Королева-рабыня

С безумных миров он явился, как рок -

Ранкор! Воплощенье кровавых дорог!

Машина убийства, чей яростен рык,

Бегите! Спасайтесь! Кто к жизни привык,

Ведь жалости нет в его хищных глазах,

Один первобытный - всепоглощающий страх!

Эзра Бриджер - рыцарь и трубадур «Баллада о Кайло Рене»

  Мучительный скрежет подъёмного механизма затих, и тяжёлые створчатые ворота полностью скрылись в стене, открывая перед пленниками залитую безжалостным светом двух солнц песчаную арену. Удар света и жара был почти физическим. Рёв толпы, до этого слышный приглушённо, теперь ударил по ушам с оглушительной силой - тысячи и тысячи глоток слились в едином, первобытном вопле предвкушения, похожем на рёв штормового океана.   Слепящий свет заставил Рей и Хана инстинктивно зажмуриться, прикрыв глаза руками. Лишь Кайло Рен, не моргнув, невозмутимо шагнул вперёд из затхлого полумрака предбанника на раскалённый песок, словно выходя на привычную сцену.   Они стояли теперь в центре огромного овального пространства. Трибуны, забитые до отказа разношёрстным сбродом со всей Галактики - пиратами, наёмниками, контрабандистами, шпионами и просто любителями кровавых зрелищ, - поднимались крутыми высокими ярусами, создавая ощущение гигантского колодца, на дне которого они были всего лишь маленькими, обречёнными фигурками. Жара была почти невыносимой, раскалённый алый песок мгновенно обжёг ступни Рей. Воздух дрожал от зноя, от рёва толпы и от запаха пота, предвкушения и дешёвого пойла, поднимавшегося с трибун.   Но троица держалась с вызывающим достоинством. Кайло Рен стоял прямо, как тёмная скала, его обнажённый мускулистый торс с картой шрамов блестел от пота, взгляд его темных глаз был холоден и спокоен, он с лёгким, едва заметным презрением оглядывал ревущие трибуны. Рей, хоть и была в унизительном наряде рабыни, расправила плечи и гордо подняла голову, ее подбородок был вызывающе вздёрнут, лицо - спокойным, лишь крепко сжатые кулаки выдавали внутреннее напряжение. Хан Соло, все ещё плохо видящий, споткнулся на выходе, но тут же выпрямился, криво усмехнулся той самой усмешкой, что сводила с ума множество женщин, и принял нарочито развязную, нагловатую позу, небрежно вертя в руке тяжёлый вибро-клинок. Они были островом вызывающего неповиновения посреди океана враждебности - пленниками, смертниками, но определённо не сломленными рабами.   Толпа неистовствовала, приветствуя их появление градом свиста, улюлюканья и грубых выкриков на десятках языков. В VIP-ложах делались последние ставки, жирные пальцы отсчитывали засаленные кредиты. Возбуждение достигло своего пика. Все ждали только одного - команды к бойне.   И тут над ареной снова прогремел усиленный голос Джаббы Хатта, булькающий, полный жирного самодовольства и предвкушения жестокой забавы. - Хо-хо-хо! Вот и они! Три маленьких смельчака, посмевших бросить вызов великому Джаббе! - пробулькал он, и его голос был похож на жир, капающий на раскалённые угли. - Посмотрите на них! Жалкие букашки! Контрабандист, который думал, что сможет меня обмануть! Грязный варвар с окраины, возомнивший себя невесть каким воином! И девчонка… хо-хо-хо… какая дерзкая девчонка!   Он сделал паузу, его маленькие поросячьи глазки похотливо остановились на Рей, обволакивая ее с головы до ног. - А ты, красавица... - голос его вдруг стал вкрадчивым, сальным, с омерзительной интимностью. - Такое нежное тело жаль отдавать ранкору... Ты ещё можешь спасти свою прелестную шкурку. Джабба может быть милосердным. - Он отвратительно причмокнул, и звук громом разнёсся над притихшей Ареной. - Стань моей любимой игрушкой! Будешь танцевать только для меня, сидеть у моих ног… ублажать меня… и я, возможно, подарю тебе жизнь. Подумай, девочка! Лучше быть живой и принадлежать Джаббе, чем стать кровавым месивом на этом песке! Хо-хо-хо!   Толпа разразилась похабным смехом и одобрительным свистом. Кайло ощутимо напрягся, его рука ещё крепче сжала рукоять клинка. Хан что-то яростно прорычал сквозь зубы. Но Рей опередила их.   