Королева-рабыня

Оковы падут, разлетятся темницы,

Свободы нас встретит пьянящий дурман!

Вперёд же, друзья, смелые вольные птицы,

Лишь трусам положен позорный аркан!

Эзра Бриджер - рыцарь и трубадур «Баллада о Кайло Рене»

  Глухая, душная ночь опустилась на дворец Джаббы, саваном забвения окутав раскалённые пески Татуина. Рассеянный свет двух спутников пустынной планеты, тусклый и далёкий, едва пробивался сквозь плотную завесу пыли и испарений, отбрасывая на стены дворца причудливые, рваные тени. Внутри самого логова Хатта большинство обитателей погрузилось в пьяный угар, но ленивые посты охраны все же несли свою службу. Впрочем, им нечего было опасаться. Джабба давно уже устранил всех конкурентов, став некоронованным владыкой этой засушливой планеты. Однако для того, кто умел повелевать Силой, эти сонные стражники были не большей преградой, чем стая сонных бант.   Бесшумной тенью скользил Кайло Рен скользил по коридорам порочного дворца. Он буквально сливался с мраком, а шаг его был лёгок и неуловим. Мужчина не прятался - он просто проходил мимо постов, слегка выставив перед собой руку - посылая в разум гаморреанцев или викуэев короткий, едва заметный импульс Силы. Для них это ощущалось как внезапная волна усталости, как непреодолимое желание зевнуть, отвернуться к стене или проверить ремешок на сапоге. Их затуманенные алкоголем и скукой мозги просто не фиксировали тёмную фигуру, проскальзывающую мимо.   Путь джедая лежал наверх, к одной из внешних башен дворца, туда, где ветер пустыни гулял между зубчатых парапетов. Поднявшись по узкой винтовой лестнице, он оказался на плоской крыше, открытый всем ветрам и бескрайнему звёздному небу. Воздух здесь был прохладнее и заметно чище. Внизу раскинулся хаотичный лабиринт построек дворца, а дальше темнела бескрайняя пустыня.   Однако, Кайло не стал долго любоваться видами. Он быстро направился к каменному парапету, сложенному из грубых, выветренных блоков песчаника. Опустившись на колено, мужчина принялся споро, но методично ощупывать камни в заранее оговорённом месте - у самого края, там, где кладка была особенно неровной. Вскоре его пальцы нащупали небольшой скол, под которым скрывалась узкая щель. Внутри, завёрнутый в промасленную тряпицу, лежал небольшой предмет - компактный, хорошо защищённый комлинк - устаревшей, но надёжной модели. Ушлый Снейп и тут выполнил свою часть сделки - оставил средство связи точно там, где было условлено.   Кайло извлёк комлинк, развернул тряпицу. Прибор успел нахолодиться от ночной прохлады. Варвар активировал его - на маленьком экране загорелись тусклые символы. Кайло быстро набрал зашифрованную частоту. Секунда ожидания, потрескивание статики… а затем раздалась знакомая, нетерпеливая серия трелей. Арту-Диту был на связи. - Это я, - прошептал Кайло в микрофон комлинка. - Докладывай. Все готово?   В ответ раздалась уверенная, утвердительная трель, сопровождаемая серией быстрых, деловитых посвистываний. Маленький астромех явно был горд своей работой. - Молодец, - лёгкая тень улыбки тронула губы Кайло. - Тогда жди сигнала. Ты ведь не забыл его, дружок? Комбинация та же.   Комлинк в его руке буквально взорвался серией возмущённых, почти оскорблённых бибиканий и пронзительных трелей. Как он мог забыть?! Да никогда! Арту-Диту явно считал такой вопрос ниже своего дроидного достоинства.    Кайло тихо рассмеялся. Эта предсказуемая реакция старого дроида почему-то всегда его забавляла. - Верю, верю. Не кипятись. Просто жди. Давай, до связи.   Он отключил комлинк прежде, чем Арту успел выдать новую порцию негодующих сигналов. Тщательно завернув прибор обратно в тряпицу, Кайло спрятал его в ту же щель в парапете - он мог ещё понадобиться.   Теперь нужно незаметно спуститься вниз. План двигался вперёд. Пора найти Рей. Она должна была уже получить ключ от Снейпа и освободить непутёвых героев. Следующий этап требовал их совместных усилий. Мужчина поднялся, ещё раз окинул взглядом пустыню под далёкими звёздами и бесшумно скользнул обратно во тьму коридоров дворца Джаббы.

