Мертвым (не) всё равно

      В двенадцать позвонил Александр — на стационарный телефон приемной президента. — Екатерина Валерьевна, вы не забыли про кофе? — спросил он. — Нет, я помню, Александр Юрьевич, — ответила она. — Я заеду через сорок пять минут. — Договорились… — Ну как вы, осваиваетесь в новой должности? — спросил он, когда они уселись в кофейне и сделали заказ. — Потихоньку, — сказала Катя. — Вроде бы все нормально. Никаких кардинальных перемен, кроме меня на должности, не будет. — А Милко как? — Нормально. Ворчит, конечно, но не больше обычного. Я к этому привыкла. Эскизы свои рисует, Ольга Вячеславовна говорит, что все в порядке. — Вы сегодня чудесно выглядите. Это наш гений презентовал вам реплику из новой коллекции? — Нет, это другой мастер. Вы его не знаете. — Вы шьете у кого-то другого? Милко вам этого не простит! — Думаю, простит, — равнодушно сказала Катя и перевела тему. — Александр Юрьевич, почему вы отказались от должности президента? — Да потому что нам с Павлом Олеговичем обоим сразу показалось, что вы разбираетесь во всем этом лучше, чем мы с Андреем вместе взятые. И если бы назначили нас с ним, то большую часть времени мы бы все равно тратили на наши извечные перепалки, а работали бы все равно вы. Так что мы сочли логичным, что вы будете получать за это адекватную зарплату. — Да, теперь понятно. Спасибо. — Но вы не выглядите слишком довольной. Почему? — Нет, я вполне довольна. Просто я очень сдержанный человек и радость свою слишком сильно демонстрировать не привыкла. Я правда благодарна вам за то, что поддержали. — А как там Андрей? Не бесится? — Не заметила. Он занят Кирой Юрьевной, ей нужно внимание. — Ей нужен психиатр! Вбила себе в голову, что Андрей изменил ей с вами! — Именно со мной? Почему она так решила? — серьезно спросила Катя. — Потому что она вас ненавидит. С самого первого дня, как вы пришли в «Зималетто». Вы всегда были неприятны ей физически. Она считала и считает вашу внешность отталкивающей. И ее бесит не сам факт его измены, а то, что именно с вами он это сделал. Как будто в насмешку ей. Издеваясь. Примерно так я понял ее бред. И дальше у нее теория развивалась так: вы решили отомстить ей за пару фраз, которые она когда-то бросила в ваш адрес, и увели и компанию, и жениха. — Ну, если она чувствует, что настолько провинилась передо мной, что я ответила ей вот ТАК… — В точку! Именно так она и считает! — «Чучело в очках» и «крыса из чулана» вряд ли стоят столь ассиметричных мер, — Катя покачала головой. — И всего-то? — Милко меня постоянно каракатицей называет, что мне теперь, ему мстить? Про Вику я уже и не говорю. В этом нет смысла. Мне все равно, на самом деле. — Так это их и бесит! — усмехнулся Воропаев. И тут принесли кофе с пирожными. Так что отвлеклись. Мертвой Кате действительно понравился хороший кофе. От него приятно шумело в голове и как будто прибавлялось сил. — Я поговорю с вашей сестрой, если она будет в состоянии меня нормально выслушать. — Боюсь, она не будет. Но попытайтесь, кто знает? Вижу, кофе вы оценили, да? — Да, вы подсадили меня на этот наркотик, Александр Юрьевич, — серьезно отозвалась Пушкарева. — Но я вам благодарна. У меня низкое давление, кофе помогает чувствовать себя лучше. — В таком случае вы должны пить его чаще! — Нет, в обед как раз нормально. — А утром? — Утром я пью черный чай с бергамотом. — Из пакетиков? — Нет, я завариваю листья, покупаю на рынке сбор. — Что ж, за ваше утро я спокоен. А вечером какой напиток предпочитаете? — Воду или зеленый чай. У меня все в порядке с напитками, кажется. — Да, а что насчет еды? Вы хорошо питаетесь? — Вполне. — Сами себе готовите? — Да, по большей части. — И какое мясо вы предпочитаете? — Курицу и морепродукты. А вы? — Говядина, желательно неполной прожарки, с кровью. Когда мы поженимся, вам придется учитывать и мои вкусы!       