Она сделала шаг вперёд, выйдя из тени мужчин, прямо под взгляды тысяч существ и жирного гангстера. На ее губах играла спокойная, почти весёлая улыбка, ослепительная и опасная, которая совершенно не вязалась с ситуацией. Она гордо подняла голову, глядя прямо в ложу Джаббы с невозмутимым спокойствием. - Спасибо за твоё щедрое предложение, о Несравненный Джабба, - голос ее звенел чисто и ясно над рёвом толпы, как колокольчик, но с прочностью закалённой стали. - Но боюсь, я вынуждена отказаться. Знаешь, я скорее поцелуюсь с вуки после грязевой ванны, чем позволю твоим слизистым лапам прикоснуться ко мне! Так что можешь засунуть своё милосердие… ну, скажем, в выхлопную трубу своего роскошного баркаса, ты, жирный, надутый пузырь с гноем! - Последние слова она выплюнула с ледяным презрением.   На мгновение на Арене Грома воцарилась абсолютная, ошеломлённая тишина. Даже ветер, казалось, затих. Толпа, не ожидавшая такой неслыханной дерзости от беззащитной на вид рабыни, буквально замерла, переваривая услышанное. А потом… потом трибуны взорвались хохотом! Не смешками, а грубым, гомерическим хохотом сотен тысяч глоток! Это был смех тех, кто рабски служил Джаббе, но втайне презирал и ненавидел жирного тирана и всегда ценил хорошую, отчаянную дерзость. Смех вырвался наружу, как прорвавшаяся плотина.   Даже в ложе Джаббы, Падме и Джанна обменялись испуганными, но восхищёнными взглядами и не смогли сдержать нервных улыбок, быстро прикрыв губы ладонями. Они смотрели на Рей со смесью ужаса и нескрываемого восхищения ее дерзкой отвагой.   Кайло Рен откровенно рассмеялся - низким, гортанным, коротким смехом, похожим на лай космического волка. Хан Соло хохотал во все горло, заливисто, почти истерично, хлопая себя по бедру. - Ха! Слышал, Рен?! Вот это я понимаю! Вот это девчонка! - Он повернул голову к Рей, все ещё щурясь, но уже с явным восхищением. - Кстати, друзья… Кажется, я начинаю что-то видеть! Серьёзно! По крайней мере, эту арену… и вас двоих! Черт побери, зрение возвращается! - воскликнул он с искренним изумлением. - Радуйся, Соло, - усмехнулся Кайло, тоже глядя на Рей с нескрываемым одобрением. - Не каждому дано увидеть свой последний бой. И да, - он вдруг возвысил голос, обращаясь к ложе Джаббы с холодной сталью в голосе, - она права - ты действительно жирный пузырь, Джабба! И это говорю тебе я - Кайло Рен! Думаю, ты помнишь это имя!   Джабба хорошо помнил это имя, связанное с грозными наёмниками, известными как Рыцари Рен. На мгновение в его маленькой душе шевельнулся червячок сомнения и страха. Ведь он боялся и ненавидел этого дерзкого и неистового воина. А раз он здесь, такой спокойный и даже весёлый, значит, он обязательно что-то затевает. Но ярость заглушила слабые доводы рассудка. Эти слова, унизительный хохот толпы и неслыханная дерзость пленников привели Джаббу в неописуемую ярость. Его лицо (если это месиво можно было назвать лицом) налилось отвратительным темно-багровым цветом, словно перезрелый баклажан, жабры по бокам головы судорожно раздувались, издавая шипящие звуки, он с силой кувалды колотил массивным хвостом по помосту, издавая нечленораздельные булькающие вопли. - УБИТЬ!!! УБИТЬ ИХ ВСЕХ!!! НЕМЕДЛЕННО!!! - наконец проревел он так, что его голос сорвался на пронзительный визг, резанувший по ушам даже сквозь рёв толпы. - ВЫПУСТИТЬ МОЕГО КОРОЛЕВСКОГО РАНКОРА!!! СЕЙЧАС ЖЕ!!! РАСТЕРЗАТЬ ИХ НА КУСКИ!!! Я ХОЧУ ВИДЕТЬ ИХ КИШКИ НА ПЕСКЕ!!!   Хохот толпы мгновенно сменился жадным, предвкушающим гулом. Все взгляды устремились в дальний конец арены. Там с оглушительным, мучительным скрежетом начала медленно подниматься огромная металлическая решётка, ведущая в тёмное подземелье. Оттуда немедленно донёсся низкий, утробный рёв, от которого задрожала земля, и в нос ударил тяжёлый, тошнотворный мускусный запах гигантского хищника…

