Быть им, или быть с ним?

Всю ночь Сатоми тошнило. Всю ночь она думала о том, зачем позволила себе влюбиться. Она никогда ранее не видела Мадару с женщиной. Наивно надеялась, что она стала ему интересна. Думала, что эта миссия станет новым толчком понимания между ними. Хотела, чтобы он увидел в ней женщину, которая могла бы быть достойной Мадары. Но увидела, как ему отсасывает Аюми. Вот незадача. Поспать удалось пару часов.

***

Мадара прикрыл глаза, слушая хлюпанье, что доносилось от девушки, сидящей внизу. Его грудь ещё жалкие десять минут назад стучала с громким гулом, но сейчас он был спокоен. Аюми, которую он вынудил доказать свою преданность, старалась сделать все, чтобы глава остался доволен: вылизывала каждую венку, выступающую на его члене; смачивала, не жалея слюны, чтобы ему было приятнее; терпела боль в глотке, когда его набухшая головка входила слишком глубоко; старалась не дышать, чтобы не замедлять темп. Но сейчас он отпустил ее волосы. Мадара, расслаблено откинув руки на диван, глубоко вздохнул. Аюми приняла этот вздох за сильное возбуждение, потому ее голова стала опускаться быстрее. Его мысли крутились вокруг Сатоми: почему она не постучала? Почему не крикнула у входа, дав понять, что вошла? Какого черта она вообще вломилась к нему в дом? Увидела все это. Дура. Впервые за последнее время Мадара пожалел. О ситуации, о том, что именно сейчас перед ним сидела Аюми. О том, что позволил Сатоми это увидеть. Чувствовал ведь ее чакру. И ничего не сделал. Учиха устало поднял руку, схватив Аюми за подбородок и отодвинув в сторону. Девушка села, сразу же опустив голову. —Свободна. Он встал, завязал хаори, и направился к выходу из дома. Сидел на крыльце несколько часов, думая о том, почему его вообще волнует то, что там подумала какая-то Сенджу. Она сама вломилась в его дом. Сама поступила опрометчиво. Накажет её.

***

Лучи солнца едва успели окрасить горизонт в светлые тона, как у ворот Конохи уже стояли два мужчины, тихо что-то обсуждая. Сатоми поспешила выбраться из дома, чтобы успеть прийти на указанное место вовремя. Ночь, что по ее меркам, тянулась вечно, заставила думать о многом. Вспыльчивость девушки сыграла с ней злую шутку — она направила свой гнев не на окружающие предметы, а на саму себя. Та дверь, что она встретила в своем подсознании, приоткрылась, позволила той черной капле ненависти расползтись по ее телу, и вызывала отвращение к себе. Она лакомилась страданиями. Сатоми не знала, что умеет убивать себя. К утру от ярких задорных зелёных глаз осталась лишь пустая оболочка. Никаких эмоций. Она сама придумала свою любовь. Сама ждала любви от него. Мадара ничем никому не обязан. Подходя ближе к воротам, она услышала шаги справа — повернулась и увидела Тобираму. —На миссию, слышал, уходишь? — он был удивительно спокоен, и, как показалось Сатоми, даже слегка улыбался. Подошёл ближе, обнял, приветствуя. Взял за руку и повел к ждущим ее Хокаге и сенсею. —Да, Хаширама сказал, что я уже могу ходить на них, — она все ещё оставалась спокойной, но необычное настроение Тобирамы настораживало. — А ты что здесь забыл в такую рань? —Занимаюсь экспериментами с одной техникой. — Тобирама отпустил ее руку, когда они остановились перед ждущими мужчинами. Улыбнулся — насколько умеет — кивнул, в знак приветствия, и этим вызвал больше вопросов у всех, кто стоял рядом. —Чего довольный такой, братец? — не выдержала Сатоми. —Сон приснился хороший. —Какой же? — съязвил Мадара, не сдержавшись. —Что Учихи вымерли. Тобирама улыбнулся в третий раз, вызывая у Мадары отвращение, и сделал шаг. —Удачи, сестра. Будь осторожна, — мужчина похлопал ее по плечу, и поспешил оставить их. Сатоми ухмыльнулась. Хаширама засмеялся. Мадара стиснул зубы, не скрывая раздражения. —Так, ну, не будем отвлекаться!.. — помахал рукой Хаширама. — Мадара, Сатоми.. Он повернулся, а его лицо стало серьезным. —Девушка, которую вы будете сопровождать, из клана Узумаки. Будьте осторожны, на Узумаки нынче много охотятся. Сатоми кивнула. —Не волнуйся, все будет в порядке. Мадара нахмурился, услышав принадлежность будущей невесты друга к известному клану. Хаширама рассказывал ему о девушке, которую полюбил ещё в юности, но он не указывал, что это была Узумаки. Он молчал, скрывал это до последней минуты, поскольку боялся, что на девушку могут открыть охоту. Хаширама пожелал им удачи, и поспешил вернуться к работе. Сатоми старалась не смотреть на Мадару. Хотелось, но она помнила все, что было вечером, и помнила все, что она чувствовала ночью. Решила забыть об эмоциях. Молчать. Так время пройдет быстрее, и легче станет. Она первая двинулась в сторону леса. Он заметил изменения в ее поведении, и отчасти был рад — она, хотя бы, помолчит. Однако с другой стороны в нем зарождался интерес. Хотелось проверить как долго она сможет держать свою маску безразличия, сколько она сможет не замечать его. Учиха нахмурился, заметив, что дурные мысли о девке снова пленили его разум. Окинул ее коротким взглядом, и пошел следом. Дорога в деревню Водоворота займет неделю.

