Мертвым (не) всё равно

      После обеда началась суета. Но суета не касалась саму Катю, ей было все равно. Директора отделов, а также Павел Олегович и Андрей собрались в конференц-зале, где Катю представили в новой должности. Конечно, больше всех возмущался Милко. — Нет, я не мОгу в это пОверить! Каракатица будет президентом «Зималетто»! Я Уволюсь!       Катя просто сидела и смотрела на него. Ей-то что с его слов? Мертвая же. — Ну что ты смотришь?! Я не мОгу работать с женщиной, которая не разбирается в моде! — Так может ты, Милко, и научишь Екатерину Валерьевну разбираться в моде? — вставил Андрей. — А ты вообще мОлчи! Если уж ты не научил — то никто не сможет! — А я не учил. Меня вполне устраивает то, как Екатерина Валерьевна выглядит! — Вообще-то Милко не по форме, но по сути прав, — сказал Павел. — Внешний вид президента компании должен быть иным. Было бы неплохо пересмотреть гардероб, Екатерина Валерьевна. — Я поняла. Возможно, мне подойдет что-то из ваших прошлых коллекций, — равнодушно сказала Катя, кивнув Вукановичу. — Мои мОдели не рассчитаны на каракатиц! — тут же не преминул заявить Милко. — Ты мне еще ваш бабсовет предложи обшить! — Это замечательная идея, Милко Момзилович, — вовремя вставила Катя, стремясь обернуть эту ситуацию на пользу делу. Раз уж и эти не дают свой стиль проявить. Было немного жаль свой мини-гардероб, который сейчас отшивается в маленьком частном ателье неподалеку от ее съемной квартиры. — Как раз хотела предложить расширить наш размерный ряд и заодно клиентуру… — Что?! — Милко вскочил. Этого он вынести уже не мог. Андрей и Павел спрятали усмешки. Кира молчала, но губы у нее дергались от попыток не улыбнуться. Да, Павел с ней все же поговорил во время обеденного перерыва, и она согласилась остаться. И даже сидела и спокойно слушала. — Ну, знаете! Это слишком! — Слишком сложно для вас? — спокойно уточнила Катя. — Для меня нет ничего невозможного, запомни это, президент каракатица! Я сошью наряды для твоих гусЕниц! — Спасибо, это очень важно для компании, прежде всего. Так я зайду к вам ближе к концу рабочего дня? — Зачем? Испортить Милко настроение на вечер?! — Не хотелось бы. Скорее на примерку. — Ладно, прихОди. Но без гусЕниц! — Спасибо, Милко Момзилович.       В зал зашла Амура. — Павел Олегович, пришли господа Зорькин и Пушкарев… — Пусть заходят, спасибо! — улыбнулся Жданов-старший.       Отец зашел первым, как-то бочком, Коля — за ним, еще более смущенный. — Сюда! — Катя встала, обозначая направление движения для новоприбывших. Когда они заняли места рядом с ней — по обе стороны, она сказала: — Познакомьтесь. Мой отец, Валерий Сергеевич Пушкарев. Мой друг и соратник Николай Антонович Зорькин. А это Павел Олегович Жданов. Андрея Павловича вы уже знаете. Кира Юрьевна Воропаев, директор отдела продаж. Милко Момзилович Вуканович, креативный директор. Георгий Юрьевич Урядов. Директор отдела кадров.       Ритуал рукопожатия был произведен только со Ждановыми, отец и Коля уселись на отведенные им места. — Очень рад, наконец, личному знакомству с вами, — сказал Павел Олегович. — Валерий Сергеевич, не откажетесь взять на себя и бухгалтерию «Зималетто»? Докуменды «Никамоды» в прекрасном состоянии, хотелось бы добиться того же и в нашей компании. — Ну так… если надо — то я всегда готов! — отрапортовал товарищ полковник, вызвав улыбку Жданова-старшего. — Вот и замечательно. А вы, Николай Антонович, займете пост финансового директора «Зималетто», поскольку Екатерина Валерьевна переходит на должность президента компании. — Как президента?! — в один голос спросили