Быть им, или быть с ним?

Мадара стоит напротив окровавленного тела, что слегка содрогается, пытаясь бороться за жизнь. Шепот Иоши не вызывает в нем ни капли сожаления. Прежде чем покинуть деревню, Учиха заглянул в гости к своему советнику, чтобы оставить прощальный подарок. —Ты сделал многое для клана, но не учёл одной вещи — я не иду на поводу у тех, кто замышляет переворот. Вы все предали меня. Глаза Мадары приобретают рисунок, вовлекая старика в гендзюцу, в котором он заботливо подвергает его пыткам. Дьявол Шиноби выбрал наказание для Иоши — целая вечность в огне, бесконечное чувство сломанных костей, и наживо содратой кожи. Раньше Мадара бы действительно прислушался к советам Иоши, но не сейчас. Прочитав послание, передающееся в клане из поколения в поколение, он осознал многие вещи, и нашел для себя истинную цель. Клан стал чужим для него тогда, когда они отказались присоединиться к Мадаре. Теперь ему нечего терять. Он отказался от всего, что так долго и упорно строил.

***

Сатоми сидела в кабинете Хокаге, где в срочном порядке был созван совет. На повестке дня — покинувший деревню Учиха Мадара и два трупа среди Учих. —Я предупреждал вас о том, что Мадара опасен. Теперь он отступник, и нам стоит быть на чеку. —Я пытался его переубедить, но он считает мою политику слишком мягкой, — разочарованно говорит Хаширама, сложив руки в замок. Глава клана Абураме нервно стучит пальцами по столу. —Значит, он хочет добиться мира жестокостью.. Нам нужно собрать всех Шиноби, и начинать подготовку к возможной войне. Тобирама одобрительно кивает, стоя у окна. Коноха живёт своей жизнью. Улицы оживленные, они словно вены на теле прекрасной деревни, позволяющие ей процветать и существовать. Сенджу сильнее хмурится, когда его взгляд останавливается на главных воротах, в голову тут же лезут недобрые мысли о возможной угрозе, которую способен принести Учиха. Сатоми молчит, ее взгляд опущен на собственные руки, которые, как ей кажется, до сих пор в крови. В голове шепотом слышатся его последние слова. В ту ночь она догнала его, просила остановиться, умоляла не уходить, но в ответ получила ледяное «Уйди с дороги, Сенджу». Мадара использовал на ней гендзюцу, но Сатоми не сопротивлялась, она готова была ко всему, даже к смерти от его рук. Слезы не сдерживаемым потоком скатывались по щекам, пока она смотрела в его шаринган. Последние слова, что она услышала, запечатлились в памяти, въелись в нутро и больно царапали сердце. «Вы верите в мир без войн, наивно полагая, что все, кто присоединится к Конохе, не воткнут вам нож в спину. Хаширама слишком мягок в своих решениях. Я искал ответы на свои вопросы в разных книгах, но нашел их в храме Нака. Я получил то, что так долго искал — информацию. Теперь у меня есть свои планы, и ты, Сенджу, в них не входишь.» Сатоми нашли на улице утром, когда одна старушка, увидев содрогающееся тело химе на земле, забила тревогу. Тобирама едва сумел вернуть ее из гендзюцу — пришлось истратить почти весь запас чакры. Пока Сатоми была в больнице, Хаширама трижды созывал совет, для решения потенциальной проблемы. Сейчас же, спустя почти две недели, он позвал сестру, чтобы та рассказала все, что увидела той ночью. Сатоми пришлось говорить правду, она передала слова Мадары, но не сказала, что сама убила Аюми. Новый глава Учиха присутствовал в кабинете, и мог затребовать справедливого наказания для химе. Она не боялась наказания, вовсе нет. Сатоми безоговорочно слушалась сенсея, и последним его приказом было принятие убийства беременной женщины на себя. —Сатоми-сама, Мадара ещё что нибудь говорил? — глава клана Сарутоби пристально смотрел в ее глаза. —Нет. Она выдохнула, когда Хаширама сказал, что ее присутствие больше не требуется. Блуждая по оживлённым улицам, Сатоми не знала, куда идёт. Домой не хотелось — там все казалось таким раздражающим и одновременно угнетающим. Надежда на то, что он вернётся