Королева-рабыня

Час пробил! Довольно сомнений,

Друзья, строй смыкайте скорей!

Вперёд, сквозь огонь и смятенье,

Да будет повержен злодей!

Эзра Бриджер - рыцарь и трубадур «Баллада о Кайло Рене»

    Не давая ошеломлённому ранкору опомниться, Кайло Рен резко развернулся. Его красный, нестабильный клинок описал яростную дугу в раскалённом воздухе. Он проигнорировал монстра перед собой, проигнорировал Хана и Рей рядом. Его взгляд, полный темной Силы и ледяной ярости, был устремлён на трибуны, на ложу Джаббы, на скрытые бойницы башен. Он высоко воздел свой ревущий световой меч над головой, и клинок за пульсировал ещё ярче, отбрасывая кровавые отсветы вокруг. Его голос, усиленный мощью самой Силы, прогремел над Ареной, перекрывая все остальные звуки, подобно раскату небесного грома: - ПОРА!!!   Слово резануло по ушам, словно физический удар. И в тот же миг, словно оно было детонатором, Арена Грома содрогнулась до самого основания. Ужасный, оглушительный, взрыв потряс древние камни. Сразу несколько башен, венчавших периметр арены - те самые, где по расчётам Соловца и Абдуловой, разместились снайперские и пулемётные расчёты Джаббы - взлетели на воздух. Не просто взорвались - они превратились просто в ничто.     Ослепительные огненные шары неистово взметнулись к двойным солнцам, мгновенно поглотив каменную кладку, стрелков с их мощным оружием. Сверху на паникующие трибуны обрушился дождь из раскалённых обломков, каменной крошки и оплавленного металла. Ударная волна прокатилась по арене, горячая, как дыхание крайт-дракона, сбивая с ног тех, кто стоял слишком близко к взрывам. Звук был таким, что казалось, сама планета раскололась надвое.   В ложе Джаббы воцарился живописный хаос. Огромный Хатт, который только что лениво наблюдал за бойней, от неожиданности и грохота подпрыгнул на своих подушках (насколько это вообще возможно для такой туши) и издал серию булькающих, панических воплей. Его мерзкий придворный шут, Салациус Крамб, с пронзительным визгом запрыгнул ему на голову, цепляясь когтями за жирные складки. Бледный, как смерть, мажордом Биб Фортуна пытался сохранить остатки достоинства, но его лекку нервно подёргивались, а глаза метались в поисках пути к бегству. Рабыни с опахалами с визгом бросились прочь, а телохранители попятились назад, особо не желая подставлять голову за жирного авторитета. Внизу, в роскошных VIP- ложах тоже царило небывалое воодушевление - криминальные авторитеты с дикого пограничья Галактики - холеные хатты, шипящие трандошане, хладнокровные родианцы с выпученными глазами, коварные представители Чёрного Солнца - вскочили со своих мест. Забыв о вековых распрях и деловых переговорах, они сбились в паникующую, рычащую толпу у выходов из ложи, толкаясь, ругаясь на десятках языков и диалектов, некоторые даже выхватывали бластеры, не понимая, кто враг и откуда ждать следующего удара. Паника была заразной, как чума.   И в этот самый миг абсолютного хаоса и дезориентации произошло нечто ещё более невероятное. По всему периметру арены, среди обычных зрителей, среди торговцев и наёмников, множество доселе неприметных, закутанных в пыльные плащи с капюшонами фигур одновременно, как по единой, беззвучной команде, вскочили на ноги. Одним резким, синхронным движением они сбросили свои скрывающие личины плащи.   То бели великие герои! Отчаянные храбрецы! Призванные и пленённые коварным Джаббой они жаждали лишь одного - мести!   