***

Они шли в тишине весь день. Мысли смешивались с потоком ветра, что ласково щекотал щеки и шею. Сатоми вертела в руках выкупленный у торговца кунай, напрочь забыв, что идёт не одна. Позволила себе ухмыльнуться от мыслей о том, какая же она наивная. Пальцы крепко сжимали рукоять, пока голова девушки стала рисовать картины, где Мадара испуганно смотрит на нее, ощущая кунай у своего горла, и говорит, что любит. Признает ее. Где он говорит, что та девка – не более, чем ошибка, которую он совершил. Сатоми сдерживает блаженную улыбку. Мадара наблюдал. За каждой эмоцией, которую она подавляла, за каждым поворотом куная на ее пальце. Ощущал ее ненависть и злость, которую Сатоми упорно пыталась подавить. Не смотрела на него, чем ещё больше раззадорила интерес Мадары. Маленькая сука ревнует. Пытается спрятаться от этого чувства, но выдает себя целиком. Учиха ухмыляется. «Искорка, неужели ты так хочешь меня?...» К вечеру нашли небольшую деревню, и остановились для ночлега в одной небольшой гостинице — старая, с запахом плесени в углах, но не пыльная. Наверное, люди сюда, все таки приходят. Мадара открыл дверь — в первые —, учтиво пропустив не вовнутрь. Его взгляд бегло оценил женщину лет пятидесяти, что сидела на ресепшене, а так же двух молодых пареньков, активно обсуждающих что-то у окна. —Здравствуйте, небось устали? Откуда будете? — улыбаясь, начала осыпать вопросами старушка. —Нам нужно два номера. Недалеко друг от друга. — Мадара ответил в присущей ему строгой манере. Женщина не прекратила улыбаться — такова ее работа. Достав ключи из тумбы и отдав их в руки Мадаре, она вежливо поблагодарила гостей за визит, коротко объяснив, где находятся нужные номера. Сатоми все это время стояла с вежливой улыбкой на лице — многолетняя дрессировка приветливости химе не прошла даром. Их путь на второй этаж прошел в тишине. Мадара закрыл сёдзи, не сказав ни слова, чем вызвал у девушки новую волну негодования. Неужели ей нужно постоянно его бесить, чтобы он первый с ней заговорил?! Сатоми тихо фыркнула, вошла в свой номер, огляделась. Неплохо: полы хотя бы не скрипят, да и паутины нет, как и разной живности на стенах. Постель чистая, что уже очень обрадовало. Она тут же побежала в душ, чтобы смыть усталость и грязь после долгого, жаркого дня, проведенного с Учихой. Сон казался наилучшим подарком, высшим блаженством, которое она могла себе представить. Сатоми ворочалась, иногда скулила во сне. Там она видела, как Учиха закрывает глаза от удовольствия, пока у его колен сидит не Аюми, вовсе нет, а Сатоми. Ее бедра сжимались, пока пальцы жадно комкали простыни. Ночь была беспокойной. Мадара сидел у стены, подогнув одну ногу в колене, и наблюдал. Пробрался в номер, пока она спала. Не позволил себе ее разбудить, но позволил своим глазам видеть, как на заднице натягиваются шорты, когда Сатоми ворочается, как руки неосознанно сжимают грудь, словно подливая масла в огонь. Его губы пересохли от её возбужденных и тихих вздохов. Едва ли сумел сдержаться, и не трахнуть её прямо на месте. Мадара просто наблюдал. Весь их последующий путь оказался намного легче. Мадара загрузил Сатоми тренировками по вечерам, и сам не отлынивал. Именно это помогло ему прекратить обращать излишнее внимание на ночные позы ученицы. Да и Сатоми вновь разговорилась. «Видимо, остыла.» — подумалось ему. На границе с деревней Водоворота было решено остановиться на ночь. Сенджу не была рада тому, что спать придется в лесу, потому все норовила уговорить Учиху найти ближайшую деревню и отдохнуть там. Мадара снова вспомнил, почему хотел ее смерти. —Серьезно?! Сенсей, мы будем спать тут?! Да здесь же одни булыжники! Нужно найти хотя бы траву! Девушка скрестила руки на груди, и нахмурилась. — Здесь вода рядом, это главное. Мадара раскладывал свой спальник с невозмутимым видом, игнорируя писк назойливой ученицы. —Да здесь же холодно ночью! Хоть костер разожгите! Он на секунду задумался, а после медленно встал, и скрылся в чаще леса. Не привыкшая спать в таких условиях, Сатоми полыхала возмущением, потому продолжала молиться богам, чтобы они послали ее сенсею мозг и сердце. Иначе она на этих булыжниках не проснется. Мадара вернулся, аккуратно сложил хворост, затем поднялся, и стал пристально смотреть на девушку. Она сверила его обиженным взглядом. —Поджигай. Сенджу едва не взорвалась от возмущения. Сам ее сюда притащил, ещё и заставляет что-то делать. Она сложила печати, а после поднесла руку к сухим веткам, выпуская из ладони тонкий поток огня — научилась, все таки, контролировать. Успокаивающий треск смешивался с шумом реки. Сатоми отказалась ужинать, и предпочла пойти искупаться. Мадара предпочел отвернуться, чтобы не раззадоривать свой разум той голой Сенджу. Решил, что лучше лечь спать, и не ждать, пока она вернётся.

