Королева-рабыня

На Татуине, средь песков,

В гнезде порока и воров,

Где мерзкий хатт воздвигнул трон,

Лишь рабских душ доносит стон.

Эзра Бриджер - рыцарь и трубадур «Баллада о Кайло Рене»

  Музыка резко замолкла. Массивная арка в дальнем конце зала осветилась ярче, и под ее своды, чеканя шаг, вступила процессия. Новые рабы!..   Их конвоировали мандалорские охотники за головами - безмолвные фигуры в испещрённой боевыми отметинами броне, с Т-образными визорами шлемов, скрывающими всякие эмоции. Их движения были выверены и смертоносны, бластерные винтовки - наготове. Возглавлял мрачный эскорт легендарный Боба Фетт, его потрёпанный зелёный доспех и поношенный короткий плащ были знакомы каждому наёмнику и контрабандисту от Корусанта до Внешнего Кольца. Он двигался с холодной деловитостью хирурга, доставившего товар заказчику.   В сердце колонны, понукаемые грубыми толчками конвоиров, тяжело ступали рабы-мужчины. Их вид вызывал невольный трепет: высокие, словно высеченные из тёмного камня фигуры принадлежали к людской расе. Обнажённые по пояс могучие торсы являли миру сплетение рельефных мышц, вздувшихся синих вен и старых шрамов - немых свидетелей жестоких битв и выживания на грани. Скудная одежда - лишь грубые штаны да стоптанные сапоги - не могла скрыть их силы. На их мощных запястьях тускло отсвечивали металлом и низко гудели массивные вибро-наручники - гарантия подчинения. Но тщетно было искать покорность в их глазах. Из-под сдвинутых бровей били молнии, полных неукротимой ярости, ледяного презрения и обещания смертельной расправы. Каждый мускул под бронзовой кожей казался стальной пружиной, сжатой до предела, готовой в любой миг развернуться в сокрушительном ударе. Даже в цепях они оставались воинами, хищниками, и сам воздух вокруг них, казалось, трещал от напряжения, от едва сдерживаемой первобытной мощи и дикой свирепости. Гладиаторы!..   Среди этой группы выделялся один. Ровня могучим воинам, с такой же стальной мускулатурой, он держался чуть особняком. Его черные, спутанные волосы падали на лоб, а глубоко посаженные глаза горели темным неистовым огнём. Это был Кайло Рен, но здесь, в этом грязном логове, он вновь сталь никем - безымянным варваром с окраинной планеты, очередной игрушкой для Джаббы. Мужчина окинул внимательным взглядом задымленный зал, он цеплялся за каждую деталь: расположение стражи, возможные пути отхода, лица в толпе, выражение глаз самого жирного гангстера. На мгновение в глубине черных зрачков Кайло вспыхнул странный огонёк - не страх, не отчаяние, а холодный расчёт и… удовлетворение? Словно именно здесь, в унизительном положении раба, он нашёл то, что искал.   За мужчинами ввели партию девушек. Если воины поражали своей мощью и свирепостью, то пленницы - хрупкой, обречённой красотой. На них были лишь полупрозрачные, ажурные одеяния из тончайшей ткани и звенящих монист, едва прикрывающие их стройные тела - стандартный наряд для рабынь гарема Джаббы. Их кожа - от фарфорово-белой до смуглой - казалась нежной и уязвимой под жадными взглядами толпы. Длинные волосы - шелковистые черные, огненно-рыжие, золотистые как песок - рассыпались по плечам. Лица были прекрасны, но на многих из них застыла маска ужаса или немого отчаяния. Некоторые пытались держаться гордо, но дрожь в коленях и слезы на ресницах выдавали их животный страх.   