Игра в ожидание

      Две недели не могли пролететь в мгновение ока, но Хосок — человек терпеливый. Он так долго ждал дня, когда его котёнок, наконец, окажется с ним один на один. Ещё две недели — ничего не значат.              Он потратил это время на подготовку домика, снабдив его необходимыми вещами для их «путешествия». Купив любимые продукты Юнги, любимые туалетные принадлежности, несколько красивых вещей, о которых тот мог мечтать. Забавно, ведь его котёнок даже не подозревает, как много Хосок о нём знает.              Наблюдая, он выжидал и даже взломал его компьютер, чтобы узнать мельчайшие детали. Волнующе — ведь Хосок никогда не делал что-то подобное.              За две недели Хосок успел убить несколько птиц и оленя. Мясо его не интересовало, поэтому подстреленные животные остались умирать. В ожидании Хосок постоянно размышляет о том, как на всё это отреагирует его котёнок. Несомненно, испугается, но в конце концов полюбит. Хосок собирается удерживать его в домике до тех пор, пока ситуация не уляжется и они не смогут вернуться в Сеул. Они начнут жить вместе, а Юнги навсегда останется его добрым маленьким котёнком.              Хосок знает: все это не займёт много времени, если он удержит ситуацию под контролем.              Чуть больше времени ушло на то, чтобы разобраться в сексуальных предпочтения котёнка. Например, Хосок узнал о покорности Юнги во время секса.              Ночью он подслушивал, как котёнок развлекался с другим. Теперь любая мысль об этом вызывает лишь гнев и Хосок собирается наказать котёнка, ведь он позволил другому мужчине прикасаться к себе. Но самое главное — что котёнок очень покорный и любит сабспейс, что кажется Хосоку совершенно очаровательным. Он не может дождаться, когда его котёнок станет ещё более милым и легко управляемым. Такой хороший, добрый, податливый и готовый сделать всё, что Хосок захочет — как и положено хорошему котёнку.              Почти невозможное ожидание. Почти.              — Хоби!              Голос Юнги раздаётся в коридоре, когда он выходит из лифта. Они договорились встретиться здесь, чтобы вместе доехать до парома на такси.              Подняв взгляд, Хосок улыбается, услышав прозвище. Он раскидывает руки в стороны, чтобы обнять Юнги. Когда они только начали обниматься при встрече, Хосок ненавидел каждую секунду, но теперь всё наоборот. Эти объятья что-то крошат в его разъёбаной голове. Может быть, дело в том, что единственный физический контакт, который у него когда-либо был — удары кулаками по лицу.              Он отгоняет эти воспоминания, чтобы сосредоточиться на своём котёнке. Юнги выглядит совершенно очаровательно. В плотном белом свитере и чёрных узких джинсах (его любимых, если судить по их изношенности). Хосок мысленно улыбается: его котёнок выглядит таким маленьким, пока смотрит большими тёмными глазами.              — Ты готов? — интересуется Юнги, неохотно прерывая объятия.              У Хосока сжимается сердце. Вероятно, это последний раз за долгое время, когда его котёнок добровольно прикасается к нему. И в этом виноват лишь один человек.              Странное чувство Хосок отгоняет прочь. Из-за него зудит кожа, будто ему вновь необходимо убить кого-то, а эти мысли лучше оставить на потом, когда он пойдёт на охоту. Хосок не хочет рисковать и причинить своему котёнку вред. Он себя не простит, если бедный маленький питомец пострадает сейчас.              — В пятницу я всё приготовил, так что осталось только вещи распаковать, — с напускной весёлостью говорит Хосок.              Он выдавливает из себя одну из тех улыбок в форме сердечка, которые, как он знает, так любит его котёнок.              Кивая, Юнги опускает голову, пытаясь скрыть румянец, расползающийся по щекам. Хосоку подобное по душе. Ему нравится, насколько его котёнок отзывчив. Он задаётся вопросом, окажется ли Юнги таким же отзывчивым и в постели. Покраснеет ли с ног до головы?               Встряхнувшись, Хосок отступает назад. Он не может потерять контроль в присутствии других людей. Подобное — слишком разрушительно, и Хосок совсем не хочет, чтобы котёнок испытывал дискомфорт.              — Итак, что будем делать в этой поездке? — спрашивает Юнги, поднимая два чемодана и направляясь за Хосоком, который идёт к такси, ожидающему на улице.              — Расслабляться. Дом в нескольких милях от города, так что можем отправиться и туда, я покажу тебе несколько любимых мест, — произносит Хосок.              Он всё отрепетировал. Каждый лживый слог, который произнесёт, чтобы поддерживать маленький спектакль до его завершения. Пока котёнок не окажется в его руках, и Хосок не сможет запереть двери, чтобы удерживать его внутри.              Кивнув в знак благодарности, Юнги передаёт Хосоку сумки, а сам садится в такси.              — Я взволнован, никогда не отправлялся в поездки так спонтанно! — говорит он, вновь ёрзая на месте.              Хосок мягко улыбается, чувствуя в груди странное тянущее чувство, которое возникает только при виде котёнка. Он хорошо знает, что это и поэтому старается задвинуть эмоции на задворки сознания. Чтобы выпустить их на волю в ближайшие дни, когда его котёнок будет готов к сабспейсу.              Думая об этом, Хосок немного разочарован: угнетает, что котёнок будет готов к нему только в таком состоянии. Он читал, что сабспейс частая вещь, когда подчиняющийся партнёр испытывает боль и впадает из-за этого в состояние близкое к трансу. Прежде чем приступить к дрессировке котёнка, им необходим сабспейс.              Улыбка на лице Хосока становится более извращённой, но котёнок ничего не замечает.              Прибытие на остров не занимает много времени. Юнги уже подпрыгивает из-за волнения, крепко сжимая руку Хосока. Они сходят с причала и направляются к чёрному джипу, припаркованному недалеко от главной дороги. Машина — джип Хосока, которым он пользуется только на острове. Его котёнок впечатлён, в широко раскрытых глазах виден интерес. Хосок помогает Юнги забраться в джип.              — Не знал, что у тебя такая машина, — говорит Юнги, глядя на Хосока, который садится на водительское место.              Хосок пожимает плечами.              — Ты многого обо мне не знаешь, — подмигивает он, разряжая обстановку. — Я полон сюрпризов.              — Надеюсь на это, — смеётся Юнги. — Мы проведём вместе целый месяц, не хочу заскучать.              Машина оживает и Хосок резко переключает передачи.              — О, поверь мне, котёнок, ты не заскучаешь.              До места, в котором находится дом Хосока, можно добраться всего за час. Они едут по извилистой грунтовой дороге, поднимающейся на большой холм. Все дороги вокруг грунтовые — отсюда и джип. Никаких соседей, а единственные живые существа примерно в трёх милях, но нужно знать, как до них добраться. Хосок знает дорогу, как и весь с лес, и каждое животное, которое в нём живёт. Он самодовольно улыбается: ведь его драгоценный котёнок ни за что не уйдёт. А если и найдёт способ, то Хосок поймает его быстрее, чем истекут тридцать минут.              — Ого, это он? — ахает Юнги, уставившись на строение перед ним.              Он выбирается из джипа самостоятельно — к большому недовольству Хосока.              Внешняя часть дома деревянная, один этаж и подвал. Снаружи небольшое крыльцо с качелями, которые Хосок выбрал для котёнка. Представляя, как он будет наслаждаться ими, когда погода станет лучше, а зима ещё не успеет наступить.              Внутри домик оформлен в деревенском стиле и хранит небольшое количество личных вещей. Хосок никогда не задерживался здесь больше, чем на несколько недель или месяцев, поэтому не задумывался над подобным. Пока не понял, что его котёнок приедет, а Хосок желает произвести впечатление.              В гостиной камин с уже готовыми дровами, а над ним висит одно из старых охотничьих ружей. Остальные хранятся в запирающемся шкафу в спальне, ключ от которого есть только у Хосока.              — Ого, это…              Глядя на пистолет, Юнги замолкает. Он выглядит испуганным, и, если бы у него был хвост, возможно, он мог оказаться зажатым между ног. Подойдя сзади, Хосок тоже смотрит на пистолет. Ему нравится видеть котёнка напуганным: глаза широко раскрыты, а язык тела неуверенный.               — Что-то не так? — спрашивает Хосок, выводя Юнги из ступора.              Тот качает головой и переводит взгляд на Хосока.              — Нет! Конечно, нет, просто… не знал, что у тебя есть оружие.              Хосок улыбается фальшивой, успокаивающей улыбкой.              — Я иногда охочусь. Мой отец учил меня, пока я рос, — лжёт он.              Отец и мать умерли, когда он был маленьким. Давон никогда не любила причинять боль животным, а вот Хосок…              — О, у тебя есть ещё? — спрашивает Юнги, тема явно его беспокоит.              Мило, если сейчас ему не нравится насилие. Стоит подождать, пока он увидит охоту. Хосок пожимает плечами.              — Это оружие моего отца, у меня есть ещё, но тебе не стоит беспокоиться.              Он поднимает руку, чтобы погладить Юнги по щеке, полностью удовлетворённый тем, что котёнок не противится.              — Я никогда не позволю ничему причинить тебе вред. Обещаю.              И это правда. Хосок уже давно перестал мечтать о том, чтобы навредить своему котёнку. Теперь он мечтает только о другом — как будет вбиваться в Юнги членом до тех пор, пока тот не превратится в корчащееся и плачущее месиво из спермы и пота. Хосок хочет лелеять, а не убивать, больше нет.              После некоторого молчания Юнги открывает глаза и смотрит на Хосока. Происходит что-то странное. Они смотрят друга на друга так, что сердце Хосока практически разрывается. Он не может этого вынести, эмоции захлёстывают быстрее, чем он может осознать. У Хосока чешутся руки, и ему приходится спрятать их, пока не стало ещё хуже. Он должен уехать, хотя бы ненадолго. Таймаут, чтобы взять себя в руки и снять часть стресса. Но как? Он не придумал ни одного оправдания для такой ситуации.              — Ты не против, если я оставлю тебя и ненадолго съезжу в город? Мне нужно сделать для тебя сюрприз, — говорит Хосок.              И эта ложь уже не такая идеальна, как предыдущая.               В глазах котёнка застывает грусть. Хосок хочет отвернуться. Юнги грустно, что он ненадолго останется один? Это всего лишь мгновение!              — Конечно, — отвечает Юнги. — Но я не могу пойти с тобой?              Качая головой, Хосок радуется невинности своего котёнка.              — Нет, это ведь сюрприз, помнишь?              Сюрприз действительно существует, так что эта часть — чистая правда. Вот только для начала ему нужно сделать небольшой крюк, чтобы выпустить пар.              — Не переживай, здесь нет ничего, что может тебе навредить.              Кроме самого Хосока, конечно. Это даже мило: если Юнги так опасается боли, когда находится вне сабспейса. И Хосоку очень интересно, как выглядит Юнги, когда его разум затуманивается.              Поставив сумки на диван, Хосок возвращается к входной двери.              — Устраивайся поудобнее или рассмотри дом. Я вернусь примерно через час, хорошо? — предлагает он, надевая обувь.              Увидев кивок Юнги, Хосок открывает дверь. По пути к машине он думает о планах на вечер.              Он даст Юнги время, чтобы освоиться. Достаточно времени, чтобы обрести ложное чувство безопасности. Маленький сюрприз для котёнка состоит из двух частей. Первая — бутылка соджу, которую они разделят за ужином сегодня вечером. Любимый напиток Юнги, от которого он заводится. А на завтра — вторая часть. Маленький чёрный бархатный ошейник с колокольчиком. Он видел, как Юнги искал такой в интернете на днях, и тут же понял, что просто обязан купить его.              Когда Хосок добирается до магазина с алкоголем, проходит уже полчаса. Чтобы успокоиться и унять зуд в руках, он сделал круг по лесу. Удивительно, но он никого не убил. Подумав, он лишь швырнул несколько крупных камней в животных, но не преследовал их, о чём кричал разум. А теперь он покупает любимое соджу котёнка и отправляется к ювелиру, который должен сделать особый подарок для Юнги. Женщина ничего не говорит, улыбается и кланяется в знак благодарности.              Теперь, возвращаясь к дому, Хосок чувствует себя легкомысленным. Его руки дрожат, когда он держит спиртное. Всё идёт так хорошо. Лучше, чем он себе представлял и по плану.              Когда Хосок заходит внутрь, он видит своего котёнка выходящим из ванной. Его волосы мокрые, так что он, вероятно, принял душ. Улыбаясь сам себе, Хосок снимает обувь, держа бутылку в руке. В то время как ошейник спрятан в кармане куртки.              — Смотри, что у меня есть! — говорит он, не упуская из виду, как загораются глаза котёнка. — Это ведь твой любимый, верно?              Говорит так, будто не знает.              Юнги подходит ближе. Полотенце, которым он сушил волосы, теперь накинуто на плечи. Он уже переоделся в баскетбольные шорты и старую футболку, которая кажется слишком большой для него. Мило, ведь большая одежда делает его маленьким, а Хосоку нравится, когда Юнги похож на котёнка.              — Так ты всё же пытаешься меня соблазнить? — поддразнивает Юнги, забирая алкоголь.              Хосок пожимает плечами, в его душе поселяется чувство удовлетворения.              — А если и так?              Или что-то большее, чем просто заигрываю? Запоздалой мыслью проносится в голове.              Юнги не отвечает. Вместо этого отворачивается, чтобы скрыть румянец, приливающий к щекам. Выхватив бутылку и хихикнув, он устремляется на кухню. Хосок идёт следом, в очередной раз умиляясь. Он знает, что Юнги ведёт себя так только с ним, потому что видел рядом с другими людьми. Со всеми остальными он сдержан и мало разговаривает. Но с Хосоком Юнги игривый и счастливый, его улыбка всегда широкая и заставляет Хосока думать лишь об одном — такого Юнги он хочет съесть.              Достав два стакана из шкафа, Хосок наливает в каждый немного Соджу. А когда заканчивает, они произносят тост, после чего выпивают. Соджу горькая и обжигает пищевод, но Хосоку нравится. Он лишь слегка гримасничает, на самом деле наслаждаясь болью. И не упускает возможности понаблюдать за Юнги: как он берёт стакан, его мимикой. Боже, он потрясающий, — думает Хосок. Его котёнок даже не вздрагивает, когда обжигающая жидкость проникает в горло. Всё это будоражит что-то внутри Хосока.              — Нужно приготовить ужин, чтобы выпивка не пропала даром, — наконец говорит старший, после минуты пристального наблюдения за котёнком.              Юнги согласно кивает, немедленно бросаясь помогать.              Они готовят что-то простое, не особо желая трудиться над чем-то долгим. Хосок купил говядину, и они обжаривают её, заварив рамён к мясу.               Трапеза проходит в тишине. Оба пьют больше, чем следовало бы. Но больше всех пьёт Юнги. Хосок знал, что так и будет. Ему не очень нравится спиртное: оно неприятное, и часто после у него сильное похмелье, а это совсем не весело. Но его котёнок, похоже, любит острые ощущения. Он становится более раскованным и говорит вещи, которые показались бы странными кому-то ещё, кроме Хосока.              — На самом деле, я был очень удивлён, когда ты позвал меня, — признаётся Юнги, накалывая на вилку кусок мяса.              — Почему? — хмыкает Хосок, наклоняясь вперёд, чтобы лучше слышать своего котёнка, поскольку теперь он говорит тише.              Котёнок же, кажется, уверен, что это смешно. Потому что он тоже наклоняется вперёд и смешок срывается с его розовых губ.              — Не знаю, — говорит Юнги, опустив взгляд на губы Хосока. — Может быть, потому что ты горячий, а такие люди никогда не хотят быть рядом со мной.              Услышанное удивляет Хосока куда больше, чем он хочет признавать. У него снова чешутся руки, но не только — всё тело. Он думал, что знает о своём котёнке всё, так почему же он сказал что-то настолько удивительное?              — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Хосок, сжимая кулаки и пытаясь сдержать дрожь в голосе.              Юнги наклоняется вперёд так сильно, что практически ложится на стол. Он не отвечает, просто продолжает смотреть в глаза Хосока, будто ответ окажется в них. Проходит мгновение, затем ещё одно и Хосок встаёт, чтобы убрать посуду. Он моет её в тишине, пока котёнок продолжает сидеть за столом.              Это непредвиденное и нежеланное изменение планов. Значит, котёнок всё же испытывает к нему хоть что-то? Что ж, тогда Хосок может использовать это в своих интересах, но тогда в планы нужно внести коррективы. Это заставляет нервничать.              — Котёнок? — зовёт Хосок.              Юнги, похоже, не беспокоит такое прозвище, поскольку он тут же мычит что-то в ответ, показывая, что слушает.              — Уже поздно, нам пора спать. Завтра мы сможем что-нибудь спланировать, хорошо?              