Мертвым (не) всё равно

      После обеда все шло как обычно. Катя работала, секретарши почти перестали обсуждать новости. Заходил Андрей — поговорить. — Киру положили в больницу на неделю — на сохранение. Я доплатил за охрану. Мало ли, вдруг этому мерзавцу в голову что-то взбредет? — Да вряд ли. Кира-то ни в чем не виновата. — Стоп! А ты… так, всё! Сегодня я везу тебя домой! — Андрей, с таким же успехом он может причинить вред тебе или Александру. Или даже Кристине, если совсем сошел с ума. Но мне кажется, он не будет ничего такого делать. Он мошенник, но не убийца — по крайней мере, надеюсь, раз отпустили. — Да, я тоже надеюсь. Даже не знаю, как с ним говорить! — Я тоже не знаю, Андрей, — вздохнула мертвая Катя. Ей было все равно. А на случай бандитского нападения у нее был шокер. Правда, если преступник использует нож или пистолет, то ее шансы будут крайне ничтожны, но от судьбы не уйдёшь.       Катя вышла в шесть, вовремя. Мертвое сердце не стучало как бешеное, предвидя опасность. В гадание Амуры она тоже не верила. Ну что — смерть? Она ведь уже умерла. А то, что происходит сейчас — это не жизнь. Может, посмертие такое, чтобы хоть тут все исправила.       Троллейбус приветливо открыл двери, и Катя уселась на сидение у окна. Равнодушно глядя через мутноватое стекло, считала остановки. Вышла и двинулась к дому. Прошла через ворота и наткнулась на компанию Генки. — Пушкарева! Да ты у нас красотка стала! — выпендрился Витюша. Катя мазнула по нему взглядом и двинулась дальше. До физического контакта не дошло, а то пришлось бы шокер использовать. — Как дела, Катенька? — спросила мама. — Все хорошо, мам. Работа есть работа. А у вас тут как? — Да тоже все ничего. Коленька еще не ушел, ждал тебя. У него там какие-то новости!       Зорькин опять радовал: снова заработал. Капитал «Никамоды» пополнялся, вот будет плюсик к кредитной выплате. — Как там Вика? — на этот традиционный вопрос Пушкарева снова не смогла ответить ничего внятного. Так что ушел Коля несолоно хлебавши.       Катя снова спала крепко-крепко, правда, без снов.       Утром в «Зималетто» снова был Павел, разбирался с бумагами. Катя ему помогала. После этого вышла в приемную и поболтала с Викой. Оказывается, когда ты умерла, общаться становится проще, и люди это чувствуют. — Вика, как там Кира Юрьевна? — Уже лучше. Но Малиновский, гад, в отказ ушел! Жениться не хочет! Я понимаю, обо мне бы речь шла, я ему никто, а Кира же акционер! — То есть от ребенка не отказывается? — Нет, готов неофициально платить алименты, если его не посадят. А жениться не хочет из принципа! — Да, дела… — Но вообще-то Кира и сама не горит желанием выходить за него, — заметила Вика. — Зачем ей муж-вор? Ладно, я тебе ничего не говорила, — напоследок нахмурилась Клочкова, приняв неприступный вид. — Нет, ничего не говорила, — согласилась Катя и ушла к себе.       Перед обедом приходил Андрей — снова плакаться на свое тяжелое житье. Мама заставляет жениться на Кире, а он не хочет. Кира впадает в истерику, как только с ней начинают серьезно говорить о будущем. Воропаев… Воропаев вообще ничего не говорит, и это напрягает больше всего, потому что к истерикам и обвинениям Жданов привык, а он этого чего ждать — непонятно.       В конце своего монолога Андрей вопросительно уставился на нее, вероятно, в поисках сочувствия. Ну откуда у мертвого человека возьмется сочувствие? — Ничего, все образуется, Андрей, — кивнула она ему и вернулась к бумагам. Если он и хотел возмутиться, то вида не подал. — Ладно, пойду я. Что тебя грузить, мои проблемы! — Удачи, — снова кивок без тени улыбки. Покойники улыбаются редко, должен же понимать!       