Точка плавления

Прислонившись к дереву, Уилл снял очки и прикрыл рукой глаза, защищаясь от яркого света осветительных ламп, проникавшего даже сквозь плотную листву. Он был на пределе. Казалось еще чуть-чуть, и натянутая струна нервов оборвется. Пробежавший мимо стажер пробормотал, что на месте преступления темно, как в пещере, и Грэму захотелось его ударить. Небо на востоке начинало светлеть, обозначая начало нового дня, и Уиллу не нужно было смотреть на часы, чтобы понять, что он не спал больше суток. Легко переносимые раньше переработки, такие, как сегодняшняя вылазка, теперь очевидно стали причиной хронической бессонницы и постоянной усталости. И сейчас, едва прибыв на место преступления, он вынужден был практически сбежать, чтобы передохнуть. Постояв еще немного, Уилл оторвался от теплой коры, потянулся, разминая затекшие мышцы, и вновь направился к работающим коллегам. Сигнальная лента, преградившая ему дорогу, вдруг показалась каким-то барьером. Глубоко вдохнув прохладный воздух, как перед последним рывком, Грэм пересек черту. Тихий шорох гальки за спиной заставил Уилла обернуться — рядом стоял Ганнибал. Как всегда собранный и безупречно одетый. Но… только на первый взгляд. Что-то было не так. Прищурившись, Уилл скользнул взглядом по фигуре доктора: галстук висел немного криво, а воротник-стойка выбивался из-под пальто. Негодование, копившееся в груди Грэма, электричеством пробежало по венам. Что-то глубоко внутри навязчиво шептало, что это неправильно. Медленно подняв голову, он посмотрел на Лектера — необычный бордовый огонек в глазах Ганнибала не горел. — Как ты себя чувствуешь, Уилл? — этот вопрос звучал раз в неделю на каждой их встрече. Но сейчас в голосе Ганнибала отчетливо слышалось беспокойство. Казалось, что его это действительно волнует. Думать об этом было приятно. — Сойдет. А как ты? — Грэм устало улыбнулся. — Сегодняшний день затянулся… дольше обычного, — ответил Ганнибал, и Уилл удивленно взглянул на него. Пауза в обычно беглой речи доктора была чем-то инородным, чуждым, а нотки досады ясно говорили о накопившейся усталости. Грэм поймал себя на мысли, что всё это было впервые… — Может быть, тебе стоит поехать отдохнуть? — предложил он и, не дав Ганнибалу возразить, быстро добавил: — Я попрошу Джека подбросить меня. Провести еще пару часов в компании Кроуфорда было паршивым решением. Но у Уилла не было выбора. Когда они вышли из кабинета Лектера, то, не сговариваясь сели в его Бентли, и он не подумал о том, как будет добираться домой, если тот решит уехать раньше. — Я думаю, мы и так сделали все, что могли. Нам обоим следует вернуться домой. Уилл посмотрел на реку, где на берегу суетились агенты ФБР и полиция. Он больше ничем не мог им помочь. И, разумеется, Ганнибал был прав. — Мне надо в лабораторию, — ответил он, чувствуя смущающее тепло в груди от этого неожиданного «мы». — Хочу закончить побыстрее. — А как же твои собаки? — О, они будут в порядке, — Уилл широко улыбнулся. — Я сделал им лаз в двери, теперь они могут гулять, когда захотят. И оставил много еды. — Тогда позволь мне проявить настойчивость и отвезти тебя в Куантико, — Ганнибал склонил голову набок, ожидая ответа. Уилл не мог припомнить, был ли он кому-нибудь настолько благодарен за столь простое предложение. Но сейчас, едва держась на ногах и с трудом выговаривая слова, он был уверен — это было тем, в чем он действительно нуждался. — Спасибо. Дай мне еще пять минут, — ответил он и, приподняв черно-желтую ленту, направился в сторону криминалистов. Осторожно ступая по хрустящей гальке, Уилл спустился к реке. Остановившись, он вдохнул полной грудью и на секунду зажмурился, слушая слабый плеск воды, позволяя себе мысленно отстраниться от места преступления. Громкий крик заставил его вздрогнуть. Распахнув глаза, Уилл поморщился, щурясь от яркого света. Картина на берегу сменилась: судя по появившимся неподалеку людям в белом, тело уже собирались увозить, а команда криминалистов во главе с Прайсом и Зеллером продолжала осматривать пляж. Уилл задумчиво поскреб отросшую щетину: в окрестностях Балтимора в основном были песчаные пляжи, и