XXX

  Огромная, ржавая решётка в дальнем конце арены с мучительным скрежетом поднялась до упора, открывая зияющую чёрную пасть туннеля. Из мрачной глубины немедленно дохнуло могильным холодом и одуряющим, застарелым мускусным смрадом - тяжёлым запахом немытого хищника. Рёв многотысячной толпы на мгновение стих, сменившись напряжённым, почти благоговейным ожиданием, а затем взорвался с новой, удвоенной силой, когда из темноты, щурясь от резкого света двух солнц, показались первые фигуры.   Но это ещё был не ранкор. Пока нет. Первыми вышли гладиаторы - отряд самых крепких, опытных и отчаянных бойцов из ям Джаббы. Те немногие, кому Хатт доверял вывести на арену своё самое ценное и опасное сокровище. Возглавлял их Финн, бывший штурмовик, чья судьба сделала крутой и жестокий поворот. Его могучий, покрытый сетью старых и свежих шрамов торс вздувался от напряжения, мышцы перекатывались под эбеновой кожей. Он и ещё несколько таких же мрачных воинов с видимым усилием удерживали одну из тяжеленых цепей, уходящую во тьму туннеля. Лицо Финна, обычно открытое и честное, сейчас было маской предельной концентрации и плохо скрываемой ненависти. Он не смотрел на ревущие трибуны, его взгляд был прикован к той первобытной мощи, что рвалась наружу из подземелья.   В роскошной ложе Джаббы, среди подушек и раболепных прихлебателей, Джанна увидев Финна, невольно подалась вперёд. Ее тёмные, глубокие глаза вспыхнули странным огнём - смесью восхищения его силой, гордости за него и леденящего ужаса за его жизнь. Тонкие пальцы сжались у груди в отчаянном, бессознательном жесте тревоги. Она смотрела только на него, на своего тайного возлюбленного, на мгновение забыв и об отвратительном Джаббе рядом, и об ужасе Арены, и о собственном рабском положении. Падме Амидала, сидевшая неподалёку, заметила этот взгляд, эту внезапную бурю чувств на смуглом лице красавицы. Лёгкая, понимающая и немного печальная улыбка тронула губы бывшей королевы Набу, прежде чем она вновь надела безупречную маску отрешённости. Даже здесь, в этом кровавом цирке на краю Галактики, находилось место для запретной любви - опасной и хрупкой, как редкий пустынный цветок под палящими лучами двух солнц.   А затем из туннеля, ведомое на десятке толстых, как корабельные канаты, цепей, показался он. Королевский Ранкор Джаббы Хатта во всей своей чудовищной славе.   Это было порождение первобытных кошмаров, ожившая легенда из самых темных уголков Галактики, воплощение грубой, ненасытной, безмозглой силы. Размерами он превосходил все, ранее виданное тремя пленниками - безобразная гора узловатых, бугрящихся стальными жгутами мышц, покрытая толстой бородавчатой шкурой цвета гниющей листвы, перемешанной с пятнами засохшей крови. Ранкор был огромен, как небольшой транспортный шаттл. Его массивные, слоновьи ноги с тремя толстыми пальцами, увенчанными тупыми, обломанными когтями размером с хороший камень, гулко впечатывались в песок арены, оставляя глубокие, пугающие следы. Длинные, несоразмерно мощные верхние конечности, похожие на гротескные руки человека, заканчивались гигантскими когтями, способными, казалось, разорвать дюрастальную обшивку лёгкого крейсера. Короткий, толстый, мускулистый хвост волочился по земле, взметая пыль.   