На обед ее снова пригласил Воропаев, выхватив у ресепшна: она собиралась просто пройтись по магазинам в перерыв, так как уже перекусила взятыми из дома бутербродами. — О, я успел! Екатерина Валерьевна! Приглашаю вас на обед! — он возник перед ней, выскочив из лифта как чертик из табакерки. — Спасибо, но я уже пообедала… — В таком случае — на чашечку кофе! Отказов не принимаю!       В принципе у нее и не было причин для отказа. Воропаев так Воропаев. Ей было все равно. Мертвую Катю не трогали ни его подначки, ни ехидные замечания, ни прущее во все стороны самодовольство. Она привыкла. — Хорошо, кофе так кофе, — сказала равнодушно и спокойно посмотрела в его улыбающееся лицо. Улыбка тут же сменилась настороженным выражением. — С вами все в порядке? — В полном, а что? — Вы успокоительное принимаете, да? — В каком-то смысле вы правы, — кивнула ему. — В бар? — Нет, какой бар? В кофейню! Есть тут одна весьма приличная неподалеку, уверен, вам понравится! — Я не ценитель кофе. — Ну а вдруг я смогу вас удивить? — А зачем? — отстраненно поинтересовалась она, посмотрев ему в лицо. Ее и правда интересовал этот вопрос. — Вот умеете вы, Екатерина Валерьевна, в тупик поставить! — Воропаев ухмыльнулся. — Считайте, что из спортивного интереса. У нас с Андреем соревнование, кто из нас первым вас удивит. — А судьи кто? — Катя вздохнула. Все-таки живые люди так утомительны своей навязчивостью! — Ваши эмоции! Если мне удастся их вызвать — я выиграл! Ну как, поможете мне? — Вы все играете? — поинтересовалась она. — Ну а почему нет? Или вы против? — Да мне все равно, дело ваше. — Вот и отлично! Вперед! Не откажетесь прокатиться со мной? Не волнуйтесь, я вас не съем! Дотерплю до кофейни и закажу там чего-нибудь! — Надеюсь, — кивнула Катя и проследовала за ним к его машине, совершенно не оценив юмора. К сожалению, этого живого привлекло ее необычное поведение. Ну пусть думает, что она на успокоительных. Ей так удобнее — не объяснять же всё, как Андрею?       Кофейня была уютной, располагалась в десяти минутах езды от «Зималетто». — Рекомендую попробовать новый сорт! — Воропаев ткнул пальцем в какую-то картинку в меню. — Очень необычный вкус! — Очень крепкий? Горький? — Да! Идеальный кофе, как по мне! — Давайте попробуем, — Катя пожала плечами. — Пирожные? — Профитроли с фисташковым кремом, — заказала она, углядев в меню. И по цене вроде бы приемлемо.       Когда официант ушел, Воропаев какое-то время сидел, рассматривая ее внимательно. Потом, будто приняв какое-то решение, начал разговор. — У меня к вам, Екатерина Валерьевна, будет еще одно предложение. Прежде чем отказываться, прошу вас серьезно его обдумать. На самом деле серьезно. Не спешите отказываться, я уверен, что с вами как с человеком деловым мы всегда можем договориться!       Старая Катя начала бы высказывать догадки и действительно отказываться, но новая — промолчала, продолжая смотреть на собеседника. А, он ждет реакции? Ну конечно. — Я вся внимание, Александр Юрьевич, — сказала Катя. — Отлично. Так вот, суть моего предложения заключается в том, что я хочу взять вас в жены.       