Мертвым (не) всё равно

      Совещание Жданов назначил на три. Что ж, она всегда была готова. А теперь времени и сил стало даже больше, ведь умерев, она перестала отвлекаться на всякие неинтересные ей теперь вещи вроде любовных мечтаний и переживаний.       — Итак, от нас в очередной раз требуют отчет. Внеплановый. Так что прошу сдать отчеты по отделам Екатерина Валерьевне, для тех, кто еще не в курсе, она теперь обитает в кабинете финансового директора, где исполняет обязанности как раз тоже финансового директора. Екатерина Валерьевна, вам есть что добавить?       — Сдать отчет желательно сегодня до конца дня. В крайнем случае — завтра до десяти утра, — спокойно сказала Катя. — И спасибо за новый кабинет, Андрей Павлович. Дышать и работать стало намного легче…       — ЛЯгушка переехала из бОлота во двОрец, но лЯгушкой быть не перестала, — ухмыльнулся Милко.       — Спасибо, Милко, — ответила Катя, даже не отводя взгляд, — благодаря вам я сейчас снова почувствовала себя как в сказке.       Урядов рассмеялся, Жданов сделал вид, что не заметил. Кира прыснула.       Потом было еще несколько рабочих моментов, все закончилось очень быстро.       — На этом все, — сказал Андрей. — Екатерина Валерьевна, задержитесь, нам есть что обсудить.       — Конечно, Андрей Павлович.       Он подождал, пока зал освободится, и внимательно посмотрел на нее.       — Вам удобно на новом месте?       — Вполне, как я и сказала. Дышать стало легче. В прямом смысле этого слова.       — Очки сменили?       — Да, зрение и правда немного село с лета.       — Эта оправа вам идет гораздо больше.       — Спасибо, мне тоже нравится.       — Скажите, Катя, с отчетом… все нормально? Вы же понимаете, какой нужно подготовить отчет?       — Конечно, Андрей Павлович. Не беспокойтесь. Все отчеты будут отражать наши совершенно блестящие показатели. Я уже веду работу в этом направлении. Я всё понимаю.       — Хорошо. Папа звонил, просил ему тоже прислать отчет.       — Как скажете. Конечно. Я могу разослать всем акционерам.       — Да, думаю, Воропаеву тоже не помешает. Что-то он опять активизировался! Иной раз думаю, достать бы денег да выкупить у него пакет!       «Разве в Воропаеве проблема?» — подумала Катя, но вслух ничего не сказала, только кивнула.       — К сожалению, таких денег у нас нет, и если будут, то очень не скоро. Точно после выхода компании из кризиса. То есть можно будет начать работать в этом направлении не раньше августа, я так думаю.       — Значит, ждем этого прекрасного времени, да?       — Да, — кивнула Катя снова. Они помолчали.       — Катя, скажите… — он замялся, — вы… ненавидите меня?       — Нет, — она равнодушно посмотрела на него, качнув головой.       — Презираете?       — Скорее разочарована.       — А разочаровались вы потому что?..       — У меня хороший слух, а в «Зималетто» очень тонкие стены и хорошая акустика.       — Не сходится. Разочарование наступило в тот момент, когда никаких разговоров не было. Уж не заглядывали ли вы в некий пакет, оставленный моим другом лично мне?       — А это имеет значение?       — Имеет! Конечно, имеет! Я уж думал, у вас появился кто-то…       — К счастью — нет. Благодаря вам у меня теперь надолго будет отвращение ко всему мужскому полу. Давайте закроем эту тему, Андрей Павлович? Мне кажется, я уже достаточно объяснила вам, что с прошлым пора закончить.       — Нет, недостаточно, Катя. Я настаиваю, что нам необходимо поговорить!       — Может быть. И поговорим. Но вы пообещаете не приближаться ко мне в иных целях, кроме рабочих. Если конечно, вы на самом деле не считаете это сближение программой по спасению компании…       — Хватит! — он ударил кулаками по столу. — Если вам наплевать на мои чувства, то ради бога! Я обещаю не искать сближения с вами!       — Надеюсь, вы сдержите это обещание.       — А вы сдержите свое обещание?       — Непременно. Как только мы расплатимся по кредитам, я ликвидирую «Никамоду» и передам вам ваш капитал и имущество.       — Что бы вы ни думали, Катя, для меня главное — процветание фирмы, а не мой зад в кресле президента.       — Верю. Пойду работать, Андрей Павлович.       Возражений с его стороны не последовало.       Итак, она практически призналась, что читала инструкцию. Каков будет следующий ход Малиновского? Будет ли Жданов его послушной марионеткой? Она не представляла, но могла просчитать ситуацию в зависимости от ответов на свои вопросы.       А сегодня после работы была очередь парикмахерской. То есть салона, который рекомендовала Юлиана Виноградова. Она забегала сразу после обеда, ненадолго. Похвалила очки и предложила помощь. А Катя не отказалась.       Так что в шесть она села в такси и поехала по адресу, который оставила пиарщица. И назвала имя стилиста, о котором Юлиана ей и говорила.       Даниил оказался действительно шикарным мастером. Катя села в кресло, он расплел ей косички и долго вертел пряди. Потом коротко кивнул и сказал:       — Два с половиной часа, дорогая Катя. Нужен еще уход и консультация.       В принципе так она и думала. О сумме тоже говорила с Виноградовой, и такие деньги у Кати были. Так что она позвонила родителям и сказала, что будет около десяти, потому что записалась в парикмахерскую.       — Вообще-то мы салон, — усмехаясь сказал стилист, когда вызов завершился.       — Родителям долго объяснять. Для них салон красоты — это предбанник борделя, я так понимаю. Так что утилитарно — парикмахерская. Но я не хотела вас обидеть. Салон — это прекрасно!       — Верю! Ну-с, начнем?       Через два часа Катя внимательно рассматривала себя в зеркало. Со всех сторон. Все-таки какая хорошая вещь — завивка! Биологическая, не химия какая-нибудь! Зато сразу у волос появился объем. И лицо стало выглядеть совсем по-другому! При этом ни тенями, ни подводкой Даниил не пользовался, лишь немного туши, да и та не увеличивала ни длину ресниц. Только уход и немного тональника.       Она сразу попросила прическу как для офиса. Даниил терпеливо показывал ей, как потом сделать самой. Несколько вариантов. Она смогла повторить, но конечно, для полного запоминания нужна была практика. Длину в целом оставили, даже с завивкой волосы выглядели длинной гривой.       — Теперь дело за гардеробом, — напутствовал стилист. — Желательно для ухода снова к нам, через недельку.       — Спасибо, с удовольствием! — она обозначила улыбку на мертвых губах. И уехала домой на такси.       Пока шла до подъезда, встретила местную банду хулиганов. Они проводили ее улюлюканьем и свистом, но к их счастью, не сделали попытки подойти. А то шокером Катя уже научилась пользоваться!       Родители ждали, не ложились.       — Ну-ка, покажись! — потребовал отец, когда увидел ее, входящую в квартиру.       Катя сняла пальто и сапоги и только потом размотала шарф, которым покрывала голову.       — И вот на это ушло два часа? — спросила мама.       — Там был целый комплекс процедур для ухода за волосами и кожей лица, — принялась объяснять Катя, но была прервана.       — Дома можно было этот уход сделать! Вон, крапивы бы заварила себе! — бурчала мама. — Катя, тебе не кажется, что ты слишком много денег и времени тратишь на себя. Для чего? Чего тебе не хватает?       — Да она хочет как те модели быть, у которых в голове одна извилина! — отец тоже был недоволен.       — Ты думаешь, папа, что от новой прически у меня уменьшится количество извилин? — Катя позволила себе ехидный комментарий.       — Не смей так с отцом говорить! — тут же вскинулась мама. А Катя подумала, что снимать квартиру надо уже завтра. И новый гардероб начинать собирать уже там.       — Мы, Пушкаревы, мозгами берем! — продолжал гнуть свое отец. — И вот эти вот твои финтифлюшки на голове тебе не нужны!       — Папа, это моя голова, — вздохнула Катя, складывая шарф и убирая его на верхнюю полку, — и я сама решу, чему на ней быть, а чему нет. Что, прямо совсем прическа не нравится?       — Я не пойму, чем тебе старая не нравилась?! — отец недоуменно качал головой. Кажется, он совершенно искренне говорил. Не видел разницы.       — Ну вот не нравилась — и всё! — она пожала плечами.       — Ужинать садись, Катя, — сказала мама.       — Павел Олегович не звонил? — спросил отец.       — Вчера звонил, поздно уже. Все нормально. Сказал пока никому ничего больше не говорить, а вам с Колькой зарплату повысить.       — А тебе-то повысят зарплату?       — У меня и так нормальная, пап. Зато я переехала в кабинет побольше.       — А вот это хорошо! Значит, ценит тебя Андрей Павлович!       — Да, пап. Ценит, — кивнула Катя. — Коля приходил?       — А он и не уходил! — хохотнул отец. И они оба спохватились. — А что он там, заснул, что ли?       Катя прошла в комнату и правда увидела спящего на диване Зорькина. Только вздохнула и покачала головой. Труженик!       Удалось растолкать его и отправить домой. Благо далеко не надо было идти, в соседний подъезд. Отзвонился, что дошел, а то Катя беспокоилась, не огребет ли умник от хулиганов во дворе.       В четверг случилось то, чего Катя ожидала уже давно. Ее в новом кабинете посетил один из главных акционеров «Зималетто», Александр Юрьевич Воропаев собственной рыжей персоной. Дошли, значит, сведения.       — Очень добрый день, Екатерина Валерьевна! — громогласно объявил он, распахнув дверь и застыв в проеме аки ангел возмездия. — Мои поздравления с переездом!       — Добрый день, Александр Юрьевич. Спасибо.       — Ну, кабинет новый, а ответ ваш на мой вопрос об отчете старый будет?       — Если хотите, я дам вам недельный отчет. Все вместе буду сводить чуть позже. Павел Олегович запросил отчет к концу недели. Сейчас мне донесет Роман Дмитриевич — и все, буду сводить в итоговый документ. Прислать вам завтра?       — Завтра в какое время?       — Думаю, в районе обеда. А если вам нужен только финансовый отчет, то даже раньше. Кира Юрьевна уже все принесла и прислала.       — Ну, это уже прогресс! Не к совету, а завтра! Вы сделали меня счастливым, Катя! Приглашаю вас на обед. Что скажете?!       — Что ж, давайте, пообедаем, Александр Юрьевич, — она пожала плечами.       — В таком случае, я заеду за вами в половине первого?       — Может, лучше я сама доберусь?       — Ну как вам будет угодно. Ресторан называется «Бон Аппетит».       — Хорошо. Я там буду в час.       — Прекрасно. Буду с нетерпением ждать.       Сделав запрос в гугл, когда Воропаев ушел, Катя нашла адрес ресторана. Не так и далеко, должно быть, минут сорок хватит, чтобы добраться на такси. Вызвав машину к определенному времени, Катя отпустила ситуацию. Шура наконец принесла отчет Малиновского, работа продолжалась. В двенадцать Катя засобиралась на обед. Машина прибыла двадцать минут первого, так что добралась вовремя. Не опоздала, хотя Воропаев уже сидел там.       — Уважаю пунктуальность! — он привстал при виде нее. Официант пододвинул ей стул, Катя села. — Как добрались?       — Удачно, на такси. Спасибо за приглашение, Александр Юрьевич.       — Сделаем заказ? — Воропаев был преисполнен самодовольства. Впрочем, как всегда.       — Конечно.       — Рекомендую фуа-гра, здесь отлично готовят!       — Не думаю, что хочу фуа-гра, — Катя задумчиво изучала меню. — Пожалуй, паэлья с морепродуктами и овощной салат.       — Немного вина?       — Нет, стакан персикового сока.       — Интересный выбор. Вы любите именно этот вид сока?       — Да, это мой любимый сок.       — А мне нравится манговый.       — Никогда не пробовала, если честно.       — Я закажу. Такое словами не объяснить, — снисходительно проговорил Воропаев.       Сок ей принесли сразу, как и ему — аперитив.       — Итак, Екатерина Валерьевна, как вы уже наверное догадались, я пригласил вас на обед не просто так. Дело в том, что со мной вчера связался Павел Олегович. И сообщил, что состояние дел в компании совсем не то, о котором вы трубили на последнем совете. Вы можете как-то прокомментировать?       — Пока у меня нет санкции Павла Олеговича на такие комментарии, — спокойно сказала Катя. — Но если он даст добро, я конечно посвящу вас во все подробности.       — А, то есть информация у него — от вас?       — Не совсем. Частично он был в курсе, потому что, по его словам, имеет правило все проверять.       — И ваши фальшивые отчеты?..       — Вероятно да. Однозначного ответа я не получила.       — Интересно… — он с прищуром посмотрел на нее. — И когда же я узнаю всю правду?       — Вероятно в понедельник.       — И отчет вы Павлу пришлете красивый или настоящий?       — Ему — оба. Вам — красивый. Извините! — она дернула уголками губ, что должно было сойти за улыбку. Трудно все-таки изображать живую, когда ты по сути мертвая.       — Обидно как-то! Почему вы пошли с этим к нему, а не ко мне?! Я же ближе! Я тут, в Москве!       — Потому что вы устроите скандал. Начнете обвинять Жданова как всегда и выкидывать его из президентского кресла, чтобы занять его самому. Вы же только ищете компромат. А Павел Олегович спокойно во всем разберется и только потом сделает выводы.       — Андрей в кресле президента — вот главная причина проблем в компании!       — Вовсе нет. Еще многолетняя стагнация, устаревшие методы продвижения и маркетинга, сужение социальной базы клиентуры. Вы бы продолжали консервировать компанию, тогда как Жданов не побоялся шагнуть вперед. А не ошибается тот, кто ничего не делает, как известно.       — Да я знаю, что вы его всегда защищаете! Увольте меня от дифирамбов в адрес вашего любимого шефа!       — И в мыслях не было петь ему дифирамбы, тем более на такую аудиторию! — Катя покачала головой.       — Так что? У нас все плохо?       — Скажем так, пару месяцев назад всё было гораздо хуже. Сейчас ситуация выправляется.       — А вы не боитесь делать такие выводы? Я ведь могу вас и уволить!       — Не думаю. Павел Олегович взял с меня обещание работать в компании, пока она не выйдет из кризиса.       — А потом-то? Потом-то вы вылетите отсюда, как пробка из шампанского!       — Может быть. Но главное — компания выйдет из кризиса.       — Понятно… Значит, все плохо. Но дивиденды мы ведь получаем вовремя и в полном объеме, не так ли?       — И зарплату мы тоже платим вовремя.       — Уже хорошо… да, я знаю, что терпение — не моя добродетель! Их у меня вообще нет!       — Вам виднее, Александр Юрьевич, — на этот раз причин изображать улыбку у Кати не было. Но она признавала: такой Воропаев был необычен и потому интересен. А впрочем, зачем мертвому человеку интересоваться живым? Нет, не стоит, — она одернула себя и как раз приступила к обеду. Благо принесли быстро.       Как ни странно, Воропаев отстал. А Катя снова отправилась в «Зималетто» на такси.       Жданов держал слово и не вызывал ее к себе. Да и зачем? Она работала, отчет составлялся. Все было спокойно.       Поэтому, ненадолго прервавшись, Катя глянула объявления в интернет-газете о сдаче квартир. Прикинув сумму своей зарплаты, которую должны были выдать в следующий четверг, она поняла, что может снять однокомнатную даже на полгода, при условии предоплаты за два месяца. Но все же неделю надо было подождать, и так на очки и прическу потратилась.       Перед концом рабочего дня пришла Кира.       — Екатерина Валерьевна, вот, пришла вас поздравить. Как вам тут работается? — Катя прямо чувствовала, что сейчас последует какая-то ехидная реплика, и не ошиблась.       — Спасибо, гораздо лучше и спокойнее, чем на прежнем месте.       — Думаете, если так высоко взлетели, это только старт? — улыбка исчезла с лица Воропаевой. — Нет, вы стоите на краю пропасти, Катя. Дальше обрыв.       — Это вы к чему сейчас? — спросила Катя.       — К тому, что ваша карьера здесь скоро завершится. А я позабочусь о том, чтобы она вообще прекратилась! Надо было вовремя увольняться!       — Я поняла вашу позицию, Кира Юрьевна, — мертвые глаза равнодушно смотрели на живого человека, который явно транслировал боль и обиду.       — Не думаю, что вы в состоянии оценить всю степень моего раздражения, Катя!       — Вероятно, так. Я знаю, что раздражаю вас. Надеюсь, нам это не помешает работать и дальше. По крайней мере, пока ваши прогнозы относительно моей карьеры не сбудутся…       — Я вас предупредила! — процедила она и вышла, хлопнув дверью. Катя пожала плечами и продолжила работу. Вернее, уже завершила. Выключила компьютер, предусмотрительно поменяв пароль, и принялась собираться. Шокер был наготове, в сумке, под рукой. На случай хулиганов. Или Малиновского, который решит свести счеты. Или Киры, от которой вообще не знаешь чего ждать.       