Быть им, или быть с ним?

«Я опять повелась! Сука, снова!» Сатоми стояла у входной двери, тяжело дыша. Злость к себе разрослась в миг по телу, в голове крутилось тысячи мыслей, но все они были не более, чем обычными ругательствами на саму себя. Винить Мадару смысла не было. Он просто хочет выбраться. А Сатоми поверила в его чувства. Признаться честно, она считала такое поведение очень неожиданным, однако сопротивляться вовсе не могла. Столько времени девушка лишь ждала момента, чтобы хотя бы на секунду ощутить его прикосновение. А когда получила — испугалась?.. Бред. Она никогда его не боялась. Спазм снова сдавил горло. Сатоми скривилась, и попыталась вдохнуть глубже. — Эй, все в порядке? — теплая ладонь Какаши вновь оказалась на плече, а в голосе слышалась обеспокоенность. Сатоми кивнула. Акира закрывал дверь на замок, но так же обеспокоенно поглядывал на капитана. Он впервые увидел нечто, что даже затруднялся объяснить. Техника ли это? Возможно. Но, может быть, это какой-то улучшенный геном? Кто знает, что ещё таят в себе члены Сенджу?... Парень отдал ключи Хокаге и подошёл ближе. — Что там произошло, Сатоми-сама? — тихо спросил он. Сатоми посмотрела на него из-под светлых ресниц, на секунду задумавшись. — Ничего не сказал, — сдув с лба прилипшую прядь, отмахнулась она. — Уходим. Акира метнул удивленный взгляд к Какаши, но тот лишь задумчиво чесал подбородок. Сатоми наконец взяла себя в руки, и смогла выровняться. Она первая направилась к выходу, оставив позади мужчин. Говорить с ними не хотелось, а тем более, что-то рассказывать. Да что рассказать? Как Мадара хотел отыметь ее? Или как она чуть не позволила ему это сделать? Никакой информации она не получила, Какаши явно подозревает это, но не спешит лезть с расспросами. От злости девушка пнула камушек под ногами. Холодный ветер вновь растрепал волосы, и коснулся оголенного живота Сатоми, вызвав мелкие мурашки. Погода никак не унималась. Словно с разрухой от войны Коноху накрыли слезы павших воинов. Однако, Сатоми заметила, что улицы заметно опустели. Проходя мимо закрывающейся лавки, она услышала недовольные разговоры продавцов, что жаловались на недостаток клиентов этим хмурым днём. «Дураки.. Тоже мне, проблемы.» — фыркнула Сатоми. Едва она завернула за угол, улица которого вела прямиком к небольшому домику, где ей дали временное жилье, как услышала, что кто-то позади её окликнул. —А?.. Какаши? — удивилась девушка. «Вот черт, ты решил допросить меня прямо сейчас?..» — оборачиваясь и натягивая улыбку, подумала она. Какаши ускорил шаг, быстро сокращая дистанцию. — Вы так быстро убежали, — чуть отдышавшись, сказал Какаши. — Не хотела там больше быть, — сухо ответила Сатоми. Какаши поднял одну бровь, и странно посмотрел на Сенджу. Неясное послевкусие от сего жеста осталось внутри нее, отчего пришлось вновь натянуть дружелюбную улыбку. — Там, у двери, — начал Хокаге, — вы сказали, что Мадара ничего не рассказал. Это правда? Мужчина всматривался в ее лицо, словно пытался забраться в голову, уловить наималейшую ложь, прикрываясь стандартным тоном уважительности. Сатоми прикрыла глаза, глубоко вздохнув. Трудно скрывать раздражительность под пристальным надзором. Она сунула руки в карманы, и неспеша продолжила путь. Какаши последовал за ней. — Правда. — Тогда, выходит, что он вам угрожал? — Именно так, — едва сдерживая себя от того, чтобы закатить глаза в недовольстве, ответила Сатоми. Какаши задумчиво потер подбородок. — Очень жаль. — Жаль что? — обернувшись к нему, спросила она. — Что не рассказал ничего о Кагуе? Или что не убил меня на месте? Или что твой план, Хокаге, не сработал? Ее тон уже не скрывал недовольство, а губы скривились в отвращении. Мужчина нахмурился, заметив это. — Я не планировал использовать вас таким образом, — попытался оправдаться он. — Но не заметить то, что между вами происходит может только дурак. Я Хокаге, и вынужден искать разные пути для решения возможных проблем, поймите меня правильно. — Ну вот и продолжай искать, — фыркнула Сатоми. — Этот путь оказался провальным. Она ускорила шаг, оставив Какаши наедине с мыслями. Едва закрыв дверь своего дома, Сатоми тут же швырнула на пол плащ. Грудь и горло сдавило, глаза начало противно щипать. К чему был этот цирк? Что он хотел этим показать? Он ведь даже не испытывает к ней ничего. Абсолютно. Сатоми в этом уверена. Но почему Мадара вновь был так нежен? Она горько ухмыльнулась. Смахнув рукой слезы и шмыгнув носом, ей захотелось рассмеяться. Осознание пришло так неожиданно быстро, с болью пронзив сердце. Мысли все ещё путались, но главная – кричала, выла, разрывала голову на части. Смех заполнил пустой дом, он смешивался с всхлипываниями, пока руки упорно вытирали катившивиеся по щекам слезы. Сатоми схватилась за голову, не в силах остановиться. Будь кто-то рядом, подумали бы, что она сошла с ума. Схватившись за горло, что начало саднить, девушка застыла. Слегка надавив пальцем, она ощутила ноющую боль. — Да чтоб тебя.. Мадара..

