реально подготовиться к вступительным экзаменам, особенно сейчас: так, как раньше, уже придираться не должны. А за работу не волнуйся, всё приходит со временем. Я уверена, что ты справишься.       — Спасибо, — облегчённо выдохнула Габи, явно не рассчитывавшая на такой результат.       — Что ж, раз договорились, то беги в школу, она ведь в другой стороне, — сказала Сильвия, остановившись и протягивая Габи руку. — Я рада, что ты больше не угрожаешь мне скорой расправой, — не удержалась она, наблюдая, как Габи снова краснеет, подумав, что это было просто презабавным зрелищем, ей-богу.       — Я тоже, — она тем не менее улыбнулась и, пожав Сильвии руку, побежала в другую сторону, вдобавок помахав на прощание и крикнув: — до встречи!       Сильвия, помахав в ответ, двинулась дальше к штабу, уже в более приподнятом настроении. Пусть про Габи сложно было сказать что-то в духе «Эх, беззаботная юность», всё же, Сильвия уже забыла, что значит чувствовать подобное воодушевление. Если подумать, она сама особо никогда его не испытывала. Её решение стать врачом было куда более прагматичным и приземлённым, лишённым каких-то высоких доблестных принципов. Да и откуда им было взяться. Разве что тогда в ней бушевало желание начать в конце концов жить по-человечески. И в какой-то степени оно сбылось.       Военный штаб приблизился слишком быстро, и задерживаться Сильвия там точно не собиралась. Ей всего лишь нужно было оставить на контрольно-пропускном пункте письмо для Петерсона и убраться восвояси с чистой совестью. Скорее всего, он снова прицепится с вопросами, но сейчас отвечать на них она точно не будет. И слава богу. Сильвии оставалось пройти всего пару десятков метров до входа, как сзади донёсся автомобильный гудок, и её снова окликнули по имени.       «Вот это популярность с самого утра», — пронеслось в голове, и, обернувшись, Сильвия увидела главнокомандующего Крофта, сидевшего за рулём собственной персоной.       — Доктор Фернандес, какая встреча, — добродушно улыбнулся он, поравнявшись с Сильвией.       — Доброе утро, главнокомандующий Крофт, — вежливо поздоровалась она, не совсем понимая, чем обязана такой чести. И хоть конфликтов с Крофтом у неё никогда не было, он даже, можно сказать, частенько был на её стороне в некоторых вопросах, явно попав под влияние Магата, с которым дружил, Сильвия даже не могла вспомнить, чтобы хоть раз говорила с ним наедине.       — Вы соскучились по военному прошлому? — спросил он, кивнув в сторону штаба, куда та направлялась.       — Ни в коем случае, вы уж не обижайтесь, — ухмыльнулась Сильвия. — Мне нужно просто передать письмо бригадному генералу Петерсону.       — О, как удачно. Мне как раз нужно с ним поговорить, могу сослужить вам службу, — сказал Крофт, глядя на Сильвию своими живыми умными глазами.       — Ничего не имею против, если вам не трудно, — пожала она плечами, передавая главнокомандующему конверт.       — Что ж, будет сделано, доктор Фернандес. Кстати, вы занимаетесь травмами колена? А то моё вдруг стало совсем неуместно меня подводить. Может, поможете по старой памяти? — вдруг спросил он, пряча конверт в карман кителя.       — Да, конечно, обращайтесь, как вам будет удобно, — ответила Сильвия, не припоминая, когда её последний раз так часто за одно раннее утро просили о помощи вне стен госпиталя.       — Тогда скоро увидимся, — кивнул ей Крофт и проехал дальше, скрывшись за чугунными воротами штаба.       Сильвия посмотрела вслед машине и, покачав головой, всё ещё пребывая в странном смятении, всё-таки повернулась спиной к штабу и направилась на работу.       И работа всегда спасала, сколько она себя помнила. Что в Паучьем логове, что на войне, что в мирное время. Концентрация на своём занятии помогала выкинуть из головы всё лишнее, не оставляя там места для того, что порой терзало и не отпускало, как ни старайся. Вот и сейчас, все тревоги и страхи Сильвии по поводу своих так рьяно прорывающихся через мощный заслон чувств, так некстати поразившие её многострадальную потрёпанную душу, в наличии которой Сильвия, если честно, сомневалась, отступили под лавиной рухнувших на неё задач.       