Быть им, или быть с ним?

— И что здесь должно произойти? Молодой парень кривится от запаха пыли. Рассматривая полуразрушенный вход в храм, он пытается сложить логическую цепочку, но удается с трудом. — Ты тупой? — глупый вопрос, который услышала ярковолосая девчонка, выводит из себя. Она отвешивает весьма сильный подзатыльник напарнику, от чего тот визжит, и отскакивает в сторону. — Суйгецу, возьми ещё одного, — третий из странной компании кивает в сторону лежащего тела абсолютно белого цвета. Тот покорно опускает взгляд, ломает ветку ближайшего дерева, и подходит ближе к бездыханному нечто. Тыкает пару раз, дабы убедиться, что данное «нечто» точно неживое, и небрежно хватает тело, закидывая его на свое плечо. Присвистывает, улыбаясь, и шагает вслед за командой. Пробираясь через заваленный вход, молодые люди оглядываются, не скрывая интереса. Раньше они здесь не бывали, потому каждая маска, висевшая на стене, вызывала небывалый восторг. Внутри храм почти не изменился — стало лишь больше пыли и сырости, ведь крыша в правом крыле была повреждена, что позволяло проливным дождям дальше разрушать старые стены. Где-то вдалеке слышатся взрывы, и чей-то крик. Один из молодых парней — бледноватый брюнет — обернулся, прислушиваясь. Его пальцы сильнее сжали катану, а брови сошлись на переносице. — Саске-кун, здешняя печать хоть и была частично разрушена, но она все ещё работает,— шипящий голос одного из легендарных санинов успокоил Учиху. Не то чтобы Саске Учиха кого-то боялся – он, скорее, был предельно осторожен. Его осторожность была обоснована: идёт четвертая мировая война шиноби, и каждый мог быть врагом. Паренёк, что ранее тащил на себе одно из мертвых тел, устало взвыл, сбросив его с плеча прямо под ноги мужчине, чей внешний вид напоминал змею в теле человека – он даже разговаривал шипя. — Орочимару-сама, разве Хокаге пять? — озадачено почесывая макушку, спросил он, пока его напарник – Джуго – положил ещё четыре тела рядом. Губы Орочимару растянулись в ехидной улыбке, а жёлтые глаза загорелись предвкушением. Саске и Карин озадачено переглянулись, и вновь посмотрели на Орочимару, ожидая ответа. Суйгецу был прав – Хокаге четыре, но зачем санину понадобилось пятое тело было неясно. — Воскрешение Хокаге, безусловно, отличная идея, но раз уж мы здесь, — мужчина повернулся лицом к стене с масками. — Почему бы не воскресить еще одного человека, чье фуиндзюцу было способно забирать душу, не отдавая взамен свою? Орочимару бросил на ребят интригующий взгляд, вновь улыбнувшись. Все молчали. Все они знали слабость Орочимару к шиноби, имеющим выдающиеся, редкие способности. Интерес в глазах команды Така присутствовал, потому никто не стал расспрашивать детали – хотелось увидеть того, о ком с большим интересом говорит Орочимару. Мужчина снял одну из масок со стены, развернувшись, надел ее, и сложил печати. Эдо Тенсей – техника, созданная вторым Хокаге, была весьма опасной, но несла в себе пользы столько, что всякий, кто использовал ее, забывал о возможных последствиях для собственного тела. Едва маска коснулась бледного лица мужчины, за его спиной возвысился призрак – он был огромным, устрашающим. Воплощение смерти – одновременно прекрасный и опасный Шинигами смотрел пустыми глазами куда-то вперёд, пока его костлявая рука перебирала молитвенные бусы, а вторая – держала танто, готовясь провести ритуал. Вокруг взмыл ветер. Та молитва напоминала жуткую песнь. Рука Орочимару в унисон с рукой демона вонзила в свой живот клинок, вспарывая его. Кровь хлынула из него, забрызгав пол. Саске и Суйгецу подошли ближе, но не стали ничего предпринимать – ждали, пока действие техники закончится. Души, ранее заточенные в живот Шинигами, вырвались из него, и направились к мертвым телам, что были выложены в ряд. Едва они коснулись их – как послышался вой. Стоящие у входа Карин и Джуго напряглись. Хоть