Мертвым (не) всё равно

      На следующее утро — утро пятницы, между прочим, Катя надела один костюм из бутика, вместе с аксессуарами. И вызвала такси.       У проходной Зималетто столкнулась с Викторией Клочковой, которая поначалу не узнала ее. А потом… — Фига себе! Это ты в «Монти» закупилась, что ли? — Доброе утро, Вика. Да, кажется, так называется бутик. Юлиана показала. И по твоей реакции я понимаю, что было это не зря. — Хорошо некоторым, деньги-то есть… — пробормотала Вика. — А мне вот зарплату никто не повышает! — Пока на повышение зарплаты нет денег, увы. Но как только будут — тебе первой повышу. — И когда оно еще будет… мне сейчас надо! — Если хочешь, я могу проанализировать твои долги, траты и доходы? Может, научишься экономить? — Не надо мне экономить! Мне мужика нормального надо, чтобы все оплачивал! — А вот с этим — точно не ко мне, — Пушкарева развела руками. Клочкова гордо вскинула голову и прошла первая в вертушку. Катя пожала плечами и двинулась следом.       У лифта ее нагнал Зорькин. — Госпожа президент! Доброе утро! — Привет, Коль. — Прости, вчера даже не зашел к тебе… — Не до того было, понятно. Разобрался с делами? — Да, вполне. А Валерий Сергеевич сегодня неважно себя с утра почувствовал. — Что-то серьезное? — Нет, обычная хандра! Но он будет работать дома. Ты сама как? — Все в порядке. Сегодня будет встреча с владельцем фирмы-поставщика оборудования. Я в принципе уже все просчитала… — Присылай свои предложения, я посмотрю. — Конечно, Коль. И вообще сегодня совещание. У меня с тобой. В одиннадцать. — А как же Жданов? Он, между прочим, так на тебя смотрит в последнее время! — Ну и пусть смотрит, за погляд денег не берут. В этом случае, по крайней мере. — Ты, кстати, отлично выглядишь! — Спасибо. Юлиана вчера в бутик отвела. Надо бы и тебя тоже куда-то свести, обновить прикид! — Да я не против! А очень даже за! Может, тогда Виктория обратит на меня внимание… — Она мне только что сказала, что ей нужен богатый мужчина, который будет оплачивать ей всё. У тебя есть стимул! — Да уж! — он печально вздохнул. Потому что понимал: на Вику он еще не скоро начнет зарабатывать!       Жданов возник на пороге ее кабинета в десять. — Екатерина Валерьевна, доброе утро! — суровый тон подразумевал, что она должна была почувствовать себя виноватой в плохом настроении своего вице-президента. — Доброе утро, Андрей Павлович, — спокойно сказала Катя. — Напоминаю вам о сегодняшнем обеде с Полянским. — Спасибо, я помню. — Если вы не возражаете, поедем на моей машине. — Хорошо. — Так, ладно, я тогда пойду… — Как дела с договорами, которые я вас просила посмотреть? — А… я еще не приступил… — Да? А чем вы вообще занимаетесь? — с любопытством поинтересовалась она, подразумевая рабочий процесс. Ей и правда было интересно, поскольку она других заданий не давала, а текущих задач у отдела вроде бы не было. Возможно, новый проект, который занимает все его время? Помнится, еще в конце декабря они рассуждали о продаже франшиз. Но Андрей понял ее вопрос как попытку надавить и тут же вскинулся, перейдя к агрессивной обороне: — Я не обязан… — он явно хотел сказать: «давать вам отчет в своих действиях», но в середине фразы сообразил, что как раз-таки обязан. — Вы так считаете? — Простите великодушно, госпожа президент, — сделав тон голоса фальшиво подобострастным, заявил Жданов, — но если уж вы так интересуетесь, то я занимался вашим, так сказать, личным поручением: присматривал за Кирой Юрьевной. Вы же сами просили меня этим заняться.       