Катя задумчиво посмотрела на него, следуя давней тактике не отвечать сразу. Сработало и на этот раз. — Ну что, молчание — знак согласия? — улыбнулся Воропаев. Катя отстраненно подумала, что он либо провоцирует ее на эмоциональную вспышку, либо заводит в логическую ловушку. — Интересно, к бежевому пойдет красный или синий… — сказала она, глядя куда-то мимо него. — Это вы так замысловато ушли от ответа? — он удивленно вскинул брови. — А был разве вопрос? — она продолжала спокойно смотреть, теперь на него. — Ладно! — он довольно улыбнулся. Кажется, даже радовался, что ей удалось выскользнуть из этой ловушки. — Так как насчет ужина сегодня? — Не могу. Сегодня я еду на ужин к родителям. С Андреем Павловичем. — Это еще с какой стати?! — он был явно недоволен. — А почему нет? — она пожала плечами. И все. Прежняя, живая Катя обязательно продолжила бы объяснять, почему. А мертвой было все равно. Если ему так интересен ответ на его вопрос, сам его додумает.       Этот кофе так и не закончился ничем особенным. Воропаев снова подвез ее до «Зималетто» и отправился к себе в министерство. А Катя вернулась в свой новый кабинет.       Впрочем, там ее уже поджидал заместитель. Мертвое сердце не застучало быстрее при виде взволнованно глядевшего на нее Андрея. — Как кофе попили с Александром? — невинный вроде бы вопрос скрывал переполнявшие Жданова эмоции. В основном, Катя подозревала, это была ревность. — Как всегда отличный кофе, — отозвалась она. — Звонили из «Макротекстиля»? — Об этом надо спрашивать у секретарши, а не у меня! — Она еще не пришла с обеда, а вы, Андрей Павлович уже какое-то время тут находитесь, вот я и спросила. Ну нет так нет. Сейчас Амура придет — я попрошу ее набрать. — Ну а мне что делать, госпожа президент? — С Полянским созванивались? Мы собирались приобретать у них новые вышивальные станки. — Да, я помню. Конечно, я свяжусь с ним сегодня же. И сообщу, как назначу встречу. — Хорошо, спасибо.       Катя подошла к столу, за которым Жданов и сидел. Посмотрела на него. Он улыбнулся, но улыбка почти сразу пропала. Вскочил. — Простите, Екатерина Валерьевна, что занял ваше место. — Прощаю, — ответила она и, обойдя его, уселась в кресло. Включила компьютер и нашла нужный файл. Надо было просмотреть и проверить. Когда ушел Андрей, она не обратила внимания.       В четыре Амура связалась с ней по селектору: — Катерина Валерьевна, к вам пришел господин Вуканович. — Пусть заходит, конечно, — Катя оторвалась от монитора — как раз закончила сводить кое-какие данные.       Дизайнер прошел и сразу уселся на стул для посетителей. И приступил к расспросам: — Где ты взяла эту одежду, которая на тебе? — Ее сшили специально для меня. — Кто сшил? — Моя знакомая. Она не работает ни на одну из фирм. Сама по себе. — Где она взяла эти идеи? — Я нарисовала ей то, что хочу на себе видеть. — Да неужели тебе не чуждо хоть что-то из мира искусства?! — Вы что-то хотели, когда шли сюда? — Да. Я хотел извиниться. За тот костюм. Я просто хотел проверить, как ты отреагируешь. — И надену ли я его сегодня, я поняла. Прощаю. Что-то еще? — НичЕго! С тобой невозможно разгОваривать! — Почему? — Потому что ты все равно что мертвая! Равнодушная! Безразличная! Мы никогда не найдем общий язык!       Как?! Как он догадался?! Такой была первая мысль Кати, но потом она ее отбросила. Милко просто интуитивно чувствовал верно, но никто из живых никогда не догадается сам, что такое в принципе возможно. — Мне бы хотелось, в идеале, чтобы вы, Милко Момчилович, занимались выпуском коллекций. А я как исполняющая обязанности президента, продавала их. А общий язык находить не обязательно. Если у вас есть какой-то запрос — вы говорите мне, и я изыскиваю возможность его выполнить. Вот и всё. Потерпите всего несколько месяцев, и я исчезну из вашей жизни. И из «Зималетто». — К сожалению — не Исчезнешь! Ты уже захомУтала и Сашу, и Андрея. И Одного Из них ты окрутишь и Останешься тут навсЕгда! — Ваш кошмар не сбудется, не переживайте. Я не планирую никого окручивать и оставаться тут. Работайте спокойно. Я выполню то, что от меня требуется, и уйду.       