чтобы добраться до гальки надо было выезжать в пригород, делая большой крюк. При этом, подобные пляжи были популярны — они не были туристическими, на них не отдыхали семьями, их предпочитали для неспешных прогулок. Прислушавшись к себе и не уловив никакой идеи, Грэм разочарованно вздохнул. Когда они прибыли на место, ему, как всегда, расчистили место и выгнали столпившихся зевак. За это Уилл действительно был благодарен Джеку — он предпочитал работать в одиночестве. Тело убитого лежало на боку в неестественной позе, грудная клетка была вскрыта, ребра торчали наружу, изогнутыми формами напоминая оленьи рога. Привычно сосредоточившись, Уилл впитывал открывшуюся перед ним картину. Он не видел ничего — ничего более того, что могли увидеть остальные. Автоматизм и естественность, с которой он входил в состояние преступника, вызывало у окружающих шок и отторжение. То, с какой легкостью он видел причины, мотивы и логику людей, провоцировало повышенное внимание со стороны психиатров. Многие в психиатрических кругах штата Мэриленд знали, кто такой Уилл Грэм. На основе наблюдений его расстройства эмпатии писали статьи и читали доклады на конференциях. Но никто до конца так и не разобрался, как работает его психика. В последнее время собственное непонимание механизма его дара трансформировалось в большую проблему, и Уилл был почти готов малодушно признать, что, возможно, зря отказывался от психиатрических освидетельствований. Останавливало лишь одно: его просто запихнули бы в лечебницу для душевнобольных. Уилл застыл, сжимая кулаки в бессильном раздражении, чувствуя, как напряжена каждая его мышца. — Уилл, ты чего завис? Иди сюда! Моргнув, Грэм увидел Зеллера, машущего ему рукой, и двинулся в его сторону. — Как и в прошлый раз, никаких следов? — присев на корточки рядом с агентом, Уилл осмотрелся. Кровь скопилась вокруг тела, просочилась между камешками. Никаких следов борьбы. Откуда появился труп оставалось неясным. — Нет, — покачал головой Брайан, не отрываясь от осмотра места преступления. — Какого черта он забрался в такую глушь?! Ему что, городских пляжей мало? — Скорее всего, он понял, что на песке остались бы следы, — задумчиво ответил Уилл. — Кто вообще тащит тело на пляж? — проворчал Прайс, опускаясь рядом. — Это полное неуважение к людям. — Если бы он убил в лесу, это было бы более уважительно? — Уилл поднял бровь. — Определенно, да. Максимум — задело бы чувства какой-нибудь белки. — Белки тоже бывают разными, не все такие черствые, как ты, — хмыкнул Зеллер, поднимая очередной камень и направляя фонарик в образовавшееся углубление. — Возможно, ей потребовался бы беличий психолог. — Так его убили не здесь? — ответ был, разумеется, очевиден, но Уиллу меньше всего хотелось выслушивать пикировку двух приятелей. — Конечно, нет, — фыркнул Прайс. — Судя по положению тела, убийца пришел со стороны воды и просто оставил труп здесь. — Тут ни одна лодка не пройдет, да? — Зеллер вопросительно посмотрел на Уилла. Грэм кивнул. — Значит, получается, он приплыл на плоту. — То есть, ты хочешь сказать, наш убийца — Моана? Перестав вникать в разговор, Грэм кинул взгляд на тело: что-то не сходилось. — Уилл, есть идеи? — Джек возник прямо за спиной, заставив подскочить от неожиданности. — Нет, Джек, — Уилл покачал головой, невольно втягивая голову в плечи. — Какого черта?! Ты хоть понимаешь, что это второй труп за третьи сутки? Грэм, очнись уже! Манера Джека общаться не менялась годами, и вряд ли стоило придавать этому слишком большое значение. Впрочем, прямо сейчас Уилла беспокоило другое. Всё, на что он теперь был способен — это предугадать вспышку начальника. Мрачно отвернувшись, он прикрыл глаза и почему-то оказался в кабинете Ганнибала. Острым скальпелем тот точил карандаши и аккуратно раскладывал их параллельно блокноту. Движения доктора были плавными и выверенными. Следя за руками мужчины, Уилл тяжело сглотнул, чувствуя, что щеки заливает румянец. Смутившись, Грэм отошел от стола, а когда обернулся, оказался лицом к лицу с Ганнибалом. Лектер смотрел прямо на него и, растягивая гласные, произнес: «Тебе следует отдохнуть, Уилл». Вздрогнув, Уилл