***

Встреча с главой Узумаки прошла тихо, и гладко. Сатоми предпочитала молчать, пока Мадара перекидывался парой слов с Ашиной. Когда перед ними показалась юная красноволосая девушка, Сатоми не смогла скрыть удивления. Красота этой девушки и правда поражала. Сенджу улыбнулась, и сразу же сделала несколько шагов навстречу к ней. —Сатоми Сенджу, химе клана Сенджу. — улыбаясь, представилась она. —Мито Узумаки. — девушка робко осмотрела присутствующих, остановив взгляд на Сатоми. Улыбнулась в ответ. — Мы должны выдвигаться. Хаширама будет рад, если мы доберёмся раньше. — Мадара сухо отдал приказ. Несколько шиноби, что были приставлены кланом Узумаки к Мито, кивнули. Ашина провел их удаляющиеся фигуры взглядом, в котором читалась настороженность. Он не пожалел, что отправил с Мито пару лучших своих бойцов. Учиха, что был послан Хокаге, не вызывал у него доверия.

***

Всю дорогу Сатоми не умолкала. Она шла позади всех, вместе с Мито, и рассказывала ей о деревне. Общий язык они нашли быстро, и юная Узумаки была рада, узнав, что Сатоми родная сестра ее будущего мужа. Дорога назад занимала, как казалось Сатоми намного меньше времени. Возможно, потому что ей было с кем поговорить. Угрюмый Мадара отошёл на второй план, как и мысли Сатоми о ревности. —Хаширама тебя прятал, представляешь? Никому не говорил, что влюбился по уши! Даже мне! Мито заметно покраснела и опустила взгляд. Сатоми заметила в этом жесте замешательство новой подруги. —Эй, ты не волнуйся. Хаширама добрый, и очень заботливый. Он тебя никогда не обидит, — Сенджу заботливо положила руку на плечо девушки. — Он даже с Учихой подружился, представляешь? Мадара, идущий впереди, обернулся, сверкнув злым взглядом. —Ты можешь заткнуться? Мито опустила плечи, сжав длинные рукава одеяния. Сатоми фыркнула, и сделала небольшой шаг вперёд, загораживая собой Узумаки. —Нет. — ее взгляд стал серьезным. Мадара остановился, полностью повернулся к Сатоми, и почувствовал, что в нем рождается новое желание убить. —Я вообще не с тобой разговариваю. — отчеканила она каждое слово. В ее глазах.. презрение? Сказать это — играть с огнем. Она понимала, но всё ещё не могла отпустить обиду, хоть Учиха и не показывал ей никаких намеков на чувства. Но ей было ужасно трудно себя сдерживать, и хотелось отомстить хоть как нибудь. Выбор пал на хамство. Он все равно больше не реагирует на ее провокации, так почему Сатоми должна его бояться? Она схватила Мито за руку, и обошла Учиху стороной, продолжив путь. Мадара впервые испытал шок. Он медленно развернулся в сторону уходящих девушек. Шиноби, увидевшие выражение Учихи, сглотнули. —Стоять. Сатоми остановилась. Она смотрела в глаза Мито, которая ненашутку испугалась. Прикусила губу. Мито прочла по ее губам «Не бойся», когда Сатоми отпустила ее руку. —Стою, — с победной улыбкой отозвалась Сенджу. Все таки, ей удалось. Его шаги были размеренными, они вызывали напряжение у всех, кто стоял рядом. Никто не знал, что произойдет дальше. —Мы остановимся в Отофоку, — он стоял, возвышаясь, за спиной Сатоми. —Чудесная новость. Я устала спать на камнях, — обернувшись к нему, съязвила девушка. —А