Но самой ужасной была его голова - или тот уродливый нарост, что служил чудовищу головой. Вытянутая, сплюснутая с боков морда с маленькими, глубоко посаженными глазками-бусинками, которые горели тупой, первобытной злобой и вечным, неутолимым голодом. Огромная, клыкастая пасть была постоянно приоткрыта, обнажая ряды жёлтых, неровных, похожих на зазубренные кинжалы зубов. С них непрерывно капала густая, тягучая, пузырящаяся слюна. Над пастью располагались два похожих на узкие щели носовых отверстия, которые постоянно подёргивались, с шумом втягивая пряные, кровавые запахи арены. Все его чудовищное существо излучало волны чистой угрозы, слепой ярости и неутолимого аппетита. Он был живой машиной убийства, созданной жестокой природой или темными генетическими экспериментами для одной-единственной цели - рвать, крушить, ломать и пожирать.   Увидев чудовище во всей его омерзительной, первозданной красе, толпа на трибунах окончательно обезумела. Тысячи глоток слились в едином, оглушительном, ритмичном скандировании, от которого вибрировал сам воздух: - РАН-КОР! РАН-КОР! РАН-КОР!   Существа самых разных рас вскакивали со своих мест, размахивали руками, щупальцами, клешнями. Их лица, морды и хари исказились гримасами дикого, кровавого восторга. Ставки выкрикивались с новой силой, перекрывая рёв толпы. Возбуждение достигло точки кипения, превращая зрителей в единую, жаждущую зрелищ массу. Они жаждали крови, жаждали увидеть, как эта гора мышц, клыков и когтей разорвёт на куски тех трёх несчастных, что уже стояли посреди арены, ожидая своей участи.   Джабба Хатт, утробно булькнув от удовольствия, лениво поднял свою короткую, жирную руку. Сигнал! Финн и другие гладиаторы, державшие цепи, одновременно нажали на скрытые механизмы замков. С оглушительным лязгом тяжёлые цепи рухнули на песок, подняв облака кровавой пыли. Секунду помедлив, чтобы убедиться, что зверь не бросится на них самих, гладиаторы со всех ног бросились к спасительным боковым туннелям и неглубоким нишам в стенах арены.   Освобождённый ранкор замер на мгновение, недоуменно мотая своей уродливой башкой из стороны в сторону. Он принюхался к воздуху, его щелевидные ноздри затрепетали, улавливая мириады запахов арены - раскалённый песок, пот тысяч зрителей, едкий запах страха и манящий, сладковатый запах крови. Затем он выпрямился во весь свой чудовищный рост и издал оглушительный, пронзительный рёв, от которого задрожали каменные трибуны и, казалось, сами небеса Татуина. Это был рёв голодного хищника, который почувствовал близкую добычу и радовался предстоящей охоте.   Его маленькие злобные глазки обвели огромное пространство арены и почти сразу остановились на трёх одиноких, неподвижных фигурках, застывших посреди раскалённого песка. Три тёплых, живых существа. Три лёгкие закуски перед основным блюдом. Ранкор снова взревел, на этот раз ниже, утробнее, предвкушая скорую трапезу. Земля едва заметно дрогнула, когда он медленно, тяжело, но с неотвратимостью самой смерти, двинулся к ним.   Долгожданное пиршество скоро начнётся и первым блюдом должны были стать три обречённые души на раскалённом песке Арены Грома.