не покидала ни на секунду. Проходя мимо квартала Учиха, воспоминания сами полезли в голову. И почему теперь она не чувствует ничего, кроме угрюмой, поглощающей тоски?.. Отмахнувшись от накатывающих слез, она ускорила шаг, направляясь к выходу из деревни. Бежала, не оглядываясь, словно боялась, что навязчивые мысли догонят её. У берега того самого водопада, который когда-то стал символом ее чистой любви, Сатоми упала на колени, устало дыша. Шум воды успокаивал, и одновременно навевал воспоминания. Ощущение его рук на коже казалось таким реальным. Губы, которые обжигали ее тело, казались настоящим наказанием. Всякий раз, когда навязчивые мысли пойти за ним волной окутывали разум, Сатоми крепче сжимала кулаки. Нет, нельзя. Он не примет её. Капля гордости все ещё присутствовала в Сенджу, и именно она позволила ей остаться в деревне. Сатоми закрыла глаза. Ее любовь казалась одержимостью, она была так сильна, так непоколебима, но так же она была разрушительна. —Прекрати грезить о нём. Голос внезапно появившегося за спиной Хаширамы вывел из ступора. —Он считает нас врагами... Сатоми медленно встала, повернувшись к брату. Хаширама был серьёзен, а значит, ничего хорошего от разговора не стоит ждать. —Мадара выбрал другой путь, и я его уважаю, — он поднял взгляд на багровое вечернее небо. — Найди в себе силы забыть его, Сатоми. Девушка кривится, услышав наставления брата. —Я сама решу, что мне делать! —Прекрати, Сатоми. Он не вернётся только из-за нашей прихоти. —Пусть не возвращается. Я сама к нему пойду. Она делает шаг, но Хаширама поднимает руку, предупреждая. —Мне придется остановить тебя, понимаешь? Я не хочу причинять тебе вреда. Сатоми фыркает. —Ты сделал мне больно, когда позволил Мадаре стать моим сенсеем. Хаширама чувствует нарастающий комок обиды от слов сестры, он хмурится, но не убирает руку. —Я не заставлял тебя влюбляться в него. Перестань думать, что ты в состоянии его вернуть. Я сам разберусь с ним. Сатоми пронзает дрожь. Почему Хаширама говорит эти слова? Почему он делает виноватой её?! —Неужели тебе и правда плевать на то, что чувствую я?.. Ответа она не ждёт — прыгает на дерево, и, концентрируя чакру в ступнях, срывается в сторону деревни. Хаширама смотрит на льющийся поток воды, в котором находит спокойствие. Устало прикрывает глаза, понимая, что был резок с сестрой. «И зачем ты все это делаешь, Мадара?» Вопрос, который терзает его разум, и не дает покоя уже долгое время.

***

Оглушающий взрыв раздается над мирно спящей деревней. Сатоми вскакивает с футона, оглядываясь по сторонам. Мимолётно думает, что очередной сон вышел из-под контроля, и сыграл злую шутку с разумом. Ее сердце колотиться, пока дыхание, сбивчивое и учащённое, не приходит в норму. Громкий рев разносится по ночному воздуху, оглушая с такой силой, что, кажется, сейчас лопнут барабанные перепонки. Сатоми бежит к окну. Уже слышатся крики людей, плач детей, который смешивается с новой волной рёва. Ее глаза расширяются от увиденного: само воплощение зла — Девятихвостый демон-лис крушит дома, сносит все на своем пути, точно огромный ураган. Она видит бегущих шиноби внизу улицы, на лицах которых ничто иное, как самый настоящий страх. —Эй! — кричит Сенджу одному пареньку, который упал, споткнувшись. — Что происходит?! Он поднимает свои глаза, в которых видны слезы и отчаянье. —Девятихвостый... Закончить фразу юному воину не было суждено, потому как валун, прилетевший внезапно с той стороны, где находится Кьюби, раздавливает тело юнца, словно оно пластилин. Сатоми замирает. Она видит, как кровь льется огромным потоком из-под камня, а внутренности мальчишки остаются отпечатком на нём. Его рука, оторванная от тела, все ещё двигается, вызывая у Сатоми волну тошноты. Одеваться не пришлось — она уснула, даже не сменив одежды. Девушка выпрыгивает из окна, и бежит по улице, прямо к резиденции, надеясь встретить братьев. Воздух