Фантасмагория лиц была поразительна, абсурдна и одновременно внушала нешуточный трепет. Вот, чуть пошатываясь и озираясь с вечно плутоватой ухмылкой, стоял капитан Джек Воробей, одной рукой сжимая рукоять своей сабли, а другой машинально проверяя, на месте ли бутылка с ромом за поясом. - Так, компас показывает на... бар? Отлично! А где тут, черт побери, выход из этой песочницы?! - пробормотал он себе под нос.   Рядом с ним, гордо выпрямившись, стояла Диана Принс, Чудо-Женщина, ее диадема гордо сверкала на солнце, а Лассо Истины уже горело золотым огнём на поясе; она с лёгкостью отбила пару падающих камней своими браслетами. Неподалёку, с невозмутимостью древнего эльфа, Леголас уже натягивал тетиву своего лука, острые глаза прирождённого стрелка мгновенно выцепили несколько стражников Гаморреанцев, безуспешно пытавшихся навести порядок. Чёрная Вдова, Наташа Романофф, присела в низкую стойку, ее взгляд профессионально сканировал поле боя, в руках наготове - электрошоковые дубинки.   Подле хрупкой шпионки яростно взревел Халк. Зеленокожий неистовый гигант, уже разрывал на себе остатки своего маскировочного одеяла, его чудовищные мышцы раздувались до невероятных размеров. Он злобно оглядывался, явно ища что-то большое и тяжёлое, чтобы разнести здесь все в щепки - замерший ранкор на арене или сама ложа Джаббы казались подходящими целями.   Рядом с ним бесстрастно стоял Терминатор Т-800, его красный фоторецептор тлел зловещим огоньком. В руках машина-убийца держал что-то похожее на плазменную винтовку размером с небольшую ракетную установку. - Мне нужны цели, - спокойно произнёс он своим механическим голосом.   Из тени навеса выступил могучий Конан-варвар, обнажённый по пояс, с огромным двуручным мечом наизготовку, его лицо было маской предвкушения битвы, он издал громовой боевой клич, от которого задрожали даже камни.   И среди всей этой компании воинов, шпионов и супергероев, сбрасывая рваный плащ, который с трудом скрывал его поистине исполинские размеры, поднялся во весь свой медвежий рост Винни Пух. Но это был уже не тот добродушный любитель мёда из детских сказок. На Арену Грома прибыл гигантский медведь-боец, ветеран сотен стычек, чья жёлтая шерсть была покрыта пылью и запёкшейся грязью, а на морде виднелись старые шрамы. Ему было не привыкать к хаосу битвы. Он стоял на задних лапах, возвышаясь над многими другими героями, его массивные плечи были напряжены, а огромные когтистые лапы сжаты в кулаки размером с кувалды. Глаза-бусинки пылали неукротимой яростью. Низкий, утробный рык вырвался из пасти медведя, обнажая внушительные клыки. Винни был полон ярости на мерзкого Хатта, посмевшего держать его в клетке, и этот рык обещал Джаббе и его приспешникам очень, очень большие неприятности. Кажется, кто-то слишком долго не давал этому медведю его любимого лакомства, и теперь он собирался, как следует погулять…   И это были ещё далеко не все герои, собравшиеся сегодня вершить праведный суд! Вот мелькнула зловещая тень Бэтмена, сверкнули адамантиевы когти Росомахи, хищная улыбка красавицы Гермионы, зловещий оскал Ведьмака…   Все они - герои, воины, мутанты, маги, пираты и даже один очень злой медведь - пылали праведным гневом. Джабба унизил их, лишил свободы, заставил страдать. Теперь пришло время расплаты. Они жаждали отомстить мерзкому, жирному, подлому гангстеру, возомнившему себя хозяином их судеб. Арена Грома превращалась из места казни в поле битвы невиданного масштаба.