Карин и видела много вещей в лабораториях своего учителя, но процесс воскрешения показался ей на редкость мерзким. Девушка скривилась, но не отвела взгляд от поднимающихся белых частиц, что стали формировать тела Хокаге. Едва процесс был закончен, Орочимару схватился за живот, скривившись от боли. Шинигами растворился, оставив после себя лишь жуткую, ледяную ауру. — Это же.. Первый... Настоящий Хаширама, — ошеломлённый Суйгецу не мог подобрать слов, чтобы описать свое восхищение. Тобирама бегло оглянулся. — Ты, — Тобирама, вспомнивший Орочимару, зло смотрел на него. — Снова используешь нас, дрянь?! Санин лишь ухмыльнулся, но отвечать не стал. Воздух заметно накалился, это чувствовалось по ауре четырех Хокаге, что хмуро рассматривали призывавших их шиноби. — Что произошло? — Сатоми, стоявшая справа от Тобирамы, удивлённо осмотрела всех присутствующих. Она чувствовала себя странно: тело, вроде бы, её, но девушка не ощущала тепла, а ее кожа была сероватого цвета, вдобавок покрыта странными трещинами. Хаширама и Тобирама обернулись. В их глазах Сатоми увидела странное удивление, и именно это вызвало у нее настороженность. — Нас снова воскресили, — Тобирама нарушил тишину первым. Зрачки Сатоми расширились. Осознание происходящего пришло не сразу – она стояла неподвижно несколько минут, рассматривая каждого присутствующего. — Что? — вмешался блондин, стоящий возле Хирузена. — У него получилось снять печать? Он удивлённо посмотрел на Орочимару. — Орочимару-сан, но как вам это удалось? — Ты недооцениваешь меня, Минато. — А кто это? – Хаширама удивлённо выглянул из-за спины Хирузена, Тобирама покосился следом. Юный блондинистый парень привлек его внимание. — А, я?.. — слегка замялся тот. — Я – Четвертый Хокаге! Он обернулся спиной к остальным, демонстрируя надпись «Четвертый Хокаге », что была на спине его хаори. Хаширама улыбнулся. — Значит, с деревней все в порядке... Парень озадачено почесал макушку. — Дело в том, что я умер задолго до Третьего, — чуть виновато улыбнулся он. Хаширама задумался, и перевел взгляд на Орочимару. — Орочимару-сама, кто эта девушка? — Карин не выдержала, задав вопрос, который волновал ее с самого начала ритуала. — Сатоми Сенджу – младшая сестра Первого и Второго, — он провел языком по пересохшим губам. — Помощь Хокаге в четвертой войне шиноби будет полезна, но эта девушка окажется не менее полезной на поле боя. Сатоми вернулась в реальность, услышав странный голос бледнолицего мужчины. Мысль собственной смерти ее не удивляла, а вот осознание того, что кто-то нашел способ вернуть ее тело из мира мертвых вызывала опасения. Раньше такую технику использовали лишь представители клана Узумаки. И это было так редко, что она не видела подобный ритуал своими глазами, знала лишь по рассказам Мито. Да и печать храма не позволила бы чужим войти в него. Разглядывая стоящих перед собой, она заметила девушку, внешность которой и напомнила ей о Мито. Сатоми решила, что именно эта девушка использовала свою силу для воскрешения. Она нахмурилась, скрестив руки на груди. — Хаширама, Тобирама, — не отводя взгляда от Орочимару, начала она. — Что значит «Снова воскресили»? Тобирама повернулся к сестре, едва сумев скрыть улыбку – он был рад увидеть сестру, по которой долго горевал в свое время. — Техника нечестивого воскрешения, — вновь вернув себе строгий вид, начал он. — Я придумал ее после твоей смерти. Она позволяла использовать тела как безграничный боевой ресурс. Сатоми поджала губы, но отвечать ничего не стала. — Я запретил эту технику, будучи Вторым, но, видимо, некоторые, — его взгляд вновь вернулся к Орочимару. — Имеют наглость использовать ее в своих целях. Санин ухмыльнулся. — Второй, вы создали прекрасную технику, но я ее доработал. Мне даже не пришлось искать ваш биоматериал для воскрешения. «Значит, это была не та Узумаки.» Девушка, слушая их колкие