дернулся и отпрянул в сторону. Сердце бешено колотилось, словно у кролика, почуявшего опасность. Однако никакой опасности не было. Был лишь Ганнибал, положивший руку ему на плечо и удивленно наблюдавший за ним. Отчего-то стало невыносимо жарко. Губы Лектера чуть дрогнули, как если бы он собирался что-то сказать, но передумал. Помедлив, Ганнибал убрал руку и отошел в сторону. Глядя на него, Уилл испытывал странную смесь облегчения и потери. — Агент Кроуфорд, — не отрывая взгляда от Уилла, произнес Ганнибал, — думаю, вам следует отпустить агента Грэма. — Доктор Лектер, Уилл многое пропустил из-за командировки, и, как его начальник, — Джек выделил последнее слово, — я считаю, что он должен остаться на месте преступления. Вскинувшись, Уилл с трудом заставил себя промолчать: идея отправить его на конференцию принадлежала Джеку — и в этом был весь Кроуфорд. Спорить и доказывать что-то было бесполезно. — Как его терапевт, я считаю, что Уиллу необходимо отдохнуть, — в голосе Ганнибала явственно зазвучали стальные нотки, и Уилл кожей ощутил искрившее в воздухе напряжение. Выдохнув, Грэм шагнул вперед, оказываясь между мужчинами. — Джек, я поеду в лабораторию. Ганнибал меня отвезет, — смотря прямо на начальника, твердо заявил он. Возразить было нечего. Рыкнув, Кроуфорд развернулся на каблуках и зашагал в сторону полицейских, на ходу отдавая приказы. Уилл тяжело вздохнул и повернулся к Ганнибалу. — Ганнибал, ты — не мой терапевт, — не поднимая глаз, тихо произнес он. Галька имела причудливые формы и, если присмотреться, можно было увидеть бегемота и сову. Однако бесконечно таращиться на камни было невозможно… — Тем не менее, я воспринимаю наши встречи достаточно серьезно, чтобы не дать Джеку убить тебя, — спокойно ответил Ганнибал. — Пойдем, Уилл. Лектер чуть качнул головой, словно указывая направление, и направился вверх по склону. Уилл медленно побрел вслед за ним, стараясь наступать на его следы. Тревога билась в нем, как пульс — быстро и неуправляемо, и он не был уверен, что понимал ее природу. Придержав оградительную ленту, Ганнибал пропустил Уилла вперед — необычный для мужчины жест. Однако сил обдумать эту мысль не было. Кивнув, Грэм подлез под лентой, автоматически отмечая, что часть пластика порвана. Бентли стояла возле обочины, маня гостеприимным теплым салоном, и Уилл облегченно вздохнул: скоро он сядет в мягкое кресло и, если повезет, сможет немного поспать. До машины оставалось всего несколько шагов, когда среди деревьев мелькнуло яркое пятно. Замерев на месте, Грэм почувствовал, как по шее пробежал холодок. Тонкая фигурка в очередной раз вынырнула из-за ствола, и Уилл смог рассмотреть лисье лицо Фредди Лаундс. Неожиданная вспышка злости прокатилась по телу. Никаких сомнений быть не могло: пронырливая журналистка собрала превосходный материал. В последнее время Фредди круто проходилась по нему. Если прежде в ее статьях он был просто фриком-консультантом на побегушках у ФБР, то теперь она называла его «ФБР-овским приведением» и «Золотым неудачником». И увы, выводы эти теперь были не беспочвенны. — Уилл? — Ганнибал вопросительно посмотрел на него. Грэм смог лишь кивнуть в сторону что-то быстро записывающей в блокнот Фредди. Он был готов поклясться, что она принюхивалась, словно гиена. — Мисс Лаундс, — протянул Ганнибал. — Последняя ее статья о тебе была довольно груба. Доктор говорил как всегда спокойно, но почему-то от тона его голоса Грэма прошила неясная дрожь. — Она настоящая сука, — процедил он и, схватив Ганнибала за предплечье, потянул в сторону машины. Пальцы обожгло словно огнем, и не успев пройти и пары шагов, Грэм сообразил, что только что сделал. Отпустив Лектера, он бросился к машине, открыл дверцу и, оказавшись в безопасности, судорожно выдохнул. Ганнибал, казалось, не обратил на это никакого внимания. Или сделал вид, что не заметил, все так же пристально глядя на возбужденно сжимающую блокнот Фредди. Затем развернулся и спустя несколько мгновений уже сидел рядом с Уиллом. Мягко щелкнул ключ зажигания, заурчал мотор, и машина плавно тронулась с места. Грэм почувствовал, что проваливается в сон.