Да, живую Катю это бы задело. Даже очень бы задело, и она отдала должное грамотно устроенной провокации: тут можно было «дёрнуть» ее и за ревность, и за возмущение, и за обиду, и за чувство собственной вины. Нет, все же мертвой быть хорошо. Удобно и спокойно. А с этим «тружеником»… — То есть совмещать личную жизнь и работу вы не в состоянии? Жаль, — Катя посмотрела на него холодно, как и должны смотреть мертвые на живых. — Кира нуждается во мне, разве не вы это говорили? — его голос сочился сарказмом, и если бы не бесчувствие трупа, она бы сейчас снова умерла от боли. Но нет. К счастью, живой она себя уже не считала, а потому… — В таком случае, может быть, вы сложите с себя полномочия директора по маркетингу? Раз одновременно вы не можете… — Хватит, Катя! — он неожиданно заорал. Но у мертвых реакция всегда замедленная. Поэтому Пушкарева даже не дернулась от громкого звука. — Андрей Павлович, — спокойно сказала она, — вынуждена заметить, что несмотря на свое положение Кира Юрьевна прекрасно справляется со своими обязанностями. В отличие от вас. Видимо, это благодаря тому, что вы неустанно присматриваете за ней и не отходите ни на шаг? Иначе откуда такая занятость… — а в этом высказывании явно чувствовалось влияние Александра Юрьевича. Вполне в его стиле было бы так сказать. Наверное, это понял и Андрей. — Будут вам сегодня ваши договоры! — процедил он в бешенстве и выскочил за дверь, снова ею хлопнув. — Ну, Кать, ты даешь! — в кабинет осторожно заглянула Амура. — Чего он разорался-то? — Он вообще ничего почти не делает. И возмущается, что я предлагаю ему поработать, а не прикрываться заботой о беременной невесте… — Ага! Заботится он! — фыркнула Амура. — За весь день вчера ни разу к ней не зашел! Шура рассказывала… — Тогда чем же он занят? — озадаченно спросила Катя. — Тебе узнать? Я Шуру попрошу! — Только осторожно, не хочу, чтобы ей попало. Я, конечно, отмажу, но сама ситуация… — Поняла! Не волнуйся! Всё сделаем! — очень радостная секретарша побежала организовывать расследование. Катя вздохнула: ну хоть кто-то будет занят, кроме нее и Киры. В том, что Воропаева работает, Катя действительно не сомневалась. Та присылала ей отчеты каждый день, из них уже Пушкарева верстала еженедельный. То есть теперь это будет делать Коля, конечно. В понедельник как раз отправят Павлу и другим акционерам.       Зорькин пришел в одиннадцать, и до двенадцати они просидели над документами.       В двенадцать снова зашел Жданов. — Через двадцать минут на стоянке вас устроит, Екатерина Валерьевна? — Вполне, Андрей Павлович, — кивнула ему.       Герман был рад встрече. А вот Андрей — как оказалось, не очень. Он-то рассчитывал представить Катю и показать, что она как бы под его патронажем, а оказалось, что она уже успела с Полянским познакомиться. Да еще и подружиться! Так что весь обед, пока Катерина и Герман общались, обговаривая детали контракта, Жданов скучал, наливаясь обидой и ревностью. Когда переговоры, как и обед, завершились назначением новой встречи — теперь уже непосредственно в компании Полянского, Андрей вздохнул и улыбнулся с облегчением. К счастью, он сумел удержать себя в руках во время встречи, хотя точно был уверен, что Катя заметила его напряженность. — Я так устал, — выдал он, когда они снова уселись в его машину. — Давай заедем куда-нибудь, посидим. Мне нужна передышка, да и тебе тоже… — И от чего же вы устали, Андрей Павлович? — От жизни такой, Екатерина Валерьевна! — В таком случае, вы можете ехать и отдыхать. А мне нужно работать, я не устала. — Нет уж! Поедем вместе!       Катя на всякий случай проверила дверь машины — заперта. Покачала головой. — Катя, я не могу без тебя! — неожиданно сказал он.       Этого еще не хватало! Вроде прошло же обострение у него… — Я не хочу это слушать. Мы уже говорили на эту тему… — Но не договорили! Я не могу так, Катя! Я не могу быть с Кирой! Но ты сама меня заставляешь!       