Игра в ожидание

      В очередной раз выбросив целую тарелку еды в мусор, Хосок вздыхает. «Расточительство», — думает он. Прошло три дня с тех пор, как ему пришлось наказать котёнка. В ответ он отказался от еды и молчит. Хосок уговаривал поесть, чтобы не навредить ситуации сильнее. Но маленький негодник решил сопротивляться, а Хосок никого принуждать не собирается. Теперь это очередной урок, который усвоится на горьком опыте. Ещё в начале Хосок знал, что потребуется время, но процесс в самом деле утомителен.              На кухне Хосок скользит взглядом по часам на микроволновке. Почти ночь — конец третьего дня. Он снова вздыхает, на этот раз громче.              Совсем немного, но Хосок расстроен, что котёнку пришлось сломать коленную чашечку. Ведь теперь малыш не может самостоятельно стоять. Зато сейчас он никуда не сбежит, а это главное. В конце концов Юнги всё поймёт. Оголодает, утонет в одиночестве и начнёт умолять о заботе. Все животные такие — не могут долго находиться одни.              В голову приходит идея и Хосок ухмыляется. Он ставит керамическую тарелку на стол, чтобы вернуться в спальню.              Может быть, если заключить с котёнком сделку, он окажется куда сговорчивее и сделает то, что Хосок хочет. Людям нравится думать, что они контролируют ситуацию. Даже Хосок из таких. Если Юнги верит, что держит под контролем свою жизнь — хоть это и не так — он пойдёт навстречу.              Хосок не хочет так поступать, это жалко, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Он ведь позволит умереть котёнку от голода и обезвоживания, верно?              Стучать в дверь бессмысленно, поэтому в спальню Хосок заходит широко улыбаясь. От улыбки ничего не остаётся, когда он видит, в каком состоянии находится котёнок. Юнги уставился в стену пустым взглядом, в тёмных глазах больше нет той прекрасной мягкости, которая и пленила Хосока. Но простынях кровь. А причина — связанные запястья.              — Ой, мой котёнок поранился? — воркует Хосок, подойдя к кровати и опустившись на колено.              Юнги даже не моргает, смотрит вперёд, будто никого в комнате нет.              — Не знаю, чего ты от меня хочешь, — хрипло произносит он. — Поэтому, пожалуйста… просто убей меня.              — Нет, котёнок, я больше не хочу причинять тебе боль, — честно отвечает Хосок, качая головой. — Он и правда не хочет. Но если понадобится так и поступит. — А теперь прекращай. У меня есть предложение.              — Какое? — монотонно спрашивает Юнги, чуть повернув голову. В его взгляде всё ещё нет и проблеска надежды.              — Сначала ванная, котёнок. Я не хочу, чтобы ты ещё и заболел, — произносит Хосок, уводя разговор в сторону.              Хосок не может сдаться, даже если отчаянно хочет получить любовь котёнка. Это он обводит вокруг пальца, а не его.              Юнги готов отказаться, но сейчас он слишком слаб. Хосок медленно ослабляет верёвки, напоминая о переломе. Затем, с неправильной для этой ситуации нежностью, относит Юнги в ванную. Запирает дверь, ведь параноидальный голос в голове никак не заткнётся.              Вода в ванной набирается. В неё Хосок кидает любимую бомбочку Юнги, а затем аккуратно опускает его.              В тишине Хосок осторожно промывает истерзанные запястья, стараясь не повредить кожу ещё больше. Хоть и злится, что котёнок пытался навредить себе. Хосок ведь не сделал ничего ужасного: кормил и поил. Это котёнок неблагодарный.              Когда с мытьём головы покончено, Хосок достаёт пушистое синее полотенце. Всё ещё молча помогает Юнги высушить волосы. Затем дезинфицирует и перевязывает запястья.              Для Хосока такое поведение нетипично. Никогда он не хотел заботиться о другом живом существе так, как хочет заботиться о котёнке. Да он причинил боль, всерьёз размышлял о насилии, но Хосок не хочет, чтобы это была боль без причины.              Боль — учитель, Хосок усвоил это ещё в раннем детстве. Поэтому страдания всегда должны быть ради чего-то.              — Так какое предложение? — внезапно спрашивает Юнги.              