Поэтому, сидя в ординаторской и строча с умопомрачительной скоростью протокол очередной операции, она уже с трудом могла вспомнить, о чём так усердно думала утром. Но в тот момент, когда, дописав наконец последние строчки, Сильвия вместо своей подписи вывела на желтоватой бумаге имя Леви Аккермана, уверенность в эффективности работы как способа забыться была основательно подорвана. Она сидела, тупо уставившись на чужое имя вместо своего, и хотелось только одного: истерически рассмеяться. Или убиться головой об стол. А лучше и то, и другое одновременно.       — Господи, хватит вести себя как малолетняя тупая идиотка! — выругала она себя под нос, радуясь, что в этот раз была в ординаторской в одиночестве. Но ненадолго: едва она успела зачеркнуть имя Леви под своей писаниной, дверь открылась, и в комнату вошла Аки.       — Что-то случилось? — спросила Сильвия, продолжая усердно закрашивать компрометирующую её строчку с особой тщательностью.       — Да, случилось. — серьёзно ответила Фудзивара, глядя на Сильвию с решительным выражением, обычно означающим, что от разговора не отвертеться. Сильвия вздохнула: похоже, её снова за что-то отчитают. И не ошиблась.       — Ты всё-таки собралась пойти туда сегодня? — спросила Аки, нависая над Сильвией и буравя её взглядом.       — Не понимаю, о чём ты, — сказала Сильвия, склонившись над протоколом, мазня в котором уже вышла за границы неуместной подписи, сожалея о том, что рассказала Аки о том, что узнала от Аделаиды.       — Не строй из себя дурочку. Я видела, в каком виде ты пришла, и знаю, что это не просто так, — отрезала Аки, выхватывая ручку из рук Сильвии и кладя её на стол с громким стуком. Сильвия прикусила язык, она же виделась с Аки утром в холле, но тогда не придала значения пристальному взгляду, впившемуся в её одежду. Она и правда сегодня собиралась в Фортуну, и хоть Сильвия уверила сначала Аки, а потом и Леви, что беспокоиться по этому поводу не следует, всё же решила на всякий случай перестраховаться. Поэтому вместо обычной для Равены повседневной женской одежды достала из коробок штаны с множеством карманов, короткую куртку из мягкой кожи, не сковывающую движений, и высокие армейские ботинки, каблуки которых, подбитые тяжёлыми набойками, уже сами по себе были оружием при правильном использовании. На подобный внешний вид в нынешние времена мало кто уже обращал внимание, но не Аки, знавшая Сильвию куда лучше, чем та могла догадываться.       — Аки…       — Одна ты никуда не пойдёшь! — заявила Фудзивара, не дав Сильвии сказать и слова. — Я иду с тобой, и точка.       — Вы что все, сговорились? — пробормотала Сильвия, чувствуя себя загнанной в угол. Несмотря на предупреждение Леви и его просьбу сообщить, когда Сильвия планирует свой визит в предположительное логово разврата, говорить она ничего не собиралась. Как и втягивать в это мероприятие кого-то, кроме себя. Она сама толком не понимала, зачем ей так нужно сделать это самой, но воспоминания о васильковых глазах на таком юном лице не давали ей покоя. Сколько таких девочек, загубленных притонами, она успела повидать? Да что далеко ходить, когда-то и её бордель схватил своими цепкими лапами и успел вонзить зубы ей в шею, едва не прокусив. Просто ей повезло чуть больше остальных, и она вывернулась, избежав их печальной участи, правда, следы от вонючих клыков так и не зажили до конца. Возможно, у неё есть шанс хоть чем-то помочь сестре Аделаиды, как когда-то помогли ей, прежде, чем Петерсон возьмётся за девушку всерьёз. А он возьмётся. — Аки, там не место для праздных прогулок.       — Вот именно, — согласилась она. — И поэтому я иду с тобой, как свидетель, чтобы в следующий раз тебя никто не смог ни в чём обвинить. Запретить мне ты все равно не сможешь.       