Среди них была и Рей. Выдавая себя за танцовщицу с Джакку, она старалась соответствовать образу: ее одеяние было чуть проще, чем у других, волосы собраны в небрежный узел, а в движениях сквозила скорее выучка выживальщицы, чем изящество профессиональной танцовщицы. Она держала голову опущенной, но глаза из-под ресниц внимательно следили за всем происходящим. Во взгляде орехового цвета, помимо страха и растерянности, читалась несгибаемая воля и искра той силы, которую она сама ещё не до конца осознавала.   Джабба Хатт издал булькающий, рокочущий звук, который в его исполнении означал приветствие, хотя больше походил на предсмертный хрип банты. Огромные жёлтые глазищи маслянисто блеснули, когда он перевёл взгляд с Боба Фетта на вереницу рабов. Жирная складка, которую можно было бы назвать губой, растянулась в подобии улыбки, обнажив ряд тусклых, неровных зубов. - Боба Фетт! Ха-ха-хо! Давненько ты не радовал старину Джаббу таким… отборным товаром! - прогрохотал он на хаттском, и его слова эхом прокатились под сводами зала. Голос был подобен скрежету камней, но придворные - подхалим Биб Фортуна с его вечно подобострастной миной, мелкие мошенники и разномастные прихлебатели - немедленно разразились льстивым смехом и одобрительными выкриками, поддерживая своего господина. Гаморреанские стражники глухо хрюкнули в знак согласия, стукнув вибро-топорами об пол.   Однако в зале воцарилась и другая тишина. За столиками, где ещё недавно царило разгульное веселье геройской компании, приглашённых Джаббой на его пир, стало заметно тише. Весёлые песни смолкли на полуслове. Конан-варвар перестал смеяться, его рука сжалась на рукояти меча. Рыжая Соня нахмурилась, ее глаза холодно сверкнули. Даже развесёлые танкисты притихли, Янек опустил гармонь, а Григорий застыл посреди своей лезгинки. Лица Леголаса и Тауриэль помрачнели - работорговля претила даже тем, кто сам не чурался сомнительных сделок. Пусть многие из присутствующих сами были ещё теми проходимцами, контрабандистами и авантюристами, но открытая торговля живым товаром, унижение и бесправие вызывали у большинства глухое отторжение. Капитан Америка, похоже, протрезвел от шока и смотрел на происходящее с нескрываемым отвращением. Лишь Снейп за барной стойкой остался невозмутим, продолжая протирать стаканы с видом глубочайшего презрения ко всему сущему.   Боба Фетт, не обращая внимания на смешанную реакцию зала, шагнул ближе к помосту Джаббы. Его шлем скрывал лицо, но голос, усиленный модулятором, звучал ровно и по-деловому: - Отменный товар! Лучший выбор, великий Джабба. Воины - крепкие, свирепые. Выдержат любую арену. Этот, - он небрежно ткнул пальцем в сторону одного из мускулистых рабов, - голыми руками завалил ранкора на Фелуции. А этот, - кивок в сторону другого, - бывший чемпион гладиаторских боев на Кашиике. Настоящие звери! Как раз для тебя.   Он сделал паузу, обводя взглядом шеренгу девушек. - А танцовщицы… Изящные, молодые. Украсят любой дворец. Они искусны не только в танцах, хех… - закончил он с едва заметной усмешкой, зная о гастрономических пристрастиях хатта.   Джабба утробно булькнул, его взгляд плотоядно ощупывал девушек. Но благожелательная улыбка медленно сползла с его слюнявых губ, когда Фетт назвал цену. Глаза гангстера опасно сузились. - Слишком много! - взревел он. - Ты грабишь меня, Фетт! Они же тощие! Костлявые! Посмотри на этого! - Джабба обвинительно ткнул толстым пальцем в сторону Кайло Рена. - Кожа да кости! Какой из него гладиатор? Он и дня не протянет против моих гаморреанцев! А девки? Замухрышки! Пыль с Джакку не стоит таких кредитов!   