Ну вообще отлично! Нет, Жданов был просто неподражаем! Сначала родители заставляли, а теперь вот она. Блеск. Именно сейчас Катя окончательно осознала: она не хочет ничего возвращать. — Я? Заставляю? — она дернула уголками губ, не изменив выражение лица, и внимательно посмотрела на своего собеседника. Наверное, это был последний всплеск интереса к нему с ее стороны. Катя отвернулась. — Андрей Павлович, откройте машину и поезжайте страдать куда хотите… — Нет уж! Поедем туда, куда я решу! — решительно произнес Жданов. Ну-ну… — Понятно. Своей жизнью командовать у вас кишка тонка, так тут хоть какая-то иллюзия, что командуете другими… — со вздохом сказала Катя, прекрасно понимая, какой эффект будет от ее слов. Ровно тот, на который она рассчитывала.       Он аж подавился воздухом, изумленно посмотрев на нее. Раньше она никогда не говорила с ним… ТАК. А теперь любимая, милая, нежная Катюшка смотрела на него, Андрея Жданова холодно. Даже презрительно. Терпеть этот взгляд, этот холод он не мог. Это было выше его сил. Секунда, вторая — и щелкнули замки на дверях. Катя отвернулась, открыла машину и вышла. Тут же взяла стоявшее в ожидании клиентов такси и уехала в «Зималетто».       До конца дня Андрей так и не появился. Зато Шура и Амура отчитались о наблюдении за подопытным Ждановым в первой половине дня. — Кать, да ничего он не делал. Просто сидел, меняя положение. То ноги положит на стол, то голову. — Хорошо, что не на одно и то же место! — вставила Амура, хихикнув. — Короче, бездельничал, — резюмировала Шура. — Как и Малиновский, в принципе. — А договоры кто делал? — Я, Кать, — ухмыльнулась Шура. — Вот и продолжай этим заниматься. Обещаю по итогам месяца премию в размере оклада. — И мне? — усмехнулась Амура. — И тебе. И всем, кто работает. — А кто не работает — тому не будет? — Не будет! — Ура! Клочкова опять в пролете! — А что, она не работает?       Подруги задумались. — Вообще она на месте сидит в основном, — наконец, сказала Шура. — Так что наверное и ей премия полагается. — Ну и хорошо.       Кира навестила ее в конце рабочего дня. — Екатерина Валерьевна, куда вы дели Андрея? Его после вашей встречи с Полянским никто не видел! — Уехал страдать, — честно ответила Катя. — Страдать? От чего? — Сложно сказать. Думаю, от несправедливости в жизни. — Это что значит? — Кира явно заинтересовалась. — Он не считает себя на коне в данный момент. Всё идет не так, как он хочет. В этом все дело. — Как всегда, понятно.       Кира совершенно не удивилась и ушла, и Катя принялась собираться домой. В свой Склеп. Всё было не так уж и плохо!       Плохо стало в субботу. Прямо с утра. Видимо, наступил отходняк от событий прошедшей рабочей недели. Ведь мертвой была только душа, тело-то живое было. Пока еще. Вероятно, это был откат за легкость и спокойствие, которые сопровождали Катю всю рабочую неделю.       С утра начала ужасно болеть голова. Таблетка анальгина помогла, но ненадолго. Потом затошнило. Этот симптом навел Катю на мысль, что тело может быть беременно, и она отправилась в клинику, чисто провериться.       Нет, беременности не было. Зато сказали, что с таким давлением ей надо тщательно обследоваться. На вопрос Пушкаревой, почему у нее болела голова и тошнило с утра, сказали, что это следствие врожденной патология сосудистой системы, которую в нашей медицинской системе, в России, условно называют вегето-сосудистой дистонией. И психосоматика чистой воды. Иными словами, у половины населения страны есть такой общий диагноз, который требует более углубленной диагностики для выявления чего-то конкретного. Но чаще всего на конкретику забивают, потому что вроде бы угрозы сильной нет.       