XXX

  Коридоры дворца Джаббы все так же давили мраком и ощущением скрытой угрозы, но теперь для Рей они были наполнены ещё и гулким эхом недавних событий - лязгом открываемых замков, шёпотом освобождённых героев, их благодарными, полными надежды взглядами. Ей удалось! Вибро-ключ Снейпа сработал безупречно, и теперь невероятная армия из самых разных уголков вселенных была на свободе. Проведя их до служебных ворот (заранее оставленных Снейпом открытыми), Рей, доверившись Силе, отправилась на поиски Кайло - следующий этап плана требовал их совместных действий.   Девушка двигалась быстро, но осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, сердце все ещё колотилось от пережитого напряжения. Кайло где-то рядом. Возмущения в Силе не могли врать. Возможно, за этим поворотом… Она замедлила шаг, вглядываясь в густую тень под аркой…   И тут он выступил из мрака. Бесшумно, словно сотканный из самой тьмы. Высокая фигура Кайло Рена возникла прямо перед ней так внезапно, что Рей невольно вздрогнула и отшатнулась, ее рука инстинктивно метнулась к поясу за оружием, которого там, разумеется, не было. - Клянусь Силой, Рен! - возмущенно воскликнула она, когда первый испуг прошёл. Она упёрла руки в бока, сердито глядя на него снизу-вверх. - Ты когда-нибудь отучишься от своей манеры появляться прямо из воздуха? Мог хотя бы кашлянуть для приличия? Чуть душу из меня не вытряс!   На губах Кайло появилась редкая, но оттого ещё более заметная тёплая улыбка. Он не ответил на ее упрёк. Вместо этого он сделал шаг вперёд и сильным, уверенным движением притянул ее к себе.   Рей охнула от неожиданности, но не сопротивлялась. На одно короткое, драгоценное мгновение весь опасный, грязный, пропахший страхом и предательством дворец Джаббы исчез. Перестали существовать далёкие стоны, гул сырых коридоров, угроза за каждым углом. Были только они двое. Тепло его полуобнажённого тела, сила его сильных рук, обвивших ее талию, прерывистое дыхание, стук их сердец в унисон. Рей закрыла глаза, уткнувшись лицом в его грудь, вдыхая знакомый запах - смесь озона, кожи и чего-то неуловимо тёмного, но такого притягательного. Рядом с ним, даже здесь, в сердце вражеской цитадели, она чувствовала странное, пугающее, но такое необходимое сейчас спокойствие. Словно нашла свой центр бури.   Он осторожно коснулся пальцами ее щеки, убирая растрепавшуюся прядь волос, его прикосновение было неожиданно нежным. Рей подняла голову, их взгляды встретились. В темных глазах мужчины плескались тени и свет, напряжение предстоящей битвы смешивалось с чем-то иным - глубоким, сложным чувством, которое пугало и влекло одновременно. В этом взгляде, в тепле его ладони на ее щеке, в крепости его объятий было больше нежности и близости, чем в самых пылких словах. Это был их безмолвный диалог, их короткая передышка перед новым броском в опасность. Момент единения, который придавал им сил.   Но оба джедая знали - времени катастрофически мало. Кайло слегка отстранился, хотя его руки все ещё лежали на ее талии. Улыбка исчезла с его лица, сменившись привычной мрачной сосредоточенностью. - Ты справилась? Балагуры на свободе? - тихо спросил он.   Рей кивнула, тоже возвращаясь к реальности. Ее щеки слегка покраснели. - Да. Ключ сработал. Герои выбрались из камер. Теперь у них есть шанс. Тарас Бульба обещал поднять общественность. Собрать народ. Говорил о каком-то Чапаеве… своём старом знакомом… - Хорошо, - кивнул Кайло. - Значит, пора приступать к следующему пункту. Хан Соло.   Рей решительно встретила его взгляд. Воспоминание о Падме, ее слезах и рассказе об отважном контрабандисте придало ей новой решимости. - Да, ты прав. Пора возвращать долги… и любимых. Веди.   Воин коротко кивнул и, взяв ее за руку, шагнул обратно во тьму коридора. Впереди их ждала новая опасная вылазка - спасение легендарного Хана из жирных лап Джаббы Хатта.

