Быть им, или быть с ним?

Сатоми шла вдоль улицы, не обращая внимания на идущих позади Какаши и Акиру. За тот час, который ей дал Хокаге, девушка успела взять с собой свиток для записей, и дважды возненавидеть тот день, когда она согласилась решению брата. Перед тем, как встретиться с мужчинами, она пыталась найти оправдание своим внезапно нахлынувшим чувствам. Сначала думала, что просто забыла, каково это — видеть Мадару перед собой живым. На смену первому варианту нашелся второй: хотелось взглянуть в его глаза и найти там хоть каплю сожаления о содеянном. Нет, плевать даже на войну, Сатоми, получив силу, стала менее восприимчива к смертям, потеряв чувство сострадания. Ее интересовало все, что он сделал непосредственно с ней. Какаши не упустил момента поведать все, о чем и сам узнал, тем самым подогревая интерес в предстоящей встрече. Она понимала, что Хокаге действует не только из личных побуждений, но и из политических, однако, узнав о реальной жизни Мадары, внутри что-то сломалось. Доверие. Ко всему. К нему. Все таки, увидеть его безумно хотелось. Тяжесть мыслей лишь душила каждую ночь, возвращая ее в воспоминания. Они ломали ее нутро каждый раз, когда Сатоми позволяла себе расслабиться и отдавалась терзаниям сполна. Как бы там ни было, Сатоми все еще испытывала двоякие чувства. Ей хотелось убить Мадару, и одновременно поцеловать. Девушка нахмурилась, понимая, что мысли вновь зашли слишком далеко. Акира, поровнявшись, что-то увлечённо рассказывал, указывая пальцем на отстроенный госпиталь. Какаши шел чуть позади, пристально рассматривая команду номер три. — Она сильная, да? Сатоми мельком взглянула на напарника, пытаясь понять, что тот говорит. Акира заглядывал в ее лицо, его глаза горели воодушевлением и гордостью. — А?... Кажется, да.. — опустив взгляд на мокрую обувь, пробормотала Сатоми. — Вы слушали меня? — возмутился Акира. — Да, да.. Она была сильной шиноби, кажется, могла убить одним взглядом.. — засунув руки в карманы штанов, ответила Сатоми. — Да нет же! Она лечила! Могла излечить самую тяжёлую болезнь! — парень недовольно фыркнул. — Вы вообще не слушали меня, Сатоми-сама! Я о матери рассказываю, вообще-то... Сенджу подняла взгляд, виновато улыбнувшись. — Прости, Аки, — ее ладонь бережно коснулась мокрых каштановых волос парня и заботливо потрепала их. Акира опешил от такого жеста, ранее не используемого Сатоми, потому быстро умолк, смущённо отводя взгляд в сторону. — Нам стоит ускориться. Какаши подошёл ближе, обращая на себя внимание. Сатоми вновь нахмурилась, кивнув. Она нашла в себе силы сдерживать эмоции, каких бы действий и слов Мадара не предпринял. Вспомнив все его методы, Сатоми ухмыльнулась. В этот раз она не будет такой глупой. Точно нет. Ее задача — достать информацию. Любым способом.