XXX

  Огромные, окованные металлом ворота за их спинами с оглушительным скрежетом опустились, намертво отрезая всякий путь к отступлению. Ловушка захлопнулась. Обречённые остались одни - трое смертных против горы клыкастой ярости, под безжалостным взглядом двух палящих солнц и тысяч алчущих кровавого зрелища глаз. Ранкор, утробно рыча так, что вибрация отдавалась в костях, медленно, но неотвратимо приближался, его маленькие глазки горели тупой, первобытной злобой. Тяжёлый песок скрипел и проседал под его гигантскими, трёхпалыми лапами. - Ну вот и все, - проворчал Хан Соло, нервно сжимая рукоять жалкого вибро-клинка. Он щурился, пытаясь разглядеть приближающееся чудовище, но все ещё видел лишь расплывчатое, огромное пятно. - Приятно было познакомиться, Рей. Кажется, ты славная девчонка. Рен, а ты… гори ты синим пламенем в своём собственном аду, со своими идиотскими планами! - Это ещё не конец, Соло, - голос Кайло Рена был холоден и нарочито спокоен, хотя под обнажённой кожей его торса мускулы напряглись, как стальные канаты. Он занял устойчивую боевую позицию, чуть согнув колени, держа вибро-клинок перед собой двумя руками. - Соберись, дружище. И постарайся хотя бы не споткнуться и не попасть ему под ноги первым. Это будет слишком банально даже для такого недотёпы как ты… - Браво, Кайло! Как остроумно! - огрызнулся Хан.   Рей не участвовала в их привычной перепалке. Она стояла чуть поодаль, ее тело было напряжено, как струна боевого лука. Она закрыла глаза на долю секунды, отсекая рёв обезумевшей толпы, испепеляющий жар солнц, липкий страх… Она погрузилась в Силу, позволяя ее потокам течь сквозь себя, наполняя энергией, обостряя чувства до предела, готовя каждую мышцу к смертельному танцу. Она знала - грубая сила здесь бесполезна. Нужны ловкость, скорость, точность и предельная концентрация.   Ранкор ускорил шаг, затем его тяжёлая поступь перешла на неуклюжий, но ужасающе быстрый бег, сотрясая землю под ногами пленников. Он нёсся прямо на них, широко разинув свою чудовищную пасть, из которой волной ударило смрадом гниющего мяса и затхлой сырости. - Рассыпаться! - рявкнул Кайло и его голос перекрыл даже неистовый рёв монстра.   В последнее, отчаянное мгновение герои бросились в разные стороны. Хан, слепо спотыкаясь, инстинктивно откатился влево, и чудовищная лапа ранкора с глухим, тяжёлым стуком врезалась туда, где он только что стоял, оставив в алом песке глубокую воронку. Ветер от удара обжёг щеку кореллианца. Ранкор пронёсся мимо, его толстый хвост хлестнул по воздуху, как гигантский кожаный кнут, едва не сбив контрабандиста с ног.   Рей, используя Силу, совершила невероятный прыжок. Она взмыла в воздух, легко перелетев через загребущую лапу монстра, и приземлилась мягко, как кошка, у него за спиной. Толпа на трибунах ахнула от изумления и восторга - такого она ещё не видали!   Кайло же, наоборот, избрал более рискованный манёвр. В момент, когда ранкор проносился мимо, он скользнул под его массивным, дурно пахнущим брюхом. Пока чудовище разворачивало свою неуклюжую тушу, Кайло резко рубанул вибро-клинком снизу-вверх по его обвисшему пузу. Лезвие взвизгнуло, столкнувшись с невероятно толстой, складчатой шкурой, но все же оставило длинный, хоть и не смертельный, рваный порез. Тёмная, почти чёрная, густая кровь монстра брызнула на раскалённый песок и на обнажённый торс Кайло, смешиваясь с потом и пылью.   Ранкор взревел - на этот раз не от голода, а от острой боли и слепой ярости. Он резко развернулся, его движения были неожиданно быстрыми для такой туши. Забыв на мгновение о Хане и Рей, его маленькие злобные глазки впились в Кайло. Он с невероятной скоростью взмахнул своей гигантской когтистой лапой. Кайло отпрыгнул, но удар был слишком быстр и размашист. Его задело боком, когти проехались по рёбрам, и варвара отбросило на несколько метров, он жёстко проехался по песку, больно ударившись плечом.   