XXX

  Лицо (если можно так назвать эту жирную, бесформенную харю) Джаббы Хатта исказилось гримасой, в которой смешались животный ужас и клокочущая, бессильная ярость. Взрывы, уничтожившие его снайперские и пулемётные гнезда, и внезапное явление целой армии мстителей на трибунах заставили его огромное тело содрогнуться. Слюнявый смех Салациуса Крамба застрял в горле мелкой твари. Джабба издал серию панических, булькающих воплей, отчаянно тыкая коротким пальцем в сторону своего мажордома. - Биб! Фортуна! Какого Крэйта ты стоишь?! Свяжись… Свяжись немедленно с этим недоноском генералом Вирсом! - голос гангстера сорвался с хриплого баса на визгливые ноты. - Имперский Пятисот Первый Легион! Скажи им, пусть все выдвигаются сюда - штурмовики, шагоходы… Да-да, шагоходы, не меньше пяти AT-ST, а лучше больше, гораздо больше! Немедленно! И это… дроиды! Мои славные боевые дроиды, купленные по дешёвке у этих идиотов из Торговой Федерации! Вся партия - B1, супердроиды, и дройдеки! Обязательно дройдеки! Пусть катятся сюда! Немедленно! Шкура их щедрого хозяина в опасности! Двигай своими лекку, идиот, или я скормлю тебя ранкору вместо этих подлых оборванцев!   Биб Фортуна, бледный как песчаный призрак, с трясущимися щупальцами-лекку, судорожно выхватил комлинк и, отталкивая паникующих криминальных баронов, пытался пробиться сквозь помехи, создаваемые взрывами и хаосом, чтобы передать отчаянный призыв о помощи.   Но было уже поздно что-то предотвращать. Герои на трибунах не стали дожидаться прибытия подкреплений. С яростными боевыми кличами они ринулись на опешивших охранников Джаббы - гаморреанцев с вибро-топорами, викуэев-наёмников, жестоких никто и прочую вооружённую до зубов шушеру, которой Хатт привык себя окружать.   Это была не битва, а настоящая мясорубка! Безбашенный Джек Воробей, спотыкаясь, но с невероятной удачей уворачиваясь от ударов, вонзил свою абордажную саблю в брюхо здоровенного гаморреанца, пока тот пытался понять, что происходит. Рядом с ним Уилл Тернер и Элизабет Суонн дрались спина к спине, их клинки мелькали с элегантной смертоносностью, отбивая удары и нанося точные уколы. - Прямо как в старые добрые времена на Тортуге, а, дорогуша? - крикнул Уилл, парируя удар вибро-акса. - Только песка больше, а рома меньше! - ответила Элизабет, ловко подсекая ноги очередному противнику.   Как уже писалось выше, Уилл Тернер и Элизабет Суонн дрались спина к спине, их движения были отточенной, смертоносной симфонией. Клинок Уилла сверкал, отражая безумные вспышки света арены, а сабля Элизабет выписывала изящные, но фатальные пируэты.   Отбив очередного клыкастого наёмника, Элизабет обернулась к Уиллу, ее глаза горели прибацанным огнём урождённой бой-бабы. Молодой мужчина поймал взгляд любимой, и на одно безумное мгновение мир сузился до узкого пространства между ними. Не сговариваясь, наши голубки подались друг к другу и слились в коротком, яростном поцелуе - солёном от пота, пахнущем бластерным озоном и пылким обещанием.   Нехотя оторвавшись от губ пирата, Элизабет пристально огляделась, выискивая знакомую фигуру капитана Барбоссы, который как раз весьма картинно протыкал брюхо очередному головорезу Джаббы своей окровавленной шпагой. - Капитан Барбосса! - вскричала девица, перекрывая шум битвы. - Немедленно пожените нас!   