они. Тут уж заулыбались все. — Не успела сообщить по телефону важные новости. Просто пригласила приехать, — пояснила Катя. — Да, все верно. Екатерина согласилась нас выручить. — На время выхода из кризиса, — заметила Катя. Не хватало, чтобы ее тут навечно удерживали. Она же мертвая, зачем ей это? — А, ну это правильно! Ошибки надо исправлять самой. Ну а мы всегда поможем, да, Колюнь? — Разумеется. Екатерина, мои поздравления! — несколько церемонно произнес Зорькин. — Благодарю, Николай! — она тоже кивнула. Улыбки не было. И с чего бы? Работы впереди — немерено. Чего радоваться? Зарплате разве что. Но что с ней делать мертвому? На еду ей и сейчас хватает…       Потом Павел ушел, а Катя объявила, что планерка завтра в десять утра, и распустила всех остальных. Да и времени было уже к трем часам. А у нее еще было самое, наверное, хлопотное и обременительное дело: разговор с женсоветом. Ну и с папой и с Колей. — Екатерина Валерьевна, я, с вашего разрешения, пойду. Теперь мой кабинет будет в отделе маркетинга, обустроюсь пока. — Спасибо за поддержку, Андрей Павлович, — кивнула она.       Андрей ушел, откланялся и Урядов. Милко и Кира покинули зал не прощаясь. Отец сказала: — Катерина, ты, что, не могла по телефону предупредить? — А зачем? — она пожала плечами. — Да и по сути ничего не изменится от того, что нас с Андреем Павловичем местами поменяли. Просто мне дали полномочия контролировать самостоятельно то, что я делала и раньше. Только теперь мне на это не требуется разрешения вышестоящего начальства. — Ну да, ты теперь оно и есть, — ухмыльнулся Зорькин. — Как-то так, Коль. Пойдемте, я вам покажу кабинет ваш. Он довольно большой, но если ты хочешь, пап, я выделю тебе отдельный. Они вышли через ту дверь, которая вела в нужный сектор, обнаружили отсутствие секретарш на местах. Оно было и к лучшему. — Ну вот, пока тут мои вещи, но я уже сегодня начну их переносить, — сказала Катя.       Мужчины уселись на диван. — Катюш, ну, поздравляю, что ли! — наконец, отмер и улыбнулся папа. — Спасибо, пап, — кивнула она. Улыбаться не получалось. — А что такой вид похоронный, а? Домой сегодня приходи, мать наверняка праздник закатит! Колька, не смей ей звонить и предупреждать! — Работы много у меня, пап. Насчет отметить… боюсь, сегодня никак. Давай уже завтра после работы, а? Мне надо тут все организовать… — И правда, дядь Валер? — поддержал ее Зорькин. — Теть Лене надо как следует подготовиться! — Ну, раз так… Договорились! Завтра! Но чтоб как штык! — Теперь пойдемте, представлю вас коллективу помощников. Вернее, помощниц. — Подружкам, что ли? — усмехнулся папа. — В новом качестве, господин главный бухгалтер! — напомнила она.       Коллектив нашелся возле ресепшна. Там были все, включая Федора и исключая Викторию Клочкову. — Катя, Катюш, может, хоть ты нам скажешь, что такое происходит?! Милко рвет и мечет! — озабоченно сказала Ольга Вячеславовна. — Что, в компании все так плохо? — Девочки, сейчас все расскажу. Все не так плохо, но компания и правда переживает не лучшие дня. Павел Олегович назначил меня исполняющей обязанности президента, с одобрения Александра Юрьевича, который сам отказался от этой должности… — Что, правда? — неверяще переспросила Амура. — Правда. А вот Валерий Сергеевич назначен тоже Павлом Олеговичем на должность главного бухгалтера. А Николай Антонович Зорькин — кстати, вот, познакомьтесь, теперь будет нашим финансовым директором. Так что у тебя, Свет, теперь целых два начальника с завтрашнего дня. А Милко, конечно, недоволен моим назначением. А еще больше он недоволен тем, что