В это же самое время другая лапа монстра наотмашь ударила по тому месту, где пытался подняться все ещё дезориентированный Хан. Удар пришёлся не по телу, а по голове - не со всей силы, скорее скользящим касанием массивных костяшек пальцев, но и этого хватило, чтобы контрабандист снова рухнул на песок, сильно ударившись затылком о твёрдую, утрамбованную сотнями ног арену. Звезды посыпались перед его глазами. - Хан! - отчаянно крикнула Рей, видя, как он распластался на песке, обхватив голову руками.   Ранкор, оставив Кайло, который уже с рычанием вскакивал на ноги, повернулся к неподвижному Хану, явно выбирая самую лёгкую и доступную добычу. Его пасть приоткрылась ещё шире, обнажая ряды зубов. Вязкая слюна капала на песок…   Но Хан вдруг резко сел, отчаянно тряся головой. Он несколько раз быстро моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, затем его глаза широко раскрылись, отражая слепящий свет солнц. - Охх… моя башка… она просто раскалывается… - простонал он, затем его голос изменился, наполнившись изумлением и недоверием. - Эй! Погодите-ка! Что за… Я… Я ВИЖУ! Клянусь золотым бикини Альдераанских принцесс, я вижу!   Он потрясённо посмотрел на свои руки, потом на приближающегося ранкора, чья отвратительная морда теперь была видна во всех деталях. Затем его взгляд метнулся к Кайло, который уже снова был на ногах, готовый отвлечь монстра. - Рен! Твоя рожа все так же уродлива, но теперь я ее чётко вижу! И эту ящерицу-переростка тоже! Мерзость!.. Она ещё страшнее, чем я себе представлял! - крикнул он с какой-то безумной смесью панического ужаса и дикого восторга от вернувшегося зрения.   Кайло, увернувшись от очередного выпада ранкора, позволил себе мрачную усмешку, сверкнув черными глазами. - Нет худа без добра, Соло! - крикнул он в ответ, снова бросаясь к монстру с вибро-клинком наперевес, чтобы отвлечь его от Хана. - Теперь ты хотя бы увидишь собственными глазами, как я в очередной раз спасаю твою никчёмную контрабандистскую шкуру!   Кореллианец весело расхохотался.   Толпа на трибунах неистовствовала. Зрители ревели, выли, стучали ногами, видя, как маленькие фигурки отчаянно уворачиваются от неумолимого гиганта, как сверкает вибро-клинок, оставляя все новые неглубокие раны на шкуре монстра, как один из пленников чудесным образом прозрел прямо посреди смертельного боя. Это было именно то неистовое, кровавое зрелище, ради которого они пришли сюда! Агония, отчаяние, внезапные повороты сюжета и смертельная опасность на каждом шагу!   Ранкор снова взревел, разъярённый болью от порезов и упорным сопротивлением такой мелкой добычи. Он с силой топнул ногой, поднимая тучу песка и пыли, и снова бросился в атаку. Его огромная пасть с оглушительным щелчком сомкнулась в опасной близости от Рей, которая едва успела отскочить назад, ее сердце бешено колотилось.   Бой превращался в отчаянный, смертельный танец на раскалённом песке. Хан, чьё зрение прояснилось, но тело ещё не слушалось идеально, теперь двигался увереннее, пытаясь отвлечь монстра отчаянными криками и неуклюжими выпадами своего вибро-клинка, который казался безобидной зубочисткой рядом с гигантскими лапами чудовища. Кайло, быстрый и смертоносный даже с этим примитивным оружием, наносил короткие, жалящие удары, заставляя ранкора метаться из стороны в сторону, но понимая, что обычными ранами эту тварь не взять. Шкура зверя была слишком толстой, его ярость - безграничной, а силы людей - на исходе. - Эх, мне бы сюда мой бластер! - прокричал Хан. - Я бы поджарил этой твари хвост! - Потерпи немного, - туманно предрёк Кайло, вновь бросаясь в атаку. - А пока, двигаемся сообща.   Варвар и контрабандист атаковали одновременно. Кайло полоснул ранкора по лапе, Хан с силой вонзил свой клинок в жирных хвост. Чудище оглушительно взревело, яростно взмахнув хвостом. С лёгкостью вырвав вибро-клинок из рук кореллианца, оно откинуло его прочь на добрый десяток метров.   В короткий момент, когда ранкор с рёвом отмахивался от назойливого Хана, Кайло поймал взгляд Рей поверх массивной спины монстра. В ее глазах, полных Силы, читался немой вопрос и стальная решимость. Он едва заметно, почти неуловимо кивнул. Рей ответила таким же едва неуловимым движением, ее губы беззвучно шепнули одно слово, которое Кайло скорее почувствовал, чем услышал: «Пора».   Момент для их единственного шанса настал.