слова, заметила, что начинает злиться. Вовсе не из-за услышанного, нет. Наглость использовать Бога Смерти поражала её. — Какого черта вы посмели использовать Шинигами в своих целях?! — Сатоми вскипела, позволяя свей чакре окутать тело. Ранее стоявший молча Саске положил руку на рукоять своей катаны. Мимо взгляда Тобирамы это не прошло. Он заметил сходство парня с Изуной – тем, кого он давным-давно убил. Но сейчас его волновал Орочимару. Он выставил руку перед сестрой, намекая не переходить черту, хоть и сам был готов разнести здесь все к чертям. — Видимо, он снова хочет напасть на Коноху, — подытожил Тобирама. Хаширама опустил голову, заметно обеспокоившись. — Битвы не прекращаются, — мужчина резко повернулся к брату и ткнул в него пальцем. — Тобирама, я ведь говорил, что это была изначально недостойная техника! Второй нахмурился. — Замолчи! — В разрушении деревни больше нет смысла, — санин вновь обратил внимание на себя. — Мы здесь ради этого паренька, — он указал на брюнета, стоявшего рядом. — Меня зовут Учиха Саске, и я здесь для того, чтобы получить информацию. Хирузен напрягся. Им пришлось поговорить. Рассказать Саске всю правду. Все, кто был причастен к этой трагедии оказались заложниками ситуации. Сатоми слушала все это, но не отводила взгляда от Карин. — Так, значит, последний Учиха и одна из Узумаки... — подумала в голос девушка, привлекая внимание к себе. — Как выяснилось, не последний, — Саске скривился. Пятеро воскрешенных вопросительно посмотрели на Учиху. — Мадара Учиха возрожден, — вмешался Орочимару. От услышанного сердце Сатоми пропустило удар. Она снова почувствовала резкую боль в районе груди. Жив. Как он может быть жив?! Она ведь держала его тело, чувствовала, как он остывает, хоронила его. Он был возрожден – неизвестно сколько времени он прожил, видел ли Сатоми. Верить в услышанное совершенно не хотелось. — Он объявил войну миру, и собирается уничтожить всех шиноби! — Орочимару не стал скрывать всей правды. Хаширама и Тобирама переглянулись, а затем покосились на сестру. Очередное предательство – именно так ощущались для Сатоми слова Орочимару. Ее личность окончательно разделилась на двое. Та, кто безоговорочно любила и была верна до конца жизни, теперь была заперта за твой самой дверью подсознания, которую она увидела во время тренировок с Мадарой. Вторая же часть – бунтующая, абсолютно озлобленная, желающая мести за неоднократное предательство, взяла верх. Сатоми скрестила руки на груди, подняв ледяной взгляд на Саске и Орочимару. — Если вам нужна наша помощь, то вы должны понимать, что сдерживать нас подобной техникой совершенно глупая идея. Саске фыркнул. — На кой черт воскресили эту девку? — обратился он к сенсею. — Она даже не Хокаге. Суйгецу, стоявший уже поближе к Джуго, вжался в его руку, как только увидел странный блеск в глазах девушки. Карин, стоявшая позади Саске, пискнула. — Забавно, что последний Учиха готов так легко закончить существование своего клана, — Сатоми сделала полшага, но этого было достаточно, чтобы Саске активировал шаринган. Девушка ухмыльнулась, чем вызвала нервный смех у Хаширамы. — Малыш Учиха, не думай, что я боюсь твоего шарингана, — ее слова заставили Саске сжать зубы. — Видала и получше. — Сатоми-сама человек, чье фуиндзюцу, в тендеме с Шинигами, позволяет забирать души врагов, — вклинился Орочимару. — При этом, ее душу Шинигами не забирает. Саске многозначительно хмыкнул. — Я воскресил ее, потому что эта способность поможет победить Мадару. Сатоми ехидно ухмыльнулась, не сводя взгляда с Саске. В ее глазах читалось нескрываемое превосходство — теперь она может себе позволить быть выше рядовых шиноби. Нарастающую перепалку прервал Тобирама. — Я чувствую мощную чакру в паре километров на восток, — все обернулись. — Так значит, Наруто смог... — Минато позволил себе улыбку. Орочимару нахмурился. — Думаю, нам стоит поспешить.

