Королева-рабыня

Клич свободы, раздавайся!

Сбрось оковы, бедный люд!

Грозной силой поднимайся,

Пусть все цепи упадут!

Эзра Бриджер - рыцарь и трубадур «Баллада о Кайло Рене»

  Синий и красный клинки ожили, их неземное гудение прорезало рёв битвы и утробный рык монстра. Призрачный свет залил раскалённый песок арены, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Ранкор взревел снова, но теперь в его животном голосе отчётливо слышались нотки неуверенности, даже страха перед этим незнакомым, сияющим, опасно жужжащим оружием. Он инстинктивно попятился назад, его маленькие глазки недоуменно уставились на яркие лучи. Уже почти никто из зрителей не обращал внимания на саму Арену - на трибунах шёл свой, яростный бой, гремели выстрелы, звенели клинки, взрывалась магия. Но чудовище в центре все ещё было смертельно опасно, и его рано было списывать со счетов.   Джабба Хатт в своей ложе, забыв на мгновение о ворвавшихся на трибуны мстителях и грохоте битвы, подался вперёд, его массивное тело колыхнулось, как желе. Его маленькие поросячьи глазки расширились от изумления и неверия. Он уставился на сияющие клинки в руках своих бывших пленников. - Мечи джедаев?! ОТКУДА?! - прорычал он, его голос был смесью гнева и подступающего страха. Он-то считал этих воинов с их грязными «фокусами», давно вымершими! - План «Б», Соло! - крикнул Кайло Рен через плечо Хану. На его суровом лице появилась хищная, предвкушающая улыбка. Варвар явно наслаждался этим хаосом.   И прежде чем Хан успел переспросить или выдать очередное саркастическое замечание о планах Рена, Кайло и Рей бесстрашно бросились вперёд - прямо на ранкора! Они не стали ждать, пока монстр атакует, они сами перешли в контратаку. - Вы что, спятили?! Совсем крыша поехала?! Он же вас сожрёт! - завопил Хан, инстинктивно отшатываясь назад, когда гигантская туша монстра снова двинулась вперёд, готовясь встретить двух жалких безумцев, посмевших бросить ему вызов.   Но Рей его уже не слышала. Она бежала легко, почти невесомо, ее движения были полны стремительной грации и скрытой мощи. Сила текла в ней, направляя каждый шаг. Девушка оттолкнулась от раскалённого песка в последний момент перед столкновением, и Сила подхватила ее, вознося в воздух в невероятном, головокружительном прыжке. Она пролетела над широко размахнувшейся лапой ранкора, ее синий меч сверкнул, оставляя в воздухе светящийся росчерк. В высшей точке прыжка она сделала немыслимое - резко оттолкнулась ногой от самой макушки безобразной башки монстра, словно от трамплина, оставляя своим мечом на толстой шкуре шипящий ожог и заставив ранкора взреветь от неожиданной боли. Этот толчок взметнул ее ещё выше!   Это было невероятное зрелище! Хрупкая девушка в обрывках шёлкового рабского одеяния, с сияющим синим клинком в руке, летела над Ареной, словно валькирия, словно комета, окутанная синим пламенем. Прекрасная, грациозная и смертоносная. Даже обезумевшая толпа на миг замерла, поражённая этим невозможным полётом. Хан Соло стоял внизу с отвисшей челюстью, совершенно забыв и о ранкоре, которого теперь с яростными выпадами атаковал Кайло Рен.   Но целью Рей была не Арена. Она не собиралась возвращаться на песок. Ее взгляд был устремлён выше - на роскошную ложу, где в окружении своей порядком струхнувшей свиты и уцелевшей охраны восседал парализованный ужасом Джабба Хатт.   Хатт видел, как Рей летит прямо на него. Его обычное самодовольство и чувство неуязвимости мгновенно испарились, сменившись животным ужасом. Этот взгляд! Эти глаза, горящие чистым, праведным гневом! Эта девчонка была не просто сбежавшей рабыней, она была чем-то большим, чем-то древним и очень опасным! Он взвыл от ярости и страха одновременно, его жирное тело затряслось, как студень. Он неуклюже пытался отползти глубже в свою ложу, толкая перед собой перепуганных охранников. Наконец-то он почувствовал настоящий, липкий страх перед этой странной девушкой с пустыни, которую ещё мгновение назад так легкомысленно собирался отдать на съедение своему питомцу.   Рей приземлилась на широкую балюстраду ложи легко, как птица, ее ноги едва коснулись резного камня. Синий меч угрожающе гудел в напряжённом воздухе. Охранники Джаббы - гаммореанцы и викуэи, стоявшие там плотной стеной - опомнились от секундного ступора и с рёвом бросились на неё, поднимая своё грубое оружие.   - Убить! Убить девчонку! Живо! - визжал Биб Фортуна, трусливо прячась за спину одного из гаморреанских стражников.   Но Рей была готова. Она встретила их неуклюжую атаку стремительным, смертоносным танцем Силы и света. Ее синий клинок вращался, превращаясь в сияющий щит и разящий меч одновременно. Она парировала грубые удары вибро-топоров, от которых летели искры, отбивала красные лучи бластеров, которые некоторые охранники успели выхватить. Она двигалась с невероятной скоростью и точностью в тесном пространстве роскошной ложи, среди подушек, кальянов и перепуганных придворных. Удар меча - и гаммореанец рухнул, схватившись за дымящийся обрубок руки. Поворот, выпад - и викуэй упал на дорогие ковры с перерезанным горлом. Она была как молния, как ангел мщения в рваных шелках рабыни. Ее меч пел песню смерти для приспешников хатта, расчищая путь к самому Джаббе.