XXX

  Время словно замедлилось, сгустилось вокруг Кайло Рена. Он перестал обращать внимание на оглушительный рёв толпы, на хриплое рычание разъярённого ранкора, на панические выкрики Хана Соло. Он замер посреди раскалённой арены, закрыв глаза на долю секунды, его могучая грудь медленно вздымалась от глубокого, размеренного дыхания. Он полностью сосредоточился, погружаясь в глубины Силы, позволяя ей заполнить каждую клетку своего тела, разлиться по венам жидким, контролируемым огнём. Воздух вокруг него задрожал, стал плотным, почти осязаемым, заряженным невидимой, потрескивающей энергией. Мелкая пыль и песок вокруг высоких сапог закружилась, образуя крошечные вихри. В центре ревущего хаоса арены воин создал островок абсолютной, звенящей тишины и концентрации. - Рен?! Что с тобой, парень? Ты чего застыл, как статуя?! - крикнул Хан, с опаской выглядывая из-за своего временного укрытия - невысокого каменного выступа. - Эта тварь сейчас тебя слизнет языком, как муху!   Рей, ощущая спиной обжигающий жар от рёва приближающегося ранкора, закрыла глаза, отсекая на мгновение хаос арены. Глубокий вдох наполнил лёгкие пыльным воздухом. Она потянулась к Силе, не так, как учили ее - упорядоченно и спокойно - а так, как она привыкла выживать на Джакку: инстинктивно, яростно, хватаясь за каждую доступную крупицу энергии.   Она чувствовала рядом пульсирующую мощь Кайло - тёмную, необузданную, но сейчас сфокусированную с невероятной дисциплиной. Их Силы, такие разные, соприкоснулись, создавая почти ощутимое напряжение в воздухе, словно два полюса магнита, готовые либо оттолкнуться с разрушительной силой, либо слиться во что-то совершенно новое.   Рей отбросила сомнения и страх перед его Тьмой. Сейчас это не имело значения. Имел значение только рычащий монстр, готовый их разорвать. Она позволила своей Силе переплестись с его, почувствовала, как их энергии резонируют, усиливая друг друга. Смазанные образы пронеслись перед ее мысленным взором: бескрайние пустыни Джакку, ледяные леса Старкиллера, тропические джунгли Мандалора. Вся ее жизнь, полная борьбы и стремления к чему-то большему, сконцентрировалась в этом одном моменте.   Ее руки, сжатые в кулаки, дрожали от переполнявшей ее мощи. Она открыла глаза, и в них отражалась та же решимость, что и во взгляде стоящего рядом Кайло. Не сговариваясь, они одновременно сделали шаг вперёд, выставив руки перед собой. Хан с изумлением взирал на них, не понимая, что за помешательство обуяло его товарищей.   Волна чистой Силы, колоссальная и неостановимая, сорвалась с ладоней джедаев. Она врезалась в массивную тушу Королевского ранкора с оглушительным треском, который был громче, чем яростный рык самого зверя. Чешуйчатая шкура монстра пошла рябью, словно водная гладь от брошенного камня. На мгновение показалось, что исполин устоит - его когти глубоко впились в потрескавшийся камень арены. Но затем, с протяжным, удивлённым воплем, многотонная тварь начала медленно отрываться от земли.   Челюсть кореллианца отвисла…   Ранкор, ещё мгновение назад воплощение неудержимой ярости, теперь беспомощно барахтался в воздухе, отбрасываемый невидимой стеной объединённой воли. Его огромное тело пролетело несколько десятков метров, круша каменные барьеры, прежде чем с грохотом рухнуть на дальнем конце Арены Грома, поднимая тучи пыли и обломков.   На арене воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Кайло и Рей.

