Ее невеста-мафиози

КЕЙТЛИН

      Когда я росла, до меня доходили слухи о том, что Бьянки были неприлично богаты, но это совершенно иной уровень. Интерьер самолета словно сошел со страниц журнала о роскоши: шикарные кожаные сиденья, полированное дерево и сверкающие акценты декора. Я стараюсь не таращиться, сохраняя нейтральное выражение лица, но никогда раньше меня не окружала подобная экстравагантность. Стюардесса в униформе предлагает нам шампанское, почтительно кивая в сторону г-жи Бьянки.       Джуно принимает бокал и жестом предлагает мне тоже взять. Я беру, мои руки слегка дрожат. Пузырьки щекочут мне горло, когда я делаю глоток.       — «Это Дом Периньон», — замечает Джуно. — «Я предпочитаю его «Кристалл», которое мы пили на свадьбе; вина выбирала моя кузина».       Конечно, у нее есть любимые шампанские вина. Но:       — «Твоя кузина?» — это все, что я говорю.       — «Алесса. В красном платье. Та, которая отпустила в мой адрес совершенно неуместный комментарий, который, как я полагаю, ты подслушала».       Я уверена, что услышала, и при мысли об этом сексуальном, извращенном предложении меня снова охватывает дрожь. Я просто киваю, не доверяя своему голосу. Мы сидим друг напротив друга в круглых креслах, но я пододвигаюсь, чтобы взяться за подлокотники.       Джуно, кажется, чувствует, что я нервничаю. Ее суровое выражение лица слегка смягчается.       — «Не стоит волноваться, Кейтлин», — заявляет она. — «Я знаю, что наша… ситуация не идеальна, но, возможно, в этой поездке мы сможем узнать друг друга получше».       Ее слова до сих пор удивляют меня. С самого начала я ожидала холодного презрения от пресловутой «Ледяной королевы». Но намек на теплоту в ее тоне и постоянное настаивание на дружбе заставляют меня немного успокоиться.       — «Хорошо», — отвечаю я, одаривая ее слабой улыбкой.       Она возвращает ее, и едва заметный изгиб губ преображает лицо. Ее красота застает меня врасплох каждый раз, когда я смотрю на нее. Я опускаю взгляд и делаю еще один слишком большой глоток шампанского, чтобы скрыть свою реакцию.       Возьми себя в руки, Кейтлин. Конечно, она горячая штучка, но не забывай, зачем ты вообще здесь. Этот брак по расчету был навязан вам обеим. То, что она ведет себя прилично, не меняет ситуацию.       Я украдкой бросаю на нее еще один взгляд и вижу, что Джуно задумчиво наблюдает за мной. Я сопротивляюсь желанию поерзать на своем месте. О чем она думает, когда так смотрит на меня? Неужели она видит во мне не более чем средство для достижения цели?       Или она заинтригована мной так же, как и я ею?       Принятие желаемого за действительное. Во мне нет ничего особенного. Хуже того, я паршивая овца в клане О’Салливанов. И все же за ее темными глазами скрывается поразительный интеллект. Она оценивает меня, как и я ее. Две акулы кружат, выискивая слабину.       Не самое романтичное начало брака.       — «Алесса сказала мне, что ты известна тем, что участвуешь в… стрит-рейсинге?» — спрашивает Джуно, и мне почти хочется рассмеяться. Она выговаривает это так, будто говорит на иностранном языке.       — «Да. Иногда я оплачиваю квартиру таким образом».       — «Разве это не… незаконно?»       Я смеюсь над этим.       — «А разве организованная преступность не незаконна?»       Она почти ухмыляется.       — «Я в курсе», — продолжает она, поднимая свой бокал в шуточном тосте. — «Но как это работает в таком городе, как Нью-Йорк? Неужели это не проще в городах с более обширной территорией, например в Лос-Анджелесе?»       Она действительно заинтересована или просто заводит разговор? Я не уверена.       — «Просто нужно знать, где искать. В Бронксе есть несколько длинных прямых улиц, на которых можно устраивать неплохие гоночные треки». — Я рассказываю ей о протяженных прямых улицах, проложенных между складами и стройками, идеальных для спринтов на четверть мили. О том, как мы перекрываем боковые улицы старыми драндулетами, а несколько человек держат на «прицеле» рации, настроенные на полицейские частоты. У меня учащается пульс, когда я представляю себе, как я с упоением врубаю мотор на старте, как мелькают уличные фонари, когда я проношусь мимо финиша.       — «Все заканчивается за считанные минуты», — объясняю я. — «И все, кто участвует в гонках, знают, что делают. Ты не можешь участвовать в гонках, не доказав сначала, что знаешь свое дело».       — «Это все равно кажется рискованным способом платить за квартиру», — размышляет Джуно, слегка постукивая пальцами по столику.       — «Риск — это часть острых ощущений», — отвечаю я, сердце колотится при одной только мысли о тех волнительных ночах.       — «Риски должны быть просчитаны, — подмечает она. «А не приняты вслепую».       — «Попасться — единственная реальная опасность. Люди теряют голову, когда появляются черно-белые».       Я не рассказываю ей о том, как сама чуть не попалась, устроив копам скоростную погоню по Хантс-Пойнт. Это было самое рискованное положение в моей жизни. Но Джуно необязательно об этом знать.       У меня, как и у нее, есть репутация, которую нужно защищать.       — «Может, я как-нибудь возьму тебя на гонки», — предлагаю я, полушутя. — «Покажу тебе, как это делается».       — «Может быть», — холодно отвечает она, осушая бокал. В ее глазах появился блеск, которого раньше не было. И вот так мне удалось вызвать ее интерес.       Кейтлин О’Салливан никто не укротит, но если кто-то и попытается, то это будет Джуно Бьянки. И будь я проклята, если это не захватывает дух.       — «Расскажите мне о себе», — нерешительно любопытствую я. — «Чем ты увлекаешься?»       — «Чем увлекаюсь?» — Она размышляет. — «Я не уверена. У меня нет хобби».       — «Что нравится, не нравится?»       Она слегка пожимает плечами, как будто ей никогда не приходило в голову, что у нее есть симпатии или антипатии.       — «Хм, как насчет игры?» — выпаливаю я.       Джуно приподнимает одну изящную бровь.       — «Что за игра?»       — «'Две правды и одна ложь'. Мы по очереди рассказываем два реальных факта про себя и одну ложь. Другой человек должен угадать, какой из них выдуман».       Джуно обдумывает это, затем кивает.       — «Хорошо. Ты первая».       Я выпрямляюсь. Пора немного проверить ее восприятие.       — «Итак, начнем. До этой поездки я никогда не покидала Нью-Йорк; я угнала машину, чтобы покататься, когда мне было 16; и я ненавижу кошек».       Я внимательно наблюдаю за ней. Ее выражение лица ничего не выдает, пока она все обдумывает.       — «Ложь в том, что… ты никогда не уезжала из Нью-Йорка», — наконец заключает она.       — «Не-а», — отзываюсь я со смехом. — «Это правда. Раньше у меня не было причин уезжать из города. И я люблю кошек. Никогда не встречала ни одной, которая бы мне не понравилась. Они поступают по-своему… как и я». — Я обязательно вкладываю дополнительный смысл в эти два последних слова.       В ее глазах мелькнуло что-то похожее на веселье.       — «Рада слышать, что ты любишь кошек. У меня есть кот. Его зовут Нерон. Естественно, он главный в доме».       Я улыбаюсь, как ни странно, довольная этим мимолетным знакомством с Джуно Бьянки как личностью. У нее может быть репутация всезнающей, безжалостной убийцы, но, слава Богу, это не все. — «Теперь твоя очередь».       Она слегка выпрямляется, словно напрягаясь.       — «Прекрасно. Я училась в Йельском университете. Я никогда не была влюблена. И… мне нравится посещать оперу».       Я пристально изучаю ее, ища хоть какие-то подсказки. Но выражение ее лица остается бесстрастным. Этот чертов «покерфейс» — несомненно, преимущество в ее положении.       — «Ладно, давай-ка прикинем», — бросаю я, обдумывая ситуацию и постукивая себя по подбородку. — «Ты производишь впечатление академика, так что могу поспорить, что часть про Йель — правда. И все богатые люди обожают оперу. Так что я склоняюсь к тому, что ты никогда не была влюблена, и это ложь. Ты ведешь себя бесчувственно, хотя я уверена, что это просто потому, что тебе уже разбивали сердце».       Я делаю паузу, глядя на нее в поисках реакции. Она лишь изогнула эту гребаную бровь.       — «Это твой окончательный ответ?» — Прежде чем я успеваю ответить, ее телефон начинает жужжать. Джуно бросает взгляд на экран и нажимает кнопку выключения звука, после чего снова обращает взгляд на меня. — «Прошу прощения. У Бьянки никогда не бывает много свободного времени».       Я отмахиваюсь.       — «Не беспокойся. Долг зовет и все такое. Ну? Я правильно угадала?»       Ее телефон снова зазвонил.       — «Разве он не должен быть в режиме полета?» — нетерпеливо спрашиваю я.       — «Нет. Это правило устарело». — Но она не может не взглянуть на телефон. На него приходит еще одно сообщение. Потом еще одно. Я практически вижу, как напряжение скручивает ее тело, когда она заставляет себя оставить это без ответа. Может, она и «Ледяная королева», но видно, что она весьма печется о своих обязанностях. Часть меня хочет вырвать телефон из ее рук, чтобы она могла хоть на пару секунд расслабиться. Но другая часть меня знает, что дела ее семьи очень важны.       Когда ее телефон зазвонил в четвертый раз, я уступила.       — «Просто ответь уже».       Джуно вскидывает голову, на ее лице мелькает удивление.       — «Ты уверена? Я не хочу показаться грубой».       — «Да, без проблем», — отвечаю я, смягчая свой тон. — «Я понимаю, что тебе нужно управлять целой преступной империей. И я бы предпочла, чтобы ты разобралась с этим, а не заставляла свой телефон жужжать без остановки весь полет».       Она некоторое время изучает меня, как бы оценивая мою искренность, а затем кивает.       — «Благодарю за понимание. Я на минутку».       Она направляется к задней части самолета, прижимая телефон к уху, и начинает быстро отдавать распоряжения. Я откидываюсь на спинку кресла и допиваю шампанское, размышляя, не совершила ли я ошибку. Я хочу, чтобы она открылась мне, но очевидно, что в первую очередь она преданна семейному бизнесу.       Я уже восхищаюсь своей новоявленной женой. Черт побери, от ее искренней улыбки захватывает дух. Не раз я ловила себя на том, как темные волны волос обрамляют ее угловатое лицо, или на том, как элегантно она двигается.       Соберись! Я ругаю себя. Вся эта ситуация уже вывела тебя из равновесия. Не говоря уже о том, что она Бьянки. Может, моя семья и не очень хорошая, но слухи о том, на что способны Бьянки, просто леденят душу. Мои братья обязательно рассказывали мне истории о том, что случается с теми, кто перечит Бьянки. Ходили слухи о шантаже, пытках и убийствах.       Сейчас, глядя на Джуно, я не могу соотнести эти безжалостно-злобные истории с уравновешенной женщиной, сидящей напротив меня. Однако я знаю, что внешность может быть обманчивой. И в Джуно есть «глубины», о которых я даже не подозревала.       Пожалуй, я не в себе. Она не просто Джуно — она Джуно Бьянки, наследница одной из самых могущественных мафиозных семей в стране. Я вроде как бы и пошутила насчет того, что она управляет преступной империей, но на самом деле Бьянки именно этим и занимаются. Возможно, у нас и были какие-то отношения, но, в конце концов, я для ее семьи не более чем деловая сделка.       Я оглядываюсь назад, где она все еще разговаривает по телефону, выражение ее лица серьезное. Она встречает мой взгляд, и ее суровый вид немного смягчается. Она поднимает палец, показывая, что задержится еще на минуту. Я натянуто улыбаюсь и отворачиваюсь.       Несмотря на всю свою браваду и обаяние, я еще никогда не чувствовала себя настолько не в своей тарелке, как в этот момент. Нахождение рядом с Джуно просто гипнотизирует, но…       Я думаю, что это также опасно в том смысле, которого пока не понимаю.       Я допиваю остатки шампанского и отставляю бокал в сторону, когда пилот объявляет, что мы собираемся взлетать. Пора пристегнуться — и не только.       Двигатели самолета гудят, готовясь к взлету. Джуно занимает свое место, все еще разговаривая по телефону, и одной опытной рукой застегивает ремень безопасности.       Я закрываю глаза и пытаюсь избавиться от неуверенности. Кого я обманываю? Это не неуверенность, а настоящий страх. Брак с семьей Бьянки изменил все. Я буду под постоянным наблюдением, меня будут осуждать на каждом шагу, телохранители будут следить за каждым моим шагом. Любая оплошность может повредить репутации Джуно.       И если слухи правдивы, последствия этого могут быть и вовсе плачевными.       Я зажмуриваюсь еще сильнее, когда мой желудок опускается, оставшись на взлетной полосе, а самолет поднимается вверх под углом.       — «Моя команда разберется с проблемой», — гладко произносит голос Джуно.       Мои глаза распахиваются.       — «Ой», — вылетает из меня и я откашливаюсь, не зная, что еще добавить.       Темный взгляд Джуно задерживается на мне, словно пытаясь заглянуть глубже.       — «Ты сомневаешься».       Это не вопрос. Я заставляю себя небрежно пожать плечами.       — «Просто интересно, во что я ввязалась. Свадьба с представительницей самой богатой преступной семьи Нью-Йорка и все такое».       — «Самой богатой на Восточном побережье», — поправляет она вскользь. Ее губы изгибаются, когда я смотрю на нее.       — «Ты серьезно?»       Она даже не отвечает на это.       — «Я знаю, что этот переходный период будет для тебя нелегким», — вот и все, что она отвечает.       — «Да уж, не то чтобы у кого-то из нас был большой выбор».       Джуно внимательно рассматривает меня, прежде чем снова заговорить.       — «Независимо от того, как мы пришли к этому, мы здесь и сейчас». — Она поднимает пустой фужер из-под шампанского. — «За новые начинания».       Я поднимаю свой в ответ на ее взгляд, и мне хочется, чтобы бокал был полным.       Реактивные двигатели ревут по обе стороны от нас, унося нас вперед по ночному небу. Нравится нам это или нет, но с этого аттракциона уже не сойти.