***

— Оставайся здесь, Акира, — открывая входную металлическую дверь, сказал Какаши. — Если заметишь хоть малейшее изменение на печатях – сразу доложи. Акира кивнул, нахмурившись. Он подошёл к одному из маленьких окошек и стал пристально осматривать территорию. Его тело выдало небольшой всплеск чакры, и Какаши понял, что парень проверяет все печати, оставленные по периметру. Дверь поддалась тяжело, и со скрипом отворилась. Напряжение росло с каждым движением. Мужчина кивнул, пропуская Сатоми вперёд. Каждый шаг звонко отбивался в мокрых ботинках, заполняя собой гнетущую тишину. Она шла, стараясь не думать о лишнем. Уверенность придавал Какаши, идущий рядом. С ним Сатоми казалось, что встреча пройдет без приключений. Темный коридор казался бесконечным. В прошлый раз они быстро вышли к нужным камерам, но сейчас их путь тянулся неумолимо медленно, словно время специально хотело ударить сильнее. Словно хотело сломать эту маску сильной женщины, идущей прямиком в пропасть. Запах плесени приелся почти сразу. Темнота была почти непроглядной, но единственный факел, горящий вначале коридора, отбрасывал тусклый свет на слегка склизкие от влаги стены. Некоторая их часть поросла мхом, и выглядела так, будто на них блевал огромный слизень. Крыша протекала. Сатоми это поняла, когда на ее щеку упала холодная капля, а нога ступила в небольшую лужицу. Однако все это не вызывало отвращения. К собственному удивлению, с каждым шагом она теперь обретала спокойствие. Какаши не стал ничего говорить. Был абсолютно спокоен и уверен в своих действиях. И вот знакомый поворот. За ним — камеры. Почти все пустые, но Сатоми чувствует уже столетием знакомую ей чакру. Она на секунду останавливается, мельком бросая Какаши взгляд. Получив одобрительный кивок, ее нога переступает порог, а сердце и мозг словно отключаются, оставляя место лишь единственному — холоду. Сатоми останавливается у одного из факелов. Складывает печати и позволяет тонкой струе огня осветить небольшой коридорчик. Огонёк схватывается на фитиле и становится больше, ярче. Она оборачивается на звук звякнувших ключей, наблюдая за тем, как Какаши открывает замок. Чакра Мадары чувствуется, но она все ещё его не видит и это начинает злить. В саму камеру Какаши входит первым — Сенджу понимает, что он изменил тактику, взяв на себя начало разговора. — И так, Мадара, — подчеркнув его имя, начинает Какаши. — Поговорим. В правом углу послышалось шуршание, Сатоми тут же стала всматриваться, пытаясь рассмотреть хотя бы знакомый силуэт. — Что ты знаешь о Кагуе? — Какой приятный подарок, — хриплый голос доносится из того же угла. Сатоми готова поклясться, что Учиха улыбается сейчас. И она оказалась права. Стоило ей сделать шаг ближе, как факел осветил сидящего на полу Мадару. Он был переодет. Сатоми сразу же это заметила. «Значит, условия, у тебя, все таки есть» — на выдохе подумала она. Девушка крепит факел к стене, и вновь отходит ближе к выходу. Дистанцию стоит держать. Взгляд Мадары скользит по ученице, подмечая, что та не успела измениться за время разлуки. Подмечает лишь промокшую одежду, что прилипла к телу. — Какаши, ты становишься куда оригинальнее, — самодовольная ухмылка расползается на лице Мадары. Какаши видит, что он заинтересован в присутствии Сатоми настолько, что не отрывает взгляда от нее. Сенджу принимает этот вызов, и ответно пристально смотрит ему в глаза. И снова ни капли страха. Контроль эмоций заметно лучше, и это ещё больше забавляет Мадару. Ему неожиданно хочется поиграть с ней. Узнать, как сильно она умеет себя контролировать. Какаши не упускает момента, потому начинает мерить шагами камеру, сложив руки за спиной. — Какие данные тебе известны о Кагуе? Мадара, услышав назойливый и осточертевший ему за этот месяц тон Хокаге, чуть хмурится, но ответа не даёт. — Что ещё было написано на камне в храме Учиха? — продолжает Какаши. — Древо Жизни – единственный способ возродить Кагую? Мадара игнорирует его. Сатоми держится, не отводя