***

Их перемещение на поле боя заняло мало времени, благодаря технике Летящего Бога Грома. Первое, что бросается в глаза – огромное количество бездыханных тел, трупный запах впивается в нос, вызывая у присутствующих рвотные позывы. У всех, кроме Сатоми. Этот вид, аромат – иначе она его не называла – стал для нее особенно приятным ещё тогда, когда она отдала свою душу в служение богу Смерти. Окинув взглядом масштаб разрушений, девушка стала искать того, кто все это затеял, однако увидела лишь странного парня, который ловко уворачивался от атак розововолосой девушки. Тот парень был особенным – шрам на его лице запоминался, стал своеобразной визиткой. Сатоми оглянулась ещё раз – шиноби, количество которых назвать сразу было трудно, были изнеможенные битвой, но их тела были покрыты ярко красной чакрой, которую Сенджу ощущала так же явно, как и некогда чакру Мадары. Едва ей стоило отвлечься на оценку обстановки, как краем уха она услышала разговор. Совершенно юный блондин, чье тело излучало невероятную силу, и внешне напоминало лиса, благодаря той же красной чакре, что-то кричал в сторону того самого парня со шрамом на лице. — На что ты надеешься, Наруто? Сатоми стала внимательно слушать. Манера речи этого мужчины подозрительно сильно походила на манеру самого Мадары. Однако она не верила, что это он – чакра, что била бешенным потоком, точно не принадлежала её сенсею. — Черт, да что тут происходит.. — стиснув зубы, прошипела она. Тобирама в это время уже помогал Наруто наносить удары, пока Хаширама и остальные Хокаге разрабатывали план, оценивая способности противника. Девушка направилась к ним. — Сатоми, — Хаширама обернулся, увидев сестру. — Держись на расстоянии, твоя техника может понадобиться в любой момент, ты должна следить за каждым его движением, — Первый дал наставление, глядя туда, где только что был их противник. — Кто он? — озадачено спросила девушка. — Его чакра другая. — Обито Учиха – ученик Мадары, — раздался позади Сатоми незнакомый голос. Брови девушки поднялись вверх. Ученик? Но когда он успел?... Ее мозг пытался сопоставить всю полученную информацию, но вопросов было так много, а ответов критически мало. Безусловно, Сатоми была готова сражаться против Мадары в пользу альянса, но так же она имела выгоду в своем воскрешении — ей открылось невероятно большое количество фактов о нем. С каждым новым фактом девушка все глубже закапывала в себе ту личность, что годами его любила. Просто стало интересно: что из его жизни вообще есть правдой? Новая волна обиды захлестнула с силой. Сатоми медленно обернулась. — Вы знаете его?.. — ее голос просел, и был хриплым. Пришлось прочистить горло, чтобы не выдавать истинных эмоций. — Он был моим напарником, — ответил беловолосый мужчина в маске. Он показался Сатоми загадочным, возможно из-за того, что его лицо было скрыто. Хаширама окликнул сестру, отвлекая от раздумий. — Уходи подальше, следи за боем, сестра. Девушка кивнула. — Не знал, что у Первого была сестра, — чуть улыбнувшись сказал тот загадочный мужчина. — Какаши-сенсей, сейчас не самое удобное время для знакомств! — та розововолосая девушка, что вступала в бой с Обито ранее, недовольно фыркнула, заставив Какаши вновь нахмуриться. Уголок губ Сатоми нервно поднялся вверх, и она поспешила отпрыгнуть к валуну, где она сможет использовать свою технику. И пусть в ней горело дикое желание ворваться в самый эпицентр этой адовой битвы, но рассудительность все ещё позволяла мыслить трезво. Вдобавок ко всему, она все ещё не до конца понимала новые ощущения мертвого тела: кровь не пульсировала, чакра