XXX

  Глухая, душная ночь Татуина обволакивала дворец Джаббы. Две луны едва проглядывали сквозь пыльную дымку, отбрасывая призрачные тени на древние камни. Внутри царила относительная тишина, нарушаемая лишь храпом стражи да далёкими, неясными звуками - вечным саундтреком этого мрачного местечка. Кайло Рен и Рей скользили по коридорам, подобно призрачным теням, их движения были слаженны и почти бесшумны. Кайло уверенно вёл их вперёд, лёгким усилием Воли отводя сонные взгляды немногочисленных патрулей, заставляя их смотреть в другую сторону или внезапно заинтересоваться пятном на стене. Рей следовала за ним, ее сердце стучало от напряжения и предвкушения.   Наконец, молодые люди достигли тронного зала. Сейчас он казался совершенно пустым. Даже Джабба куда-то подевался, видимо отправился принимать столь любимые им грязевые ванны. В боковой нише, как уродливый трофей, висел карбонитовый блок с застывшей фигурой Хана Соло. - Я прикрою, - тихо сказал Кайло, занимая позицию, откуда мог контролировать подходы. - Действуй.   Рей кивнула и подошла к панели управления. Пальцы быстро нашли нужную комбинацию. Раздалось шипение вырывающегося газа, повалили клубы ледяного пара. Карбонит начал таять, стекая вниз, обнажая фигуру молодого мужчины. Сейчас он был без сознания, безвольно оседая наземь. Рей успела подхватить его, Кайло тут же оказался рядом, помогая удержать тяжёлое мужское тело. - Живой? - поинтересовался варвар. - Дышит, - ответила джедайка, оттаскивая Хана от горячей лужи расплавленного карбонита. - Сейчас очнётся. - Ну, тогда готовься к лавине вопросов и сарказму, подруга. Это же Соло.   Они бережно усадили Хана на пол у стены. Кореллианец застонал, поморщился и с трудом открыл глаза. Мутный, невидящий взгляд обвёл пространство. - Ухх… голова… - прохрипел он. - Где я? Что?.. Опять в какой-то дыре? И темно как… в заднице крэйт-дракона! Кто здесь? Ау! - Очнулся наконец, Соло? - голос Кайло был ровным, но с едва ехидцей. - А уж думал, ты решил вморозиться навсегда. Экономия на криокамерах?   Хан дёрнулся, пытаясь сфокусировать взгляд на источнике знакомого голоса. - Этот голос… Тысяча чертей! Я знаю его! Это же Кайло Рен! Рен?!.. Это ты? Какого лешего ты здесь делаешь?! И почему я ни черта не вижу?! И почему так воняет… фу… Джаббой?! - Вытаскиваю твою неблагодарную контрабандистскую шкуру из очередной передряги. Как всегда, - спокойно ответил Кайло. - Слепота - временный эффект гибернации, пройдёт. Вонь -это же дворец Джаббы, привыкай. Ты снова вляпался по уши, дружище. - Я вляпался?! - возмутился Хан, пытаясь сесть ровнее. - Меня заморозили! А ты, значит, решил поиграть в спасителя? Признаться, не ожидал от тебя такого, Кайло. Я слышал, ты теперь важная шишка, батрачишь на какого-то недоумка по имени Сноук. - С этим давно покончено, - слегка поморщился варвар. - И, что так? Не сошлись в цене? - Нет. Я его просто прикончил. Сноук слишком много болтал…   Хан весело хмыкнул, видимо ему доставляло удовольствие препираться со старым другом. - Кайло, - шепнула Рей. - Пора убираться. - Ещё не время, - загадочно улыбнулся воин. - Стоп! А это ещё кто? - встрепенулся Хан. - Голос приятный, - кореллианец попытался разглядеть девушку, но безуспешно. - Неужто ты наконец-то нашёл себе приличную девушку, Кайло, а не очередную прожжённую охотницу за головами или истеричную принцессу? Эта хоть звучит довольно… мило?   Рей смутилась от столь непринуждённого комплимента. Ведя жизнь изгоя, девушка не привыкла к такому. - Я Рей. Мы тебя спасём, - просто сказала она. - Рей? - Хан удивлённо приподнял бровь. - Приятно познакомиться, Рей. Спасибо за… разморозку. Весьма… бодрит. А теперь скажите мне, мой старый друг Кайло и новая знакомая Рей, какой у нас план побега из этого спа-салона Джаббы? Кроме как кормить местных монстров на арене? Надеюсь, план есть? Потому что сидеть тут и болтать…   Он не успел договорить.   Внезапно яркий, безжалостный свет ударил им в глаза. Прожекторы, скрытые до этого в стенах и потолке, вспыхнули, заливая нишу и тронный зал мертвенно-белым сиянием. Рей и Кайло инстинктивно зажмурились, прикрывая все ещё слепого Хана.   И в наступившей тишине, усиливаемый эхом, раздался отвратительный, утробный, булькающий хохот. Хохот, который Хан Соло слишком хорошо знал. Хохот Джаббы Десилиджика Тиуре… - Просто чудесно. Мы попались. Снова… - мрачно констатировал Хан.