Павел Олегович велел ему позаботиться о моем стиле, потому что президент компании должен выглядеть не так, как обычно выгляжу я. — Это что это ему было не так? — сурово спросил папа. — Не соответствует современной моде, — Катя пожала плечами. — Так что сегодня пойду примерять нашу продукцию. Ибо становлюсь публичным человеком. — Ну, может, это и правильно, — тактично сказала Ольга Вячеславовна. — У тебя прекрасная фигура, надо подчеркивать свою красоту! — Не надо ей ничего подчеркивать! — папе вовсе не нравились такие слова. — Разврат один эта ваша современная одежда! Да еще публичная! — Ну конечно, — неожиданно ехидно ухмыльнулся Зорькин, — такую красоту от мира надо скрывать. Желательно — под паранджой! — Я те дам под паранджой! — папа потянулся дать Зорькину подзатыльника, но тот увернулся. — Это не обсуждается, папа, — спокойно сказала мертвая и равнодушная ко всему Катя. — Начальство сказало надо, значит надо. — Это да, ничего не попишешь! — согласился полковник. — Ну ладно. Только ты уж там следи, чтоб ничего лишнего-то… — Не волнуйся. Одежда Милко вполне приличная, — уверила Катя. К счастью, сам Вуканович не слышал столь «лестной» характеристики своим шедеврам.       В конце концов папа и Коля ушли — готовиться к завтрашнему трудовому дню. А Катя осталась в обществе подруг. — Кать, так тебя с назначением, что ли? — осторожно спросила Маша. — Да, и нам надо это отметить, да? — Да, Кать! Точно! Давай! — Рабочий день закончится — и сходим куда-нибудь. Например, в ресторан. Федя, ты с нами? — Я? Да я с удовольствием!       Но рабочий день пока не был окончен, впереди у Кати была встреча в новом качестве с Викторией Клочковой.       Правда, когда она подошла к кабинету президента, приемная пустовала. Ну естественно, наверняка Вика у Киры, косточки ей перемывают. И пусть. Мертвым все равно.       Катя хотела постучаться в дверь, но не успела — она сама открылась, из нее выглянул Андрей. — Освободилась, Кать? — Да, вроде бы. Еще к Милко идти, но это чуть позже. — Заходи, принимай владения! — Я просто… я же с завтрашнего дня, — сказала она. — И без вещей пока… — Да заходи уже! — он распахнул дверь, и Катя увидела, что внутри на столике стоит бутылка с шампанским и два бокала. — Андрей, не надо было… — Надо, Кать! Очень надо! — твердо сказал он. — Мне к Милко скоро идти. И вдобавок к каракатице я у него буду еще и пьяницей… — А, ну тогда после примерки? — Потом я с девочками условилась… — Да что же такое?! — насупился Жданов. — Завтра можно поехать со мной к родителям. Папа обещал по поводу назначений праздник устроить. Если ты поедешь, то у меня потом будет железный повод тоже свалить. И с Колей как следует познакомишься. — Да, мы вроде знакомы… но ты права, шапочно. Что ж — шампанское подождет до завтра! А в какой вы клуб собираетесь? — А я пока не знаю. Посоветуешь? — Да, поезжайте в «Море». Там вполне прилично. — А по ценам как? — Нормально, — уверенно сказал Жданов. — Кать, а можно я тебя потом оттуда заберу? И домой отвезу… — Не стоит провоцировать девочек на сплетни, ладно? — успокаивающе произнесла она. — Кстати, я с Викой хотела поговорить. — А, нет ее. Кира забрала. — Насовсем? — Если бы! До завтра — я отпустил. Или она тебе была сильно нужна? — Хотела с ней поговорить. Будет ли она со мной работать? — А куда она денется? Разве что Кира захочет ее к себе перевести, а тебе Амуру отдать. — Это я была бы не против, — кивнула Катя. — Давай с бумагами разбираться. — Давай.       