Дверь Офелии

- Выходной? – убирая посуду со стола, спросила Офелия. - Тебе это удивляет? – ответил вопросом на вопрос Торн, ловко подхватив выскользнувшую из ее рук тарелку. - Мне трудно представить тебя проводящим время в праздности. Покончив с тарелками, Торн сел в плетеное кресло и начал набивать трубку. Кухня выходила в сад, и они оба сидели на террасе, созерцая как сгущаются сумерки. - Это не праздность, – сказал он, выпуская облако дыма. – а время для раздумий. Нам действительно предстоит решить, как строить дальнейшую жизнь. Как ты помнишь, у меня не было ни малейшего желания вмешиваться в судьбу мира, после того как шахматная доска будет разбита. Впервые в жизни, я готов поступить эгоистично - оставить мир наедине со его проблемами, и провести свою жизнь с тобой. На любом из ковчегов, который ты выберешь. Офелия смотрела как облачка дыма растворяются в темноте сада. Ее одолевали те же мысли, что и Торна. Ей очень хотелось погрузиться в самую простую, домашнюю жизнь вместе с любимым мужчиной. Пережить с ним самые тривиальные и даже скучные моменты, которые и составляют супружескую жизнь большинства пар. Пережить все то, чего они были лишены в борьбе против Другого. Однако, она чувствовала свою ответственность перед миром, однажды расколотым и затем вновь восстановленным. Более того, она чувствовала, что вопреки тому, что он сказал, Торн и сам не был готов повернуться спиной к собственному чувству долга. - Мы никогда не вели традиционную супружескую жизнь. – в конце концов сказала Офелия. Торн затушил трубку. В полутьме Офелия с трудом могла разглядеть выражение его лица. Но блеск его глаз не ускользнул от него. - И я всегда буду это ценить. – сказал он, поднимаясь с кресла и увлекая Офелию в глубину дома. === - В конце концов, не так это и противоречит тем планам, что ты озвучил ранее. – сказала Офелия. – Когда с тебя снимут обвинения, ты сможешь вернуться в Интендантство. А я возможно смогу убедить Фарука все-таки открыть музей и архив на Полюсе. Крестный будет продолжать работу в Архивах на Аниме, Октавио – здесь на Полюсе. Мы сформируем сеть институций, которые будут сохранять и рассказывать истории старого и нового мира. Они лежали на постели и Торн гладил ее волосы. Казалось, он считал сколько раз ему удастся намотать ее локон на его палец. Увы, коротки волосы Офелии не позволяли ему сделать это больше двух раз. Не прекращая свои замеры, Торн ответил: - Звучит как вполне мирная жизнь. Хотя, зная наши пристрастия к приключениям, я сомневаюсь, что все будет так уж гладко. Но мы можем попробовать. Офелия высвободила свои волосы из его пальцев и повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. - Я тоже с трудом в это верю. – призналась она. – Но очень хочу. Я хочу жить с тобой под одной крышей. Хочу, чтобы мы вместе завтракали, а вовремя ужина рассказывали друг другу как прошел наш день на работе. Ты думаешь, это возможно? - Твои желания для меня закон. – Торн сопроводил эти слова горячим поцелуем. Как и прежде, поцелуй сэкономил им множество слов. Ни Торн, ни Офелия не были болтливы, и оба были счастливы в какой-то момент обнаружить, что прикосновения и поцелуи служили прекрасным способом понять друг друга. - Мне было непривычно видеть тебя рядом с Викторией. То есть, я имею ввиду, что я никогда не видела тебя рядом с таким маленьким ребенком… - Я знаю, о чем ты думаешь. Признаюсь, было время, когда я ненавидел этого ребенка, еще до ее рождения. Но я давно поменял свое мнение. Виктория показала мне то, что в сердце моей тетки достаточно места и для нее, и меня. Это каким-то образом избавило меня, нас с тобой, от тирании моих когтей. А вот мнение на счет собственных детей у меня осталось неизменным: я их не хочу. Офелия опустила глаза. Она знала, что Торн говорит искренне, но все-таки на сердце ее была тоска. Даже если мнение Торна никогда не поменяется, скорее всего, они еще не раз вернуться к этой теме. - Офелия? – Торн как будто старался вытащить ее из глубины этих давящих мыслей. – Помнишь, о чем мы говорили на том холме в высокой траве? Мне всегда будет достаточно тебя. Достаточно нас. Когда-то я не смел об этом и мечтать, а теперь это моя реальность. В ответ Офелия прижалась к его горячим губам. Его страсть, его несгибаемая воля, его бесконечная преданность по отношению к ней потоком заполняли пустоту, которая было открылась в ней во время этого разговора. Отдаваясь его ласкам, Офелия в который раз убеждалась, что до тех пор, пока она рядом с Торном, она всегда будет чувствовать себя живой, наполненной, достаточной.