Сильвия откинулась на стуле, глядя на подругу: да, в лице Фудзивары Аки читалась просто убийственная решимость, и когда такое случалось, переубедить её в чём-то было ещё сложнее, чем заставить скакать дохлую лошадь. И если Сильвия откажет сейчас, то Аки сразу пойдёт либо к Петерсону, либо к Аккерману, участия которого Сильвия хотела меньше всего. Или что ещё хуже: решит увязаться за ней самостоятельно, и, не дай бог, вляпается во что-то в одиночку.       — Ладно. Тогда встретимся в холле через сорок минут, — сказала Сильвия и, взглянув в окончательно испорченный документ, глубоко вздохнула. — Мне ещё нужно переписать отчёт.       Окраины Равены ожидаемо не блистали такой помпезностью, как прилизанный сверкающий центр со своими широкими улицами и стройными рядами изящных зданий. Сейчас двух женщин окружала куда менее воодушевляющая картина: грязные улицы, где вперемешку ехали редкие машины и петляли по краям дороги люди, обходившие глубокие лужи, оставшиеся после недавнего дождя, с которым местный водосток не справлялся; дома, не видевшие свежей штукатурки уже много лет; и люди, смотревшие по большей части себе под ноги.       Да. В таких местах не принято было глазеть по сторонам в открытую. Именно поэтому Сильвия уже второй раз одёрнула Аки, напоминая ей не озираться вокруг с таким тревожным лицом. Судя по тому месту, которое ей указал на карте один из санитаров, они уже приближались к Фортуне, и Сильвия ускорила шаг: она не зря старалась сделать всю работу побыстрее, солнце ещё пробивалось через тучи, оттягивая тот момент, когда начинают выползать все те, кто привык вести ночную жизнь. И с этими товарищами любое взаимодействие нужно было свести к минимуму, особенно пока тут Аки.       Фортуна и правда оказалась якобы гостиницей, о чём вещала вывеска, но даже по одному виду зашторенных окон Сильвия с уверенностью могла сказать, что это бордель. Возле здания Сильвия заметила двух мужчин, они сидели неподалёку от входа и делали вид, что заняты своими сигаретами и игрой в карты, но это однозначно были вышибалы. Она оглядела улицу ещё раз и увидела в лавке напротив паренька, сидевшего на ступеньках, а на углу виднелась ещё одна мужская фигура, подпиравшая спиной стену. Наблюдатели. Что ж, куда без них. И, не останавливаясь лишний раз, чтобы не давать им возможности разглядывать их дольше положенного, Сильвия толкнула дверь в гостиницу.       — Свободных номеров нет, — буркнул молодой мужчина за стойкой, едва взглянув на вошедших девушек. Сильвия хмыкнула, оглядывая пошарпанный холл, да конечно, прям аншлаг у них тут. Без сомнений.       — Рада за ваш успех, — притворно улыбнулась Сильвия, не обманувшись хлипкой отговоркой, и решительным шагом двинулась к стойке. Парень явно был её моложе, не больше двадцати пяти, и, судя по лицу, ещё не заматерел окончательно, это было большим везением. Будь на этом месте кто-то вроде старухи Хардинг, Сильвия бы даже пытаться не стала. — Но у меня вопрос немного иного характера, если вы понимаете, о чём я, — улыбнулась она, заглядывая парню, возвышавшемуся над ней, прямо в глаза, слегка изогнув одну бровь и приоткрыв губы, что каждый раз срабатывало на таких вот простофилях безотказно.       Как она и ожидала, на лице парня проступило довольно глумливое выражение, с которым он оценивающе оглядел сначала Сильвию, остановившись на объёмной груди, обтянутой тонкой чёрной водолазкой, а затем Аки, явно заинтересовавшись длинными стройным ногами, которые вполне угадывались под узкой юбкой. Сильвия снесла это более чем спокойно, настолько уже была привычна к подобному поведению, оставалось надеяться, что выдержка Аки её не подведёт, и она останется как обычно невозмутимой.       — Услуги дамам не оказываем. Хотя вы на таких не тянете, милочки, — хмыкнул он, неосознанно придвигаясь ближе к Сильвии. — Но если очень хочешь развлечься по-другому, могу помочь, — добавил он, ухмыльнувшись.       