Фетта сделал шаг вперёд, его рука легла на бластер. - Не смей оскорблять мой товар, Джабба! И меня! Эти люди стоят каждого кредита! Я рисковал головой, чтобы доставить их сюда! Ты платишь полную цену, или… - Или что?! - взвизгнул Джабба, его жирное тело затряслось от ярости. - Ты угрожаешь мне в моем собственном дворце?! Стража!   Гаморреанцы встрепенулись, угрожающе поднимая топоры.   В этот момент за спиной Джаббы раздался пронзительное, мерзкое хихиканье. Маленькое, противное существо с огромными ушами и выпученными глазами - Салациус Крамб, любимый шут Хатта - высунулся из-за складок жира своего хозяина. - Угрожает! Угрожает великому Джаббе! Ха-ха-хи! Наглый мандалоришка! - верещал он, подражая голосу Фетта и корча немыслимые рожи.   Сидящая рядом Падме скривилась от отвращения, глядя на безумные ужимки гадкого лицедея.   Это стало последней каплей. Прежде чем кто-либо успел среагировать, рука Фетта метнулась к поясу и выхватила небольшой серебристый шар. Термодетонатор. Мандалорец воздел его над головой, большой палец лежал на активаторе. - Ещё слово, Джабба, и мы все отправимся к праотцам вместе с твоим вонючим дворцом! - прорычал Фетт, голос его теперь звенел от ярости. - Ты заплатишь. Сейчас же. Или я нажму эту кнопку!   В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь паническим писком Салациуса Крамба, который мгновенно спрятался обратно за Джаббу, трясясь от ужаса всем телом. Придворные замерли, стражники неуверенно переступали с ноги на ногу. Даже Супермен и Бэтмен прекратили свою пьяную драку, тупо уставившись на мандалорца с бомбой.   Джабба побагровел от злости, но страх в его глазах был сильнее алчности. Он знал, что Фетт не шутит. Тяжело дыша, он просипел: - Хорошо… Хорошо, Фетт! Твоя взяла… Получишь свои грязные кредиты! Но чтоб ноги твоей больше не было в моем дворце, наглец!   Хатт что-то неразборчиво прорычал Бибу Фортуне, и тот, поспешно кланяясь, достал кредитный чип и протянул его Фетту. Мандалорец молча взял чип, проверил баланс на наручном сканере и, удовлетворённо кивнув, убрал детонатор. Не говоря больше ни слова, он развернулся и широким шагом направился к выходу, его мандалорские конвоиры последовали за ним.   Как только Фетт исчез, Джабба обрушил свой гнев на оставшихся. - Стража! - взревел он. - Отвести этих… этих гладиаторов… в ямы! Пусть посидят там, пока я не решу, кого скормить ранкору! Гоммореанцы, не церемоньтесь с ними!   Уродливые, тупые стражники с радостным хрюканьем набросились на мужчин-рабов, грубо толкая их к боковому выходу, ведущему в подземелья. - А девочек… хе-хе… девочек отведите в мой гарем! - Джабба облизнулся, его похотливый взгляд на миг задержался на Рей.   Пока стража выталкивала рабов из зала, взгляды Кайло и Рей встретились на долю секунды. Никто в этом хаосе не заметил этого мимолётного контакта. Кайло едва заметно кивнул в сторону стены, где в уродливом барельефе из карбонита был замурован невезучий контрабандист Хан Соло. Глаза Рей на мгновение расширились - она все поняла. В ответ девушка так же незаметно стрельнула взглядом в сторону помоста Джаббы, где у его ног сидела прекрасная рабыня с огромными, печальными глазами. Уголок губ Кайло чуть дрогнул в подобии улыбки. Все было понято без слов. Он узнал новую любимицу Джаббы.