XXX

  Хохот Джаббы Хатта, утробный и мерзкий, ещё гремел под сводами тронного зала, когда из всех теней, из скрытых ниш и дверных проёмов хлынули стражники. Гаморреанцы, викуэи, никто - целая армия уродливых и жестоких слуг гангстера. Они появились так быстро, так слаженно, что не оставалось сомнений - это была ловушка. Джабба ждал их.   Виной всему был подлый Салациус Крамб. Мерзкое маленькое существо, любимый шут и шпион Джаббы, подслушал разговор Рей с Падме в купальнях гарема. Он сразу кинулся к своему хозяину и, захлёбываясь писклявым смехом и подражая голосам девушек, выложил все, что слышал. Джабба был в ярости, но предвкушении скорых пыток развеселило его. Он сразу понял, что у новой рабыни есть во дворце сообщник. И вскоре они попытаются спасти незадачливого контрабандиста. Впрочем, о Снейпе Джабба так и не узнал. Почему? Оставалось загадкой. Омерзительный гангстер позволил Рей и Кайло действовать, расставив западню у карбонитового блока. По крайней мере, так думала эта жирная туша…   Теперь же западня захлопнулась. Хан Соло, все еще слабый и почти слепой после разморозки, не мог оказать никакого сопротивления. Рей и Кайло вообще не сопротивлялись. С легко гостью позволив взять себя в плен. Не прошло и нескольких мгновений, а трое героев со связанными за спиной руками, стояли на коленях на грязном каменном полу.   Их грубо подняли на ноги и потащили к помосту, где уже вальяжно возлежал их триумфующий враг. Джабба Хатт откровенно наслаждался моментом. Его огромная пасть растянулась в самой отвратительной улыбке, на которую он был способен, а маленькие глазки плотоядно ощупывали пленников. На шёлковых подушках, подле омерзительной туши, прикованные тонкими, но прочными цепями к самому помосту, сидели две девушки-рабыни.   Одна из них была Падме. Ее красота - благородная, утончённая, почти неземная - казалась почти невыносимой в этом грязном вертепе. На ней был лишь лёгкий, полупрозрачный наряд из зелёного шелка, расшитый золотыми нитями, который почти не скрывал ее стройного, изящного тела. Длинные каштановые волосы были распущены и волнами падали на плечи. Но все великолепие юности меркло перед выражением ее глаз. Стоило Падме увидеть Хана - живого, но снова пойманного, - как вся надежда, зажжённая в ней Рей, рухнула. В прекрасных карих глазах девушки отразились бездна отчаяния, ужас и такая мука, что казалось, душа ее умирает. Она смотрела на Хана, и мир для неё снова сузился до этой пыточной камеры, до этой золотой цепи, до этого жирного чудовища. Бежать некуда! Надежда умерла… Мысль о самозабвенном покое, о прекращении этих страданий любой ценой, мелькнула в ее сознании ледяным лезвием.   