На этом Вуканович стремительно покинул ее кабинет. Катя покачала головой и позвонила папе. — Катюнь, ну мать там уже вовсю готовится! — Хорошо, я как раз и звоню подтвердить, что приду. — А может, и останешься? — Нет, не могу. У меня же вся одежда там, на той квартире. Доеду на такси, не волнуйся.       Жданов пришел за полчаса до конца рабочего дня. — С вашего разрешения, Екатерина Валерьевна, я сегодня уйду пораньше.       Не обращая внимания на обиду и даже некий вызов в его голосе, Катя спросила: — С Полянским созвонились? — А… нет, завтра обязательно. — Конечно, идите пораньше, Андрей Павлович. Всего доброго.       Он еще немного постоял, видно, ждал какой-то еще реакции, но не дождался и вышел, хлопнув дверью. И чего обиделся? Мертвой Кате было не понять, но она не собиралась понимать. Надо было работать. А еще она испытала облегчение, когда поняла, что он забыл о том, что собирался с ней на ужин к ее родителям. Сейчас Катя предстоящий визит воспринимала тоже как часть работы. Андрей был бы там не уместен. Это было дело, которое следует сделать и закрыть позицию в списке на сегодня. Самое главное было — не нести с собой никакой еды. Это бы точно обидело маму, которая и так на нее косо смотрит. Но ничего. Главное — чтобы конфликта не было.       Мама действительно расстаралась. Стол был накрыт шикарный, но Катя не чувствовала особого вкуса. Кажется, она даже дважды заставила себя улыбнуться — разумеется, чтобы обмануть бдительность окружающих. Притвориться живой — хотя бы на этот вечер.       В десять вечера она вызвала такси и поехала домой. По дороге созвонилась с Ниной, у которой был готов еще один комплект одежды, на завтра.       Рабочее утро началось с визита Киры, полной злорадства. — Ну что, Екатерина Валерьевна, как жаль, что Андрей Павлович не смог вчера пойти на ужин к вашим родителям, правда? — Вам жаль? — Катя спокойно посмотрела на нее. — Это что-то новенькое… — Вы никогда не получите ни Андрея, ни Сашу! — Кира уже начала заводиться, повышая голос. Видимо, тоже хотела развести на эмоции. Но мертвая Катя лишь продолжала смотреть на нее, давая высказаться. Да, живым мертвых не понять. — Договорились. Вы только это хотели сказать или было еще какое-то дело? — Андрей вчера провел со мной всю ночь! — выдала Воропаева последний аргумент. — Значит, вас можно поздравить, — кивнула Катя. — Есть еще важная информация? — Ты никогда его не получишь! А мой брат тебя бросит, когда компания к нам вернется! — Кира Юрьевна, вы уже больше пяти минут озвучиваете мне совершенно очевидные для нас обеих вещи. Давайте не будет тратить ваше и мое время попусту? Если вам нужна поддержка — то я конечно очень рада за вас и уверена, что у вас получится все, что вы задумали… — А что тут происходит?! — в дверях возник Жданов. Его появление и тем более вопрос были настолько неуместными и нелепыми, что Кира не выдержала и прыснула. — Беседа о моде, Андрюша! Я сделала Екатерина Валерьевне комплимент, она смогла найти свой неповторимый стиль… снова!       Воропаева гордо встала и продефилировала мимо сбитого с толку жениха. Вставила последнюю шпильку и покинула поле боя победительницей. Так и хотелось сказать ей вслед: «Какая молодец! Возьми с полки пряник!» Но Катя просто перевела равнодушный мертвый взгляд на Андрея. — Доброе утро, Андрей Павлович. — Доброе утро, — он явно понял, что сглупил. — Какие будут распоряжения? — Начните с Полянского. И надо пересмотреть договоры с поставщиками. Инфляция растет, сами понимаете. — Они взвоют! — Или мы, или они. — Ну, если это всё… — Пока — да. Совещание после обеда. — Который вы как всегда проведете с Александром, в вашей любимой кофейне? Что вам, тут кофе не пьется? — На ваши вопросы: да и нет.       Катя вернулась к работе. Сегодня была еще запланирована встреча с Юлианой. Жданов хлопнул дверью.       