Дверь Офелии

Офелия провалилась в ощущение, которое было уже знакомо, но к которому невозможно было привыкнуть. Ее снова вывернуло наизнанку, как выворачивают одежду. Однако, сколь бы ни было ужасным это ощущение, оно сопровождалось чувством удовлетворения и даже восторга. У нее получилось! После многочисленных неудачных попыток, каждая из которых все ближе толкала ее к отчаянию, у нее наконец получилось вернуться на Изнанку. Как и в прошлый раз, ее окружало белое пространство, где отсутствовали верх и низ, а все привычные ориентиры переставали существовать. Она взглянула на кожу своих рук выше перчаток. Как и в прошлый раз она была темно-зеленого цвета, инверсированная. Пальцы перчаток по-прежнему оставались пустыми, хотя у Офелии и была робкая надежда, что пальцы могут вернуться, как только она вновь окажется на Изнанке. «Что ж, - подумала она. - Значит, по возвращении обратно, мне придется пожертвовать чем-то другим.» Чем угодно! Лишь бы она вернулась обратно не одна. Находиться на Изнанке было также странно, как и в прошлый раз. Где же здесь может быть Торн? Как же хотелось просто закричать и позвать его что было сил. Но этого невозможно было сделать, так как ни речь, ни письменность здесь не существовали. Даже понимая это, Офелия все же открыла рот и напрягая связки крикнула пустоту: «Торн!» Ожидаемо, тишина осталась такой же плотной. Офелия несколько раз повернулась вокруг себя и наугад выбрала направление. Бесконечность пространства одновременно и пугала и обнадеживала ее. Да, может потребоваться вечность, чтоб найти Торна, но все-таки здесь она ближе к нему, чем в реальном мире на Вавилоне. Что же осталось на Изнанке после того, как все когда-то провалившиеся пространства вернулись обратно? В прошлый раз она видела школу «Дружной семьи» и Октавио, оказавшихся здесь сразу после обрушения. Но сейчас они благополучно вернулись. С надеждой, Офелия подумала, что может найти здесь Рено и Гаэль, которые рухнули с лестницы Мемориала до того, как мир восстановил свою целостность. Мысль, что она может вернуться обратно и с Торном и с ними заставила ее сердце биться чаще. Она не остановится в своих поисках, пока последние силы ее не покинут. Она шла сквозь белый туман, теряя счет времени, но не позволяя своему сознанию податься сонливости и хоть на миг выпустить из вида цель своего визита. Внезапно она почувствовала, что ее что-то тянет. Это был ее шарф, который неожиданно стал извиваться кольцами и уверенно тянуть ее в определенном направлении. Офелия удивилась, но повернулась в ту сторону, куда тянулся ее шарф. Он был с ней и в прошлый раз, однако, тогда шарф просто неподвижно лежал на ее плечах, никак не реагируя на необычную обстановку. Сейчас же шарф определенно что-то хотел ей показать, направить ее. Офелия давно не видела свой шарф в таком беспокойстве или даже нетерпении. У неё промелькнула забавная мысль, что в месте, где невозможна речь человека, шарф может внезапно заговорить. Однако, обходясь без всяких слов, шарф вполне красноречиво указывал ей направление, тянувшись куда-то вглубь белого тумана. Офелия шла, ускоряя шаг, пока не заметила, что туман вокруг нее стал сгущаться, до тех, пор пока она не смогла увидеть что-то похожее на дверь. Подойдя ближе, Офелия с замиранием сердца узнала дверь, перед которой ей уже приходилось стоять. Она хорошо знала, что находится за ней. Небольшое помещение Розы Ветров. Той самой, где Торн впервые поцеловал ее, получив в ответ ее неловкую пощечину. Сделав вдох, Офелия открыла дверь. Контуры помещения расплывались, но силуэт высокого человека в центре оставался резко очерченным. Силуэт, который Офелия смогла бы узнать где угодно. Торн стоял в центр Розы Ветров словно выбирая направление, а точнее одну из множества дверей, которые смутно виднелись по периметру. Он стоял к Офелии спиной, и в месте, где отсутствуют звуки, он не мог слышать ни шума открывающейся дверь, ни быстрых шагов.  Внезапно он обернулся, словно наконец поняв, где именно находится нужная ему дверь. Офелия почувствовала его суровый взгляд, который тотчас сменился изумлением. В два шага он преодолел расстояние разделяющее их и буквально сгреб Офелию в охапку своими огромными руками. Впервые Офелия порадовалась тому, что на Изнанке не существовало времени. Она готова была провести вечность, прижавшись к широкой груди Торна и ощущая, как его руки гладят ее волосы, плечи, спину. Он немного отстранился от нее только лишь, чтобы прижаться своими губами к ее рту. Она с жаром ответила на этот поцелуй, как наверно могла бы сделать это много лет назад в этой же Розе Ветров, но в реальном мире. Однако, беспокойство ее шарфа все-таки вынудило их оторваться друг от друга. Он стал хлопать кистями по их лицам, и тянуть в сторону так сильно, что Офелия наверняка бы упала, если бы Торн не удержал ее. Он тоже заметил необычную активность шарфа, который, что уж совсем невероятно, обвился вокруг и его шеи тоже. Крепко держась друг за друга, Офелия и Торн шагнули к двери, к которой толкал их шарф. Едва коснувшись ее, они заметили, что пространство вокруг стало меняться, сворачиваться, пока оно не превратилось в знакомый Офелии магазин стекла и зеркал. Они видели изнаночную, зеркальную часть магазина, через который и лежал их путь обратно. Практически связанные извивающимся шарфом, Офелия и Торн шагнули в зеркало. Падение было мгновенным. Офелия едва не задохнулась от боли, пронзившей середину ее тела. Немой крик вырвался из ее груди, тотчас смешавшись с оглушительным звоном стекла. Зеркало, из которого они выпали, немедленно разбилось на мелкие осколки, словно взорвавшись изнутри. Изнанка закрывала себя, разрушая это зеркало, которое почему-то оказалось порталом между мирами. Где-то вдалеке раздался истошный крик продавца и громкий хлопок дверью, когда он выбежал в поисках помощи. Затем стало тихо, и ощущения стали возвращаться к Офелии, все еще лежащей на полу прижавшись к Торну. Тепло сухого воздуха Вавилона, тепло его тела. За ощущениями следовало осознание, что все закончилось и, кажется, впервые за долгое время они в безопасности. Вдвоем.