Барбосса, выдернув клинок и отшвырнув ногой обмякшее тело, обернулся с видом человека, которому только что предложили съесть его собственную деревянную ногу. - Шо? Опять?.. Мисс Суонн, при всем моем уважении к романтике момента, - прорычал он, уворачиваясь от занесённого над его головой вибро-топора, - я УЖЕ женил вас! На борту «Жемчужины», если память мне не изменяет, под грохот канонады! Или это стало слишком пресно для ваших изысканных вкусов?   Уилл, расправившись с двумя нападавшими никто, встал рядом с Элизабет, сияя, словно начищенный пятак. - Мы требуем повторения банкета! - драматично воскликнул он, отсекая голову зазевавшемуся Гоммореанцу. - Вот именно! Нам нравится сам процесс, дедушка! - решительно заявила Элизабет, парируя выпад наёмника с вибро-клинком.   Барбосса закатил глаза так, что чуть не увидел собственный мозг, если бы тот у него был в общепринятом смысле. - Нравится процесс… Ох, чтоб вас всех! Ну, держитесь, голубки! - рявкнул он, и его голос внезапно приобрёл знакомые пасторские нотки, пусть и сильно сдобренные гарью пожарищ. - Итак, перед лицом этой… гм… почтенной публики из отбросов галактики… Ты, Уильям Тернер, - он ловко подсек ноги подкравшемуся сзади типу в маске, - берёшь ли эту фурию… то есть, эту очаровательную леди, Элизабет Суонн, в законные супруги, пока смерть или очередная выходка Джека Воробья не разлучит вас? - Беру! - крикнул Уилл, скрещивая клинки с здоровенным гаморреанцем и отбрасывая его назад. - А ты, Элизабет Суонн, - продолжал Барбосса, блокируя удар и всаживая кортик под ребра другому наёмнику, - согласна ли связать свою судьбу с этим… кхм… пылким юношей, терпеть его геройства и делиться награбленным? - Согласна! Ещё как согласна! - выдохнула Элизабет, пронзая врага взглядом не менее острым, чем ее сабля, которая тут же нашла цель. - Тогда властью, данной мне… ну, скажем так, морским обычаем и полным отсутствием других кандидатов! - Барбосса отсалютовал клинком, уворачиваясь от бластерного заряда, который испепелил незадачливого пирата за его спиной. - Можете поцеловаться! Да поживее, пока нас всех тут не размазали!   И они поцеловались! Забыв про рёв Арены, про свист клинков и вопли умирающих. Уилл притянул Элизабет к себе, и их губы встретились в долгом, страстном, всепоглощающем поцелуе «взасос», как выразился бы какой-нибудь менее романтичный портовый завсегдатай. Мир вокруг них не просто исчез - он сжался до этого поцелуя, до вкуса губ друг друга, до биения двух сердец в унисон. А вокруг них Барбосса, чертыхаясь и отбиваясь сразу от троих, орал что-то непечатное про молодёжь, проклятых романтиков и о том, что ему определённо недоплачивают за такие свадебные церемонии. Но Уиллу и Элизабет было уже все равно. На этот момент они были единственными живыми существами во вселенной. - Ты гляди, Тауриэль, - подмигнул Леголас своей рыжекудрой подруге. - И что я там не видела, - скептично изогнула бровь эльфийка. - Два дистрофика милуются. Что до парня ничего не скажу… А вот девчонка - не сисек, не жо… - А!.. - поморщился Леголас. - В тебе нет и грамма романтики, подруга. - Отчего же? - Тауриэль прицелившись, пустила стрелу в очередного снайпера у VIP-ложи. - У меня ее хоть отбавляй! - Так в чем же дело? - уста Леголаса тронула многозначительная улыбка. - А дело в том, Зелёный Лист, что я люблю мужчин невысоких и бородатых. Или, на худой конец, - эльфийка «сняла» очередного стрелка с крыши. - Или, на худой конец, с клыками и рожей в шрамах!    Леголас побагровев от досады, выстрелил сразу тремя стрелами. И ведь попал всеми тремя, щельмец!