***

Облака висели на небе, словно клочья ваты на темном стекле — неподвижные и неестественные. Солнечный луч, от которого невозможно было укрыться, слепил, заставляя глаза слезиться. Поерзав, Уилл попытался поудобнее устроиться на шершавой поверхности. Повернув голову, он увидел, как ствол тонкой сосны гнется от порыва ветра. Но сам он ничего не чувствовал, ни малейшего дуновения. В этом месте стояла абсолютная тишина, словно он попал в вакуум. С трудом приподнявшись, Уилл осмотрелся, чувствуя, как тело покрылось мурашками. Вокруг были разбросаны явно не камни. Цвет, фактура, а главное форма говорили о том, что эти фигурки — дело рук человека. Он потянулся и поднял странный предмет: шестеренка. Уилл повертел ее, рассматривая: ржавчина, скопившаяся на стенках предмета, оставляла следы на пальцах. Похожие были вмонтированы в настенных часах в старом доме, где много лет назад они жили с отцом. Это было одно из его любимых занятий: разбирать и собирать механизмы, рассматривая, изучая, как они работают. Поэтому он так хорошо запомнил их форму. Прищурившись, Уилл посмотрел вдаль — на застывшую водную гладь, обрамленную гнущимися под натиском ветра соснами. Судорожно сжав колесико, он присмотрелся: знакомый изгиб берега, те же деревья на берегу, а если шестеренки заменить на гальку, то… Он понял, где он. Тяжело поднявшись и поморщившись от звука скрипнувшего друг о друга металла, осторожно ступая, он пошел к реке. Шум под ботинками напоминал хруст костей небольших животных, которых иногда ловили его собаки. Подойдя ближе, Уилл замер: вместо мутной глади воды, какую он помнил, перед ним разливалось жидкое серебро. Легко можно было представить расплавленные тяжелые волны, которые гнал ураганный ветер. Внезапно из воды на берег выпрыгнула рыба, заставив его сердце замереть. Она смотрела на него человеческими глазами и беззвучно раскрывала рот. Жабры оказались из медной проволоки, а чешуя напоминала кольчугу, сплетенную из железа. Рыба смотрела на Уилла голубыми глазами. Резко отвернувшись, он увидел прямо перед собой покореженный предмет, его стальные бока блестели на солнце. С трудом он узнал в ней часы из своего детства. Стекло казалось целым, и присмотревшись можно было увидеть, как стрелка поворачивается. Маятники висели на растянутых покрасневших сухожилиях и качались в такт стрелкам. Уилл завороженно смотрел на вздыхающие внутренности часов, и подняв голову увидел, что вместо циферблата на него смотрело обезображенное лицо последней жертвы. Отшатнувшись, он зажмурился и сильно сжал переносицу, пытаясь успокоиться. Его била крупная дрожь, воздух, казалось, выкачали из легких. Задыхаясь, он опустился на колени и открыл глаза. Вместо часов на том же месте стояла фигура в плаще. Он смотрел, боясь оторваться, а когда незнакомец повернулся, под капюшоном оказалось зеркало. — Уилл! Кто-то сжимал его плечо, и распахнув глаза, Уилл увидел над ним тень. Отпрянув, он сильнее вжался в кресло. Перед глазами стояла мутная пелена, а в голове гудело, словно кто-то включил сирену. Он попытался успокоиться, но разум то и дело возвращался к кошмару. — Уилл. Смотри на меня. Слушай мой голос. Ты знаешь, кто я? Челюсть будто парализовало, и Уилл рвано кивнул. — Хорошо. Теперь глубоко вдохни, задержи дыхание и выдохни, — растягивающий гласные голос действительно успокаивал. — Молодец. Теперь скажи, как тебя зовут, где ты и который час. — Я-я… Уилл захлебнулся воздухом, и Ганнибал кивнул, побуждая попробовать снова. Медленно положив руку на спинку кресла, рядом с головой Грэма, он словно безмолвно уговаривал — все будет хорошо. Концентрируясь на низком голосе, Уилл сумел набрать воздуха в легкие и короткими фразами выдохнул: — Меня зовут Уилл Грэм. Я в твоей машине. Сейчас около пяти утра. — Хорошо, Уилл, ты справился, — Ганнибал отстранился, и Уилл тут же почувствовал пробирающий до костей холод. — Что тебе приснилось? — Я… Я не знаю. Я был у реки, но все было не так, — заикаясь, выдавил Уилл.