***

Ночью дождь не прекратился. Ветер стал холоднее, он срывал зелёные листья, разнося их по кругу. Тучи никаких не расходились. Уснуть не выходило. Шум дождя должен успокаивать — так все говорят. Но сейчас он лишь помогал тревоге и угнетению разрастаться и подпитываться эмоциями. Мысли о Мадаре не выходили из головы уже битый час. Сатоми упорно старалась не верить ему, и, признаться честно, поначалу ей это удавалось. Однако, чем больше она думала, тем больше оправданий его поведению ей удалось найти. Вдруг он осознал, что весь его путь был ошибкой? Вдруг он понял, что Сатоми его искренне любит? Отпивая пятую пиалу горького саке, девушка скривилась. Тело уже не тряслось от злобы и обиды, на смену им пришла гнетущая тоска. Воспоминания из прошлой жизни вновь вернулись, подпитывая ностальгию. Была ли она тогда счастлива? Те случаи можно было пересчитать на пальцах. Отрицать их существование было бы глупо. У нее была семья, ее окружали невероятно заботливые люди, было всё. Хаширама, Тобирама.. Мито. А потом мир перевернулся с ног на голову. Появился он — создавший её по своему образу и подобию, и уничтоживший её одной ночью. Сатоми ухмыльнулась. Эта улыбка безысходности лишь доказывала, что ей никогда не освободиться от чувств. Она всегда будет на его стороне, даже если вдруг вспыхнет мимолётное желание убить Мадару. Она воскресит его снова. Найдет тысячу причин, чтобы сделать это. Ещё один глоток. Жгучая смесь уже не такая противная, теперь она не ощущается никак. Желудок уже не болит, а кровь впитала в себя достаточно алкоголя, чтобы отключить рациональность и восприятие происходящего. Теперь просто жарко. Хочется выйти. Сатоми поднялась, оставив на небольшом столике недопитый саке, и направилась к двери. Уличная прохлада слегка помогла отрезветь, но это был лишь временный эффект. Выйдя на просторную, пустую улицу, она оглянулась. Куда идти? Некуда. Это больше не ее деревня. Здесь нет ничего, что напоминало ей о той Конохе, которая была раньше. Здесь чужие дома, чужие люди, чужое всё. Хмыкнув от внезапно нахлынувшего отвращения, она направилась к одной из улиц, что находилась через два квартала.