с тобой я позже разберусь, — он наклонился, чтобы приблизиться к ее лицу. — Дрянь. — Под стать своему сенсею, — прошипела она, не скрывая раздражения. Знала, что будут последствия, но не могла смириться с тем, что он не воспринимает ее как женщину. Гордыня, наравне с ревностью сейчас восседали на троне в ее душе, забрав бразды правления в свои руки. К вечеру они прибыли в так называемый «Город Туристов». Надежды Сатоми оправдались — Мадара приказал остановиться в весьма приличной гостинице. Здесь же было и больше людей, и были персональные горячие источники, где за отдельную плату можно было приятно провести время, наслаждаясь теплой водой с добавлением ароматических масел и трав. —Три номера. — Учиха протянул деньги молодой улыбчивой девушке, которая задумчиво осматривала прибывших гостей. —У нас есть места для всех, не желаете взять отдельные номера? —Нет. Его ледяной тон заставил девушку сглотнуть. Она быстро отдала ключи, и указала сторону, в которой находятся их комнаты. Мито шла молча, держа за руку новую подругу. Сатоми же хмурилась, не зная, что задумал Учиха. Он сбавил темп, когда увидел нужные двери. —Вы двое, — окинул взглядом охрану Узумаки. — Будете этой ночью дежурить по очереди у двери Мито. Усталые шиноби опустили головы, тихо сказав «Да». —Мито, твоя комната вторая. — не оборачиваясь на девушку, Мадара указал на дверь. Мито кивнула, и двинулась в нужную сторону. —У вас весьма интересные отношения с твоим сенсеем, — успела прошептать красноволосая, когда отпускала руку Сенджу. —Ты, — Учиха перевел взгляд на Сатоми. — За мной. Он небрежно схватил девушку за плечо, и направился к самому дальнему номеру — отличный выбор, чтобы никто не помешал ему наказывать чёртову Сенджу. Мадара грубо толкнул ее внутрь, громко захлопнув дверь. Сатоми удержала равновесие, тут же повернувшись к нему лицом. Подняла взгляд и встретилась с невероятной смесью злости, которую Мадара излучал. Поняла, что переборщила. Но отступать нельзя. Мадара сделал шаг вперёд. Сатоми опустила руку в подсумок, нащупав любимый кунай. Сжала в руке. — Это тебя не спасет. — Откуда вам знать? — ухмыльнулась девушка. Он сделал ещё шаг — Сатоми дрогнула, отступив назад. Раньше она не видела в нем столько злости. Стало и вправду не по себе. Мадара медленно приближался, и с каждым шагом на его лице появлялась жуткая, ехидная, безумная ухмылка. Он почувствовал ее страх. Залился низким, хриплым смехом. Сатоми сглотнула, когда почувствовала спиной стену. Сердце забилось быстрее, зрачки расширились, чтобы в темноте комнаты видеть каждое его движение. Сжала кунай в руке, готовясь к наихудшему. Мадара приблизился медленно, плавно. Его большая рука так же неспешно поднялась, а пальцы коснулись ее волос. Сатоми задрожала. —Боишься? Его шепот напоминал шипение змей. Он сжал ее волосы так резко, что Сатоми едва успела пискнуть, а после, с силой, ударил ее голову о стену. Сатоми скривилась, истошно заскулив. —Маленькая сука, — его рука переместилась на подбородок ученицы. — Ты забываешься. Боль в голове сопровождалась жуткой болью глубоко под ребрами. Перед глазами снова всплыли воспоминания о