Живые… Катя вздохнула, покачав головой. И снова погрузилась в изучение типового договора. В него точно надо было вносить изменения, ведь теперь коллекция Милко — это уникальная одежда. Требовалось обезопасить от плагиата. И вообще!       В двенадцать позвонил Воропаев. — Екатерина Валерьевна, к сожалению вынужден сообщить, что наш совместное распитие кофе сегодня не состоится. Я уезжаю в командировку. Но на следующей неделе, надеюсь, возобновим традицию. — Конечно, Александр Юрьевич, — спокойным голосом ответила она. — Ну, признайтесь, вам будет не хватать наших бесед! — Признаюсь, будет не хватать, — просто ответила она. — Но до следующей недели я потерплю. — И я тоже! — вздохнул такой живой и интересный Александр Юрьевич.       Кофе Катя отправилась пить в другое место, список кофеен у нее уже был, она вызвала такси. Интересный опыт — и кофе вполне приличный. Но беседы с умным компаньоном, его юмора на грани сарказма и провокации действительно не хватало.       После обеда Жданов снова зашел — сообщить, что встреча с Полянским назначена на завтра, в обед. Так что кофе придется отложить. Последнее было сказано с нескрываемым сарказмом. Живой Андрей немного поднадоел со своими обидками, но мертвой Кате и это было нипочем. — Думаю, там, где мы будем обедать… а кстати, где? — В ресторане «Трафальгар»! — Так вот думаю, там подают приличный кофе. Так что ничего страшного.       Жданов снова хлопнул дверью. Катя подумала, что все-таки они с Кирой прекрасная пара. Даже обижаются одинаково — и оба на нее. Нет, хорошо все-таки быть мертвой! Была бы живой — бесилась бы сейчас, в уныние впадала… нет! Все хорошо. Вернее — так, как должно быть. Живое — живым. Только так!       Юлиана пришла с поздравлениями. — Катюш, я так рада за вас! Поздравляю! — Спасибо, Юлиана. Я всего лишь исправляю то, что произошло в том числе и по моей вине.       И рассказала ей весь расклад, за исключением, конечно, связи со Ждановым. — Ну что я могу сказать? Дальше меня это конечно не уйдет, Кать. Да, ситуация у вас не очень, но никаких слухов нет, так что просто будет ротация. Тем более что Андрей остался в руководстве. А в остальном… вы же и раньше стояли за каждым решением Андрея, так что ничего не изменится… — К сожалению, не за каждым. Некоторые его решения принимались не с моей подачи. — Да, история с Романом ужасна. Надеюсь, все удастся урегулировать миром. — Я тоже надеюсь. И хорошо бы он вернул украденное. — Я бы не стала на это надеяться, Катюш. — А я и не надеюсь, Юлиана. План все равно на такое не рассчитан.       Далее они еще поговорили по сметам, а потом Катя сказала: — Юлиана, можно спросить у вас совета? — Конечно, Катюш! — Я по поводу своего внешнего вида. — О, я оценила ваш новый стиль! И вижу, что мои советы уже не так и нужны! — И все же. Порекомендуете кого-то, чтобы научить меня выбирать… готовую одежду? — О, все понятно! Пошли сейчас! Выберем вам что-то интересное! И я даже знаю, где найти вещи, отдаленно напоминающие ваши нынешние!       Так что на этот день работа в офисе для Кати была завершена, зато началась другая ее часть. Шоппинг.       Деньги у Кати были. Но тратить их все она не собиралась. Ей было важно понять принцип, по которому надо выбирать шмотки. Как отличить подходящую ей вещь при простом осмотре. Чтобы на вешалке, не доводя до надевания на каракатицу, определить, пойдёт ей или нет.       Юлиана отвезла ее в небольшой бутик на своей машине. Магазин Кате понравился — там была очень спокойная атмосфера. И персонал не лез под руку, предлагая услуги. Такое и живой Пушкаревой не нравилось, а уж что говорить о мертвой!       Зато Юлиана вещала без остановки! — Так, для начала берем это, это и это… примерите? — Почему именно это? — спокойно спросила мертвая Катя. Живая бы беспрекословно пошла и примерила, не забывая благодарить. Но тут… в общем-то пока не за что было благодарить особо. — Мне кажется, вам это подойдет! — Как вы это определили?       