— Обычно я такое вижу, когда попадаю на места преступления и сталкиваюсь со смертью. Ганнибал задумчиво склонил голову на бок: — Насколько я знаю, твоя психика работает с символами, с образами. — Да, — Уилл кивнул и, наконец, смог вдохнуть полной грудью. — Иногда мне кажется, что мой мозг работает как у Кафки — бесконечные метафоры, которые невозможно разгадать. Объяснение было путанным, но, казалось, удовлетворило Ганнибала: тот смотрел так спокойно и уверенно, что Уилл расслабился. — Это не удивительно, Уилл. Символизм этого убийцы позволит узнать о нем и его природе больше, чем самый пристрастный допрос. — Ганнибал… — мысль вспыхнула в мозгу подобно искре: — Ганнибал… Он… работает как мастер. Грэм ожидал чего угодно — неприятия, отстраненности — в его окружении так поступали почти все, но только не интереса, мелькнувшего в глазах мужчины. — Что ты имеешь ввиду? — вероятно, из-за усталости акцент звучал ярче прежнего. — Он… не профессионал, — начал Уилл, но тут же исправился: — вернее профессионал, но в чем-то другом. Систематичность, с которой он подходит к процессу убийства и некоторые паттерны могут говорить о том, что он связан с чем-то очень структурным, очень… — Однообразным? — Ганнибал задумчиво приложил палец к подбородку. — Хороший анализ, Уилл. — Что, не зря работаю в ФБР? — хмыкнул Грэм и, помолчав секунду, добавил: — Я не могу понять, как он работает с материалом. Для подобного нужны очень характерные навыки, работа с металлами требует практически хирургической точности. — Ювелир? — Возможно, — Уилл задумчиво пожевал губу. — Он должен знать вязкость сплава. Амальгама после 30 секунд теряет пластичность, если не использовать специальные замедлители. — Важна окружающая температура и проба серебра. Думаю, он мог определить количество необходимых компонентов, чтобы сделать вязкость, которая бы ему подошла, — предположил Ганнибал, и Уилл сильнее нахмурился. На некоторое время воцарилось молчание, и Уилл с удивлением обнаружил, что они стоят на парковке. Оказывается, когда ему приснился кошмар, они уже приехали в Куантико. Побарабанив пальцами по приборной панели, он вздохнул — генератор идей иссяк. — Он мог использовать препарационный стол, — заметил Ганнибал, выдернув Уилла из полудремы. — Как в патологической анатомии. На нем можно закрепить тело, чтобы оно не сдвинулось даже на миллиметр. — И откуда ты это знаешь? — сонно пробормотал Уилл и внезапно широко зевнул. — Может быть мне все-таки стоит отвезти тебя домой? — Отдохну в комнате отдыха, — Уилл невесело усмехнулся. — Спасибо, что подвез. — Пожалуйста, Уилл. После обеда я пригоню твою машину, — тон доктора не предполагал возражений. Устало закатив глаза, Уилл кивнул: — Хорошо, если тебе так хочется мотаться по всему Балтимору — твое право. — Верно. До встречи, Уилл. — Пока, Ганнибал, — Грэм вышел из машины и неверной походкой пошел к зданию. Кое-как добравшись до дивана, он рухнул на него, не снимая обувь. Перевернувшись спустя час на спину, Уилл уставился в потолок. Уснуть он так и не смог.