XXX

  Когда затихли последние шаги уводимых прочь рабов, в зале повисла гнетущая тишина. Но это была не обычная тишина, а тяжёлая, буквально вибрирующая скрытым напряжением, словно перед грозой. Музыка смолкла, смех застрял в глотках. Десятки пар глаз - глаза героев, наёмников, воинов и авантюристов, собравшихся здесь по приглашению Джаббы - мрачно уставились на помост, буравя взглядами жирную тушу хатта. Рука Конана сжала эфес меч, Росомаха с тихим щелчком выпустил когти, Рыжая Соня сжала кулаки так, что побелели костяшки. Даже обычно весёлый Дедпул перестал паясничать, его маска, казалось, нахмурилась. В воздухе пахло не только дымом и потом, но и чистой, концентрированной яростью.   Но Джабба Хатт, казалось, совершенно не замечал этой волны враждебности. Возможно, ему было просто плевать. С довольным бульканьем он поглядел на сидящую у его жирного хвоста Падме. Гангстер грубо дёрнул за тонкую цепь, прикреплённую к ее ошейнику. - Падме! - прохрипел Джабба, его голос был подобен скрежету гравия. Он притянул девушку ближе к своей отвратительной туше, заставляя ее почти упасть на своё осклизлое тело. - Иди сюда, моя сладкая булочка! Подари своему господину жаркий поцелуй! Вся Галактика знает, как страстны женщины Набу! Ха-ха-хо!   Несчастная Падме отчаянно забилась в его мерзких объятиях. Она пыталась оттолкнуть его огромную лапу, извивалась, ее лицо исказилось от ужаса и отвращения. Она не кричала, но ее глаза метали молнии. - Не трогай меня, гнусный слизень! - прошипела она сквозь зубы.   Такое сопротивление привело Джаббу в ярость. Его обманчиво-благодушное настроение мгновенно улетучилось. - Ах ты, строптивая девчонка! - взревел он так, что задрожали стены. - Ты смеешь перечить мне?! Великому Джаббе?! Стража! Гаморреанцы! А ну-ка, проучите эту негодницу! Покажите ей, кто здесь хозяин! Высечь ее!   Два грубых, зеленокожих громилы с радостным хрюканьем бросились исполнять приказ. Они грубо схватили Падме, ее отчаянный крик потонул в их сальном хохоте. Один из стражников с силой дёрнул за тонкую ткань ее рабского одеяния, и оно с треском лопнуло, оставив девушку совершенно нагой. Другой уже замахивался длинной, многохвостой плетью из кожи банты.   Первый удар со свистом рассёк спёртый воздух и обрушился на нежную кожу спины Падме. Она судорожно выгнулась, пытаясь не закричать, закусив губу до крови. Второй удар. Третий. Гаморреанцы хлестали ее с жестокой методичностью, их тупые морды расплылись в садистском удовольствии. Это было развлечением для них, демонстрацией власти хозяина. Удары сыпались на спину, плечи, ноги… Падме больше не могла сдерживаться. Сначала тихий стон, потом отчаянный крик боли вырвался из ее груди, эхом отразившись от стен тронного зала. Слезы текли по ее щекам, смешиваясь с пылью и грязью.   Джабба довольно хохотал, его жирное тело буквально ходило ходуном. Клевреты и прихлебатели гангстера наперебой восхваляли его «справедливость» и «умение усмирять строптивых». Смех Джаббы и подлый визг Салациуса Крамба были единственными звуками вторили жутким ударам хлыста.   Лица героев стали темнее тучи. Воздух вокруг них, казалось, загустел и раскалился. Диана-Чудо Женщина медленно поднялась со своего места, ее рука легла на Лассо Истины. Человек-Паук застыл, его обычная болтливость исчезла без следа. Конан медленно обнажил меч, блеск стали отразился в его яростных глазах. Танкисты переглянулись, Янек тихонько расстегнул кобуру с трофейным «вальтером», кивнул Густлику, который незаметно подобрал со стола тяжёлую пивную кружку. Винни Пух утробно зарычал, сжав могучие кулаки, а его друг Пятачок, многозначительно передёрнул затвор винтовки. Даже Терминатор повернул голову в сторону помоста, и красный огонёк его фоторецептора, казалось, стал ярче.   Падме обмякла под ударами, ее крики перешли в тихие всхлипы, а затем и вовсе смолкли. Голова ее безвольно упала на грудь. Несчастная потеряла сознание. - Довольно! - наконец лениво махнул лапой Джабба, пресытившись зрелищем. - Унесите ее. Пусть поваляется в гареме. Может, к вечеру придёт в себя.   Упыхавшиеся гаморреанцы прекратили экзекуцию. Они подняли бесчувственное, истерзанное тело девушки и потащили прочь из зала, оставляя за собой звенящую тишину. Тишину, которая была громче любого крика. Тишину, которая вот-вот должна была взорваться.