Он сделала паузу. Рассчитывал увидеть удивление. — Это был уже козырь? — спросила Катя. — Маловато, чтобы вызвать мое удивление. — А что, Жданов вам это уже предлагал? — Надо отдать вам должное, вы хотя бы предложили официальный статус, — она говорила серьезно. Видимо, Воропаев счел это за одобрение его действий. — Ну еще бы Андрюша предложил вам брак! Даже без учета Киры — никогда бы его родители на такое не пошли! — Зачем вам это, Александр Юрьевич? Или правда подначка с целью вызвать эмоции? — Нет, про спор — это шутка, конечно. А предложение я делаю всерьез. Не обижайтесь, но вы меня привлекаете прежде всего как личность и талантливый финансист, так что на интим я не претендую. В этом вопросе я предоставлю вам полную свободу, разве что попрошу не компрометировать фамилию какими-то слухами иди скандалами. Ну да вы — женщина осторожная, такого не допустите, как не допустили до сих пор со Ждановым. — Спасибо за такую оценку, — равнодушно кивнула она. Ну да, рано или поздно узнали бы, наверное. Интересно, кто поделился? А Малиновский, больше некому. — Зачем же вам жениться на личности и талантливом финансисте без интима? В чем ваша цель? — То есть вы правда спали со Ждановым? — понятно, на самом деле он хотел услышать подтверждение или опровержение интересующей его информации. Вот как ловко подвел к теме! Но мертвая Пушкарева прекрасно видела ловушку, эмоции не мешали. — Александр Юрьевич, по этому вопросу вам лучше обратиться к тому источнику информации, что сообщил вам эти сведения. Я никак комментировать их не собираюсь. В принципе, я и замуж не собираюсь. Вообще не собираюсь. И пока не вижу никаких выгод для себя в вашем предложении. — Связи, ресурсы, мои, моей семьи. Положение в обществе. Деньги. Акции. У вас будет все, что вы захотите! — Пряник хорош. Что насчет кнута? — С вами вообще не интересно! — обиженно протянул он. — Да ничего я вам не сделаю в случае отказа!       Принесли кофе, Катя хотела уже было попросить стакан воды, но он и так был в комплекте. И целая гора профитролей!       Кофе был обжигающе горячим, и Катя долго мешала его ложечкой, прежде чем сделать глоток. Горечь была… настолько приятной, что это поразило ее. Да, и правда удивил! — Поздравляю вас, Александр Юрьевич, вам удалось меня удивить как минимум дважды. — Тем, что я не собираюсь вам вредить, и кофе? — он улыбнулся и сделал глоток своего напитка. — Да. Кофе просто волшебный, никогда такого не пробовала. Впрочем, как я уже сказала, не являюсь ценителем кофе. — Не возражаете, если завтра в обед тоже сюда съездим? Будет первая семейная традиция! — А без традиций можно будет сюда прийти? — Можно, но зачем? — он снова улыбнулся. Катя кивнула, ответ ее полностью удовлетворил. И вообще ей понравилось, как сложился их разговор. Умный собеседник и с мертвым найдет о чем поговорить! — В общем, вы пока не давайте мне ответ, подумайте. Я не исключаю тот вариант, что брак со мной категорически неприемлем для вас. В любом случае, это будет статусный союз. Такой умной и деятельной женой как вы я буду гордиться. Ну и поспособствую вашей карьере и деловому успеху. В любом случае, это будет взаимовыгодно. — Я подумаю. Могу обещать, что серьезно рассмотрю ваше предложение. Но сразу оговорюсь: это все будет после того, как компания выйдет из кризиса и вернет свое имущество юридически. — Хорошо, что вы сами это сказали! — его улыбка стала еще шире. — Абсолютно согласен. И я конечно не собираюсь вам мешать, даже наоборот, если нужно — помогу. И не хочу, чтобы вы думали, будто я хочу через вас пробраться в кресло президента компании. А впрочем, то предложение, которое вы озвучили Павлу, чтобы я стал президентом, а Жданов — моим вице, я тоже не против рассмотреть. — Было бы идеально, если бы вы сработались, — сказала Катя. — Я бы попробовал, да только Жданов вряд ли согласится.       На это Катя ничего не ответила, только кивнула. Ей было на самом деле все равно. И Андрей, и Александр — акционеры компании. Ради фирмы они обязаны договориться. О дружбе, конечно, речи не идет, но вдруг они смогут установить нормальные деловые отношения?       