Рядом с ней, подобно резкому контрасту, сидела другая девушка, прикованная такой же позолоченной цепью. Джанна. Ее красота была иной - дикой, необузданной, полной энергии и скрытой силы. Темнокожая, с высокими скулами и гордо очерченным подбородком, она держалась с прямой спиной воина, а не сломленной рабыни. Густые, тугие черные кудри пышной гривой обрамляли ее лицо, и казалось, ни одна цепь не сможет удержать их буйный нрав, как и дух самой девушки. Ее тёмные глаза не были полны отчаяния, как у Падме; они горели неукротимым огнём, остро и внимательно осматривая зал, стражников, пленников, самого Джаббу. Во взгляде читались гнев и ненависть. Ее полные губы были плотно сжаты в упрямой, непреклонной линии. Роскошной наряд гаремной рабыни не мог скрыть силы и гибкости ее тела - поджарого, мускулистого, созданного для бега, битвы, выживания. Холодный металл ошейника и цепи выглядел на ее смуглой коже чужеродно, как оскорбление, которое она лишь временно терпит. Она не смотрела на Хана и его спутников с жалостью или ужасом - скорее, с каким-то мрачным интересом, словно оценивая новых игроков в этой смертельной игре. Она была пленницей, но не жертвой. Такова была женщина, в которую влюбился бывший штурмовик Финн.   Хан не мог видеть лиц, но он услышал тихий, сдавленный вздох Падме. Он почувствовал исходившую от неё волну отчаяния. - Падме? - хрипло спросил Хан, поворачивая голову в сторону звука ее тихого вздоха, его невидящие глаза пытались отыскать ее в кромешной тьме. - Это ты? Что они с тобой сделали?!   Падме открыла было рот, чтобы ответить, возможно, предупредить, возможно, просто позвать его по имени, но не успела. Джабба Хатт с силой дёрнул за цепь, прикреплённую к ее ошейнику. Металл больно впился в нежную кожу. Бывшая королева Набу издала короткий, сдавленный всхлип и замолчала, инстинктивно схватившись рукой за ошейник, словно пытаясь ослабить его ненавистную хватку на своей тонкой шее. В ее глазах, обращённых к Рей, плескались ужас, боль и отчаянная - безмолвная мольба о помощи.   Но лицо Рей оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Ни единый мускул не дрогнул. Ее глаза, смотревшие куда-то сквозь Джаббу, вообще ничего не выражали - ни сочувствия, ни гнева, ни страха. Ледяное спокойствие джедая, или просто идеальная маска?   Джабба перевёл свой маслянистый взгляд на Кайло Рена. Он пристально оглядел высокого, мрачного воина с головы до ног, но так и не узнал его. Да, хатт имел дела с наёмниками из отряда Рыцарей Рен, но их лидер всегда носил глухой шлем, скрывающий лицо. Для Джаббы этот парень был просто ещё одним дерзким выскочкой, приспешником недоумка Соло. Кайло Рен почувствовал этот изучающий взгляд, но остался недвижим и безмолвен. Незачем было раскрывать карты раньше времени. То, что Джабба его не узнал, было даже к лучшему.   Хан Соло, услыхав стон Падме и почувствовав волну ее боли, пришёл в неописуемую ярость. Слепота и слабость не могли удержать его гнев. - Ах ты, жирная, слизкая тварь! - прорычал он в сторону помоста. - Только посмей ещё раз ее тронуть, и я… я лично выскребу твою мерзкую тушу из этой раковины и скормлю песчаным блохам! Ты меня понял, больной ты ублюдок?!   