Сильвия захлопала ресницами, играя в удивлённую девочку:       — Услуги? А я думала, это просто гостиница, вот оно как… — протянула она, видя, как ухмылка сползает с лица паренька, и он напрягается. Но она не дала ему вставить хоть слово, перейдя к своей непосредственной просьбе. — Я искала здесь одну знакомую, Виолетту, мне сказали, что она тут работает. У меня есть для неё новости, которые нужно передать.       — Никаких Виолетт тут нет. Вам лучше проваливать, пока приключений себе на задницы не нашли, — отрезал парень, тут же стряхнувший с лица нотки интереса к девушкам.       — Как жаль, — удручённо вздохнула Сильвия, хоть и предполагавшая, что сразу ей так просто не ответят, но с лёгким удивлением успевшая уловить в голосе администратора дрожь. Дерьмово. Но отступать было уже поздно. — Придётся обратиться в розыск, не дело, если она пропала.       — Да иди куда хочешь, — сверкнул глазами парень, но лицо выдавало его тревогу. Ему явно не улыбалось видеть здесь сыщиков, и Сильвия успела заметить, как его рука метнулась под стойку, где было либо оружие, либо рычаг, который подаст сигнал вышибалам на улице. Так сразу? Плохо.       Молниеносно оглядев холл и не увидев препятствий, она перехватила кисть администратора и, стиснув её в своей руке, прошептала:       — Не стоит, милый. Не начинай, если не сможешь кончить, — весь манёвр едва занял у неё больше пары секунд, со стороны казалось, будто она просто взяла парня за руку, но лицо того скривилось от неожиданной боли. — Не рыпайся, у меня сегодня нет настроения ломать чьи-то пальцы. Тем более, что у врачей теперь так много работы… — ласково сообщила она, сжимая хватку сильнее.       — Сука… — выдохнул парень, тратя всё своё самообладание на то, чтобы не закричать: он ясно видел, как другой рукой незнакомка вытащила нож из куртки. Едва достала, но ему хватало мозгов понять: одно неосторожное движение — и ему конец.       — Что ж, а я хотела просто мило побеседовать. Мне нет нужды тебе вредить, красавчик, как и мешать твоей работе. Я всего лишь хочу найти одну единственную девушку. Поможешь? — спросила она, не меняясь в лице, но парень явно струхнул, увидев в её глазах немое обещание перерезать ему глотку, если тот дёрнется. Он сглотнул, метнув взгляд в сторону двери, но кисть под цепкими пальцами опасно и жалобно хрустнула. Внутри Сильвии нарастало плохое предчувствие. Она планировала всё решить связкой монет, как обычно это и происходило. И сейчас всё шло не по привычному сценарию.       — Нет её здесь, ясно? — яростно зашептал он. — Забрали её. Кто и куда — не знаю. Не наводи тут шороху зазря, думаешь, так легко отделаешься? Ты так подставишь и себя, и меня.       Сильвия всмотрелась в его лицо: не врал. Обосрался он знатно, совсем ещё щенок. Кто таких ставит выполнять подобную работу? Одно слово — халтура. Как и охранники на входе. Она перегнулась через стойку, выхватила револьвер, припрятанный рядом с рычагом вызова охраны, и кинула Аки.       — Разряди, — коротко приказала она и, услышав характерный щелчок за спиной, достала нож, перерезая провод, отходящий от рычага. Рука парня оказалась на свободе, тот отшатнулся, потирая покрасневшую ладонь. Если всё обернулось так, делать было нечего: Сильвия протянула руку назад, и Аки передала ей револьвер, рукояткой которого Сильвия, резко сократив расстояние, врезала парню по челюсти. Тот, не успев среагировать, обмяк и съехал вниз за стойку.       — Я надеюсь, зла держать не будешь, — тихо произнесла Сильвия, возвращая револьвер на место. — Мне от тебя больше ничего не нужно, — добавила она и, порывшись в одном из карманов, достала связку из двадцати золотых, что по её прикидкам равнялось часу, проведённому с посредственной проституткой. — За беспокойство, — произнесла она, кинув связку перед лицом паренька, быстро развернулась и, взяв за руку так и не проронившую ни слова Аки, направилась к двери.       