До «Зималетто» он ее подбросил, но не вышел. Поехал дальше — на свою работу в министерство.       Однако эта поездка не осталась незамеченной, и уже через полчаса Андрей буквально ворвался в ее кабинет, полыхая ревностью и раздражением. — Это правда?! — заорал он с порога. Катя подняла на него взгляд и вздохнула. Теперь надо подождать, пока проорется. И правда — ответ ему и не был нужен. Просто хотелось высказаться. — Это правда, что ты ездила на обед с Воропаевым? — Еще пауза, тут главное не торопиться реагировать. — Как ты могла?! Ты забыла, что из себя представляет Сашенька?! Он же спит и видит, как бы подобраться к креслу президента компании! Он тебя использует, Катя, как ты не понимаешь?! Ну неужели было трудно отказаться?! Он, что, тебя насильно тащил?! — Снова пауза. Вероятно сейчас, после попытки эмоционального давления пойдет какая-то информация. И точно. — Да, я понимаю, почему ты так поступила, но поверь, я согласился жениться на Кире только из-за давления родителей! У нас с ней ничего не будет! Ты же понимаешь нашу ситуацию! И это не повод кидаться в объятия к Воропаеву! Мы все равно можем быть вместе, Кира не посмеет предъявлять никаких претензий!       Наивный живой человечек, как у него все просто… Однако теперь можно и отреагировать. — Я рада, что ваши проблемы решаются, Андрей Павлович, — сказала она. — Это все, что ты можешь сказать?! — снова взорвался он. Катя вздохнула. Теперь надо его переключать на другую тему. — Вы смотрели документы из банка, я присылала на почту сегодня? — Какие документы, Катя?! — Важные. Их надо подписать сегодня, иначе нам увеличат проценты по кредиту. Попросить Викторию распечатать? — Вот так, значит? Ну, ладно! Еще поговорим! — Конечно, Андрей Павлович.       Выскочил он так же быстро, как ворвался. Человек-ураган просто! И Катя вернулась к делам, мимоходом вновь отметив, что все эти эмоциональные давилки на нее больше не действуют. Стоило ли дергаться и переживать за него раньше, если он все равно женится на Кире? Так ведь и было задумано, кажется. А все эти откровения за чаем на съемной квартире… ну, под влиянием момента. Катя, еще прежняя, где-то читала, что человек хорошо врет, только если верит в то, о чем он говорит. Хоть во что-то из сказанного, и эта вера автоматически распространяется на все, что он сказал в этот момент. Например, во фразе: «я так хочу и люблю тебя, что готов жениться», правдой будет только «хочу», но если всё будет сказано с одинаковым подъемом и интонацией, то велик шанс, что слушательница поверит в ту часть высказывания, которая интересна лично ей. Например, про жениться. Андрей Жданов этой методикой активно пользовался и полностью овладел искусством искреннего вранья, остается только констатировать это. Очередной раз. Катя не испытала даже тени разочарования.       Она уже привыкла уходить с работы вовремя, и родители вроде бы успокоились. Все было ровно и спокойно, никто пока не заподозрил в ней мертвеца. А все потому, что Катя научилась хорошо притворяться, поддерживая сносное физическое состояние тела. Она хорошо питалась, даже начала делать гимнастику по утрам. И в целом выглядела вполне неплохо для трупа. Только мама все равно беспокоилась, утверждая, что дочка бледная. Интересно, где это видано, чтобы покойники были румяными? Отговорилась низким давлением. Однако с внешностью и одеждой надо было продолжать работать. Кате был нужен свой стиль. Именно свой, а не подсказанный Милко, Юлианой или кем-то другим.       