***

— Как нам повезло… Второй труп подряд, и оба — свежатинка, — проворчал Прайс, изучая челюсть убитого. — Запиши: между зубов обнаружены остатки зеленой массы, скорее всего шпинат. После осмотра желудка уточним. В девять утра их небольшая команда собралась в лаборатории для осмотра трупа очередной жертвы. Основную причину смерти они определили еще ночью, и Зеллер лишь ее подтвердил: — Мужчина, около сорока лет, имя пока не установлено, — начал перечислять он. — Причина смерти — ножевое ранение. Убийца вскрыл грудную клетку, вытащил сердце и вложил вместо него золотой шар. Рядом на металлическом столике в самом деле блестел небольшой шарик, размером с кулак. Уилл надел медицинские перчатки, осторожно поднял его, покрутил, аккуратно взвесив в ладони, и не найдя видимых знаков или оттисков, положил обратно. — Этот хер абсолютно непоследователен! — воскликнул Джек и грохнул кулаком по столу с такой силой, что затряслись чашки. — То бита, то нож! — М-да, замучаешься профиль составлять, — протянула Кац и сделала глоток кофе. — Может, орудие убийства вообще не имеет для него значение? Прайс фыркнул: — Ага, а хирургу все равно чем оперировать — скальпелем или зубочисткой. — Мне кажется, в этом есть смысл, — прервал зарождающийся спор Уилл, задумчиво рассматривая шарик. — Думаю, Кац права. На его модус операнди скорее влияет сам факт трансформации, а не способы достижения. — Ты думаешь, что он дважды подряд использовал ножи только потому, что они валялись у него на тумбочке? — недоверчиво протянул Зеллер. — Я тебе больше скажу: мне кажется, это один и тот же нож. Наступившая тишина буквально давила на плечи. Джек буравил его тяжелым взглядом, но молчал. — Давайте вернемся к этому вопросу после полного осмотра тела? — вздохнул Уилл. — Готов поспорить на… — Прайс! — хором воскликнули Беверли и Джек, и Уилл невольно улыбнулся. — Я тут подумал, — Зеллер откуда-то достал зеленое яблоко, протер его рукавом халата и аппетитно захрустел, — может быть, это зубной техник? Они работают с амальгамой и знают, как с ней обращаться. — А как ты объяснишь остальные металлы, умник? — Джек неодобрительно смотрел, как яблоко в доли секунды превратилось в огрызок. — Как ты можешь тут есть?! — У меня аппетит как у налоговой в декабре, — Зеллер кинул огрызок в урну и, попав, поднял вверх большой палец. — К тому же, я могу переваривать гвозди и спать в любой позе. Что мне какой-то труп, которому меньше суток. А по поводу первого вопроса — без понятия. Джека передернуло от отвращения, и Уилл, не сдержавшись, фыркнул. — Значит, у нас пока пусто, — прогремел Джек и схватил шарик. В его больших руках он казался совершенно крошечным. — Пока да, — вздохнул Уилл, успокоившись. — Брайан, проверь, не обращался ли кто в последнее время к протезистам. Может нам повезет, и он не сам делает эти запчасти. — Будет сделано! — Зеллер карикатурно отдал честь, и подойдя к компьютеру, быстро застучал по клавиатуре. Спор затих сам собой. Прислонившись бедром к столу, Уилл сделал большой глоток кофе, врученный Джеком со словами: «Как ты пьешь эту дрянь, Грэм?». На слова Кроуфорда было проще не реагировать, и, промолчав, Уилл лишь криво усмехнулся. Но в данный момент американо никак не способствовал восстановлению сил. Уилл чувствовал, как мышцы будто наливаются свинцом, а в глаза впору было вставлять спички. Сердце тяжело колотилось от большого количества кофеина. Поморщившись, Грэм отставил стакан.