Бутылка была убрана, они встали у стола и принялись сортировать документы и файлы. В половине пятого Катя сказала: — Пойду к Милко, а оттуда, наверное, мы уже все вместе пойдем с ними. — Ладно! Я тогда тут все закрою, да? — Да, а завтра уже я. — Да, завтра уже ты. Кать, поздравляю тебя. — Спасибо. Это временное назначение, которое дает мне некоторую свободу действий. — Ты… в порядке? — уже серьезно спросил он, всматриваясь в ее лицо, на котором не отражалось никаких эмоций. — Да. — Ты все еще… — Да, я все еще мертва. Ты это хотел узнать? — Катюш… — Ничего, все нормально. Мы уже говорили об этом, нет смысла повторять. — Да, да… обещай, что если тебе понадобится помощь — ты позвонишь мне? — Не могу дать такое обещание, Андрей. До завтра.       Катя развернулась и вышла из кабинета, потом из приемной. Ее путь лежал в святая святых «Зималетто» — мастерскую великого гения. — О, явилась! — недовольно буркнул Милко, увидев ее. К счастью, тут же была и Ольга Вячеславовна, иначе он бы продолжил возмущаться. — Катюш, мы тут тебе уже кое-что подобрали. Только уточню — у тебя ведь сорок четвертый? — сказала Уютова. — Да, Ольга Вячеславовна. — Ну, проходи вон туда, раздевайся, я буду по очереди подавать.       Первое платье идеально подошло по фигуре, но темно-синий цвет ей откровенно не шел. — Ужас! — прокомментировал Милко и отвернулся, глянув на нее. — А я тебе говорила! — сказала Уютова и передала Кате другое платье.       Прошло минут сорок, прежде чем хоть что-то подошло. И это был брючный костюм. — Ну вот! Другое дело! — удовлетворенно сказала Ольга Вячеславовна. — Все равно каракатица! — ухмыльнулся Милко, но Кате уже давно было не обидно от его слов. Видно было, что старается ее за живое задеть и очень уязвлен, что не получается. — Значит, мне не подходят ваши модели, — сказала она без капли сожаления.       Ольга Вячеславовна хотела что-то сказать, но Милко сурово на нее глянул — и она промолчала. А мертвая Катя даже порадовалась: теперь будет повод носить свое. Только что сшитое! — Все, забирай этот кОстюм и уходи! Милко устал, Милко расстроен! Ты испортила мне все настроение! — Всего доброго, Милко, — сказала Катя, когда переоделась в свое, а костюм упаковала в пакет. — Ольга Вячеславовна, вы идете? — Да, Катюш. Пять минут, ладно? — Конечно, сбор у ресепшна.       И Катя вышла, успев заметить, что Уютова сверлит своего шефа очень недовольным взглядом. Кажется, сейчас будет ссора… Живые, что с них взять!       Девчонки уже сгрудились около стойки. — Кать, а Оля Вячеславовна там скоро? — Да, пять минут — и идет. Куда поедем, девочки? Андрей Павлович посоветовал в «Море». Вы знаете, что это за место? — Это клуб, — рассеянно сказала Маша. — Элитный. Кать, тебе зарплату сильно повысили? Да? А нам нет… — Ладно, тогда на твой выбор, Маш. Ты у нас спец по клубам!       Девчонки принялись обсуждать места, куда можно было пойти, но Катю это мало волновало. Наконец, пришла Ольга Вячеславовна, и они спустились на двух лифтах. Снизу вызвали две машины такси и отправились в клуб под названием «Диско». Маша утверждала, что это приличное и не дорогое место.       Место и правда оказалось неплохим. Маша, выпив один коктейль, убежала танцевать, утащив за собой Федю. Девчонки весело переговаривались, строили планы, как они теперь заживут, когда президентом стала их подруга. — Кать, а ты с Александром Юрьевичем так и будешь встречаться? — Не знаю. Я уже как-то привыкла пить с ним кофе в обед, — честно ответила она. — Мне кажется, вы друг другу очень подходите. Хочешь, я раскину на тебя? — Давай! — согласилась мертвая Пушкарева. Она и пила-то совсем понемногу.       