XXX

- Друзья! - выдохнул ошарашенный Хан. - Что… что это сейчас было?!! - Наши маленькие фокусы, - ухмыльнулся Кайло. - Продолжаем потеху. - О чем это он? - не понял Соло.   Рей улыбнулась Хану краешком губ: - Кайло просто выпендривается. А теперь, смотри внимательно, Хан, - тихо, но отчётливо сказала она, ее голос был полон стальной решимости.   В тот же самый миг из гущи зрителей у самого края арены, там, где теснились торговцы и мелкие слуги, раздался пронзительный, оглушительный сигнал - серия быстрых, требовательных, ни на что не похожих электронных трелей. Маленький, видавший виды астромеханический дроид Арту-Диту, которого до этого никто не замечал в общей суматохе и рёве, ловко выкатился чуть вперёд из-за груды каких-то ржавых канистр. Панель на его белом цилиндрическом корпусе с характерным щелчком откинулась.   И оттуда, словно выпущенные невидимой, но невероятно мощной катапультой, словно две кометы, сорвавшиеся с далёких орбит, взмыли в воздух два продолговатых металлических объекта. Два таких знакомых, таких желанных эфеса световых мечей! Один - элегантный, собранный из обломков славного прошлого, символ надежды. Другой - более грубый, самодельный, с угрожающими боковыми эмиттерами, символ ярости и войны. Свистя в раскалённом воздухе, они прочертили идеальную дугу над головами ошеломлённой толпы, над раскалённым песком арены, устремляясь прямо к ее центру.   Никто - ни ревущая толпа, ни опешившие стражники Гаморреанцы, ни даже сам Джабба, тупо моргавший своими выпученными бельмами - не успел ничего понять или предпринять. Прошло лишь одно неуловимое мгновение - и Кайло и Рей одновременно, как по невидимой команде, как единый организм, протянули руки вперёд. Эфесы с выверенной Силой точностью легли в их ладони. Ощущение знакомого, родного металла, идеального баланса, скрытой внутри мощи - оно было подобно первому глотку чистой воды после долгих дней жажды в пустыне. Сила хлынула сквозь них с новой, удесятерённой, освобождённой мощью.   Почти одновременно, сливаясь в один звук, раздались два характерных щелчка и низких, вибрирующих гула активации клинков. Ярко-синий клинок меча Рей вспыхнул чистым, ровным светом новой надежды, рассеивая мрак отчаяния. И рядом с ним, с яростным рёвом раненого зверя, взметнулся нестабильный, пульсирующий, кроваво-красный клинок меча Кайло, выбрасывая по бокам короткие, рваные всполохи плазменной энергии.   Два луча - небесно-синий и адски-красный - на миг почти коснулись друг друга, высекая сноп золотых искр. Взгляды Кайло и Рей встретились поверх клинков - короткий миг молчаливого, мрачного понимания и общей, смертельно опасной цели. Никаких улыбок, только стальная решимость.   Их клинки осветили арену новым, неземным, потусторонним светом, заставив толпу на трибунах разом умолкнуть в внезапном, суеверном страхе и изумлении. Ранкор уже поднявшийся на ноги, тоже замер на мгновение, его тупые, лишённые мысли глазки непонимающе уставились на внезапно появившееся оружие, излучающее странный жар и угрозу.   Кайло Рен и Рей Скайуокер стояли теперь рядом, плечом к плечу, два полюса Силы, объединённые против общего врага. В их руках была их истинная сила, их проклятие и их наследие. Ужас и отчаяние отступили, сменившись холодной яростью и концентрацией воина. В глазах горел огонь битвы.