XXX

  Видя, что дело плохо и его хозяину несдобровать, Биб Фортуна решил спасать свою бледную шкуру. Завизжав от страха тоньше самого Салациуса Крамба, он перемахнул через балюстраду и спрыгнул вниз, на галерею, где уже вовсю шёл бой ментов с охраной. Единственной надеждой для него было раствориться в царившем там аду.   Дудки! Он приземлился прямо перед Толей Дукалисом, который как раз перезаряжал свой «Стечкин». Мент думал недолго. Кулак Дукалиса - тяжёлый, как молот - вмиг отправил тви'лекского мажордома в полный нокаут. Пока Биб Фортуна мешком валился на пол, подоспевший Ларин ловко защёлкнул стальные браслеты на тонких запястьях трусливого прощалыги. - Я не виноват! Меня заставили! - проблеял побелевший от ужаса мажордом, мигом приходя в себя. - Разберёмся, - холодно заметил Ларин, поднимая его на ноги и толкая к стене, подальше от перестрелки. - В камере дознания.

XXX

  Пока Рей, подобно сияющему вихрю, расправлялась с последними охранниками гангстера, Джабба, этот жирный слизень галактического масштаба, окончательно понял, что его верные, но тупые стражи не справляются. Инстинкт самосохранения, всегда дремавший под слоями жира и самодовольства, взвыл в его крошечном мозгу. Все его величие, вся его власть над преступным миром оказались бессильны перед одной хрупкой девушкой с огненным мечом. Пора было уносить ноги, точнее, волочить хвост. Он медленно, неуклюже, но с неожиданной для его габаритов скоростью, пополз к неприметной нише в задней части ложи, скрытой за тяжёлым, расшитым золотом гобеленом - там находился его потайной выход - путь к спасению. Но тут произошло то, чего он, в своём эгоизме и презрении к рабам, ожидал меньше всего.   Падме и Джанна, вынужденные наблюдать за кровавым зрелищем, видели все: как отчаянно сражается Рей, как их мучитель, их подлый тюремщик, трусливо пытается сбежать. Взгляды девушек встретились. В глазах невольниц - бывшей королевы и воительницы поневоле - блеснула одна и та же отчаянная мысль. Искра решимости. Риск был огромен - Джабба мог легко раздавить их одним движением. Но шанс отомстить, шанс обрести свободу был единственным, и он был здесь, прямо сейчас.   Забыв о страхе, девушки вскочили на ноги. Падме рванула тяжёлую золотую цепь, которой все ещё была символически прикована к помосту (замок был рассчитан скорее на психологическое подчинение, чем на реальную прочность), ее звенья заскрежетали, лопаясь. Джанна же, не теряя ни секунды, схватила похожую, но более толстую цепь от огромного, булькающего курительного аппарата, стоявшего рядом с троном Джаббы.   С отчаянной смелостью юных львиц, они бросились к неповоротливой туше Джаббы. Падме ловко накинула свою золотую цепь на толстую, складчатую шею, дёрнув изо всех сил. Джанна же обвила своей тяжёлой бронзовой цепью массивное, склизкое тело, пытаясь затормозить движение удирающего хатта. Рабыни повисли на цепях всем своим небольшим весом, их ноги скользили по коврам, но они пытались остановить гигантского слизня, ползущего к спасению. Джабба взревел от неожиданности, его огромное тело задёргалось, он пытался стряхнуть этих двух надоедливых мошек, но девушки держались мёртвой хваткой, их пальцы побелели от напряжения, цепи врезались в ладони, но они не отпускали. Рабыни боролись за свою жизнь и за жизни всех, кого этот монстр хотел сгубить.   