И она решила: если в магазине ей не могут помочь, значит, надо самой создать то, что ей понравится. Задача довольно трудная, если учесть, что шить Катя никогда не умела. Пыталась в школе, на уроках труда, и ей даже нравилось, как ложатся ровные стежки, выскакивая из-под лапки швейной машинки. Но на уроках никто никогда не успевал довести изделие до готовности, а когда она приносила недошитую вещь домой, мама тут же хваталась за голову и все переделывала. Ведь Катенька должна была получать только пятерки! Ну конечно, зачем Катеньке руки, если есть мама? Сарказм означал лишь признание факта гиперопеки со стороны матери, а никак не появление эмоций. Мертвое оставалось мертвым.       Рисунок того образа, который новая Катя хотела бы воплотить, лег на бумагу довольно быстро. Она, конечно, после смерти не приобрела талант к рисованию, но кое-что получалось и у старой Кати. А ту всегда восхищали стройные силуэты. И юбки в пол. Или длинные платья. Такой стиль серебряного века, если так можно выразиться. В общем, что могла — изобразила. Теперь настало время второго этапа, и Катя, захватив рисунки, отправилась субботним утром в магазин тканей, сказав родителям, что хочет прогуляться.       Но ничего не купила, потому что не знала, какой материал и сколько покупать. Кажется, ей был нужен портной. Или стилист. Или закройщик, в общем, ателье. Причем расположенное подальше от дома, чтобы не раздражать мать, а она обязательно узнает, если Катя закажет пошив одежды в их районе. Впрочем, Катя не выбирала наобум: она уже давно заприметила нужное заведение неподалеку от ее съемной квартиры. Вряд ли Жданов хотя бы заглянет сюда, да и в принципе она сомневалась, что он воспользуется этой квартирой теперь, так что встреча с ним была исключена.       Ателье ей понравилось сразу, и вывеска, и всё, что внутри. Посетителей не было, за прилавком скучала девушка с сантиметром, свисающим с шеи на плечи на манер шарфа. — Добрый день, — сказала Катя. — Добрый день! — девушка вымучила улыбку. — Вы у нас впервые? — Да. Я хотела обновить гардероб. — Показать вам модели? — Нет, можно я вам покажу свой набросок? Я плохо рисую, но примерно попыталась изобразить, что хочу. И мне понадобится совет по тканям, а то я не знаю, что купить… — Это очень интересно! — девушка расцвела. — Пойдемте! Все равно никого в субботу не бывает! Вы вот — приятное исключение!       Катю усадили в кресло в другом помещение, снабдили чашкой с кофе и тщательно рассмотрели ее рисунки… — Серебряный век? — уточнила девушка. — Это очень красиво! Меня, кстати, Нина зовут. — А я Катя, — она констатировала, что на вывеске значилось именно это имя — Нина. Получалось, что она — владелица ателье? Оказалось — да, все так. Почему-то Кате очень понравилось такое течение дел. Нина вызывала доверие, а главное — понимала Катю! Они быстро перешли на «ты». — Давай посмотрим ткани, прикинем, а потом решим, чего сколько нужно? — Давай!       В ателье был неплохой выбор тканей, но с наценкой. И Нина этого не скрывала. Также сказала, что некоторых в магазинах таких просто не найти, потому рекомендовала именно их. А вот большую часть можно было купить в обычных магазинах, и Катя послушно записала названия и цвета в список. Ну а пока Нина могла начать кроить что-то из имеющихся материалов. Уходила Катя уже в пять вечера, с квитанцией об оплате аванса. Не так и дорого получилось! Нина обещала, что в течение недели будет примерка по первому комплекту. Обменялись номерами телефонов. — Катя, ты где была все это время? — подозрительно спросила