Игра в ожидание

      Когда Хосок пригласил Юнги в поездку, сам Юнги чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Месяцами он безуспешно пытался познакомиться с загадочным и сексуальным соседом. Такие люди не в его вкусе, но в ту минуту, когда Юнги увидел Чон Хосока, то понял: его необходимо заполучить.              День, когда Юнги "по ошибке" получил посылку Хосока, на самом деле не случайность. Юнги не признается, но он сделал всё, дабы посылка досталась ему. Это низко, возможно, незаконно, но Юнги был необходим предлог, чтобы заговорить с объектом одержимости.              Юнги переехал в эту квартиру несколько недель назад, а с соседом познакомился недавно. И всё это время он только и делал, что пытался мельком увидеть Хосока. Юнги даже старался узнать, когда Хосока нет дома. И проследил, где тот работает. Чувствуя себя при этом чёртовым сталкером.              Но на этом ничего не закончилось. Совсем недавно Юнги расстался с парнем, с которым провёл вместе три года — Намджуном. И поэтому тонул в одиночестве. Мастурбируя по вечерам, он часто ловил себя на мыслях о соседе. А когда они разговаривали в живую — для Юнги это словно рай. Но лучшие дни — когда Хосок оставлял что-нибудь в квартире Юнги (непонятно намеренно или нет). Юнги использовал оставленные вещи, чтобы кончить несколько раз за ночь. Грязный, отвратительный Юнги. И каждый раз, когда Юнги приглашал кого-то в квартиру, чтобы развлечься, кончая, он громко стонал имя Хосока. По-настоящему одержимый соседом.              Если с Хосоком удавалось заговорить, Юнги всегда зазывал его к себе. Чувствовал себя дураком, пытаясь заполучить чужое внимание, но ничего не менялось. Он специально напивался, надеясь, что всё закончится как в пикантных любовных романах и его хорошенько трахнут. Но нет. Хосок казался слишком хорошим. Он всегда относил пьяного Юнги в кровать и оставлял в одиночестве разбираться с похмельем. Юнги так часто терпел неудачи в попытках соблазнить Хосока, что в какой-то момент начал верить: он просто не нравится ему. Всего лишь хороший сосед. Но потом Хосок зовёт его с собой.       

***

             Утром Юнги просыпается вместе с чувством стыда. Он не хотел настолько быстро проваливаться в сабспейс. Но как удержаться, когда Хосок оказался так близко…              «Наверное, я его спугнул», — думает Юнги.              Ему нужно несколько минут, чтобы прийти в себя. Разочарованный, он расплакался, прежде чем уснуть без Хосока рядом. Отличное начало их совместного отдыха, которое Юнги испортил.              Недовольно поджав губы, Юнги разглядывает собственное отражение в зеркале ванной. За спиной шумит душ, наполняя комнату паром. Нужно смыть отвратительное чувство, которое, кажется, преследует. Наверное, и к лучшему, что Хосок не хочет Юнги вот таким. А если и хотел, то теперь об этом пора забыть. Может быть, это знак от вселенной: пора перестать быть жалким извращенцем по отношению к соседу и двигаться дальше.              Сняв одежду, Юнги залезает под воду. Она горячая, практически обжигающая, мгновенно расслабляет напряжённые мышцы. Пока капли стекают по телу, Юнги мысленно возвращается к прошлой ночи, пытаясь понять, что же пошло не так.              Он был чертовски пьян, признался Хосоку, что считает его привлекательным. Помнит, как готовился ко сну, ложился в кровать. Как решил, что обнять Хосока, сделать первый шаг — отличная идея. А дальше всё плывёт.              Юнги помнит, как Хосок сделал ему больно, и не в хорошем смысле. Он пытался его задушить? И уже позже Юнги помнит, как проваливается в сабспейс, слишком изголодавшийся по физическому контакту. А Хосок же… ушёл? И до сих пор не вернулся.              