Рей одним молниеносным ударом покончила с последним гаморреанским охранником, что безвольной тушей рухнул к ее ногам. Джедай мгновенно оценила ситуацию - увидела отчаянную борьбу у потайного выхода, увидела, как две девушки из последних сил пытаются удержать монстра. Не раздумывая ни секунды, сделав ещё один невероятный, усиленный Силой прыжок, Рей в один миг оказалась перед ревущим, пытающимся вырваться Джаббой.   Хатт увидел ее внезапное приближение, увидел синий меч, полыхающий в ее руке. Его глаза буквально вылезли из орбит от абсолютного, парализующего ужаса. Он понял - это конец. - Проклятье! Это… это нарушение норм международного права! Женевской конвенции! - необычно тоненьким голоском завизжал Джабба. - Я требую, чтобы меня судил Корусантский суд - самый справедливый суд в Галактике! Я требую, чтобы меня судили по республиканским законам! - А несчастных рабынь ты пожирал по республиканским законам? - наигранно изумилась Рей, гудящий клинок придавал ее лицу зловещий голубой оттенок.    - Где? Ну, где ваша гуманность? Милосердие к проигравшим? - заискивающе заныл Джаббы, медленно пятясь назад. - В конце концов это просто не цивилизованно! - Цивилизованно? - недобро осклабилась Рей. - Боюсь, ты не по адресу, приятель. Я дикарка с Джакку, подружка варвара!   Синий меч джедая сверкнул в воздухе. Раздался короткий, резкий звук рассекаемого воздуха и шипение плоти, похожий на глубокий выдох: Вшшш-ух!

XXX

  Тяжёлая, уродливая голова Джаббы Хатта отделилась от его необъятного туловища и, описав короткую дугу, с глухим, влажным стуком покатилась по роскошному ковру ложи, остановившись у ног Падме и Джанны. На морде криминального авторитета навечно застыло выражение паники и злобы. Огромное обезглавленное тело мгновенно обмякло, потеряв всякую волю, и с утробным хлюпаньем осело на пол, едва не придавив собой Падме с Джанной, которые с криком ужаса и омерзения отскочили в сторону.   Рей стояла над дымящимся трупом тирана, ее дыхание после боя было тяжёлым и прерывистым. Пыль и грязь покрывали ее одежду и кожу, но глаза горели ярким светом. Синий меч все ещё напряжённо гудел в руке. Она посмотрела на обезглавленное тело, затем перевела взгляд на Падме и Джанну, которые, прижавшись друг к другу, с ужасом и невероятным облегчением смотрели на неё, на спасительницу, появившуюся словно из ниоткуда. Рей медленно деактивировала меч. Синее свечение погасло, оставив ложу в угрюмом полумраке. - Больше ты не будешь жрать несчастных рабынь, - тихо, но твёрдо сказала Рей, обращаясь к мёртвой туше хатта. В ее голосе слышалась не только ненависть, но и глубокая усталость.    Джабба Хатт, повелитель преступного мира Татуина, державший в страхе целые сектора Внешнего Кольца, был мёртв. Великая победа была одержана. Но испытания героев, как и битва за Арену Грома, только начиналась.