мать, когда дочка открыла дверь своим ключом. — Гуляла, мам. — Пять часов? — Да, пять часов. — Ты же обед пропустила! — Я не пропустила, в кафе зашла. — Ну зачем же ты в выходные-то деньги на еду тратишь?! Они же нам таким трудом достаются! — а вот эта фраза у нее выскочила по привычке, сформированной, когда еще несовершеннолетняя и потому безработная Катя собиралась купить что-то, что не нравилось родителям. — Вам? — уточнила она с интересом. — Пока мы семья, у нас деньги общие, Катя! Мы с отцом тоже пенсии в общий котел кладем! — Мой вклад в общий котел — кредит за машину, мам. Остальное — мои личные расходы, — спокойно сказала Катя. — Я достаточно зарабатываю, не волнуйся, не обеднеем. — Ты что, нас деньгами попрекаешь?!.. — мать явно не ожидала никаких возражений. — А мне показалось, что ты меня, — спокойно отозвалась она. — Вот будешь одна жить — тогда и сори деньгами направо и налево! — неожиданно зло сказала мать и ушла на кухню. Не то что бы новую мертвую Катю расстроило такое отношение. Она задумалась, не отобрать ли у Жданова ключи от съемной квартиры, ведь деньги он ей так и не отдал…       Она набрала с мобильного номер хозяйки, чтобы осведомиться о том, оплатил он или нет за оставшиеся месяцы. Оказалось — нет. Что ж, договорились, что Катя завтра днем подъедет и внесет. А ключи и правда надо забрать у Андрея.       Судя по тому, что отец вел себя спокойно, он был не в курсе ссоры матери и дочери. Ну правильно, не нажаловалась, потому что была не права. Ну а Кате было все равно как обычно. Почему-то теперь ее мысли пришли в полный порядок, но выстроились в другом направлении: теперь она не хотела после окончания истории с «Никамодой» возвращаться к живому состоянию. Она все больше убеждалась в том, что мертвое должно оставаться мертвым всегда. И жить по возможности подальше от живых. Так что в воскресенье она заплатила хозяйке еще за два месяца.       В понедельник после планерки Катя задержалась и спросила у Жданова: — Андрей Павлович, вы планируете жить в той квартире, которую я сняла для вас? — В какой квартире? — нахмурился он. — Ясно. Попрошу вас в таком случае вернуть ключи. — А, эти! Да, наверное уже не нужно. Наладилось вроде все. Я покупаю нам с Кирой новую квартиру в центре. — Он с усмешкой посмотрел на Катю, выдав эту новость. Наверное, ждал эмоциональной реакции. Выходит, забыл, что мертвым все равно? — Хорошо. Тогда я жду от вас ключи, — ровным, спокойным голосом отозвалась Катя. — А они у меня, сейчас, пойдемте, отдам! — Я пришлю Свету, — сказала она и вышла. — Да как скажете, Катя! — раздраженно бросил он и зашел в кабинет, хлопнув дверью.       А она отправилась к себе. По дороге захватила Локтеву, оторвав от оживленной дискуссии около ресепшна. — Света, Андрей Павлович должен передать мне ключи от съемной квартиры, сходи к нему минут через пятнадцать, ладно? Заодно я тебе документы для него передам? — Ключи?! От съемной квартиры?! — удивилась секретарша. — Да, когда вся эта история с советом и арестом Малиновского началась, Жданов попросил меня снять ему квартиру, вдруг на дно залечь придется. А теперь у него все наладилось, и ему не нужно. А я решила съём перехватить, чувствую, пора от родителей отделяться! — Ну и правильно, Катюш! — обрадовалась Света такому подробному объяснению. — С родителями вообще никакой лично жизни, это точно! — Спасибо, что понимаешь меня, Светик! — Всегда пожалуйста, мы же подруги, Кать!       Когда ключи оказались у нее, Катя смахнула их в сумочку, закрыв очередную страницу своей жизни. Лишний груз воспоминаний мёртвым ник чему!