В голову закрадывается мысль: может быть, Хосок испугался. Решил снять номер в каком-нибудь отеле и провести остаток отпуска подальше. Несмотря на кипяток из-под крана, Юнги чувствует, как по щекам скатываются солёные слёзы. Шмыгая носом, он вытирает лицо.              Это жалко, даже эгоистично: будто Хосоку не плевать на произошедшее. Может быть, он ушёл проветриться. Он ведь говорил что-то про охоту в самом начале общения. Может, так и есть…              Выбравшись из душа, Юнги делает глубокий вдох. Вытирается полотенцем и надевает принесённую с собой одежду: простая чёрная футболка и такие же спортивные штаны. Вытерев волосы, выходит из ванной.              И наконец видит его. Хосок сидит на диване, пустым взглядом уставившись в камин. По комнате расползается запах еды — яйца и тосты. Он действительно приготовил Юнги завтрак после провала прошлой ночью?              Откашлявшись, Юнги хрипловато произносит:              — Привет.              Хосок тут же поднимает взгляд, на губах мягкая улыбка, которая не достигает глаз. Всё так же молча он встаёт с дивана. И это немного жутко: бесшумные движения, носки, скользящие по полу. Хосок останавливается на расстоянии вытянутой руки. Взгляды пересекаются и Юнги чувствует себя ягнёнком перед львом. От настолько точного сравнения хочется рассмеяться. За чужим шоколадными глазами что-то скрывается и именно это удерживает Юнги от побега.              — Извини за вчерашнее. Может быть, это ошибка и нам стоит вернуться домой? — предлагает Юнги, утыкаясь взглядом в пол.              Он замечает, что края штанов Хосока сырые — наверное, принёс на одежде снег, который успел растаять.              Холодной рукой Хосок поднимает подбородок Юнги. Теперь его улыбка кажется грустной, что совсем странно. Покачав головой, он очень тихо произносит:              — Нет, ты никуда не поедешь. Хочу, чтобы ты остался здесь. Мне нужно, чтобы ты остался со мной.              Это удивляет и одновременно внушает Юнги надежду.              — Ты не злишься на меня? — удивлённо интересуется он.              Хосок качает головой.              — Как я могу злиться на своего котёнка?              Второй рукой Хосок зарывается в волосы Юнги, взъерошивая их. Приятное ощущение заставляет Юнги подойти ближе.              — Только умылся? — спрашивает Хосок, на что Юнги кивает. — А я сделал завтрак, поедим вместе.              Они разворачиваются в сторону кухни и Юнги чувствует себя словно в трансе, когда его пальцы переплетаются с пальцами Хосока.              Он усаживается за стол, пока Хосок накладывает еду в тарелку и улыбается, когда тарелка оказывается перед ним. Хосок вновь треплет по голове, только в этот раз его рука соскальзывает на шею и чуть сдавливает её.               На протяжении всего завтрака в воздухе ощущается повисшее напряжение. Словно между Юнги и Хосоком натянута верёвка, за которую кто-то продолжает тянуть. Юнги ёрзает и дёргает ногами под столом. И он соврёт, если скажет, что прикосновения Хосока, особенно после вчерашней ночи, не возбуждают. Он видел его доминирующую сторону и хочет увидеть вновь как можно скорее.              — Ты в порядке? — спрашивает Хосок.              Чёрт. Румянец заливает щёки Юнги. Он утыкается взглядом в колени, лишь бы не смотреть в глаза. К счастью, его медленно твердеющий член не виден через спортивные штаны.              — В порядке, — выдавливает Юнги. — А что?              Подняв взгляд, Юнги тут же жалеет об этом. Хосок похож на хищника: и так тёмные глаза потемнели, челюсть напряжена. Это ещё и чертовски сексуально.              Не говоря ни слова, Хосок медленно отодвигает стул и поднимается. Каждое движение, выверенное и рассчитанное. Он останавливается перед Юнги, губы в форме сердечка растягиваются в лёгкой ухмылке. Протянув руку вперёд, он касается щеки Юнги, пробуждая жар.              — Прости, что сбежал, котёнок, — мягко говорит Хосок. — Я не хотел пользоваться тобой, пока ты был пьян.              Юнги кивает, вслушивается в каждое слово, но не слышит ни одного. Всё, о чём он в состоянии думать, — рука Хосока на щеке и убийственно-сексуальный взгляд.              Полуприкрыв глаза он вновь осматривает штаны Хосока, задерживаясь на тёмных пятнах. Теперь, когда они так близко, Юнги замечает странноватый красный цвет. Почти как…              Внезапно, лёгким взмахом руки, Хосок сжимает челюсть Юнги, заставляя посмотреть в глаза.              — Но сейчас тебе лучше, верно? — наклонившись вбок, он продолжает: — У тебя болит голова, котёнок?              Юнги понятия не имеет, откуда взялось это прозвище, но он не жалуется.              — Немного, — признаётся Юнги, чувствуя во рту сухость и шершавый язык.              Вдохнув, он тут же теряет концентрацию, потому что Хосок наклоняется к нему. Их носы практически соприкасаются, мятное дыхание Хосока ощущается на лице. Юнги не помнит, кто именно сокращает расстояние, но это и не важно, ведь Хосок целует в ответ. Парень, которым Юнги был одержим и о ком фантазировал большую часть года, целует его и это не сон.              Когда они отрываются друг от друга, Хосок тут же облизывается, пристально наблюдая за Юнги. Юнги же слишком охвачен эмоциями, чтобы думать дважды.              — Ещё раз, пожалуйста, — умоляет он, перехватывая Хосока за руку.              К счастью, Хосок не отказывает, целует намного крепче и ярче. Юнги тут же приоткрывает губы, позволяя Хосоку вылизывать его рот изнутри. Целуются, будто изголодавшиеся. Может быть, так и есть — оба жаждут одного и того же. По крайней мере, так думает Юнги.              В конце концов, Хосок помогает Юнги подняться и прижав к столешнице, вновь целует. Юнги в клетке чужих рук, Хосок покрывает его челюсть быстрыми поцелуями. Этого достаточно, чтобы выбить стон. Юнги автоматически двигает бёдрами вперёд. Хосок только хмыкает, удерживая Юнги за бёдра.              — Потерпи, котёнок, — посмеивается Хосок, отстраняясь. — Настолько отчаялся?              — Да, — не задумываясь, хнычет он.              Усмехнувшись, Хосок наклоняется вперёд и проводит языком от ключицы Юнги до уха.              — Какая же ты маленькая шлюшка, котёнок, — рычит Хосок. — Никогда бы не подумал, что тебе нравится играть грубо.              Запрокинув голову, Юнги стонет.              — Только для тебя, Хосок.              — Не так.              — Что? — удивляется Юнги.              — Как прошлой ночью ты назвал меня? — говорит Хосок, и в его глазах вспыхивает незнакомый огонёк.              Юнги продолжает недоумённо пялиться в ответ, поэтому Хосок вновь наклоняется и с силой прикусывает бледную шею.              Из-за болезненного ощущения Юнги вздрагивает.              — Я… я не понимаю, о чём ты, — врёт он, краснея.              Хосок громко смеётся, оставляет очередной укус, тут же зализывая это место.              — Всё ты знаешь. Или твою память нужно немного освежить? — переместив руку с талии на горло, Хосок, как прошлой ночью, с силой сдавливает. — Ты использовал такое сладкое слово, хочу услышать его ещё раз.              — Папочка! — отчаянно выкрикивает Юнги. Слишком быстро он проваливается в сабспейс. — Папочка, пожалуйста, я маленькая шлюшка! Юнги — хорошенькая шлюшка только для тебя!              Довольный Хосок награждает Юнги поцелуем.              — Вот он — мой идеальный котёнок. Хочешь, чтобы папочка поиграл с тобой?              