XXX

  В этот момент напряжённой, оглушительной тишины, когда три женщины пытались осознать случившееся, а воздух в ложе был тяжёл от запаха смерти и озона, из-за тяжёлой бархатной портьеры, скрывавшей один из альковов, раздался подозрительный шорох. За ней трясясь от страха все это время, пряталась маленькая, омерзительная фигурка. Сморщенная, с перьями на голове и противным хихиканьем, которое теперь сменилось паническим писком - Салациус Б. Крамб!   Ковакианская обезьяноящерица, любимый шут и шпион Джаббы, высунул свою уродливую голову, его черные глазки-бусинки испуганно обежали ложу. Он увидел обезглавленное тело своего хозяина, откатившуюся голову, кровь на коврах и трёх женщин, стоящих посреди этого побоища. В крошечном, коварном мозгу существа мгновенно щёлкнуло: корабль тонет, крысам пора на выход. Лояльность больше не оплачивается, старый хозяин мёртв, а новая власть в лице этой девушки с синим мечом явно не сулит ему ничего хорошего. Пора спасать свою паршивую шкурку! Салациус засеменил на своих тонких ножках к выходу, спотыкаясь о подушки и брошенные кубки, издавая панические визгливые звуки, похожие на скрежет ржавых петель.   Но он не успел. Падме, стоявшая ближе всего к портьере, среагировала молниеносно. Годы королевского этикета, уроки дипломатии и необходимость держать лицо в самых трудных ситуациях не смогли заглушить накопившееся раздражение, которое этот визгливый, подлый паразит вызывал у неё все время ее рабства. Тонкие девичьи пальцы, только что сжимавшие холодную позолоченную цепь, метнулись вперёд и ловко поймали Крамба за потёртый кожаный ошейник, который тот всегда носил как знак своей принадлежности Джаббе.   Девушка легко подняла верещащее существо в воздух. Салациус задёргался, заболтал тонкими лапками и завизжал ещё пронзительнее, царапая воздух когтями. Падме на мгновение посмотрела на него с таким нескрываемым отвращением, словно держала в руках не живое существо, а ком гниющего мусора. Затем, собрав всю свою накопившуюся фрустрацию и злость на этого мелкого доносчика, она, с неожиданной силой и удивительной точностью, отвесила ему хорошего пинка под сморщенный, кожистый зад.   Обезьяноящерица с последним отчаянным визгом пролетела через всю роскошную ложу, едва не задев свисающую люстру из кристалла, рикошетом отскочила от мягкой подушки и шмякнулась где-то в тёмном углу, среди объедков и пустых кубков. Раздался тихий, жалобный скулёж, который быстро прекратился.   Падме брезгливо отряхнула руки, словно смывая с них невидимую грязь. Увидев изумлённые взгляды Рей и Джанны, она смущённо улыбнулась, и на ее щеках впервые за долгое время появился нежный румянец. - Простите, - тихо сказала она, ее голос был почти виноватым. - Не сдержалась. Всегда хотела это сделать.   Рей и Джанна переглянулись, и на их лицах, ещё хранивших отпечаток напряжения битвы, тоже появились лёгкие, понимающие улыбки. Этот маленький, почти комичный акт мести от бывшей королевы, этот неожиданный пинок под зад галактическому паразиту, был красноречивее всяких слов. Он показал, что дух ее не сломлен, что даже в самых страшных обстоятельствах можно найти момент для маленького, но справедливого возмездия. И это придало девушкам немного сил.   Где-то в заваленном мусором и обломками роскоши углу ложи раздался жалобный стон. Салациус Б. Крамб, после унизительного полёта через все помещение, с трудом поднялся на свои дрожащие лапки. Его сморщенное тельце болело, в глазах плясали искры, а визг застрял в глотке. Но инстинкт выживания пересилил все. Постоянно озираясь с паническим ужасом на трёх женщин, особенно на ту, что так безжалостно запустила его в полет, он припустил прочь.   