***

Следующие полчаса были потрачены на изучение результатов анализа гальки, собранной на месте преступления, но ничего важного обнаружено не было. Пытаясь хоть как-то взбодриться и не заснуть, Уилл принял предложение Зеллера поиграть в «Самый дурацкий мотив убийства». Брайан предположил, что это может быть алхимик, который хотел воскресить кого-то из мертвых. На что Уилл скептически предложил поискать убийцу в America's Psychic Challenge. Негромкий стук прервал их тихий спор, и они синхронно обернулись. Дверь распахнулась, и не дожидаясь приглашения, в лабораторию уверенно вошел человек в строгом костюме, идеально сидевшем по фигуре. Кривой пробор и челка, закрывающая половину лица, делали его похожим на собаку породы бриар. Ничего отталкивающего в его внешнем виде не было, но каждый раз при встрече с ним в Уилле поднималось чувство неприязни. Этот раз не стал исключением, и Грэм, не сдержавшись, закатил глаза. — Какие-то проблемы, Грэм? — новоприбывший смерил его ледяным взглядом. — Ну что ты, Мэнсон, — протянул Уилл, демонстративно отворачиваясь. — Зашел посмотреть, как у вас тут дела, — протянул Мэнсон, с легкой улыбкой, которая не вязалась с напряженно поднятыми плечами. — Говорят, ты немного не в форме? — Кто говорит? –приподнял бровь Уилл. — Если ты про писанину Лаундс, то всем известно, что она публикует грязь и чушь. Ноздри Мэнсона затрепетали от едва сдерживаемой ярости. И это лишь подтверждало догадки Уилла о том, что именно Мэнсон являлся анонимным источником TattlеСrime. — Возможно, — пальцы агента крепко сжали папку, которую он держал в руках. — Но в своих расследованиях мисс Лаундс основывается на фактах. А факты, как известно, упрямая вещь. — Начальник НЦАНП пришел сюда только за этим? — Уилл хмыкнул и в пару глотков допил остывший кофе. Сердце заколотилось сильнее, грозя сбиться с ритма. Вцепившись в край стола, он попытался незаметно перевести дыхание. — Наша задача — расследовать преступление, и я стараюсь держать руку на пульсе, — ответил Мэнсон, пристально наблюдая за Уиллом. — Особенно, когда возникает риск, что… могут возникнуть проблемы. — Разумеется, а ваш отдел, конечно, является образцом эффективности. Зеллер, Прайс и Кац молча наблюдали за пикировкой. — Мы базируемся на научных методах, — выделил Мэнсон, — а не на субъективных ощущениях. — Можешь не тратить свое время… — во взгляде Грэма мелькнула странная искра. Ответить Мэнсон не успел, прерванный вернувшимся Джеком. — Агент Мэнсон, агент Грэм, какого черта вы тут устроили?! — профессионально определив конфликт, прорычал Кроуфорд, и тяжело выдохнув, повернулся всем корпусом к Мэнсону: — Джошуа, что у тебя? — Отчеты ювелира, — кинув неприязненный взгляд в сторону Уилла, ответил Мэнсон. — Хотел занести лично. Все изделия выполнены вручную. Схватив отчеты, Джек принялся листать их, что-то бормоча себе под нос. В лаборатории мгновенно стало тихо. Уилл, уткнувшись в монитор, старательно игнорировал Мэнсона. — И никаких следов гравировки или пробы, ничего? — разочарованно спросил Джек, еще раз перелистывая отчет. — Абсолютно, — деланно вздохнул Мэнсон. — Более того, все металлы чистые, практически без примесей. — Кроме амальгамы? — Кроме амальгамы. — Интересно, — Джек тяжело вздохнул и повернулся к Уиллу. — Грэм, какие мысли? — Пока никаких, — сквозь зубы выдохнул Уилл. — Ясно, — в голосе Кроуфорда слышалось неприкрытое разочарование. — На тебя страшно смотреть, Уилл. Иди домой. Выспись, наконец. Кивнув, Грэм, не прощаясь, выскользнул за дверь. Если прежде он готов был жертвовать сном, то теперь чувствовал себя