Его голос тихий и слабый, а взгляд не может сфокусироваться на чём-то, вероятно из-за усталости.              Хосок улыбается. Его умный котёнок.              — Что думаешь, если я больше не буду привязывать тебя к кровати?              С ответом Юнги не торопится, продолжает слушать.              — Если пойдёшь навстречу и будешь хорошо себя вести. Например, я говорю поесть, и ты ешь. То я не буду делать тебе больно.              Котёнок так наивен. Лёгкий блеск в глазах выдаёт его. И Хосок отдал бы что угодно, ради шанса узнать, о чем Юнги сейчас думает.              — Но не всё так просто, да? — неуверенно спрашивает Юнги.              Хосок пожимает плечами.              — Мелкие детали чуть позже. Тебе нужно только согласиться. Я не заставлю делать тебя что-то ужасное. В конце концов я не монстр.              На мгновение Юнги замолкает.              — Если я сделаю то, что ты скажешь. То буду свободен, и ты не причинишь мне боль? — уточняет он.              Хосок кивает, скрещивая пальцы за спиной.              — Да и ты сможешь одеться, котёнок, — говорит Хосок, указывая на Юнги пальцем.              — Ладно, — быстро соглашается Юнги.              Кажется, это переломный момент.              Потому что улыбка Хосока вновь становится хищной. Конечно, его невинный маленький глуповатый котёнок согласится на что угодно, если получит капельку выгоды.              Разумеется, Хосок накормит и позволит носить ту одежду, которую купил, смысл ведь не в этом. Как животное Юнги хватает за возможность услышать утешительные слова, даже если они лживые. Единственное, в чем Хосок не соврал — Юнги и правда выйдет из комнаты. Он не убежит, потому что не может стоять. А если найдёт способ, Хосок его выследит. Всё уже просто, и станет ещё проще.              — Так ты хочешь одеться, котёнок? — мило спрашивает Хосок.              Юнги кивает и поэтому пытается самостоятельно встать с края ванны, но едва не падает. Перехватив его, Хосок усмехается. Он очарован этой детской нелепостью в попытке сделать шаг. Подняв Юнги и прижав к груди, Хосок возвращается в спальню, закрывая дверь.              Подойдя к шкафу, он достаёт несколько особенных вещей. Для начала можно выбрать что-то скромное. Большая чёрная толстовка с капюшоном и пара тонких трусиков. Именно они. Хосок помнит, как Юнги искал эти вещи в интернете, а значит не откажется. Ещё Хосок знает, что точно такие же лежат дома в ящике Юнги. Повернувшись, Хосок протягивает вещи и радуется восхитительному румянцу на чужих щеках.              — Как ты…              Юнги не договаривает, вероятно, зная ответ.              Молча Хосок помогает с одеждой. Затем, в довершение образа, застёгивает на шее котёнка чокер. Теперь Юнги похож на животное, а когда они вернутся в Сеул, Хосок раздобудет бирку для чудного ошейника.              — Ну как тебе, милый? — спрашивает Хосок.              Он счастлив, ведь его котёнок сидит перед ним на кровати. Выглядит, словно сон. Тёмные волосы взъерошены, мокрые, спадают на лицо. Взгляд, направленный на Хосока, грустный. Царапины на запястьях ярко-красного цвета выделяются на бледной коже. А деформированная коленная чашечка даже романтична. Все детали показывают, кому Юнги принадлежит, кто оказывает на него такое влияние.              — Устал, котёнок? — спрашивает Хосок, заметив уставший взгляд.              Юнги колеблется, но кивает.              Невероятно окрылённый ответом, Хосок улыбается.              — Давай я сменю простыни, и можем лечь спать.              Снова взяв Юнги на руки, он пересаживает его на стул в углу комнаты. Уборка действует успокаивающе. Один из защитных механизмов для Хосока.              Закончив, он бросает грязные простыни в угол комнаты, чтобы разобраться с ними позже. Уходит за свежими простынями, а вернувшись радуется — его котёнок не сдвинулся ни на дюйм. Когда кровать готова, Хосок укладывает Юнги и забирается следом.              Обняв котёнка за талию, прижимает к груди, вдыхая сладкий запах шампуня. Впервые, с момента их приезда, разум Хосока успокаивается.