Обезьяна заковыляла, заметно прихрамывая и тихо скуля, к другому выходу, менее заметному, возможно, ведущему в служебные коридоры. Отчаянно пытаясь удрать, Салациус семенил так быстро, как только могли позволить его ушибленные конечности, его мерзкая фигурка мелькала между опрокинутыми столиками и телами убитых охранников. Он почти добрался до спасительной тени у выхода...   Но тут из этой самой тени, куда Крамб так стремился, метнулась лохматая молния. Это был Шарик! Верный пёс четырёх танкистов, непонятно как оказавшийся в самой гуще событий возле VIP-ложи (возможно, он учуял запах врага или просто следовал за кем-то из героев, пробивавшихся сюда). Умные собачьи глаза мгновенно оценили ситуацию: мерзкое, визгливое существо пытается сбежать. Шарик издал низкий, предупреждающий рык.   Прежде чем Крамб успел среагировать или изменить направление, на нем с неотвратимостью судьбы сомкнулись мощные клыки Шарика. Немецкая овчарка действовала быстро и эффективно, как учили на службе.   Мерзкий Крамб отчаянно завизжал, его голос достиг ультразвуковых частот. Он извивался, царапался, пытался укусить, но челюсти Шарика держали его железной хваткой. Пёс слегка встряхнул свою добычу, как бы показывая, кто здесь главный. В его умных глазах читалось суровое удовлетворение - он видел, как это существо хихикало и издевалось над пленниками Джаббы. Верный друг танкистов тоже поквитался за унижение героев, внеся свою лепту в восстановление справедливости на этой странной, далёкой планете.   Шарик, крепко удерживая свою извивающуюся и скулящую ношу в зубах, сел у выхода, гордо подняв голову и с чувством выполненного долга виляя хвостом, готовый к дальнейшим командам или новым подвигам.   Вид этой картины - мерзкий Крамб, пойманный не стражей, не героями, а умной овчаркой, которая появилась словно из ниоткуда - оказался слишком неожиданным и, в какой-то степени, комичным после всего пережитого ужаса. Сначала Падме, прикрыв рот рукой, тихо хихикнула. Затем Джанна, глядя на жалкое состояние визжащего Крамба и довольную морду пса, не удержалась и улыбнулась. Даже Рей, все ещё напряжённая после смертельной схватки, позволила себе лёгкую, уставшую улыбку. Напряжение последних минут нашло выход в этом нервном, но искреннем смехе. Девушки смеялись, глядя на неожиданного лохматого спасителя.   Падме осторожно подошла к Шарику. - Хороший мальчик, - тихо сказала она, протягивая руку. - Ты очень хороший мальчик. Откуда ты только взялся?   Пёс доверчиво ластился к протянутой руке, его хвост заработал ещё быстрее. Он позволил погладить себя по голове, довольно прикрыв глаза, но при этом не ослабил хватку на извивающемся Крамбе. Рей и Джанна тоже подошли и погладили Шарика по спине и за ушами. В его умных глазах светилась преданность и радость от человеческой ласки. На несколько коротких мгновений посреди разрушенной ложи, рядом с трупом тирана и под звуки далёкой битвы, возник островок неожиданного тепла и единения.   Но грохот очередного взрыва снаружи заставил девушек вздрогнуть и вернуться к реальности. Опасность никуда не делась. Времени на улыбки и сантименты не было. Этот короткий миг единения был лишь крошечной паузой в ревущем шторме битвы. Очередной оглушительный рёв ранкора снизу, полный боли и ярости (Кайло Рен, очевидно, не давал монстру спуску), грубо напомнил о непосредственной опасности. Звук донёсся так близко, что казалось, чудовище вот-вот ворвётся в саму ложу.   Улыбки мгновенно исчезли с лиц девушек, сменившись тревогой и решимостью. - Нужно уходить, - твёрдо сказала Рей, ее взгляд вновь стал серьёзным и сосредоточенным, каким и подобает джедаю посреди битвы. Она окинула взглядом разрушенную ложу, затем посмотрела вниз, на арену, где продолжалась схватка ее друзей с монстром. - Немедленно. Кайло и Хану нужна помощь.