не уменьшалась от любой использованной техники, а конечности восстанавливались с небывалой скоростью. Свист, взрывы, звук ломающихся костей, крик юных шиноби наполнил ту пустыню, которая стала местом битвы. Ее глаза следили за каждым ударом братьев, Наруто, и тех шиноби,которых Сатоми ещё не знала. Она так же заметила, что Учиха использовал весьма знакомый ей гунбай, принадлежащий Мадаре. Этот факт вызвал в ней ревность и зависть к Обито одновременно. Стараясь откинуть ненужные мысли, девушка продолжала следить за каждым его движением, параллельно продумывая план действенной атаки. Все их техники Обито отбивал с невероятной ловкостью, но одну, примененную Наруто, он не успел отразить, из-за чего отлетел прямо в тот валун, на котором стояла Сенджу. Ее атака заняла меньше двух секунд. Сложив печати, она направила мощный огненный поток прямо в его тело. С грохотом и треском он врезался в землю, обрушив свою мощь и силу прямо на Обито. Едва пыль и дым огня осели, Сатоми замерла, глядя вниз. Обито там не было. Она чувствовала силу его хватки на своем затылке — ледяные пальцы обвили ее шею, сжимая с силой, позволяющей ломать кости, но для Сенджу эта боль не была новой. Использовав технику телепортации, она собрала чакру в руке, не забыв высвободить поток огня, что обвивал ее кулак. Обито хватило мгновения, чтобы обернуться и отразить атаку с помощью недавно обретенной силы своих глаз. Часть руки была оторвана — Сатоми заметила это, когда услышала непонятный шорох. Опустив взгляд, она увидела, что ее тело вновь восстанавливается. Выдохнула. Странно, что боль ощущалась. — Сатоми, назад! — крикнул Хаширама где-то позади. Обито, стоящий прямо перед ней, растянул губы в странной улыбке. — Так, значит, ты Сатоми Сенджу, — он поднял руку, а девушка , ранее не замечавшая странность его правого глаза, сейчас испытала удивление, но старалась его скрыть за маской злобы. Что-то внутри ей подсказывало, что его атака будет катастрофической – тот глаз излучал странную, знакомую чакру. К собственному удивлению Сатоми знала, кому она принадлежит. Но закончить мысль Обито не дала новая атака Наруто и Минато, вынудив Учиху вновь увернуться. Девушка среагировала быстро, поднявшись на ноги.

Сатоми то же сложила печати, вновь используя огненную технику, которую она смешала с ветренной, – радиус был достаточным, чтобы накрыть большую часть поля боя пламенем. В это время Тобирама использовать технику водного дракона, дабы покрыть всю площадь непроглядным туманом, позволившим им занять более удобные позиции для новой атаки. — На что вы рассчитываете? — громкая насмешка послышалась где-то впереди. — Неужели вы думаете, что можете победить меня этим? — Ошибаешься, — крик Наруто донёсся где-то слева. За ним последовал свист и жуткий грохот. Сатоми оглянулась, но видимость все ещё была слабой. Второй удар послышался следом, как и голос Тобирамы, за ним — тишина. Подозрительная, кажущаяся бесконечной. Неожиданно в лицо ударил сильный поток ветра. Звук взрыва оглушил всех, вынудив схватиться за голову. Сатоми прикрыла уши, сев на колени. Ее глаза расширились, едва осознание происходящего заполонило разум. Его чакра. — Так, так, так... У нас гости. Знакомый баритон звучал так растянуто, но одновременно четко и насмешливо, что заставлял внутренности сжаться в единую точку. Она медленно поднялась, устремив взгляд на горизонт, видимость которого была уже отличной. Мадара стоял на камне , возвышаясь, а рядом с ним был Обито. Воскрешенный Учиха обвел взглядом каждого, и, увидев Сатоми, жутко улыбнулся. — Надо же... Искорка.