Амура собиралась гадать три раза, и каждый раз что-то ее останавливало. В первый раз она пролила коктейль, второй раз Шура дернулась, стол покачнулся и карты упали на пол. А в третий… в третий Катю пригласили танцевать. — Спасибо, я не танцую, — сказала она, глянув на мужчину. Так себе, ничего особенного. Он сразу отошел. — Кать, ты извини, я наверное не буду тебе сегодня гадать. Три раза… это знак! — Ну и хорошо. А то в прошлый раз ты мне помнишь что нагадала? — Да уж, — кивнула подруга. В итоге вечер закончился неплохо. Девчонки выпили, были довольны. Никто не обратил внимания на то, что Катя не улыбается. Развезло всех по домам такси, вызванное заботливым Федей.       Утром среды Катя непривычно долго собиралась на работу. Она достала из пакета костюм, вертела его, рассматривала со всех сторон, но так и не нашла зималеттовской этикетки. Зато нашла лейбл с китайскими иероглифами. Получалось, что Милко впарил ей какое-то фуфло, выражаясь языком Шурочки. И Катя — несмотря на то, что было всего семь утра, позвонила Нине.       Нина, конечно, не в ателье жила, а неподалеку в своей квартире. Она уже проснулась, так что была рада пригласить Катю к себе — вещи она ее забрала, чтобы шить после рабочего дня. В итоге Катя нарядилась в прекрасный костюм: укороченный жакет, и юбка-брюки. Достоинства фигуры эта одежда прекрасно подчеркивала, и Нина утверждала, что моде тоже соответствовала.       В девять президент была на рабочем месте.       Настроение было хорошим, насколько это возможно для мертвого человека. Быстрее начнет работу — быстрее закончит ее! Она сразу прошла в президентский кабинет. У нее было время составить план работы и подготовиться к планерке. Но прежде надо было решить вопрос с секретаршами. И Колю с папой встретить.       Дела закрутились сразу. Встретила, проводила до кабинета, как раз подошла Света, чтобы ввести в курс дела обоих новоназначенных. Потом отправилась обратно к себе в приемную, забрав свои вещи. Наконец-то появилась Вика. — Доброе утро, Екатерина Валерьевна! — фальшиво скалясь, произнесла Клочкова. Правда, ее лицо вытянулось, когда она рассмотрела прикид нового президента. — Доброе утро, Виктория, — отозвалась Катя. — Зайдите в кабинет, надо поговорить. — А… Киру позову, можно? Она тоже хотела… — Очень кстати, с ней я тоже хотела поговорить. Пригласите ее, пожалуйста? — Да, я сейчас! — обрадовалась Клочкова и убежала. Через пять минут они с Кирой зашли в кабинет вдвоем. — Доброе утро, — сказала Кира нейтрально. Но ее глаза расширились, когда она тоже рассмотрела одеяние Кати та встала при ее появлении и указала на кресла. — Присаживайтесь.       Они обе уселись в кресла, Катя опустилась на президентское. — Екатерина Валерьевна, — начала Воропаева, — ваша должность не дает вам права никого увольнять! Вы тут временно! — сказала и посмотрела на Катю с вызовом. Детский сад, конечно, но живым, да еще и беременным простительно.       Воропаева сделала паузу, гордо вскинув голову. Вика молчала, напряженно глядя то на подругу, то на начальницу. — Кира Юрьевна, я не собиралась никого увольнять, хотя право я как раз имею. Оно к должности прилагается. Вы об этом хотели поговорить? — Но Вика сказала… — Кир, да я просто так сказала! Ты чего? — наигранно удивилась ее подруга. — Вика! — Кира Юрьевна, я еще раз повторяю специально для Вики — я ее увольнять не собираюсь. Но остается вопрос, сможем ли мы с ней сработаться. — Так… а я не знаю… — искренне сказала Вика. — Я бы хотела, чтобы Вика работала со мной! — заявила Кира. — В таком случае, сегодня же оформим перевод. Амура перейдет ко мне, а вы, Вика — к Кире Юрьевне. Мы