Дверь Офелии

Гости разошлись затемно. Офелия расслабленно сидела на диване в гостиной. После долгих разговоров и шампанского ее клонило в сон. Это была их последняя ночь в доме, который они впервые могли бы считать своим, пусть и на столь короткий период. Офелии не терпелось забраться в кровать и уснуть в объятиях своего мужа. Тот по-прежнему сидел на против нее, и его светлая одежда как будто светилась в сгущающейся темноте. Она встала и подошла к нему, но он не отреагировал, когда она легонько тронула его за плечо. -Что-то не так? – спросила она. Торн молчал. Офелия повторила попытку коснуться его снова, и он резко схватил ее запястье и притянул к себе. Офелия выдохнула от неожиданности. Его сверкающие глаза были совсем близко. И от них веяло холодом. - Я наблюдал за вами. За тобой. За тем, как ты смотрела на него. Офелии потребовалась долгая минута, чтобы понять, о чем он говорил. -Торн… Не знаю, что ты там подумал, но для этого нет никаких оснований! Вместо ответа он схватил ее за талию и резко, почти грубо усадил к себе на колени. Его пальцы вдавливались в кожу ее бедер. «Неужели это шампанское на него так подействовало?» – подумала Офелия. На нее саму оно безусловно оказало эффект и притупило испуг, который действия ее супруга могли бы взывать. Офелия попыталась вывернуться из его цепких рук: -Давай лучше пойдем в спальню. Стоит хорошенько выспаться, ведь завтра… Окончание предложения застряло у неё в горле – губы Торна впились в ее рот. Это был властный поцелуй, почти жестокий. По телу Офелии пробежала дрожь, она начала трезветь и возбуждаться одновременно. Торн прервался только для того, чтобы вдохнуть и с новой силой целовать ее, страстно, яростно. Он бесцеремонно запрокинул подол ее платья, и она почувствовала его холодные пальцы на коже своих бедр. Еще секунду и его пальцы пробрались дальше, глубже, внутрь. У Офелии перехватило дыхание, она хотела отстраниться, но Торн крепко держал ее. Движения его языка у нее во рту повторяли движения его пальцев под подолом платья. Когда он прервал поцелуй, Офелия громко застонала, зажмурив глаза. Торн схватил ее за подбородок. -Смотри на меня. Не отводи взгляд. Я хочу видеть то, как я могу доставить удовольствие своей жене. Его пальцы двигались все быстрее. Офелия выгнулась и заерзала. Она была уже близка к своему апогею, как вдруг Торн остановился. Она посмотрела на него с непониманием и мольбой. -Хочешь, чтобы я продолжил? Хочешь еще? Офелия кивнула. Несмотря на ее просьбу, Торн отодвинул ее от себя. Все еще дрожа, Офелия встала. - Сними свое платье. – Торн сказал это таким тоном, как будто отдавал приказ своим подчинённым в Интендантстве. Чуть тише он добавил. – Пожалуйста. Офелия подчинилась, словно загипнотизированная властным поведением своего мужа. Она не признавалась в этом даже самой себе, но было что-то притягательное в его авторитарности, в его униформе, его должности. Она стояла перед ним обнаженная, возбуждённая, готовая следовать его приказам, его желаниям. Торн долго смотрел на нее, словно ощупывая каждый изгиб ее тела. Казалось, он составляет опись, каталогизирует каждую деталь своего имущества, своего самого главного сокровища. Сокровища, который он был не намерен делить с кем бы то ни было. - Подойди. – он указал в сторону стола. Офелия подчинилась. -Повернись и наклонись. – последовал новый приказ. Поверхность холодила живот и грудь Офелии, странным образом только разжигая ее желание. Огромная ладонь Торна легла ей между лопаток, слегка прижимая. Сзади послышался шорох одежды, Торн стоял совсем близко. -Ты хочешь, чтобы продолжил я? Или чтобы на моем месте был кто-то другой? - Нет, никогда! – выдохнула Офелия, удивившись как ее слова превращаются не то в стон, не то в мольбу. Он вошел в нее резко, одним движением. Вне сомнения он был очень возбуждён. И очень зол. -Никто никогда не узнает тебя так, как я. Ни этот проклятый посол, ни этот юный виртуозо. Ревность Торна толчками входила в тело Офелии. Но вместо того, чтобы разозлиться в ответ, она принимала его негодование. Он имел право на это, так же, как и имел право на нее. Торн никогда не скрывал от нее своей властной натуры, и не смотря на всю странность его поведения и ее собственное сопротивление, Офелии скорее нравилось находится под его всепоглощающим влиянием. Они оба испытывали наслаждение – он, изливая свою столь долго сдерживаемую ревность, и она, поглощая этот импульс. Когда ладонь Торна перестала давить на ее спину, и Офелия, все еще дрожа, медленно встала и выпрямилась, повернувшись к нему лицом. Его глаза были полузакрыты, словно ему требовалось время прийти в себя. Когда ему это удалось, на его лице отразилась гамма чувств, сменяющих друг друга: смущение, стыд, вина и даже испуг. В попытке справится с ними Торн стал смотреть по сторонам, пока его взгляд не уперся в то, что он искал. Он схватил плед, небрежно висевший на спинке дивана, и накинул его на плечи Офелии. - Я… Ты…- Торн с трудом мог подобрать слова, что случалось с ним крайне редко. – Офелия, только ты можешь заставить меня потерять контроль, перестать управлять своими чувствами. Надеюсь, я не причинил тебе боль? В последней фразе сквозило почти отчаяние. Офелия посмотрела на него с улыбкой, как она делала каждый раз, когда хотела развеять все сомнения и страхи своего супруга. -Нет, не причинил. От ее теплой улыбки лицо Торна разгладилось, напряжение в его взгляде спало. Он мягко, аккуратно, с нежностью, которая была полной противоположностью тех страстей, которые охватывали его пару минут назад, обнял Офелию и притянул ее к себе. - У твоей ревности нет причины. Ты мой единственный, первый и последний мужчина. – Офелия прижалась щекой к его груди, вслушиваясь в ритм его сердца. – И, если хочешь знать, мне нравится, когда ты теряешь контроль со мной. Я чувствую себя настоящей мадам Торн. Офелия могла поклясться, что он этих ее слов сердце Торна пропустило удар. Она тихонько захихикала, понимая, что и она обладала некоторой властью, зная чувствительные места своего всегда серьезного супруга. Довольная произведенным эффектом она сказала: - А теперь, пожалуйста, пойдем спать.