взгляда. Знает, что Мадара использует это молчание, чтобы разозлить. Старый трюк. Вовсе не впечатляет. Какаши останавливается за спиной девушки, а уголок его губ приподнимается. Первый ход проигрышный, но Хокаге уже достаточно увидел, чтобы продумать следущий шаг. — Сатоми, думаю, Мадара сегодня будет говорить, подготовь свиток, пожалуйста, — мужчина впервые обращается к ней неформально, чем вызывает удивление у химе. Его ладонь ложится на плечо девушки, и аккуратно поглаживает, словно успокаивая. Даже в тусклом свете Мадара видит ухмылку, которую Какаши умело маскирует под вежливую улыбку. Учиха переводит взгляд на этот жест, и ожидает реакции Сатоми. Раньше он видел как та реагировала на прикосновения других мужчин, и, каждый раз, замечая нечто подобное, он подогревал собственное самодовольство. Считал ее поведение данью. Обыденностью. Но не сейчас. Сатоми послушно достала свиток и кисть для письма из подсумка. Не убрала его руку. Никак не отреагировала. — Спасибо, — пальцы Хатаке скользят по плечу Сенджу, пока она кивает, сдержано улыбнувшись. — Убрал руки, щенок. Учиха впервые почувствовал злость. Неконтролируемую, жгучую злость. Сатоми, услышав грубый, властный приказ, удивлённо подняла взгляд. Ей показалось, что его черные глаза горели ярче любого шарингана. Столько злобы и безумства она не видела в них с момента войны. Удивительное поведение. Какаши убрал руки, подняв их в примирительном жесте. Однако ухмылку прятать не хотел. Ему нравилась эта победа. — Я расскажу ей, — не отводя взгляда от Какаши, Мадара кивает в сторону ученицы. — Наедине. Сатоми хотела возразить, но Какаши, к ее собственному удивлению, согласился. Достаточно быстро. Опять подставил её. Выходя он вновь позволил себе сократить дистанцию, позабыв о формальностях, и прошептал на ухо успокаивающее «Я у входа. Узнай все, что сможешь». В этот момент Сатоми готова была поклясться, что она найдет способ отомстить Какаши за эту подставу, но сейчас ей пришлось сжать зубы покрепче. Падать лицом в грязь перед Учихой не хотелось. Он не сломает её. Не сейчас. Не в этот раз. Продолжая испепелять взглядом Мадару, Сатоми покорно ждёт, пока Какаши покинет помещение. Едва послышался звон двери, как девушка набирает полную грудь воздуха. — Что ты знаешь о Кагуе? — холодный тон ласкает уши Учихи, и он подмечает, что находит такое поведение забавным. Мадара молчит. Снова. Сатоми хмурится, но не отступает. — Я спрошу ещё раз: что ты знаешь о Кагуе? Пока она чеканит каждое слово, Мадара неспешно поднимается и делает несколько шагов вперёд. Он видит, что девушка никак не реагирует, поэтому позволяет себе подойти почти вплотную. Сатоми чувствует знакомый запах. Он въедается в мозг, вызывая желание сделать ответный шаг. Внутри все пылает. Но реагировать нельзя. Его ладонь касается плеча — там, где были пальцы Какаши. Он проводит ту же дорожку, словно пытается перекрыть его прикосновения своими. Кончики пальцев подхватывают мокрую прядь. Мужчина задумчиво всматривается, играясь с волосами Сенджу. — Ты вся промокла. —Отвечай на вопрос, — тут же отрезает Сатоми. Ее ногти царапают ладони, а кулаки сами сжимаются крепче. Терпение. Мадара едва слышно хмыкает, тут же наклоняясь ближе. Он всматривается в яркие глаза с нескрываемым интересом. Их дыхание смешивается, обжигая кожу. — Почему ты позволила ему прикоснуться к себе? — его шёпот дурманит, губы едва касаются губ Сатоми, вызывая волну мурашек. Это касание отзывается разрядом по телу, взрывом тепла и ноющей тяжестью внизу живота. — Отвечай на вопросы... — на выдохе отвечает Сатоми, стараясь держаться изо всех сил. Рука Мадары неспешно перемещается к щеке, он поглаживает её пальцем, продолжая издеваться. — Ты пахнешь сексом, Искорка. Я чувствую. Блядь. Почему ей хочется сдаться? Почему хочется наброситься на него прямо здесь, позабыв обо всем, что он делал раньше?.. Его шепот такой властный, такой грязный, такой желанный. Хочется ещё. — Я обязательно все тебе расскажу, — Мадара, словно