пропитывается смесью пыли, крови и страданий. Она видит окровавленные тела детей, которых матери бережно прикрывают собой, и слышит крики, полные страха, горечи, и мольбы. Приходится уворачиваться от осколков крыш, летящих во все стороны. Она чертыхается, когда не замечает никого у резиденции, потому спешит к самому эпицентру разрушения. Чем ближе Сатоми подбегает, тем больший страх испытывает от величия этой жуткой, необузданной, всепоглощающей силы Кьюби. Она застывает намертво, когда видит глаза демона, горящие чистой, неподдельной ненавистью и желанием разрушений. Грубый толчок в спину возвращает в реальность, новый грохот упавшего валуна заставляет напрячься. Сатоми понимает, что Тобирама толкнул ее, закрыв собой. —Почему ты здесь?! — его голос дрожит, но не от страха. Тобирама зол. —Быстро иди в укрытие! Она хрипит от удара о стену, но не смеет даже оттолкнуть брата. Хаширама, прибывший чуть позже, и стоящий позади с лучшими шиноби деревни, осматривается, раздавая приказы, а затем останавливает взгляд на одной из крыш. —Так вот какие цели ты для себя поставил, Мадара?! Сатоми слышит его имя, и распахивает глаза. Она выбирается из объятий Тобирамы, который пытается удержать сестру, прикрывая. В груди все горит, жжет, кипит. Сатоми поднимает взгляд на крышу одного из домов, встречаясь с взглядом который она теперь не узнает — жестокий, решительный, мстительный. —Ты все перепутал, Хаширама, это приведёт деревню во тьму. Этот мир обречён на страдания, пока в нем существуют люди, готовые убивать во имя прекращения войн. Хаширама, ты так и не понял истинного пути к созданию мира. Он складывает печать, вызывая рев у Девятихвостого, что с новой силой обрушивает свою ненависть на деревню. Хаширама сжимает зубы, не отводя взгляда от Учихи. —Ты погряз в своей ненависти и страданиях, Мадара. Мир возможен там, где есть взаимоуважение и общая цель. Учиха ухмыляется. —Ошибаешься. Сила, подобна моей, способна сотворить новый мир без войн путем страха и контроля, только так люди откажутся от кровопролития. Мои медоты работают, — он переводит взгляд на Сенджу, пренебрежительно улыбаясь. — Я прав, Сатоми? Сатоми слушает его с нескрываемым шоком. Ее разум проясняется, цепочка складывается воедино. Думая, что его жестокие методы, примененные на ней, были лишь последствием старых ран в душе Мадары, она не подозревала, что Учиха просто испытывал новый способ, выбрав ее как подопытного зверька. —Что ты такое несёшь?.. — дрожащим голосом спрашивает девушка. —Я не прав? Ты прошла путь боли и страданий, ради вознаграждения, которое получила. Ты не смела делать ничего без моего разрешения — это и есть путь контроля и страха. Девушка не находит слов. Она чувствует, как злость смешивается с непоколебимым чувством любви. Мадара вновь поднимает руку, готовясь атаковать. Хаширама срывается с места, нанося первый удар. Сатоми перестает слышать звуки. Все вокруг становится таким малозначимым, таким бессмысленным. Она была жертвой, пока он забавлялся. Слабость в теле, ровно как и страх, отзываются мерзкой дрожью. Сатоми чувствует, как кто-то трясет ее за плечи, и что-то говорит. Помутневший взгляд пытается сфокусироваться, и девушка узнает перед собой Мито. —Эй, ты не ранена?! Бывшая Узумаки заметно обеспокоена, она оглядывается по сторонам, чтобы найти безопасное место, но таких уже нет. Хашираме удается отвести Мадару за пределы деревни, пока Тобирама вместе с другими шиноби ищет выживших под завалами. Сатоми переводит взгляд на яркую вспышку в небе, которая сопровождается новым ревом Кьюби. —Они там.. — ее взгляд приобретает решительность. — Нужно идти туда. Мито хватает подругу за руку, пытаясь остановить. —Нет! Хаширама знает, что делает! Сатоми, постой!.. Химе не слушает — срывается с места, и бежит навстречу вспышке, пока грудь разрывает необычайная волна злости. Кажется, она готова убить Мадару. Мито спешит за ней. Близко