XXX

  Наступившая тишина была обманчивой. В ней копилась ярость. Первым не выдержал капитан Джек Воробей. Пусть пройдоха и плут, но не конченый злодей. В отличие от жирного слизня на помосте. Он резко вскочил на ноги, его треуголка съехала набок, а заплетённая борода затряслась от возмущения. - Да как ты смеешь, Джабба?! - взревел он, его голос, обычно пьяновато-игривый, дрожал от гнева. - Ты обманом заманил нас сюда! Обещал выгодное дельце! А на деле показал этот… этот гнусный вертеп работорговли?!   Он обвёл рукой зал, указывая на онемевших от ужаса и ярости героев. - Посмотри на них! Мы - авантюристы, негодяи, согласен! Но даже нам претит такая низость! Ты мерзок, Хатт!   Джек Воробей буквально задыхался от негодования. Его горячую речь поддержали. Зал загудел. Все повскакивали со своих мест, сбрасывая столы, хватаясь за оружие. Даже обычно сдержанный Геральт из Ривии отбросил в сторону свой бокал и потянулся к рукояти серебряного клинка, чья сталь холодно блеснула в тусклом свете. - Ты ответишь за свои преступления, Джабба! - прозвучал, словно удар колокола, чистый голос Дианы-Чудо-Женщины. Она стояла, величественная и разъярённая, ее рука твёрдо сжала Лассо Истины, золотые нити которого засветились. - Я положу конец твоей гнусной торговле живым товаром! Клянусь!   Индиана Джонс выхватил свой верный хлыст, щёлкнув им в воздухе. Его спутница, Мэрион Рэйвенвуд, с яростным блеском в глазах крепче сжала в руках свою знаменитую чугунную сковородку. Сидевшая у неё на плече обезьянка, похоже, разделяла ее настрой - она вовсю корчила злобные рожи в сторону помоста. - Я вернулся! - проскрежетал Терминатор, медленно поднимаясь, красный огонёк его фоторецептора теперь пылал, словно уголёк. - Я положу этому конец.   Леголас с грацией пантеры вскинул свой лук, накладывая стрелу на тетиву. Его эльфийские глаза горели чистой ненавистью. Злобная ухмылка сползла с лица Больга, он поднял над головой свой огромный, зверского вида топор, готовый обрушить его на голову жирной туши. Халк угрожающе зарычал, расправляя свои исполинские зелёные плечи. Даже молодой волшебник Гарри Поттер, обычно сдержанный, если не видел в этом выгоды для себя, вытащил из-за пояса волшебную палочку, крепко сжав ее в руке. Его зелёные глаза метали молнии. - Экспекто патронум, гнида! - едва слышно прошептал он, готовясь призвать защиту.   Цири с кривой усмешкой обнажила Ласточку, приняв защитную стойку. Супермен и Бетмен забыв о своём поединке, сделали шаг в сторону Джаббы. Их кулаки наливались свинцовой тяжестью. Уилл и Элизабет синхронно и несколько картинно обнажили свои абордажные сабли. - Приготовься, крошка. Сейчас врубим Аваду, - склонившись к уху Беллатрисы, игриво шепнул Волан-де-Морт. - Всегда готова, мой Лорд! - глаза женщины восторженно сверкнули. - Начинаем веселье…   Казалось, сейчас разразится буря. Казалось, надменный Джабба Хатт наконец-то поплатится за свои злодеяния. Но…

XXX

  Внезапно взгляд Джека Воробья остекленел, глаза закатились. Он качнулся раз, другой, и с оглушительным грохотом рухнул на пол, сметая по пути опрокинутые столы. На миг воцарилась ошеломлённая тишина, остальные герои растерянно переглянулись - что за чертовщина? Однако, это был ещё не конец!.. Диана споткнулась, золотое Лассо Истины выскользнуло из вмиг ослабевшей руки, глухо звякнув о каменный пол. Геральт пошатнулся, его пальцы застыли на рукояти меча - ведьмачий клинок так и не покинул ножен. Хлыст Индианы Джонса безвольно шлёпнулся рядом с хозяином. Винни Пух, выпучив свои обычно маленькие глазки, схватился за толстую шею, словно ему разом стало нечем дышать. Даже Терминатор - машина, не знающая усталости или боли - сделал неверный, почти судорожный шаг. Красные огоньки в его оптических сенсорах ярко вспыхнули… и погасли. Металлический гигант замер на полудвижении, превратившись в неподвижную, безжизненную статую.   В наступившей тишине прогремел мерзкий, торжествующий хохот Джаббы Хатта. Он с довольной ухмылкой кивнул в сторону барной стойки. Там поглаживая свой крючковатый нос, стоял Северус Снейп. Его тонкие губы искривились в кривой, злорадной улыбке. Подлый зельевар таки подмешал что-то в напитки героям. Что-то сильное и быстродействующее. - Ха-ха-ха! - задыхался от смеха Джабба, его жирное тело сотряслось волнами гниющего жира. - И эти жалкие выскочки думали, что смогут мне противостоять?! Да я раздавлю их, как тараканов! Тупицы! Они так и не поняли, зачем я их созвал в свой дворец! Что б легче было прихлопнуть всех разом… - хатт вновь захохотал. - Уберите эту падаль! В подземелье их! Под замок! Вскоре они потешат моих партнёров на Ежегодных играх в Мос Айсли!    Гоммореанские стражники с радостным хрюканьем набросились на поверженных героев, без церемоний хватая их за руки и ноги и волоча прочь из зала. Могучих воинов, искусных бойцов, гениальных стратегов и просто везучих проходимцев - всех их, связанных и бесчувственных, как кукол, уволокли в темницу, расположенную глубоко под дворцом Джаббы, в мрачных катакомбах, где эхом отдавался лишь капающий звук воды и слабые стоны беспомощных пленников.