XXX

  В другом секторе арены варварская ярость воплотилась в лице Конана из Киммерии и огненноволосой воительницы Рыжей Сони. Их стальные клинки со свистом рассекали воздух, круша кости и доспехи. Конан ревел, как берсеркер, его огромный меч оставлял за собой кровавый след, а Соня двигалась с грацией пантеры, ее клинок сверкал, не зная промаха. Вокруг них падали разрубленные на куски наёмники Хатта.   Чёрная Вдова (Наташа Романофф) и Диана Принс (Чудо-Женщина) действовали как единый механизм, сочетая шпионскую ловкость и божественную мощь. Наташа проскальзывала между врагами, выводя их из строя точными ударами и своими «укусами вдовы», в то время как Диана, сверкая доспехами, отбивала бластерные выстрелы браслетами и раскидывала врагов во все стороны ударами невероятной силы, ее Лассо Истины светилось, готовое пленить любого, кто подойдёт слишком близко.   Высоко на трибунах, откуда открывался отличный обзор, эльфийские лучники Леголас и Тауриэль устроили свой смертоносный танец. Их луки пели, стрелы летели с нечеловеческой скоростью и точностью, снимая оставшихся после взрывов снайперов и особо опасных противников на крышах и верхних ярусах Арены. Каждый выстрел находил свою цель - будь то глазная щель шлема или уязвимое сочленение в броне.   А вот дуэт, от которого у врагов буквально кровь стыла в жилах: Джон Рэмбо, мрачный ветеран бесчисленных войн, и… Пятачок. Но это давно уже был не тот маленький розовый поросёнок! Это был здоровенный, накачанный кабан-секач, мускулистый, с огромными клыками, торчащими из пасти, и свирепым взглядом. Вооружённые тяжёлыми роторными пулемётами, они с Рэмбо поливали ряды наступающих охранников Джаббы свинцовым дождём. Грохот стоял неимоверный, гильзы сыпались градом, а враги падали целыми пачками под этим шквальным огнём. Пятачок рычал от ярости, его копыта крепко упирались в пол, пока он сжимал рукояти своего орудия смерти. А гигантский медведь Винни, забыв о манерах и горшочках, крушил гаморреанцев голыми руками, сминая их зелёную плоть и ломая кости с пугающей лёгкостью. Из его пасти, полной клыков, раздавался надсадный, низкий рёв звериной ярости, от которого у врагов подкашивались ноги ещё до того, как его лапы достигали цели.   Не отставал и Геральт из Ривии. Его два меча - стальной против людей (и гуманоидов), серебряный на всякий случай (вдруг у Джаббы и монстры похуже ранкора найдутся?) - мелькали серебристым вихрем. Ведьмак двигался плавно и смертоносно, парируя удары, контратакуя, используя ведьмачьи знаки - «Аардом» раскидывая врагов, «Игни» поджигая их одежду. Спину ему прикрывали сразу двое: стремительная Цири, чьё умение перемещаться в пространстве и времени делало ее неуловимой, и, к всеобщему удивлению, мрачный Эредин, Король Дикой Охоты. Почему он сражался на стороне ведьмачьей братвы - было загадкой, возможно, у него были свои счёты с мерзким Хаттом, или он просто наслаждался резней. Позади этой троицы, создавая огненный барьер, стояли Йеннифэр из Венгерберга и Трисс Меригольд. Изящные руки чародеек сплетали сложные заклинания, и огненные шары с рёвом летели во врагов, испепеляя их на месте. За спинами прекрасных колдуний примостился бард Лютик. Он вовсю рвал струны на своей лютне, воспевая невиданное сражение.   Магический хаос творился и в другом месте. Гарри Поттер, со шрамом на лбу и решимостью в глазах, и Лорд Волан-де-Морт (да, именно так!), с его змеиным лицом и красными глазами, стояли спина к спине. Объединённые ненавистью к пленившему их Хатту (или просто подвернувшиеся под руку друг другу в общей суматохе), они отчаянно размахивали волшебными палочками. Зелёные лучи заклятия «Авада Кедавра» то и дело вспыхивали, уменьшая количество врагов самым радикальным способом (хотя кто именно из них двоих предпочитал этот метод, было трудно разобрать в пылу битвы). Рядом Джинни Уизли, Гермиона Грейнджер и безумная Беллатриса Лестрейндж тоже не отставали, колдуя на чем свет стоит. Щиты «Протего» вспыхивали и гасли, обезоруживающие «Экспеллиармусы» летали во все стороны, оглушающие «Ступефаи» сбивали с ног, а Беллатриса с хохотом посылала во врагов болезненные «Круциатусы». Воздух трещал от магических разрядов! Угрюмый Рон Уизли был мужик попроще, он крушил врагам черепа своей волшебной битой…   Одним словом, на трибунах шёл адский бой! Мечи звенели о броню, бластеры стреляли не переставая, пулемёты рычали, магия взрывалась фейерверками смерти, а рёв героев и предсмертные крики врагов сливались в жуткую какофонию.   Джабба Хатт истошно взвизгнул, едва успев вжаться в свои подушки - острая эльфийская стрела, пущенная Тауриэль в одного из его телохранителей, просвистела в опасной близости от его огромной головы, вонзившись аккурат в глаз наёмнику. Его терпение и чувство безопасности лопнули окончательно.