сидящей у его ног Аюми. Сатоми сжала зубы, чтобы подавить эмоции, но разозлилась сильнее. —Это ты забываешься, Мадара, — она встретилась с его взглядом, и не скрывая презрения, жалобно скривилась. — Я химе клана Сенджу, не забывай, с кем ты говоришь. Учиха застыл. Сатоми воспользовалась той секундой, которую сумела выиграть. Лёгкий взмах руки — Мадара делает шаг назад, а по щеке стекает струя багровой крови. Он активировал шаринган. Коснулся своей раны, ухмыльнулся. Назад пути нет. Сатоми была готова сражаться. Мадара прижал ее всем телом к стене, больно схватив руки, и развел их в стороны. Она даже не успела заметить как он сорвался с места. —Я научу тебя слушать старших. — ничего хорошего для себя она не услышала в его словах. Но злость не отпускала. Девушка подняла голову, касаясь кончиком носа его подбородка. —Ты не заставишь меня просить прощения на коленях, Мадара. Я — не Аюми. Он ухмыльнулся. Она прямо призналась, что ревнует. Добился от нее правды. Учиха потешил свое эго. Его пальцы выхватили кунай с руки Сатоми. Он отпустил запястье, но девушка застыла, не отводя взгляда от его алых глаз. —Ошибаешься, Искорка. Ты будешь сидеть на коленях передо мной. Я позабочусь о том, чтобы тебе это понравилось. Он медленно вел кончиком острия по ее руке, затем перешёл к шее, и чуть придавив кожу, провел вниз. Сатоми глубоко вздохнула. Его движения вызвали трепет внутри, а когда Мадара подцепил ткань одежды, и разрезал ее — низ живота заныл. Ее грудь теперь была полностью открытой перед ним, но Сатоми не смутилась — ей казалось, что сейчас она может, наконец, вздохнуть в полную силу. Когда соски коснулись его одежды, по коже прошла мелкая дрожь. Она ждала этого. Так долго, блядь, ждала. Вспоминала его касания каждую ночь, пыталась их повторить, но каждый раз засыпала в разочаровании. Острие оставило жгучий след в ложбинке меж грудью, а тонкая капля крови неспешно скатилась к животу. Мадара стиснул зубы. Разумом медленно овладевало возбуждение, когда он увидел, как ее обнаженная грудь поднимается от каждого его движения. Увидев ее кровь, он не сдержался. Чуть опустил голову, вызывая у Сатоми рваный вздох, и едва касаясь, вдохнул ее запах, что смешался с запахом крови. Сатоми не смела пошевелиться, но когда почувствовала его горячий, влажный язык на своем теле — тихо застонала. Она так долго этого желала, так долго мечтала, молилась, умоляла прикоснуться к ней. Мадара отстранился, но его рука с кунаем все ещё выводила узоры на ее коже. Сатоми увидела кровь на его губах, и едва не задохнулась от нахлынувшего возбуждения. Его глаза были затуманены ответным желанием. Когда она почувствовала как он повернул кунай остриём на себя — насторожилась. Но ее глаза широко распахнулись, как только она почувствовала, что рукоять томительно опускается ниже, слегка вдавливаясь в ее кожу. —Нет, нет.. — Сатоми замахала головой, схватив свободной рукой плечи Учихи. Он видел в ее глазах страх и мольбу остановиться, но это только заставляло его член твердеть сильнее. Мужчина прижал ее тело, и опустил руку ниже, прижав рукоять к ее шортам. Его движения были неспешными, отчасти нежными