подойти не удается — Мадара вновь призвал Девятихвостого, а Хаширама вынужден использовать одну из своих сильнейших техник – Тысячерукую истину. Их бой, как казалось, Сатоми, длился вечность. Мито пришлось приложить усилия, чтобы не выпустить вырывающуюся подругу из рук. —Пусти! Я должна пойти туда! Сенджу сама не знает зачем рвется в бой — то ли от желания отомстить Учихе за все издевательства, то ли надеясь образумить его и вернуть в деревню. —Нет, ты умрёшь, Сатоми! Его сила слишком велика, прекрати поддаваться эмоциям! Оглушающий взрыв отбрасывает тела девушек, впечатав в большой камень. Сатоми чувствует, как кровь вытекает из ее рта, а дышать становится трудно. Вокруг удивительно тихо. Она открывает глаза, и не видит ничего. Там, где когда-то был густой лес — пустыня, выжженная земля. Впереди — Хаширама, вонзивший катану в грудь своего лучшего друга и некогда союзника. В этот момент она, смотрящая на упавшее тело Учихи, ощущает, как часть неё вырывают из тела. Та часть души чувствуется куском плоти, что медленно отрывается, оставляя после себя пустоту. Секундная тишина сменяется рыком Кьюби. Мито, что очнулась раньше, бежит в сторону лиса, складывая печати. Из ее тела появляются десятки цепей, что крепко обхватывают тело Кьюби, пока тот пытается вырваться. Кровь хлыщет с рта Мито, но девушка понимает, что сдаваться нельзя. Она заканчивает складывать последний элемент печати, тем самым дав возможность использовать фуиндзюцу, которым обладал клан Узумаки. Хаширама не двигается, стоя у тела Мадары. Сатоми, чувствуя жуткую боль в груди и спине, пытается встать, но падает. Она ползет к нему, позабыв обо всём. Садится на колени, бережно поднимая Мадару и прижимает к себе. С губ срывается крик — истошный, пронзительный, раздирающий душу. Она гладит его тело, заботливо вытирает кровь с щеки, пока слезы ручьем льются с ее глаз. Небо, что было затянуто тучами, кажется, начинает плакать вместе с ней. Холодные капли падают на землю, смывая кровь с одежды мертвого Учихи. Сатоми гладит его щеку, нежно целует ее дрожащими губами, пока Хаширама стоит над ними, склонив голову. —Зачем ты ушел?.. Зачем?! Зачем?! — ее шепот смешивается с шумом дождя. Хокаге делает шаг назад, и оборачивается, услышав крик Мито. Он видит, как чакра Девятихвостого входит в ее тело, пока девушка едва стоит на ногах. Бежит к ней. Сатоми не замечает вокруг ничего. Она продолжает целовать остывающее тело, и крепко прижимает его к себе, слегка покачиваясь. Заботливо прикрывает его собой, чтобы Мадара не промок под ливнем, пустившимся с новой силой. Ее не волнует то, что ему уже все равно. Девушка чувствует руку на своем плече, и крепче сжимает Учиху, боясь, что его заберут у нее. —Нет, я не отдам! Она зарывается носом в его волосы, вдыхая любимый запах, и пытаясь запечатлить его в памяти навечно. Темная, обжигающая чакра больше не чувствуется. Сатоми закрывает глаза, шепча бесконечные признания мёртвому сенсею. —Сатоми, нужно возвращаться.. Мито осторожно присаживается, и кладет ладонь поверх ладони подруги. В отрешённом взгляде, смотрящим свозь неё, Мито видит огромную боль. Все таки, ее любовь была сильнее той ненависти, на которую Мадара толкнул Сатоми. Поднять ее удалось не сразу — Сатоми отказывалась уходить, умоляя дать ей время побыть с ним. Хаширама пообещал похоронить Мадару недалеко от деревни, хоть тот и стал врагом Конохи. Держась за руку Мито, она медленно поднялась, и перевела взгляд на небо. Сквозь хмурые, черные тучи пробивались первые лучи солнца. Раскаты грома напоминали о минувшей битве. Это утро было тихим. Этот рассвет ей запомнится на всю жизнь. Учиха Мадара закончил свой путь в тридцать пять лет. Тридцать пять лет поиска силы и желания мира.

Сырая мать-земля, не оскорбляй те кости, Что спрятал я в гробу на сумрачном погосте. Мой мальчик не привык ни к яме, ни к лопате, - Но почему Господь призвал его к Расплате?..