Они вышли из гостиницы, удостоившись пары внимательных, но не слишком заинтересованных взглядов, и чётким шагом, быстрым, но не настолько, чтобы вызвать подозрение, направились восвояси, так и держась за руки.       — Что теперь? — коротко спросила Аки, дрожащий голос которой выдавал её страх. Сильвия раздражённо цокнула языком, именно поэтому она не хотела брать её с собой. Вероятность того, что всё пойдёт не так, есть всегда. И сейчас именно она им и выпала. Точнее ей, идиотке, что привела в эту дыру подругу. Выверенные заумные планы в опасных ситуациях не были сильной стороной доктора Фернандес, особенно в таких местах, где выверенные заумные планы часто рушились на этапе котлована. Она всегда больше действовала интуитивно, считывая человека напротив, и другого варианта, кроме того, который она провернула, не увидела. Плохо. У них есть в запасе минут пять. Не больше.       — Быстро идём к перекрёстку, — процедила она. — Там разделимся.       — Что?       — Что слышала. Тебе нужно будет убежать, и, желательно, до ближайшего поста военной полиции, — тихо сказала Сильвия, замечая, как две тёмных фигуры отделились от тени стен и скользнули за ними.              Началось.       Внутри завыла досада: всё-таки нужно было послушать Леви. Нужно было брать его и не соваться сюда так запросто. Всё оказалось куда хуже, чем она думала. Виолетту кто-то забрал, значит, девчонка что-то знала. Не бывает таких совпадений. Просто не бывает. Был бы это обычный бордель, за ними бы сейчас не шли по пятам молчаливые провожатые, следящие за их действиями. Петерсон был прав. Нильсена убил не просто какой-то грабитель, сумевший быстро убежать, прихватив кошелёк богатенького господина. Тут орудовала целая банда. Ещё бы свидетелей не было. Ещё бы бар оказался чист. Весь квартал был как один большой секрет Полишинеля, опутанный убийцами и ворами. Сильвия словно чувствовала вонь, исходящую от их потных тел, пропитанных сигаретным дымом и дешёвым алкоголем. И, судя по всему, они усилили наблюдение после оплошности с молодым профессором и приходом военных, под носом у которых плясали тут уже явно не первый месяц.       Задачей Сильвии сейчас было перетянуть их внимание на себя. А значит… Она повернула голову направо: если правильно верить карте, тот бар, где видели Нильсена, в переулке справа.       — Что ж, Кира, — нарочито громко произнесла Сильвия, называя первое подвернувшее на ум имя, останавливаясь на перекрёстке. — Прости, что не смогла узнать больше. Не расстраивайся, иди домой, я спрошу ещё, — закончила она, махнув рукой в сторону переулка и, коротко обняв Аки, незаметно сунула ей в карман пиджака свой собственный револьвер, лежащий в одном из карманов. Аки умела хорошо стрелять и быстро бегать. Напоследок Сильвия одними губами шепнула ей «Беги!» и повернула в сторону бара.       Аки была и правда поразительна. Она не ломанулась на всех парах бежать к спасению. Спокойный выверенный шаг, руки, которые не дрожали, она засунула в карманы пиджака, явно отыскивая там револьвер, который её не подведёт, если что, лишь слегка понурая осанка выдавала в ней какие-то чувства. Идеально. Пусть Аки и не была солдатом или привыкшей к разборкам девушкой, стальные яйца были её врождённым талантом.       Сильвия же свернула в переулок, метая взгляд по сторонам, готовая в любой момент кинуться в погоню, если бы увидела, как за Аки кто-то увязался, но, слава богу, обошлось: тёмные фигуры потеряли к той всякий интерес, сосредоточившись на Сильвии.       — Да, ребятки, всё как по нотам, — пробормотала она еле слышно. — Налетайте, кушать подано.       Она едва успела подбодрить себя этой фразой, как тело, ещё не забывшее годы тренировок, сгруппировавшись, отскочило к стене, оставив кулак, летевший ей в голову, без адресата. Двое. Пока. Сильвия достала из куртки нож и поудобнее перехватила его в руке. Что ж, настала пора вспомнить прошлое.