Дразнящий тон с небольшой каплей унижения сводит Юнги с ума и всё, чего он хочет — чтобы Хосок скорее взял его.              — Пожалуйста, поиграй со мной, папочка! — взвизгивает он.              — Чего хочешь, котёнок? — спрашивает Хосок. Сжав горло, он касается подола чёрной футболки, дразняще натягивая ткань. — Ну же.              — В-внутри… Юнги хочет, чтобы папочка оказался внутри.              — Отлично. А теперь будь хорошим котёнком и раздевайся.              Юнги делает то, что ему говорят. Одним махом стягивает с себя чёрные штаны и боксеры. С футболкой помогает Хосок. Пальцы Юнги подрагивают — настолько сильно он хочет снять одежду с Хосока, прижаться к нему, ощутить целиком.              — На колени, — рычит Хосок, отступая на шаг назад.              Юнги не перечит и в этот раз. С готовностью опускается на пол, смотрит сквозь ресницы, надеясь, что это выглядит соблазнительно. Его прежним партнёрам нравилось, когда он притворялся милым и невинным. А затем его “ломали”. Может, и Хосоку это понравится.              — Отсоси, котёнок. Ты сам сказал, что хочешь меня внутри. Так что открывай свой красивый ротик, — приказывает Хосок, указывая на молнию своих джинсов.              Разобравшись со штанами, Юнги облизывается. Он знал, что Хосок не маленький — любой мог заметить внушительную выпуклость. Но оказаться так близко — победа. Сидеть на коленях даже забавно.              Юнги поскуливает, когда чувствует, как нога Хосока касается его члена. Он пытается не двигаться, сосредотачивается на члене Хосока. Обхватывает покрепче, задыхается только от одной мысли. Чужой член заполнит рот, достанет даже до горла.              — Давай, котёнок, не стесняйся, — говорит Хосок.              Кивнув, Юнги открывает рот, позволяет тяжёлой головке лечь на язык. Медленно он вбирает в рот всё больше, каждый раз отстраняется, чтобы размазать слюну по всей длине. Он бы мог взять в рот всё сразу, но будет больно. А у них впереди ещё много дней.              Наконец, пристроившись, Юнги набирает ритм, двигая головой и втягивая щёки. Солёный вкус предэякулята подпитывает приближающийся оргазм. Юнги отстраняется, чтобы старательнее вылизать головку. Хосок стонет, вцепляется в волосы Юнги, вызывая ответный стон. Юнги должен услышать ещё хоть что-то, поэтому вновь берёт глубже. Хосок не многословен: редкие ругательства и хриплые стоны вырываются из его рта.              — Ещё, котёнок, я близко, — говорит Хосок, руками направляя голову Юнги, заставляя взять ещё глубже.              — Чёрт! Вот так! — стонет Хосок, двигая бёдрами. — Такой хороший котёнок.              Последний раз он двигается вперёд, кончает прямо в рот. Юнги жадно проглатывает, солёный вкус заставляет кончить без единого прикосновения. Унизительно, но сейчас на это плевать. Юнги чувствует, как сперма скользит по пищеводу. Высунув язык, он демонстрирует пустой рот.              Смотря сверху вниз, Хосок улыбается.              — Хороший котёнок, ты неплохо справился. Вот почему я так сильно люблю тебя.              Юнги слишком ошарашен признанием, чтобы заметить, как Хосок шарит руками по кухонному столу. Растерянный и счастливый, он приоткрывает рот, чтобы признаться в ответ… но замолкает, когда видит, что Хосок держит в руках.              — Зачем? — глупо спрашивает он.              Хосок вертит небольшую сковородку, разглядывает её с тем самым странным выражением лица, которое Юнги уже замечал ранее.              — Не переживай, котёнок. Я разбужу тебя через несколько часов.              Прежде чем Юнги успевает понять, тело кричит об опасности. Сковородка обрушивается ему на висок. В глазах темнеет, в ушах звенит.              И если бы он не потерял сознание, то услышал, как Хосок баюкает его и поглаживает по щеке.