Но все было спокойно. Она покинула здание и поехала домой.       — А ты сегодня вовремя! — констатировал папа.       — Да, сегодня вовремя, — отозвалась она и отправилась в ванную. Зорькина в комнате не оказалось. Катя рассудила, что это к лучшему. Осталась всего лишь рабочая пятница, а там и выходные. Можно будет погулять, посмотреть квартиры. Она же не вызовет подозрений родителей своими прогулками? Наверное нет. А Зорькина посвящать в свои цели не будет. Да, завтра еще оформит повышение им с папой, вот и тема для разговоров будет!       Спать удалось лечь пораньше, чтобы наутро вскочить в пять. На работе была в половине девятого, в девять ей на мобильник позвонил Жданов-старший. Он получил сразу и настоящий, и фальшивый отчеты.       — Красивый можно было не пересылать, — немного укоризненно произнес он.       — Впредь не буду, — не стала спорить.       — Катя, все в порядке? Я Саше намекнул, что все не так, как кажется, но просил подождать с разоблачениями до понедельника. Он к вам обращался?       — Да, но я тоже попросила подождать до понедельника или обращаться к вам.       — Вот это правильно. Предварительно хочу сообщить, что мои подозрения относительно Романа к сожалению подтвердились. Увы. Мы соберем совет. Придется принимать много важных решений. Я созвонюсь с Андреем и назначу дату. Главное — пока не спугнуть.       — Я поняла вас.       — В понедельник можете переслать Александру тот же пакет, что и мне. И реальный отчет, который я получил вчера.       — Хорошо, конечно.       — Надеюсь на вас, Катя.       — Я сделаю все, что в моих силах. Спасибо за доверие…       Вызов прервался, и Катя выглянула за дверь. Секретарш не было на месте ни одной. И к лучшему. Наверное.       Жданов организовал совещание в одиннадцать.       — У нас будет внеплановое собрание акционеров, оно состоится в понедельник, в девять ноль-ноль. Катерина Валерьевна, отчеты?       — Отправила сегодня всем. Там все в порядке. Вопросов ни у кого не возникло.       — Замечательно. Подозреваю, у Павла Олеговича какие-то экстренные новости.       — Уверен, только хорошие! — вставил Урядов.       — Ой, Милко не уверен!       Совещание закончилось, и Катя вернулась к себе. Но прямо перед обедом ее посетил Малиновский. Ну да, они не договорили. Катя припасла шокер, взяв сумку и усевшись за стол с ней на коленях.       — А вы случайно не знаете, с чего бы это Павлу Олеговичу назначать собрание акционеров, да еще и столь внезапно?       — Случайно не знаю, Роман Дмитриевич. Я же не акционер. Почему бы вам не позвонить ему и не спросить об этом?       — Да вы гораздо больше, чем акционер, Катенька! Но не думайте, что вам удастся избежать ответов на вопросы, которые вам непременно зададут на этом собрании!       — А какие вопросы мне могут задать, Роман Дмитриевич? — тут было уместно очередное подобие улыбки, что она и изобразила. — Я же не акционер. Это ваши дела.       — Только не думайте, что вам удастся избежать ответственности! Если у Павла будет выбор, кого отправить за решетку, вас или своего сына, вам же понятно, кого он выберет.       — Мне понятно, кого он выберет. Точно не своего сына. Вы это хотели сказать?       — А вам мало?       — Высказывайтесь, не стесняйтесь, я слушаю…       — Я на суде выскажусь, не сомневайтесь!       — Нисколько не сомневаюсь. Раз вы уверены, что дойдет до суда.       — Приложу все силы, чтобы дошло. Вы ведь аферистка, Катя. Присвоили чужую компанию обманным путем! А это карается законом!       — Спасибо, пойду освежу в памяти уголовный кодекс, Роман Дмитриевич.       — Ну-ну, — ухмыльнулся он и вышел.       А Катя пошла обедать. Вернее, не совсем обедать. Поехала смотреть первую квартиру. У нее много дел, а страдать и бояться — это к живым. У мертвых всё гораздо проще…