XXX

  В тот самый момент, когда Кайло Рен воздел свой яростно-красный меч и его усиленный Силой голос прогремел «ПОРА!», Олег Георгиевич Соловец, прильнувший к узкой бойнице, начал действовать. Его обычно усталое лицо мгновенно преобразилось. Усталость слетела, как шелуха, глаза азартно блеснули, словно у старого волка, учуявшего добычу. Он резко обернулся к своим бойцам, которые уже и так были на взводе после взрывов и появления союзников на трибунах. - Кайло подал знак! - радостно, почти мальчишески, выкрикнул Соловец, его голос звенел от предвкушения. - Ребята, гасите уродов! По машинам... то есть, к выходу! Живыми брать этих демонов! Работаем!   Дверь их тесной, пыльной башни-укрытия с грохотом слетела с ржавых петель. Команда Соловца - матерые опера Ларин, Дукалис, Казанова, Волков, эксперт Абдулова и сосредоточенная, как натянутая струна, Мария Сергеевна Швецова - вырвалась наружу, словно ураган. Они оказались на узкой каменной галерее, идущей вдоль стены Арены, как раз недалеко от роскошных VIP-ложь, где сейчас царила паника среди криминальных авторитетов Галактики.   И тут же началось форменное безобразие. Охрана мафиози - здоровенные гаморреанцы с вибро-топорами, пронырливые викуэи с бластерами, наёмники-никто в тяжёлой броне - опомнились от взрывов и ринулись на перехват незваных гостей. Воздух взорвался рёвом бластеров, визгом рикошетов, хриплыми криками и ответными, сухими, резкими хлопками огнестрельного оружия.   Корусантские менты приняли бой с ходу, яростно и слаженно (насколько это вообще возможно в таком хаосе). Дукалис, рыча что-то нечленораздельное про «тёпленьких», рванул вперёд, паля из своего «Стечкина» по-македонски, с двух рук, заставляя первых охранников шарахнуться в укрытие. Ларин, как всегда, действовал хладнокровно - укрывшись за каменным выступом, он методично, не спеша, снимал одного врага за другим точными выстрелами из ПМ-а. Волков развернул свой трофейный импульсный карабин и дал длинную очередь, заставив группу наёмников врассыпную кинуться за колонны. Настя Абдулова, хоть и криминалист, тоже не осталась в стороне - ее маленький бластерный пистолет (подарок Казановы «на всякий случай») то и дело вспыхивал, добивая раненых или отвлекая огонь на себя.   Но настоящим смерчем в этом бою была обычно выдержанная Мария Сергеевна Швецова. Забыв про прокурорскую форму и строгие манеры, она двигалась с неожиданной грацией и смертоносной эффективностью. В каждой руке она держала по револьверу, и эти два ствола пели свою песню смерти. Она стреляла сразу с обеих рук, не целясь долго, но поражая цели с невероятной точностью. Ее лицо было сосредоточенным, почти бесстрастным, но в глубине ясных глаз горел холодный огонь праведной ярости. Каждый выстрел ее револьверов сопровождался тяжёлым, гулким «БУМ!», отличавшимся от треска пистолетов и шипения бластеров. Гаморреанец, замахнувшийся топором на Дукалиса, рухнул с простреленной головой. Викуэй, пытавшийся кинуть термальный детонатор, отлетел назад, выронив смертоносную игрушку. Ее стрельба была похожа на танец - шаг в сторону, уход с линии огня, два выстрела навскидку, смена позиции. Она была воплощением Немезиды в прокурорском кителе. Чудо-Женщина одобрительно кивнула. По душе ей были такие амазонки…   Казанова, уворачиваясь от бластерных лучей и одновременно посылая ответные «приветы» из своего пистолета, тоже не мог не восхититься подобной картиной. Перекрывая шум ожесточённой перестрелки, он крикнул Швецовой, широко улыбаясь: - А ты серьёзная чика, Марья Сергеевна! Я тебя такой ещё не видал!   Швецова, не прекращая стрельбы и как раз отправляя на тот свет очередного охранника, метнувшегося к VIP-ложе, обернулась к нему на долю секунды. На ее губах мелькнула лёгкая, едва заметная улыбка. - Я ещё и на метле летать умею! - крикнула она в ответ так, чтобы он услышал, и тут же два ее метких выстрела сняли ещё пару стрелков, паливших по ним с верхнего яруса трибун. - Во даёт! - восхищённо присвистнул Казанова, пригибаясь от новой очереди бластера. - Пакуй братву! Вперёд! К ложе! - ревел Соловец, размахивая своим пистолетом и указывая направление главного удара. Его глаза горели ментовским азартом. - Не дайте им уйти! Ларин, Волков - прикройте! Дукалис, Маша, Володя - за мной! Абдулова - держи фланг!   Перестрелка разгорелась с новой силой. Менты медленно, но неотвратимо продвигались к своей цели - паникующим криминальным авторитетам, застрявшим в ловушке собственных роскошных VIP-ложь. Ярость и накал боя достигли апогея.