***

Какаши услышал стук в дверь, когда почти уснул с книгой в руках. От неожиданного звука мужчина вздрогнул, тут же посмотрев на часы. Половина третьего. В голову сразу же полезли недобрые мысли. Он быстро вылез из кровати, и поспешил к двери, не забыв быстро накинуть на себя одежду. — М? — удивился он, увидев стоящую и насквозь промокшую Сатоми. — Что случилось? Какаши сразу заметил её опухшие и покрасневшие глаза, но раньше не видел, как она плакала, потому не на шутку обеспокоился. Она стояла, облокотившись о дверной косяк, и отрешённо смотрела на Какаши. — Пусти. Какаши, услышав ее хриплый голос, отошёл в сторону, пропуская девушку, а сам поспешил выглянуть за дверь, чтобы убедиться, что за ней никто не следил. Закрыв на дверь, он пригласил ее на кухню. Конечно он заметил запах алкоголя, тянущийся за Сенджу, и был сбит с толку. Почему она к нему пришла пьяная? — Сатоми-сама? — заваривая чай, он прислушивался, но та просто молчала. Какаши обернулся к ней, — Что произошло? Сатоми лишь устало выдохнула, подняв на него покрасневшие глаза. — Мадара ничего не сказал. — Я знаю. Вы об этом говорили. — Я хочу пойти к нему снова. Какаши поднял брови в удивлении. — Мы пойдем к нему через пару дней, я могу взять вас с собой, — осторожно начал он. — Нет, — резко ответила Сатоми. — Нужно раньше. Какаши поставил на стол небольшие чашки, и сел напротив. — Я понимаю, к чему вы ведёте, но не могу отправить вас одну к нему, — сцепив руки в замок, спокойно ответил он. Все сложилось. Вот почему она пришла. Сатоми откинула голову назад, чуть ударившись о стену, но даже не заметила этой боли. Внутри болело сильнее. — Я обещаю, что не убью его, — усмехнулся девушка. — Поймите.. — начал оправдываться он, но замер, когда увидел, что девушка улыбается. Сатоми неожиданно рассмеялась, оставив Какаши в неловком ступоре. — Ками, какой бред.. какой же это бред.. — опустив голову и смеясь, начала она бубнеть. — Он ведь почти без чакры, конечно я могу его убить!... А тогда?.. Тогда он швырял меня так, будто моя сила не больше, чем хвастовство маленького ребенка.. Какаши слушал, но не стал перебивать. Сатоми вздохнула, вновь подняв голову, и повернулась к Хатаке. — Ты действительно думал, что он мне все расскажет? Этот вопрос был настолько глупым, по меркам Хокаге, что тот не знал, как на него ответить. Он не понимал, шутит Сатоми или действительно не замечает очевидных вещей. Хатаке серьезно взглянул в ее глаза. — Да, — признался он. — И я уверен, что он расскажет вам всё. Он считает вас своей собственностью, и Мадаре очень не понравился тот факт, что вы можете слушаться другого мужчину. Сатоми задумчиво вглядывалась в его глаза. — Значит, я не более, чем разменная монета? — тихо спросила она. — Вы меня неправильно поняли. Вы имеете вес, безусловно, потому только с вашей помощью мы сможем узнать, какая информация ему известна. — Ради чего?.. Какаши опешил. — Ради деревни, разумеется. Сатоми опустила голову, зарывшись руками в волосы. — Это не моя деревня. Это больше мой дом, Какаши.. Скрыть удивление было трудно. Едва он хотел возразить, как Сатоми подорвалась с места и направилась к выходу. Осознание того, что она здесь чужая начало прогрызать тело насквозь, подобно крысам. Вместе с разочарованием в людях, Сатоми осознала одну важную для себя вещь — реальность мира настолько ожесточенная, что даже младенец, рождаясь, впитывает ее неосознанно. Этот мир диктует условия ненависти и войны. И его никто не изменит. — Я уйду, Какаши, с меня достаточно, — лишь обернувшись у выхода из кухни, сказала она так сухо, как никогда раньше. Сейчас Сатоми напомнила ему Саске. Какаши услышал щелчок дверного замка. Он остался сидеть на том же месте, лишь вдумчиво стуча пальцами по столу.