В принципе все верно. И Катя тоже на это забила. А низкое давление, она знала, можно поправить потреблением кофе. Так же посоветовали есть больше красного мяса и печени. Это был здравый совет, если ему следовать — больше шансов, что она сможет поддерживать видимость живой до выхода «Зималетто» из кризиса. Она собиралась сделать так, чтобы к концу ее пребывания на этом посту все могли обходиться без нее. Жданов, в принципе, может быть вменяемым. Наверное, стоит с ним как следует поговорить?       Воскресенье началось с таких же симптомов, что и суббота. Но Катя уже поняла, что это ничего страшного, раз половина страны так. И просто полежала немного после того, как ее стошнило. И правда, стало лучше! Анальгин даже не понадобился. А вот кофе она выпила с удовольствием.       К вечеру воскресенья самочувствие вообще пришло в норму. Катя принялась готовиться к работе. Разбирать вещи снова. Да, Нина закончила еще один комплект. В нем-то Пушкарева и отправилась на работу.       Но в «Зималетто» не всё было гладко. Оказалось — Жданов уже пришел, сходил к Урядову и написал заявление на увольнение по собственному желанию. Вот так, ни больше ни меньше! Узнав эту новость от Маши, Катя только вздохнула. — Жаль, конечно. Но наверное это правильное решение. Вчера мы с ним говорили, и он сообщил, что хочет сосредоточиться на поддержке Киры Юрьевны в такой сложный для нее период. Видимо, это не совместимо с работой. — Кать, как же мы без него?! — Я конечно попробую его уговорить, но… не думаю, что получится, если честно.       Добравшись до кабинета, не успела определить верхнюю одежду на вешалку, как ворвалась Кира. — Андрей уходит, сделайте что-нибудь! — Кира Юрьевна, успокойтесь. Присядьте, вот так. И послушайте меня, пожалуйста. То, что Андрей Павлович уходит — это исключительно его решение. Я к нему не имею никакого отношения. — Но он уходит из-за вас! — Нет, не из-за меня. — А почему тогда? — Потому что не хочет работать, вероятно. — Кира вскинулась, и Катя примиряюще подняла руки. — В должности директора по маркетингу не хочет работать. Как не работал и его предшественник на этом же посту. Ну а пост вице-президента — это вообще что-то аморфное, тут толком и должностные инструкции не прописаны, я проверяла. — Но уходить из компании, которой он душу отдает… — Весь вопрос как уйти и по какой причине. В данном случае ему надо уйти красиво и трагично. Ну и кто-то в этом должен быть виноват. Почему не я? — Катя пожала плечами. — Вы правда так думаете? — Кира успокоилась и уже серьезно на нее посмотрела. — Да, я правда так думаю. — Он любит вас, Катя, — эти слова дались Воропаевой явно нелегко. Она даже отвернулась, чтобы не смотреть в глаза. — Он уходит, потому что не может вынести вашего равнодушия. Но я так понимаю, он заслужил, не так ли? — да, не новость. Александр уже неоднократно намекал, что Кира подозревает о ее связи с Андреем. Но Катя не собиралась ни подтверждать, ни опровергать. Пусть понимает как хочет. — Если бы он считал, что заслужил, он бы сейчас не уходил, бросая компанию в такой тяжелой ситуации. Видимо, собственные страдания ему важнее благополучия фирмы, раз он не может взять себя в руки и просто работать, как это сделали вы. — Мужчины все переживают острее… — Кира помрачнела. — И это конечно повод все бросить и уйти, предоставив женщинам делать всю работу. Да, и мы еще наверное должны его пожалеть. Особенно вы… — Катя говорила с сарказмом, и Воропаева это поняла. — Да уж. Страдания молодого А… — она закатила глаза. — Я не собираюсь его уговаривать, Кира Юрьевна. Но и промолчать не смогу, вы же понимаете? — Прекрасно понимаю, — она охотно согласилась. В голосе Киры Кате почудилось… сочувствие? Это было странно, на самом деле странно. Но на данный момент для Кати лично — совершенно не важно. А Воропаева продолжила: — Но и вы тоже поймите, что еще один пинок по эго он не переживет, — она покачала головой. — А фирма переживет его метания по кабинету и ничегонеделание? — резко спросила Катя, но Кира не разозлилась, а понимающе кивнула. Но потом улыбнулась. — Может, ему попробоваться в каком-то другом качестве?       