XXX

  Тарас Бульба, до этого неподвижно наблюдавший за далёким городом с вершины дюны, резко выпрямился. Далёкий гул услыхали все. Тонкие, но уверенно ползущие к небу черные клубы дыма, поднимающиеся над Ареной Грома подтверждали догадку. Это было он. Сигнал!   Атаман повернулся к своим спутникам. - Знак. Кайло Рен подал знак! - голос старого козака был твёрд и лишён всяких сомнений. – Почалы, хлопцы!   Несмотря на свои весьма почтенные лета, Бульба проявил удивительную для его лет ловкость. Он споро спустился по сыпучему склону дюны, подбежал к своему верному буланому коню, который нетерпеливо переступал с ноги на ногу, и одним махом вскочил в седло. Его движения были точны и уверенны, словно у молодого воина.   Чапаев, увидев это, с кличем «За мной, орлы!», тоже ринулся вниз, к своему вороному коню. Джеймс Бонд же, как всегда, действовал без суеты. Он спокойно, с чувством собственного достоинства спустился с дюны, элегантно стряхивая песок с тактических брюк. Он подошёл к Итану Ханту и Джеку Ричеру, которые так и не сдвинулись с места у своего спидера. Троица о чем-то тихо и быстро пошепталась, их лица были абсолютно невозмутимы. Затем агенты мирового масштаба синхронно, словно отражения в зеркале, достали пистолеты с массивными глушителями. Их план явно отличался от лобовой атаки.   В это время Чапаев тоже вскочил на коня. Он оглядел готовое к бою войско - казаков с пиками и саблями, крылатых гусар в сверкающих доспехах, красноармейцев с карабинами. Тарас Бульба привстал в стременах, обводя орлиным взором своих хлопцев и союзников. Он поднял руку с зажатой в ней тяжёлой саблей вверх: - Вперёд, хлопцы! Навались! Бый супостатив! Трощи иродив! За веру! За волю! - его могучий голос громом раскатился над пустыней. - Бей бандитскую сволочь! За мировую революцию... э-э... то есть, за справедливость! - не отставал от него Чапаев, выхватывая из ножен свою легендарную, сверкающую на солнце шашку. - Вперёд вы, товарищи, не смейте отступать Чапаевцы смело привыкли умирать! Ура-а-а!!!

Гулял по Эндору Чапаев-герой

Он соколом рвался с полками на бой

Гулял по Эндору Чапаев-герой

Он соколом рвался с полками на бой!!!...