XXX

  Пока Рей, словно сияющий синий метеор, прочертив дугу над ареной, неслась к ложе Джаббы, Кайло Рен остался один на один с первобытной яростью Королевского Ранкора. Хан Соло, потрясённый до глубины души невероятными способностями своих друзей, так и замер у края арены с отвисшей челюстью, кажется, совершенно позабыв о собственной безопасности и о том, что гигантский монстр все ещё жив и весьма зол.   А ранкор был не просто зол - он был взбешён. Болезненные порезы от вибро-клинка, а затем внезапное появление этих нестерпимо ярких, жужжащих сияющих мечей - все это смешалось в его примитивном мозгу в один узел боли и ярости. Монстр инстинктивно перенёс всю свою тупую, животную ярость на оставшегося противника - тёмную фигуру с агрессивно ревущим красным клинком. Решив, что этот человечек с огненной палкой определённо опаснее, чем тот, другой, с бесполезным вибро-ножиком, ранкор снова взревел. Звук был подобен грохоту горного обвала, от него вибрировал сам воздух и дрожал песок под ногами. Исполинская туша ринулась на Кайло.   Но теперь у варвара было его заветное оружие. Не жалкий вибро-клинок, всученный ленивым конвоиром, а его собственный - ревущий, нестабильный алый световой меч с характерной крестообразной гардой. Он крепче сжал знакомую рукоять, чувствуя, как Сила мощным, темным потоком тычет сквозь него, наполняя мышцы стальной мощью, а разум - холодной, хищной ясностью боя. Он не отступил ни на шаг перед несущейся на него горой бугрящихся мышц и острых клыков. - Ну, давай, тварь! Посмотрим, кто кого! - прорычал воин, и его голос, усиленный эхом арены, прозвучал как вызов самой смерти.   Кайло встретил первый удар гигантской когтистой лапы не уклонением, а жёстким блоком. Алый клинок встретился с толстыми, похожими на обсидиан когтями ранкора с оглушительным скрежетом, от которого заложило уши. Сноп раскалённых искр осыпал песок вокруг. Удар был чудовищной силы - варвар почувствовал, как завибрировала земля под ногами, как его едва не отбросило назад. Но он устоял, намертво уперевшись сапогами в песок, его мускулы напряглись до предела, принимая инерцию удара.   Ранкор взревел снова, на этот раз от неожиданности - его удар, способный проломить стену, впервые встретил столь твёрдое сопротивление. Не раздумывая, он замахнулся второй лапой. Но Кайло уже двигался. Отскочив в сторону с невероятной, почти нечеловеческой скоростью, он позволил смертоносным когтям просвистеть там, где только что была его черноволосая голова. Алый меч описал плавную дугу и полоснул монстра по массивной ноге. Глубокий шипящий ожог остался на толстой, морщинистой шкуре, брызнула тёмная, густая кровь.   Начался жестокий танец смерти. Кайло был воплощением темной ярости и отточенного годами тренировок мастерства. Он кружил вокруг неповоротливого, но сильного гиганта, используя его собственные размеры и инерцию против него же самого. Вот он проскальзывает под размашистым, как таран, ударом хвоста, вот отбивает щелкающую слюнявую пасть не клинком, а резким, концентрированным потоком Силы, заставляя ошеломлённого монстра отшатнуться. Его алый меч мелькал, как язык пламени, оставляя все новые и новые болезненные раны на теле чудовища - на ногах, на боках, на мощных лапах. Воин дрался с безумной отвагой и холодной яростью, один против воплощённого первобытного ужаса.   