Да, в этом был смысл. И у Кати появилась вполне осуществимая идея…       Андрей вошел к ней с гордо поднятой головой. И положил заявление, завизированное Урядовым, на стол. — Екатерина Валерьевна, к сожалению, мы с вами не сработаемся. Поскольку вы для компании сейчас гораздо важнее, чем я, то уйти придется мне. Будьте добры, подпишите. Надеюсь, обойдусь без отработки двух недель… — Увы, нет. Не обойдетесь, — Андрей Павлович, — сурово сказала Катя. — Хотя в принципе меня не удивляет то, что вы сваливаете всю работу на меня. Не в первый раз. — Что?! — он растерял весь пафос, недоуменно глядя на нее, и Катя продолжила, пользуясь паузой. — И тем не менее, я готова предложить компромиссный вариант. Если причина в том, что вы не можете работать вместе со мной, то выход есть. Как вам известно, мы планируем заключить контракт на поставку нового оборудования, которое будем приобретать в ближайшее время. Если бы вы, Андрей Павлович, взяли на себя все вопросы, связанные с его размещением и наладкой работы — было бы очень хорошо. Таким образом, мы бы с вами виделись только на совещаниях, да и то не каждый день. — То есть считаете, что я просто не хочу работать, Катя? — он мрачно смотрел на нее. — А если я просто не могу?! — Не может быть «не могу», пока у вас действуют голова, руки и ноги. Все прочее — это ваше «не хочу», — припечатала мертвая Катя. — На него есть другое слово — «надо». Так что, я оформляю перевод на ставку директора отдела развития производства? — Теперь я точно понимаю, чем отличаются мертвые от живых, — усмехнулся он, вероятно намереваясь тем самым уязвить ее. Но Катя никак не отреагировала на это упоминание, вернее, приняла его как должное. — Да, так и правда будет легче. И пользу родной компании принесу. Всё же ради пользы «Зималетто» делается, не так ли? — Да уж точно не для моей личной пользы, — она покачала головой. — Оформляйте, договорились! — со снисходительным видом «так и быть, я вас не брошу» Жданов развернулся и покинул кабинет. А Катя набрала Урядова. Оставались формальности, с которыми кадровик быстро разобрался.       А в двенадцать снова позвонил Воропаев. Катя отметила про себя, что этого звонка она ждала. — Екатерина Валерьевна, вы готовы возобновить нашу традицию посещения кофейни? — Вполне, Александр Юрьевич. — В таком случае через полчаса спускайтесь на стоянку. — Договорились.       Он явно был рад ее видеть. И правда, хорошая сложилась традиция. Для себя Катя решила, что будет считать Александра Юрьевича тоже… не совсем живым. Так ей проще. — Ну, как дела в компании? — спросил он, пока ехали. — Неплохо. Сегодня после обеда намечен визит к Полянскому. Будем закупать новые вышивальные станки. — А деньги-то откуда? — В лизинг. Мы предварительно договорились в пятницу. — А с Полянским вас Андрей познакомил? — Нет, Юлиана. А как ваша командировка? — О, прекрасно! Удалось тоже достичь кое-каких договоренностей. Возможно, даже будет продвижение вверх по карьерной лестнице. — Рада за вас. — Как там Андрей работает в должности вашего вице-президента? — Я сегодня упразднила эту должность, — спокойно ответила Катя. Воропаев чуть не врезался