настолько вымотанным, что у него даже не возникло мысли остаться. Может быть, на этот раз, ему не будут сниться кошмары. Остановившись у окна, он достал телефон и задумчиво повертел его в руке. Возможно, стоило позвонить Ганнибалу и сказать, что он сам заберет свою машину. От резкого толчка в плечо Уилл больно ударился о подоконник. Телефон полетел на пол, и с заторможенным равнодушием он смотрел, как мелкие осколки треснувшего стекла разлетелись в разные стороны. «Как в начальной школе», — мелькнуло в голове — в стенах ФБР в это невозможно было поверить. — Нечего стоять столбом, Грэм, — прямо перед ним вырос Мэнсон. — Серьезно? Ради этого ты меня догонял? — встряхнулся Уилл. — Ты придаешь слишком много значения своим домыслам, — Мэнсон, скривив губы, то ли в усмешке, то ли в раздражении, скрестил руки на груди. — Смирись, что не все в мире крутится вокруг тебя. Не дожидаясь ответа, Джошуа стремительно развернулся и скрылся за поворотом коридора. Подняв телефон, Уилл нажал на кнопку включения. Через несколько секунд экран загорелся и на нем появилась строка загрузки. Можно было выдохнуть — работает, нужно будет только заменить защитное стекло. Прозвучавший совсем рядом голос едва не заставил Грэма снова выронить телефон. Обернувшись, Уилл увидел, что из-за угла, где скрылся Мэнсон, словно в смене декораций, вышел Ганнибал. — Здравствуй, Уилл, — повторил доктор, неизменно спокойный и безмятежный. — У тебя проблемы? — Что?.. Нет, все в порядке, — Уилл попытался уверенно улыбнуться. Ганнибал скользнул взглядом по его напряженной фигуре и, остановившись на подрагивающих руках и разбитом экране, приподнял бровь, беззвучно спрашивая, что случилось. — Слушай, это того не стоит, правда. — Уилл тяжело вздохнул и опустил плечи. — Давай как-нибудь в следующий раз. Лектер помедлил, словно размышляя, и в конце концов кивнул: — Хорошо. — Ты… Пригнал мою машину? — Ты говорил, что сможешь только после обеда. — Мистер Фруадево очень удачно приболел, и у меня освободилось время. Уилл отметил дрогнувшие в презрении губы. Удивляла не столько эмоция, сколько то, как легко он понимал вечно хладнокровного Лектера. Поймав себя на том, что слишком долго смотрит на чужой рот, Грэм опустил голову — не хватало только, чтобы Ганнибал заметил его смущение. — Удачно приболел? Хорошее определение для доктора, — не найдя лучшего способа скрыть свое волнение, съязвил Уилл. — В данном случае, это определение человека, — слегка улыбнулся Ганнибал. — Держи. Рекомендую не хранить ключи в бардачке, и все-таки закрывать дверь. Вздохнув, Уилл снял очки и повертел их в пальцах. Он снова забыл это сделать. — Д-да. Верно, спасибо, — забирая ключи, Грэм старательно избегал прикосновения. — Пожалуйста, Уилл, — Лектер кивнул ему и, развернувшись, направился к выходу на парковку. Уиллу последовал за ним. Они молча шли рука об руку, и с каждым шагом Уилл ощущал, как напряжение покидает его тело. Возможно, причиной этому были чуть щекотавшие нос, легкие древесные нотки одеколона Ганнибала — те самые, которые он уже чувствовал в его кабинете. Остановившись возле машины, Грэм позволил себе еще раз медленно втянуть носом воздух, впитывая знакомый аромат. — Постарайся отдохнуть, Уилл, — на губах Ганнибала играла легкая улыбка. — Рекомендация врача. — Попробую, — невесело усмехнулся Уилл. — Спасибо, Ганнибал. — Доброй ночи, Уилл. Сев в машину, Грэм закрыл лицо руками, испытывая непреодолимое желание побиться головой о приборную панель. Выпрямившись, он дернул ключ зажигания и дал по газам. Дома его ждали те, кто просто был рад его видеть.