поначалу. —Пусти, нет.. — теперь Сатоми шептала, задыхаясь, когда чувствовала, что он сильнее надавливает на промежность, и это вызывает в ней волну невероятных ощущений. Учиха стал настойчивее, когда услышал первые тихие стоны ученицы, и когда она начала поддаваться бедрами вперёд, чтобы получить новую дозу удовольствия. Он отпустил ее руки, но Сатоми тут же обвила его шею, прижимаясь ближе. Закрыв глаза, она откинула голову назад от нарастающего удовольствия. Не заметила, как рукоять оружия сменилась его пальцами, и когда он успел запустить руку под одежду. Едва его пальцы коснулись слишком влажных складок, Сенджу сжала затылок Мадары сильнее, заскулив. Он и сам окончательно потерял контроль. То, насколько она была влажной, то, как ее тело дрожало под его напором, заставило здравый смысл отключиться. Он впился в ее губы в властном, грубом поцелуе. Его губы казались лучшим наказанием. Самым желанным грехом, самым настоящим убийством. Чувствуя, как жадно она ему отвечает, как двигаются ее бедра, заставляя пальцы Учихи входить внутрь, он понимал, что больше терпеть не намерен. Схватил ее за талию, и толкнул на пол. Как оказалось, одежду можно снять в невероятно короткое время. Учиха раздвинул ее ноги, а сам сел меж ними. Его рука вновь коснулась влажной вагины, от чего Сатоми прогнулась в спине. Он накрыл ее своим телом, и снова вовлек в поцелуй. От ощущения его влажной головки члена, которая упиралась прямо во вход, Сатоми дрожала, и была готова кончить прямо сейчас. Он вошёл резким движением и застыл. Сжал ее руки и закрыл рот поцелуем, чтобы приглушить ее крик. Ощущение, будто внутри нож. Словно эта боль никогда не прекратиться. Он ничего ей не говорил, никак не успокоил, не объяснил, что так будет только впервые. Он кусал ее губы до крови, сжимал ее кисти до грубых фиолетовых следов, но не двигался. Сатоми удивилась, когда почувствовала, что неприятные ощущения отступили. Теперь она чувствовала, что внутри тепло. Она неуверенно двинула бедрами. —Блядь, Искорка.. Мадара ощущал как она сжимает его член, но первое ее движение вызвало в нем дрожь. Ощущать то, как она пульсирует внутри, как сдавливает его член, оказалось равносильно пытке. Он двигался в ней резко. Схватил за затылок, и прижал к ее к своему лбу. Сатоми не могла оторвать взгляд от Мадары, она хватала воздух пересохшим губами, упираясь руками в пол сильнее, чтобы не упасть. Он ощущался как пожар. Как чертов ад. Хватал ее за шею, душил, но каждый раз входил глубже. Их взгляды не смели смотреть никуда, кроме как друг на друга. Когда его рука опустилась, и оказалась меж их потных тел, Сатоми перестала дышать. Его пальцы выводили круги на ее клиторе, надавливали сильнее, ускорялись, вместе с его темпом. Сатоми смогла лишь шептать «Пожалуйста», но ее шепот срывался, от чего она просто шевелила губами. Мадара не представлял, что оргазм может быть таким. Сатоми никогда не испытывала ничего, что могло бы сравниться с тем взрывом внутри, с теми искрами в глазах, и с тем теплом, что заполнило ее всю. Учиха лег рядом, положив руку на дрожащее тело Сенджу. —Вернемся в Коноху, и я все равно тебя накажу.