во впереди идущую машину. — Что? Это как? — А вот так. Мы с ним не сработаемся. Он сам это признал и даже написал заявление об уходе. Но я его уговорила перейти на другую должность, где мы с ним будем гораздо реже контактировать. — И что же это за должность? — Директора отдела по развитию производства. — А разве был такой отдел? — Есть возможность ее создать. За счет экономии. — Понятно… интересная картина! Ну вы готовьтесь, Маргарита Рудольфовна этого так не оставит! Хотя лично я ваше решение поддерживаю, целиком и полностью. А Кира?.. — Хотела любой ценой удержать его в компании. Поскольку она после этого назначения не приходила высказать свое неодобрение, видимо, сочла решение приемлемым. — Потрясающе! Вы просто осуществляете мои мечты, Екатерина Валерьевна!       «Ну и мечты у вас, Александр Юрьевич!», — проговорила Катя про себя. И промолчала, позволив Воропаеву радоваться. Нет, все-таки он больше живой, чем мертвый. — Значит, теперь у вас нет заместителя, а у отдела маркетинга нет директора? Как будете эту ставку закрывать? — Есть два варианта. Назначить Шуру и.о. или дать кураторство над отделом Кире Юрьевне. — Кривенцова справится, вы думаете? — С текущими вопросами именно она имеет дело. Там ревизия договоров с партнерами нужна, Шура все равно этим занималась. — А Жданов чем занимался? — Сидел за столом, — ответила Катя. — То есть ничем… — Скорее всего так. — Но что его заставило грозить увольнением? Неужели то, что вы не ответили ему взаимностью? — Скорее то, что я не поняла его. Он стремился донести до меня мысль о том, как сильно он страдает. А я не сочла возможным поверить в силу его страданий. — Боже, это был удар в самое сердце, не иначе! — Воропаев снова рассмеялся. — Да, мое равнодушие убивает, — с легким сарказмом произнесла она. Они приехали.       На этот раз он заказал им пасту, кроме традиционного кофе с пирожными. И Катя была ему благодарна — сегодня перекусить заранее не успела. — Так значит, сегодня едете к Полянскому? — Да. Мы с Николаем. — Да-да, ваш финансовый директор. Он как, справляется? — Вот сегодня и проверим. Но оснований ему не доверять у меня нет. Сегодня мы будем обговаривать именно финансовые условия. Следующий визит будет к нам, чтобы Герман посмотрел условия размещения. Это будет контролировать уже Андрей Павлович. — Ну, значит, все под контролем? Так как насчет ужина сегодня? — Вы собираетесь и ужины включить в традицию? — Нет, пока это разовая акция. — Хорошо, я не против. — Отлично! Признайтесь, соскучились по мне? — Привычка — великая сила, — уклончиво ответила она и улыбнулась уголками губ. Он довольно кивнул. Ему было важно знать, что она ответила утвердительно, хоть и не прямо.       После обеда снова пришел Зорькин, проверили еще раз предложения по договору с Полянским. К трем поехали в офис его фирмы — на такси, так оказалось и быстрее, и удобней.       Закончили прения только в пять. Герман оказался той еще акулкой капитализма, но его противниками были двое отличников-финансистов. Так что продавили нужные условия лизинга.       Коля в «Зималетто» не вернулся, поехал домой, а вот Кате предстоял уждин с Воропаевым, потому она забрала все документы и вызвала такси. Пока доехала, пока разлодила всё по местам, пока наметила план работы на завтра — позвонил Александр Юрьевич. — Вы готовы, Екатерина Валерьевна? — Да, как раз закончила с делами на сегодня. — В таком случае, выходите на стоянку, я вас жду! — Хорошо!       На ужин он повез ее в «Ришелье». Французский ресторан, о котором она слышала от Виктории. И Катя не удивилась, когда именно там они встретили и ее саму в компании с Кирой. Александр предложил объединиться за трапезой…