Юнги кивает и встаёт. От выпитого алкоголя у него кружится голова. Он не задаёт вопросов, когда Хосок ведёт его в единственную спальню и не издаёт звуков протеста, когда первым укладывается на двуспальную кровать. Под одеялом он сворачивается калачиком, и не отстраняется, когда после ванной к нему присоединяется Хосок.              Смотря в потолок, он пытается составить новый план. Завтра Хосок собирается преподнести котёнку вторую половину сюрприза. И, может быть, им даже не понадобится сабспейс, ведь теперь появилась крохотная надежда, что Хосок нравится Юнги просто так.              Это раздражает и заставлять нервничать, по коже ползут мурашки, а мозг наполняется новыми эмоциями и идеями, которые он не может куда-то определить. Будто он вновь впервые встретился со своим котёнком и больше всего на свете Хосоку хочется, чтобы простое насилие решило его проблему, как в старые добрые. Может быть, ему стоит бросить эту затею и просто убить бедняжку?               Внезапно Юнги переворачивается и прижимается к боку Хосока. Он перекидывает через него ногу, обхватывая рукой, чтобы прижать к себе.              — Всё в порядке? — сонно бормочет Юнги.              Хосок напрягается. Нет, не в порядке. Юнги жмётся ещё ближе, слишком откровенно.               Нет, всё должно быть не так. Это не то, что Хосок планировал. Он провёл месяцы, планируя этот день. Месяцами мучался над каждой деталью того, как котёнок наконец будет принадлежать ему и теперь он всё портит.              Ослеплённый яростью, Хосок переворачивается так, что его тело теперь нависает над Юнги, а руки по обе стороны от его головы.              — Хоби, что…              — Прекрати. Это, — рычит Хосок, и его спектакль, который он так долго разыгрывал, наконец-то рушится.              Слишком рано. Слишком блядь рано. И всё это из-за его непослушного и нетерпеливого котёнка.              — Я не понимаю…              Перенеся вес тела на одну руку, другой Хосок обхватывает горло котёнка. Его мозг возвращается в тот день, когда он впервые встретил Юнги, а затем утопил купленного котёнка в собственной ванной. То был первый раз, когда он пытал животное прежде, чем убить и, возможно, сейчас будет второй.              Он наклоняется так, что его лицо оказывается близко к лицу Юнги. Втягивая воздух, он произносит:              — Ах ты, маленькая дрянь, — усмехается Хосок. — Как ты смеешь портить всё, что я создал.              И то, что происходит дальше, не удивляет Хосока так, как должно удивить нормального человека. Глаза котёнка стекленеют, когда он замирает и перестаёт бороться с рукой на шее. Затем они проясняются, но едва заметная разница остаётся. Сабспейс.              Из сдавленного горла котёнка вырывается тихий всхлип.              — Отпусти меня, пожалуйста, мне больно. Папочка.              Хосок так и поступает. Единственное, что сейчас его удивляет — то, как быстро его котёнок провалился в изменённое состояние. Оказался ли он по-настоящему напуган или его просто возбудил внезапный акт агрессии?              Хосок оставляет Юнги на кровати. Ему необходимо так поступить, необходимо набраться терпения. Повезёт, если котёнок забудет об этом и спишет всё на алкоголь.              Юнги хнычет, когда Хосок уходит, умоляя вернуться в кровать. Прилагая титанические усилия, Хосок его игнорирует. Он подходит к шкафу с оружием, отпирает ключом, который носит на шее, и достаёт первый попавшийся под руку пистолет.              Зарядив, он ставит его на предохранитель, пообещав себе, что не выстрелит, пока не окажется как можно дальше от котёнка. Он обещал, что не причинит ему вреда, и собирается сдержать слово.              Юнги вновь зовёт, когда Хосок выходит из комнаты. Но Хосок успешно игнорирует, надевая куртку и ботинки. Ему нужно снять стресс и тревогу, которая делает невыносимым всё его существование. Нужно отправиться на охоту и разобраться с новым планом.              Проходит два часа, прежде чем Хосок находит хоть кого-то и убивает. Небольшой олень, может быть, детёныш, Хосок не уверен. Когда курок нажат и раздаётся выстрел, он наконец может дышать без ограничений, а разум наконец-то успокаивается.