прочитав мысли, вновь шепчет ей так соблазнительно, как никогда. Он вдыхает запах её волос, зарываясь в них носом. Губы касаются шеи — там, где он когда-то оставил шрам от своих зубов. Сатоми неосознанно немного откидывает голову назад, позволяя ему рассмотреть шрам получше. Ее кожа такая же мягкая и вкусная, как и раньше. Она чувствует, как вторая рука Мадары ложится на ее талию, прижимая удивительно податливое тело ближе, и бедра сжимаются. — Приходи ко мне одна, Искорка, я расскажу все, что знаю, — он замечает реакцию ее тела, и опускает руку ниже, сжимая ладонью бедро. Его рука скользит выше, оказываясь прямо между ее ног. Он слышит рваный вздох, когда его палец слегка надавливает на ткань штанов. — Остановись.. — Сатоми все ещё старается держать себя в руках, но голос предательски срывается. — Я скучал, знаешь, — абсолютно игнорируя не просьбу, он продолжает пальцами дразнить Сенджу, а его губы касаются виска девушки. — Я очень скучал, Искорка.. — Мадара рискует. Он берет её руку и прижимает ладонь к собственному паху. — Ты мне веришь? Ощущая его чертовски твердый член под своими пальцами, она не может сдержать тихий стон. Рука совершенно не слушается и сжимает плоть Учихи сильнее, вызывая в нем глубокий вздох. Боль в затылке сейчас безумно приятная. Сатоми готова терпеть её всю жизнь, лишь бы он продолжал сжимать её волосы сильнее и оттягивать назад. Губы Мадары обжигают. Этот поцелуй кажется самым убийственным и желанным одновременно. — Ты придёшь ко мне снова, — оторвавшись от мягких губ, шепчет он. — Ты ведь у меня хорошая девочка, правда? Вот Дьявол. Его улыбка дразнит. Он устроил настоящий ад. Сделал эту встречу незабываемой. Слишком жаркой. В который раз он оказался впереди. И как он мог подумать, что Какаши оставил следы? Она точно знает, что только его прикосновения оставляют шрамы. Такие родные и желанные. Голова кружится. Уголок его губ приподнимается, но взгляд — одержимый, переполненный абсолютно животным желанием, блуждает по очертаниям шеи и ключиц. Хватка Мадары ослабевает, на смену этому Сатоми чувствует нежное прикосновение к шее, что, безусловно, удивляет. Оно мягкое, аккуратное, словно он боится сделать ей больно. Невольно в воспоминаниях всплыл образ того Мадары, который был в гендзюцу. Сатоми тут же распахнула глаза. Вот дура. Злость захлестнула огромной волной — руки затряслись, а зрачки сузились. — Ублюдок... — прошипела она, делая шаг назад. Мадара заметил, что живот и руки Сатоми покрылись темными печатями, начав формировать цельный рисунок. Живот впал, руки стали настолько худыми, что казалось, будто она стала настоящим скелетом, обтянутым кожей. Ее глаза стали абсолютно белыми — зрачка вовсе не было видно. Волосы начали темнеть. Всплеск чакры чувствовался сильным ударом в ребра. За спиной Сенджу начал формироваться белесый призрак Шинигами. За окном послышался крик. Акира действительно был напуган, когда заметил, что печати начали светиться. Он сразу побежал с докладом к Какаши, но тот уже спешил внутрь, тоже заметив неладное. — Хочешь убить меня? — Сатоми-сама, остановитесь! — голос Акиры заставил девушку обернуться. Из-за неконтролируемых эмоций она не слышала их крик, думая лишь о том, что хочет забрать душу Учихи прямо сейчас. — На сегодня достаточно, — кивнул Какаши, успокаивая ту. Сатоми вновь повернулась к Мадаре, пристально глядя пустыми глазами на мужчину. Мадара не отошёл. С интересом наблюдал, но не боялся, ведь знал, что ее остановят. Какаши напрягся, однако заметил, что Шинигами стал медленно растворяться, подобно пару. Хокаге открыл дверь камеры. Сатоми попятилась назад, выходя. Ее тело понемногу начало возвращать привычный облик. Акира обеспокоено взглянул на девушку, и указал рукой к выходу. Какаши лишь бросил холодный взгляд на Мадару, понимая, что тот снова победил, и поспешил закрыть камеру и выйти следом за остальными. Учиха задумчиво ухмыльнулся. «Вот она, твоя сила.. Ты обязательно заглянешь ко мне в гости ещё раз.»