Ранкор был ранен во многих местах, но его ярость от этого лишь росла, застилая остатки крошечного разума. Он тяжело топтал песок, ревел, не переставая, пытался схватить или прижать к земле маленькую фигурку своими огромными лапами, но Кайло был слишком быстр, слишком ловок. Тёмная сторона Силы обостряла его рефлексы, он предвидел каждое движение монстра, каждый его неуклюжий выпад. Сила вела его, направляла клинок.   В какой-то момент ранкор, окончательно обезумев от боли и злости, опустил свою уродливую голову и с отчаянным рёвом бросился на Кайло, не пытаясь ударить, а просто желая раздавить его своей многотонной массой. Стена плоти и клыков неслась на неистового варвара.   Кайло не отступил. Он выжидал до последнего мгновения, когда смрадное дыхание монстра уже обдало его лицо, а затем, собрав всю свою мощь, всю Силу, что кипела в нем, резко оттолкнулся от земли, используя ее для невероятного, почти вертикального прыжка.   Воин взлетел вверх, чёрной молнией, прямо над опускающейся на него клыкастой пастью, над рядами зубов-кинжалов, и приземлился точно на широкую, покатую, бронированную голову ранкора! Он стоял там, слегка покачиваясь, на самой макушке ревущего зверя.   Монстр взревел от такой наглости, тряся башкой из стороны в сторону, пытаясь сбросить дерзкого варвара. Но Кайло уже стоял твёрдо, широко расставив ноги, балансируя на его трясущейся макушке. Черные волосы воина развевались на горячем ветру, глаза горели темным огнём решимости. Он поднял свой световой меч обеими руками высоко над головой. Алый клинок взревел, запульсировал, выбрасывая нестабильные всполохи плазменной энергии.   И Кайло Рен ударил.   Со всей своей силой, со всей яростью Темной стороны, направляя клинок вертикально вниз, в самое толстое место черепа монстра, туда, где, как он чувствовал Силой, под слоями кости и брони, находился примитивный мозг этой твари. Лезвие встретило яростное сопротивление -толстая кость, бронированные пластины кожи. Раздался омерзительный скрежет и треск ломаемой кости. Кайло навалился всем весом, вкладывая в удар всю свою Силу, всю свою волю.   Клинок прошёл насквозь.   Ранкор издал последний, жуткий, булькающий хрип, который заклокотал и затих в его огромной глотке. Его маленькие злобные глазки закатились, подернувшись мутной плёнкой. Гигантское тело содрогнулось в последней, страшной предсмертной конвульсии, мышцы буграми перекатились под шкурой. Он сделал несколько неуверенных, шатающихся шагов, а затем с оглушительным грохотом, от которого задрожала вся арена, рухнул на бок на раскалённый песок, поднимая огромное облако пыли. Наконец-то мёртвый…   А на поверженной туше гигантского чудовища, балансируя на неровной поверхности его пробитой головы, стоял Кайло Рен. Его обнажённый торс был покрыт потом, пылью и темной, почти чёрной кровью ранкора. Он тяжело дышал, но стоял прямо, выпрямившись во весь рост. В его руке все ещё напряжённо гудел алый световой меч, бросая кровавые отблески на лицо хозяина и на безжизненное тело монстра под его ногами.   Это была воистину эпическая картина. Воин-одиночка, неистовый варвар, победивший могучего монстра на глазах у тысяч. Толпа на трибунах, видевшая все это, на мгновение замерла в потрясённом молчании, а затем взорвалась оглушительным рёвом, в котором смешались ужас, восхищение и первобытный восторг от победы грубой силы над ещё большей силой. Даже отчаянный бой не мог помешать этому бурному проявлению чувств столь многих… - Клянусь Кромом! Этот парень точно не из Киммерии? - восхищённо выдохнул Конан, наблюдавший за концом этого кровавого представления с трибуны, где он сам только что прорубался сквозь охрану гангстеров.

