Дверь Офелии

Беренильда, Виктория и Тетушка Розелина вскоре ушли, а вот Арчибальд остался сидеть в кресле, поглаживая рыжего кота. Он был частью собраний, которые теперь проводились в бывшем доме Лазаруса каждый вечер. Он, Октавио, Элизабет, Крестный Офелии и профессор Вольф были так или иначе причастны к последним событиям, перевернувшим историю этого мира. И каждый из них знал только часть информации, которую они теперь собирали воедино, в связную историю. Элизабет рассказывала о мире до Раскола, и о том, как ей удалось создать Духов Семей и Ковчеги, и о предательстве Другого. Хотя она выглядела вполне жизнерадостной и только шутила, что вот-вот помрет к ближайшему утру, никто не знал, сколько в действительности у них есть времени. Чтобы зафиксировать ее рассказ, ее знания, которые наверняка исчезнут вместе с ней, Октавио не переставая стучал на пишущей машинке, Крестный анимировал перо, которое прытко записывало ее слов, а Торн просто складывал все в недра своей безупречной памяти. Однако, будущее волновало их не меньше прошлого. Каким будет новый мир, где в один миг появились миллионы людей, забывших свою речь? Что будет, когда они вспомнят кем они были, когда начнут искать свои дома, которые, возможно, или разрушены или заняты потомками Духов Семей? И что будет с самими Духами? Утратив свое бессмертие, смогут ли они оставаться вечными властителями Ковчегов? - Я восстановила память Духов Семей. Теперь они не будут подвержены манипуляциям Настоятельниц и других приверженцев Другого. – сказала Элизабет. – Теперь они сами смогут выбирать, как будет развиваться их ковчег и как будут жить их дети. - Настоятельницы и им подобные не захотят так просто расставаться со своей властью и с теми идеалами Другого, в которые многие из них вполне искренне поверили. – покачал головой Октавио. – И как мы можем быть уверены, что обновлённые Духи Семей справятся с новым миром? - Мы не можем. – отрезал Торн. – И это не наше дело. Каждый правитель будет устанавливать свои порядке на своей территории и принимать решения, что делать с прибывшим с Изнанки людьми. - Но это приведет к трудностям, даже конфликтам! – воскликнул Октавио. – Это приведет к… - тут он прикусил язык, не решаясь сказать это слово вслух. - К войне. – спокойно сказала за него Элизабет. – Не надо бояться этих слов. Пока в мире не было границ, не было и войн. Уж слишком затруднительно бы было вести войну между парящими в воздухе Ковчегами. Теперь мир такой, каким он был раньше. Таким, каким он должен быть. "Мир получил обратно свои игральные кости. – подумала про себя Офелия. – И теперь сам решит, какой будет следующий ход." - Единственное что мы можем сделать, это рассказать им правду. – сказал Крестный. – Никакой цензуры, ничего и того, что делали Настоятельницы. Только правда. Арчибальд хмыкнул: - И как вы собираетесь рассказать эту правду, так чтобы они вас поняли? Признаюсь, мне самому с трудом понятно, как работает Изнанка и откуда взялся Другой, и где гарантии, что он исчез навсегда. От кого, по-вашему, люди должны услышать эту правду, чтобы в нее поверить? Он был прав. Кто они? Беглый преступник с Полюса? Маленькая Анимистка без пальцев? Девушка с глазами старушки? - Никто по отдельности, но все вместе. – сказала Офелия. – Мы делали это раньше в нашем музее на Аниме. Мы сохраняли предметы, книги, архивы, для того, чтобы история не была забыта. - Одного музея будет недостаточно. – помедлив, проговорил Октавио. – Нужна сеть музеев, центры, каталоги, где информация будет доступна. Где люди могут узнать то, о чем мы говорим в этой комнате. - Это не будет просто. – продолжил он. – Более того, это может быть опасно. Не всем понравится то, что вы сделали когда-то, Элизабет. Как и не понравится то, что сделали вы, Офелия. После этих слов наступила тишина. Перо перестало скрипеть по бумаге, печатная машинка остановилась. Ни говоря ни слова, каждый их них подумал об одном и том же. Новые испытания. Новые (и старые) враги. Новая борьба. И никто не знает, будет ли ей конец. И на это надо было решится. Потому что сейчас еще можно было отказаться и затеряться где-то в суматохе нового мира, притворившись, что это не имеет к тебе никакого отношения. У каждого из них еще был шанс на простую жизнь, не отягощенную борьбой за судьбу человечества. - Предлагаю вернуться к этому вопросу завтра. – нарушил тишину Октавио. - Завтра мы не принимаем гостей. – резко парировал Торн. – Ждем вас в понедельник. Офелия не поверила своим ушам. Она была уверена, что Торн никогда в жизни не брал отпуск, не устраивал каникул, а сама концепция выходных дней была ему совершенно чуждой. И вот сейчас, в, казалось бы, решающий момент, он объявляет перерыв. Для чего? Арчибальд, сам того не зная, ответил на мысленный вопрос Офелии: - Конечно! В конце концов, должен же быть у мистера и миссис Торн хоть какой-то медовый месяц! Офелия покраснела до самых очков, Торн спрятал взгляд в свои часы, а все остальные стали торопливо собираться. Не прошло и нескольких минут, как супруги остались одни.