Джабба лишь утробно захохотал, его жирное тело затряслось. - Хо-хо-хо! Угрозы от слепого замороженного мяса! Как страшно! Ты всегда был болтуном, Соло! Твои угрозы так же пусты, как твои карманы! - Зато мои карманы чище, чем твоя совесть, жирный ты мешок с дерьмом! - не остался в долгу Хан, пытаясь подняться на ноги и плюнуть в сторону Джаббы. - Ты выглядишь так, будто твоя мамаша была бантой, а папаша - мусорным баком!   Это было уже слишком даже для Джаббы. - Стража! - взревел он. - Заткните ему рот!   Двое гаморреанцев с радостным хрюканьем шагнули вперёд и со всей силы ударили Хана в солнечное сплетение древками своих тяжёлых алебард. Воздух со свистом вышел из лёгких контрабандиста. Он охнул и мешком рухнул на колени, хватаясь за живот.   Падме тихо заплакала, слезы беззвучно катились по ее щекам. Джанна рядом с ней сжала кулаки так, что костяшки побелели, ее тёмные глаза метали молнии бессильной ярости. А Кайло и Рей… они стояли молча, их лица оставались бесстрастными масками, словно избиение Хана их совершенно не касалось.   Джабба, удовлетворённый унижением Соло, перевёл свой похотливый взгляд на Рей. Он с удовольствием разглядывал ее - стройную фигуру, едва прикрытую рабской одежонкой, гордую осанку, искру непокорности в глазах. - А ты… ты мне нравишься, девчонка! - проскрипел он. - В тебе есть огонь! Не то что эти… - он пренебрежительно махнул лапой в сторону Падме и Джанны. - Стань моей любимицей! Моей главной танцовщицей! Будешь сидеть у моих ног, есть лучшие фрукты, носить драгоценности! Я осыплю тебя милостями! Забудь этих неудачников! Подумай, какое будущее тебя ждёт рядом со мной!   Он протянул к ней свою короткую, жирную лапу. Рей пристально поглядела на неё, затем медленно перевела взгляд на самодовольную харю Джаббы. И рассмеялась. Звонко, дерзко, презрительно. - Твоей любимицей? Сидеть у твоих слизких ног? - переспросила она, ее голос сочился ядом. - Да я скорее станцую на твоей могиле, жирный ты, вонючий слизняк! Ты предлагаешь мне, свободной женщине, стать игрушкой для такого отвратительного мешка жира, как ты? Да от одного твоего вида тошнит! Твоё будущее, Джабба, - это быть сожранным собственными питомцами или сгнить в этой грязной выгребной яме!   Хат издал злобное шипение. Такого оскорбления, да ещё и публичного, он стерпеть не мог. - Ах ты, дрянь! Неблагодарная! - взревел он так, что задрожали стены. - Ты пожалеешь о своих словах! Стража! Убрать их всех с глаз моих! В отдельную яму! Самую глубокую! А завтра… завтра на Арене Грома! Во время Ежегодных Игр! Они станут развлечением для толпы… и обедом для моего любимого ранкора! Увести!!!   Гаморреанцы грубо схватили Хана, Рей и Кайло и потащили их прочь из тронного зала, в тёмные глубины подземелий. Их судьба, казалось, была решена.