- дружной песней ответили красноармейцы на призыв любимого комдива.   Громадная, разношёрстная армия - сводный отряд из запорожских козаков, польских крылатых гусар, красноармейцев и примкнувших к ним (по крайней мере, на время) спецагентов - рванулась вперёд. Тысячи копыт и лап бант взбили тучи песка. Сабли, шашки, пики были обнажены, их клинки хищно блестели под двойным солнцем. Над несущейся лавиной гремело грозное, многоголосое «Ура-а-а-а!», смешиваясь с боевыми кличами на разных языках. Это было невероятное, пугающее и одновременно величественное зрелище.   Вскоре их заметили в Мойс Айсли. Хаотично замелькали белые фигурки - штурмовики из 501-го легиона, до этого лениво нёсшие караул или слонявшиеся без дела, в панике бросились искать укрытия. Некоторые удирали под защиту городских стен или укреплений. Один из штурмовиков, без шлема, с вытаращенными от дикого ужаса глазами, подбежал к тому самому офицеру возле шлагбаума, который ещё недавно мечтал о конце дежурства и холодном пиве. Штурмовик тряс в воздухе помятым шлемом и отчаянно верещал: - Чапаевцы! Чапаевцы идут! Сотнями! Эскадронами! А-а-а!..   Офицер безумно заметался на месте, его лицо побелело. Он явно не знал, куда бежать и что делать. Привычные инструкции не предусматривали атаку казацко-красноармейской кавалерии на Татуине.   Но паника длилась недолго. Внезапно по всем комлинкам имперского гарнизона раздался чёткий, властный приказ. Голос принадлежал генералу Максимилиану Вирсу, прославленному имперскому тактику, который, по слухам, после падения Империи нашёл себе нового, пускай и отвратительного, но щедрого работодателя в лице Джаббы Хатта. По приказу Вирса, отданному из командного центра, штурмовики 501-го легиона, преодолев первоначальный шок, начали быстро строиться.   Паника сменилась железной дисциплиной. Солдаты выбегали из укрытий, строились в ровные шеренги на открытом пространстве перед городом, чеканя шаг по песку. Офицеры вышли вперёд. Бластерные винтовки E-11 были вскинуты на уровень груди, готовые открыть огонь. За спинами шеренг мерно бил барабан, задавая ритм марша. Над рядами белой брони развевались старые имперские знамёна - символ порядка и силы, пусть и служащие теперь криминальному авторитету. Дисциплина и выучка взяли своё.   Чапаев, заметив приготовления врага, изумлённо присвистнул и крикнул Тарасу, перекрывая грохот копыт: - Гляди, батька! В психическую идут, гады! Как каппелевцы под Плевной! Смелые, черти!..   Две силы - одна дикая, яростная, разношёрстная, несущаяся вперёд неудержимой лавиной; другая - холодная, дисциплинированная, выстроенная в идеальный боевой порядок - готовились сойтись в смертельной схватке на песках Татуина.

XXX

  Казак Бульба, услыхав Чапаева, согласно кивнул. В его глазах мелькнуло суровое понимание происходящего - он видел такие атаки, обречённые и отчаянные, хоть и под другими знамёнами. - Знаем мы эти штучки, - буркнул он себе под нос, крепче сжимая рукоять верной сабли. - Дурость это чы отвага - кинэць один будет.   Но Чапаев уже не слушал. Он мгновенно оценил ситуацию: ровные ряды, блестящие доспехи, барабанный бой - красиво, спору нет, но слишком уж уязвимо для хорошего свинцового ливня. Комдив резко обернулся в седле к знаменитой пулемётчице Анке, которая мчалась рядом на выносливой, покрытой густой шерстью банте. Лицо Анки было сурово и сосредоточено, глаза прищурены. - Анка, подруга боевая! - рявкнул Василий Иваныч, перекрывая грохот копыт и далёкий барабанный бой. - Видишь этих белых пижонов в касках? Шибко гордо маршируют! Поддай им огоньку, чтоб спесь сбить! Дай жару, как под Уфой давали!   Анка молча кивнула. Она понимала все с полуслова. Одним мощным, отработанным движением девчонка скинула с плеча - грозный миниган. Шестиствольный монстр, тяжёлый, воронёный, с толстыми лентами патронов, перекинутыми через ее плечо, словно гигантские бусы.   Пулемётчица крепко оперлась ногами в бока банты, слегка наклоняясь вперёд. Сильные пальцы сжали рукояти минигана так, что костяшки побелели. На мгновение Анка задержала дыхание, ее взгляд впился в центр наступающей белой шеренги.   А затем она вдавила гашетку.   ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА!!!..