договорились? — Да, просто отлично! — Кира усмехнулась. И спросила: — А скажите, пожалуйста, если не секрет, как вы вчера сходили к Милко? Удалось что-то подобрать? Такого костюма я у него не помню… — Уважаемый Милко Момзилович не смог расстаться даже с частью своих моделей ради меня, поэтому всучил мне костюм китайского производства. Разумеется, его я надевать не стала. Так что на его профессионализм у меня надежды нет, придется выкручиваться самой. — Вы не считаете Милко профессионалом? — Я считаю, что он должен жить своим умом, а не быть объектом чужих манипуляций, — равнодушно произнесла Катя. На мгновение ей показалось, что в глазах Киры мелькнула ярость. Очень живая реакция, конечно, выдавала Воропаеву с головой. Секундой позже Кира отвела взгляд и громко сказала: — Вика, собирайся, мы уходим!       Катя продолжила разбираться с бумагами, подняла голову лишь когда хлопнула дверь. Еще через пять минут появилась счастливая Амура. — Катерина Валерьевна! К труду и обороне готова! — отрапортовала она. — Отлично, Амур! Скоро совещание, ты присутствуешь. Вещи перенесла? — Да! Мне Шура помогла собраться! Так что всё — я рядом и на телефоне! — Вот и хорошо. Устраивайся. — Тебе кофе принести? — Нет пока. После совещания. — Хорошо!       Андрей пришел через полчаса. — Пока дела принял, теперь готов к работе! — радостно сказал он. Потом удивленно посмотрел на Катю. — Вау! Вот это прикид! Но честно говоря, я такого у Милко не помню. Это из новой коллекции? — Это вообще не от Милко. Он мне вчера всучил вот это, — Катя достала из-под стола пакет и передала Жданову. Тот с хмурым видом достал китайские шмотки, рассмотрел, поморщился и сунул назад в пакет. — Ну, я ему устрою! — процедил он, но Катя покачала головой. — Это не он придумал. Ты же понимаешь, о ком я? — Блин! Кира! Ну когда она уже успокоится?! — Андрей, попытайся ее понять. Ты же живой, — сказала Катя. — Кать!.. — умоляющий тон на нее уже не действовал. — Ей нужно твое внимание. Не сексуальное, а нужна элементарная забота. Понимаешь? — Но я не могу… — простонал он. — Подумай не о своих желаниях, а о ее состоянии. Вот просто — не о себе. Потерпи, в конце концов. — Да не хочу я, чтоб она на меня свой яд сцеживала! — Даже если смотреть с этой точки зрения, из всех нас ты наиболее иммунен к нему, — Катя пожала плечами. — Просто подумай об этом, ладно? И Милко не трогай. Я найду с ним общий язык, главное, не мешай. — Да, понял. А может Кира… — вдруг осенило его. Катя тут же взметнула указательный палец вверх, призывая его замолчать. И быстро написала на листе ручкой.       «Она узнала о нас? Это бы многое объяснило. Малиновский?»       Андрей прочитал и кивнул головой.       «Недоказуемо, если съемки не было. Ведь не было?» — снова написала Катя.       «У него в квартире — точно нет. И в гостинице тоже».       «Значит, его вранье. Он нас не видел, только то, что ты рассказывал».       «А я мог специально ему соврать, чтобы успокоить его. Ты чудо!»       Катя не разделяла его радости, просто смяла листок. Андрей достал зажигалку, нашел пепельницу. Компромат торжественно сожгли.       На совещании все было хорошо. Милко увидел Катю, сглотнул, уставился во все глаза, но совести хватило никак не комментировать. И каракатицей даже не обзывался. Были рабочие вопросы, текучка. Подготовка к показу. — К этому показу коллекцию для пролетариев я успею только начать, — на удивление спокойно произнес Вуканович. — Хорошо. Будем ждать к лету, — не менее спокойно ответила Катя.       В общем-то на этом совещание и закончилось. Работа пошла по обычному графику.