XXX

  Едва за ними захлопнулась тяжёлая дверь, ведущая в тюремные блоки, как Джабба Хатт издал яростный, булькающий рёв, который заставил задрожать даже каменные стены тронного зала. Он был в бешенстве. Дерзкая девчонка посмела не только отвергнуть его щедрое предложение, но и публично унизить! А этот негодяй Соло… Вечно он приносит одни неприятности! Ну ничего, завтра они оба, вместе с их угрюмым дружком, познают всю глубину его гнева на Арене Грома… и в желудке его любимого ранкора! Джабба уже предвкушал это зрелище, злорадно забулькав.   Однако его мрачному удовлетворению не суждено было продлиться долго. Не успел он как следует насладиться мыслями о предстоящей мести, как в тронный зал буквально ворвался Биб Фортуна. Мажордом был бледен, как ночной гриб с Дагобы, его длинные лекку тряслись мелкой дрожью, а глаза были расширены от ужаса. Он нёсся к помосту так быстро, что споткнулся о подушку и едва не растянулся у ног своего повелителя. - О, Великий… о, Могущественный Джабба! - задыхаясь, пролепетал тви'лек, его голос срывался. - Беда! Ужасная беда!   Джабба медленно повернул свою огромную голову, его маленькие глазки недобро сверкнули. - Что ещё?! - прорычал он. - Говори, Фортуна! И если это очередная жалоба от поваров на нехватку лягушек, я скормлю им тебя самого! - Нет, нет, Ваше Могущество! Хуже! Гораздо хуже! - Биб Фортуна упал на колени, дрожа всем телом. - Они… они сбежали! - Кто сбежал?! - рявкнул Джабба, его голос заставил Салациуса Крамба испуганно пискнуть и спрятаться поглубже в складках хозяйского жира. - Эти трое?! Невозможно! Я же только что приказал… - Нет, Повелитель! Не эти трое! Те… Другие! - выпалил Фортуна. - Герои и авантюристы всех времён и народов… Они все! Все до единого! Исчезли из тюремного блока! Решётки вскрыты! Охрана… охрана ничего не видела! И самое ужасное… они забрали своё оружие! Мечи, бластеры, хлысты… все, что мы конфисковали! Они вооружены и… бродят где-то поблизости!   Джабба застыл на мгновение, его жирная морда приобрела багрово-зелёный оттенок. А потом он взревел. Это был рёв ярости, рёв унижения, рёв бешенства такой силы, что казалось, сам дворец содрогнулся. Он затрясся всем своим необъятным телом, швыряя подушки, кубки, остатки еды. Падме и Джанна сжились у стены, прикрывая головы руками. - СБЕЖАЛИ?! ВСЕ?! С ОРУЖИЕМ?! - гремел хатт, его голос эхом отдавался от стен. - Невозможно! Как они посмели?! Я хотел скормить их ранкору! Медленно! Одного за другим! Это должно было быть главным развлечением Игр! А они сбежали?! Найти их! Немедленно! Перевернуть весь дворец! Поймать и привести ко мне! Живыми! Чтобы я мог лично… Он не закончил фразу, задохнувшись от ярости. Столько неудач за один день! Этот проклятый Фетт со своей бомбой! Разморозка Соло! Дерзкая девчонка! А теперь ещё и массовый побег целой толпы опаснейших головорезов, которые теперь вооружены и бродят где-то рядом! Такого не случалось за всю его долгую криминальную карьеру. Что-то определённо шло не так. Удача отворачивалась от него. Тревога, холодная и липкая, впервые за долгое время шевельнулась в его чёрством сердце. Ему нужны были ответы. Ему нужно было знать, что происходит, что его ждёт. - Фортуна! - рявкнул он, когда приступ ярости немного утих, сменившись тяжёлой подозрительностью. - Да, мой Повелитель? - пролепетал все ещё дрожащий тви'лек. - Мне нужны предсказатели! - Джабба тяжело вздохнул. - Настоящие или нет - плевать! Притащи сюда этих… ясновидящих из Мос Айсли! Тех, о ком шепчутся на базарах и кантинах! Пусть раскинут свои карты, кости или что там у них… Мне нужны ответы! Сейчас же! Возьми лучшую охрану! И если они откажутся или попытаются сбежать… ты знаешь, что делать. А теперь - пошёл вон!   Биб Фортуна, не веря своему счастью, что гнев повелителя пока миновал его самого, торопливо вскочил и, пятясь и кланяясь, поспешил выполнять приказ, оставив Джаббу наедине с его яростью, тревогой и мрачными предчувствиями.