И тут Юлиана, видимо, поняла, чего от нее хочет новый президент «Зималетто». — А, так вы хотите… понять принцип? К сожалению, понимание наступает с обретением опыта. Так что если я начну перечислять все признаки, по которым я выделяю подходящее — разочарую, Катюша. Это должно отложиться у вас самой в мозгу. Нейронные связи нужные сформируются только после нескольких как минимум примерок. — Практика — критерий истины, — кивнула Пушкарева. — Это имеет смысл.       И пошла в примерочную.       Первые две вещи она забраковала сама. Третья ей тоже не понравилась, и Катя даже смогла для себя сформулировать, что именно не так. Но решила проверить, правильно ли она определила. Вышла к Юлиане… — Нет, кажется, не то! — Потому что?.. — Потому что это не к твоим плечам. Они у тебя прямые и достаточно широкие. Любое достоинство фигуры надо подчеркивать. Ты же хочешь нравиться мужчинам? — Мужчинам должны нравиться модели, которые шьет Милко. А президент компании должен выглядеть на уровне, чтобы интерес к фирме поддерживался, — отозвалась Пушкарева. — Ну, не надо так! Вы должны думать и о личной жизни! Это же тоже у всех на виду, люди такое любят! — Да, я понимаю, — кивнула Катя. И выбрала три вещи сама.       Две из трех ей действительно подошли. Хотя конечно совершенно не ее стиль. Но тем не менее — вполне удовлетворительно. Юлиана одобряюще кивала, наблюдая, как ее подопечная ловко передвигает вешалки, и уже не вмешиваясь в процесс.       В итоге этого похода Катя обзавелась сразу тремя экземплярами нарядов, которые ей действительно очень шли. Бижутерия и обувь так же были подобраны, причем лично самой Катей. Как Виноградова ни пыталась заставить купить туфли на шпильке, Пушкарева отказалась наотрез. — Я должна работать с комфортом, а не с болью, — заявила она. — Ходить, а не падать, Юлиана.       И та сдалась.       Вечер завершился совместным ужином в ресторане «Лиссабон», во время которого Юлиана познакомила Катю с Полянским. Точнее, знакомы они уже были, как оказалось, только не представлены друг другу официально. — Мои поздравления, Екатерина Валерьевна, — сказал симпатичный голубоглазый шатен. — Благодарю, Герман Павлович! — церемонно произнесла она. — Можно просто Герман! — он очаровательно улыбнулся. — Можно просто Катя, — ответила она. Улыбку обозначила лишь в уголках губ. Это было большое одолжение с ее стороны. Нельзя было показывать полное равнодушие будущему деловому партнеру! — Кажется, у нас с вами завтра деловая встреча? — спросил он. — Да, Андрей Павлович должен был договориться. — Всё так. Мне будет очень приятно сотрудничать с вашей фирмой и с вами лично, Катя. — Надеюсь, наше сотрудничество будет не только приятным, но и взаимовыгодным, Герман…       Этот незначительный обмен любезностями прекратился так же быстро, как и начался. Герман был не один, а со спутницей, к ней и вернулся. — Катя, вы видели, как он на вас смотрел? — заговорщически сказала Юлиана. — Думаете, это из-за одежды? — о, Катя конечно поняла этот намек! Добрая Виноградова решила повысить ей самооценку, дескать, ты красотка, надо верить в себя! — Или из-за должности? — Кать, при чем тут должность? — При мне, Юлиана, — спокойно сказала Катя. — Герман симпатичен мне, видимо, как и я ему. Возможно, наше сотрудничество будет и правда плодотворным. Но… — она покачала головой. — Максимум френдзона, да? — понимающе кивнула Виноградова. — Примерно так, да, — отозвалась Катя. Вообще-то она имела в виду другое, но если Юлиане так понятнее, то пусть будет. — Ну и ладно! Главное, что вы, Катя, поверили в себя!       Вот зачем ей это? Да даже будь она живой! Нет, в юности она конечно мечтала, чтобы мужики вдоль дороги, да сами собой в штабеля. Потом, когда она была еще жива, то ей было достаточно ласковой улыбки и взгляда любимого Андрея Павловича, которому было все равно, как она выглядит. А сейчас… сейчас всё, что ей важно — это довести начатое дело до конца и достойно уйти. Причем так, чтобы не нашли, и тогда мертвое окончательно умрет.       Но конечно же она ответила: — Спасибо вам, Юлиана. Это действительно важно…