***

Легко ли отречься от того, что некогда было так дорого? Вполне. Особенно, когда внутренний стержень ломается, забирая с собой личность человека. Сатоми наивно считала, что ее сломало гендзюцу, или, быть может, смерть Мадары, но это была лишь очередная порция к самоуничтожению. Звякнув украденными у Какаши ключами, девушка сжала их в ладони, предвкушая будущую встречу. К трущобам добралась быстро, по крышам. Дождь уже не охлаждал, он раздражал её, вызывая желание поскорее спрятаться. Но ей пришлось остановиться и спуститься, спрятавшись за одним из домиков. АНБУ не показывались в округе, но они определенно точно здесь были. Какаши никогда бы не позволил оставить эту тюрьму без присмотра. Девушка сложила печати и опустила руку на землю. Несколько десятков маленьких змей появились из белого облака, тут же расползаясь в нужном направлении. Техника, может, и была слабой, но часто помогала Сатоми в качестве разведки. Она прекрасно понимала, что те ребята отличные бойцы, и чакру свою скрывают получше обычных шиноби, потому одной только сенсорикой здесь не обойдешься. Шум ветра мешал прислушиваться, вынуждая напрягаться от каждого шелеста. Девушка зашла в один из полуразрушенных домиков, стараясь не скрипеть половицами. Спустя несколько минут, она нахмурилась, когда призванные змеи ничего не обнаружили. Слишком хорошо прячутся. Войти напрямую не получится. Сжав в руке ключи, Сатоми нервно начала перебирать варианты. Печати, стоящие в округе не позволят ей так просто использовать технику перемещения — этот всплеск чакры тут же будет заметен и доставит неприятностей. Мысли начали смешиваться в единую кашу. Саке ещё не отпускало, а эмоциональное истощение не позволяло мозгу работать в привычном ритме. Стиснув зубы, она опустилась на колени. — Придется вас немного обмануть, ребята.. Сложив печати, Сатоми использовала свою возможность фуиндзюцу, дабы подчинить себе те печати, что были установлены по периметру. Все, что было внутри она не рискнула трогать, ведь тогда Мадара избавиться от контроля, и это может обернуться очень плохо не только для самой Сатоми, но и для деревни в целом. Как только она почувствовала, что печати находятся под ее контролем, на лице расплылась ехидная ухмылка. Предвкушение встречи были слишком соблазнительным. Оказаться внутри здания было весьма легко, используя технику перемещения. Сатоми откровенно и нагло улыбалась, неспешно шагая в потёмках и напевая себе под нос какую-то мелодию. Завидев тот горящий факел напротив его камеры, девушка лишь хмыкнула, и продолжила вертеть в на пальце ключи. Мадара услышал чьи-то шаги, что затихли перед его дверью. Звук открывающегося замка привлек его внимание, поэтому он поспешил встать. Сатоми вошла внутрь, остановившись едва ли не в центре комнаты. — Поговорим? — улыбаясь, спросила она, но в ответ получила лишь тишину. Устало прикрыв глаза, Сенджу скрестила руки на груди. — Не впечатляет. Придумай что-нибудь новенькое, — глубоко вздохнув, съязвила она. — Прости, — послышался знакомый голос прямо за спиной. — Обещаю исправиться. Сатоми было непривычно не чувствовать эту окутывающую темную чакру, потому она резко обернулась, услышав насмешку прямо за спиной. — Научись врать получше, сенсей, — с новой волной недовольства ответила она, взглянув на него снизу вверх. Мадара хрипло засмеялся, наблюдая за поведением Сенджу, и сделал шаг назад. Его взгляд скользнул по фигуре бывшей ученицы, задержавшись на руках и животе — там, где ещё утром были печати. Едва заметная ухмылка появилась на его лице. — И что именно ты хочешь от меня услышать? — Эта нотка надменности в его голосе вызывала дрожь по телу. — Ты пробралась сюда без разрешения того бездарного Хокаге, ещё и, — принюхавшись, он слегка скривился, — напилась. Какой из тебя шиноби, если ты даже не можешь набраться смелости и нарушить приказ Хокаге, не напиваясь при этом? Сатоми лишь закатила глаза, слушая Мадару. Эти нравоучения настолько осточертели, что вызывали тошноту. Прокусив кончик языка, чтобы не наблевать прямо перед ним, она скривилась. — Закрой рот, а? — устало протянула она. Зрачки Учихи расширились на долю секунды, услышав такой наглый тон девки. Если бы его чакра позволяла использовать хотя бы шаринган, Мадара незамедлительно использовал его, придумав для Сенджу изощрённое наказание. — Ты забываешься... — Да заткнись ты уже, достал бубнеть, — отмахнулась девушка, садясь на пол. — Садись, — похлопав по холодному кипричу рядом с собой, приказала она. Мадара хмыкнул, скрестив руки на груди. Ему было достаточно двух шагов, чтобы оказаться рядом, но он не спешил слушать Сатоми, оставаясь стоять прямо над ней, и наблюдая этот цирк, который она устроила. — Здесь я ставлю условия, — уже с явной угрозой ответил мужчина. — Ага, — зевая, кивнула Сатоми. — Только не ты контролируешь печати, а я, — взглянув на него снизу вверх с ехидной ухмылкой, сказала она. — Когда же мне ещё посчастливится покомандовать тобой? Мадара фыркнул. Сатоми схватила ткать его брюк и несколько раз потянула на себя, намекая, чтобы тот не сопротивлялся. — Я не воспринимаю информацию, когда передо мной не твое лицо, а... — взглянув на ширинку его штанов, она с интересом склонила голову на бок. — Нечто другое. — Идиотка. — Безусловно. Мадара сел рядом, сразу же повернув голову к девушке. — Начинай свой допрос.