XXX

  Тяжело дыша, Кайло Рен стоял на огромной, недвижной туше Королевского Ранкора. Его алый меч с шипением погас, но рука все ещё крепко сжимала эфес. Пот смешивался с темной кровью монстра на его обнажённом торсе. Наступило короткое затишье на арене. Но ненадолго… Кайло не ошибся, ожидая подвоха!   Из нескольких боковых ворот на арену хлынули новые потоки врагов - личная гвардия Джаббы, уцелевшие наёмники всех мастей, разъярённые гаммореанцы с вибро-топорами наперевес. Смерть хозяина и его любимого питомца привела их в неистовую ярость. Забыв о страхе, они бросились мстить. Негодяи жаждали лишь одного - убить дерзких рабов, посмевших бросить вызов безграничной власти могущественного хатта. Наёмники растекались по арене, широким полукольцом окружая Кайло на туше ранкора и Хана Соло, который все ещё стоял внизу, угрюмо выставив перед собой вибро-клинок. - Рен! Кажется, у нас снова компания! И они выглядят крайне недружелюбно! - крикнул Хан. Теперь он видел врагов ясно - их злобные рожи, их оружие, их решимость убивать. - Финн! Давай! - проревел Кайло, легко спрыгивая с гигантской туши на песок рядом с Ханом. Его голос был полон новой, холодной решимости.   Гладиаторы, до этого момента прятавшиеся по темным углам, в нишах и боковых туннелях арены, издали дружный, многоголосый, первобытный рёв. Это был рёв освобождённой ярости, рёв отчаяния, превратившегося в боевой клич. Они уже заждались приказа Кайло, этого тёмного, неожиданного союзника, обещавшего им свободу в обмен на помощь. И вот, приказ был отдан!   Яростной волной они устремились из своих укрытий на заполонившую арену гвардию Джаббы. Десятки бойцов разных рас - люди, викуэи, родианцы, забраки - вооружённые всем, что попалось под руку: ржавыми вибро-клинками, тяжёлыми цепями, метательными топорами, кусками арматуры. Возглавлял эту отчаянную атаку могучий Финн. Бывший штурмовик, предавший Первый Орден и ставший гладиатором, теперь дрался за свою жизнь и за жизнь той, что наблюдала за ним с трибун. Его мускулистое тело было напряжено до предела, шрамы на лице и торсе казались боевой раскраской. В руке темнокожего гиганта был не меч и не бластер - он сжимал гигантский двуручный вибро-топор, лезвие которого низко и угрожающе гудело. Ярость клокотала в Финне, придавая его движениям сокрушительную мощь. Он нёсся вперёд, как таран, игнорируя бластерные выстрелы, его цель - прорвать ряды неприятеля.   Кайло Рен не стал ждать. Снова активировав свой нестабильный клинок, он присоединился к яростной атаке гладиаторов. Чёрной молнией он пронёсся мимо первых рядов бегущих бойцов и оказался на самом острие удара. Рядом с ним ревел, размахивая своим чудовищным топором, Финн. А чуть поодаль, бежал Хан Соло. Ловко избавившись от бесполезного вибро-клинка, он каким-то чудом раздобыл привычный ему бластерные пистолет DL-44. Оружие удобно легло в руку, и старый контрабандист с кривой ухмылкой принялся за работу. Его выстрелы были экономны и точны, зрение полностью вернулось к этому отчаянному бродяге. Троица героев - тёмный воин Силы, бывший штурмовик с топором и прозревший контрабандист - стала несокрушимым клином, врезавшимся в ряды противника.   К ним присоединялись и другие тяжеловесы. С оглушительным рёвом, от которого задрожал песок, с верхних ярусов трибун спрыгнул Халк, приземлившись с силой метеорита и тут же бросившись в гущу врагов, разбрасывая их, как кегли. Рядом с ним, спрыгнув с не меньшей ловкостью, приземлился Конан-варвар, его меч уже был обагрён кровью врагов. Из другого прохода выбежал Индиана Джонс, щелкая своим знаменитым кнутом и сбивая с ног незадачливых наёмников, прежде чем достать револьвер. А Винни Пух, гигантский яростный медведь, просто проломил ограждение и с рёвом ринулся в бой, его когти оставляли глубокие борозды на броне визжащих гаммореанцев.   С грохотом, лязгом металла, рёвом, криками и предсмертными воплями две силы столкнулись в центре арены. Герои и гладиаторы врезались в стройные ряды гвардии и наёмников гангстера. Началась великая битва - жестокая, хаотичная и кровавая.   Песок арены мгновенно окрасился темным. Воздух наполнился запахом крови, пота, озона от бластеров и горелой плоти от светового меча. Финн рубил направо и налево своим огромным топором, проламывая шлемы и доспехи. Хан Соло стрелял без промаха, его бластер выбивал одного врага за другим, он выкрикивал ругательства и подбадривал союзников. Конан и Винни Пух устроили настоящую резню, полагаясь на грубую силу и ярость. Халк просто сметал все на своём пути, превращая вражеские ряды в месиво. Индиана Джонс действовал хитростью и ловкостью, обезоруживая врагов кнутом и прикрывая спины союзников точными выстрелами из верного револьвера.   Но ярче всех в этой буре битвы сиял алый клинок Кайло Рена. Казалось, он был везде, в самой гуще боя. Забыв о тактике, о стратегии, он поддался неистовой, яростной волне Темной стороны, направляя ее в сокрушительную боевую мощь. Его меч двигался с нечеловеческой скоростью - он отражал десятки бластерных выстрелов обратно в стрелков, он разрубал надвое гаммореанцев вместе с их топорами, он пронзал насквозь наёмников в тяжёлой броне. Он крушил врагов десятками. Кайло использовал Силу не только для защиты, но и для атаки - поднимал врагов в воздух и швырял их друг в друга, создавал ударные волны, расшвыривающие целые отряды, ломал оружие в руках противников одним движением пальцев. Он был как стихийное бедствие, как ангел смерти с красным мечом. Пот и кровь блестели на его теле, глаза горели фанатичным огнём под развевающимися черными волосами. Это был неистовый, яростный воин, упивающийся битвой и разрушением, и его ярость была заразительной, подстёгивая союзников и вселяя ужас во врагов. Каждый его удар, каждый выпад был смертелен. Он был острием копья, пробивающим гнилую сердцевину власти Джаббы.   Битва на арене разгоралась, превращаясь в кровавый водоворот. Герои и гладиаторы сражались плечом к плечу против превосходящих сил разъярённой гвардии Хатта. Исход этой схватки был ещё далеко не ясен.