Мертвым (не) всё равно

      И вроде бы внешне всё было нормально. Катя совершенно спокойно приветствовала обеих девушек. И на вопрос Виктории: — А вы что, встречаетесь?       Предоставила отвечать Александру. Видимо, ему не понравился очередной уход Кати от ответа, и он усмехнулся. — Ну что ты, Вика, это деловой ужин. В крайнем случае — приятельский. Не так ли, Екатерина Валерьевна? — Понятия не имею, вы мне скажите, — отозвалась она. — Но я всегда готова обсудить дела, если присутствующие не против…       Вика с Кирой переглянулись, а Воропаев как-то помрачнел. Нет, он даже слегка мертвым быть не может. Живой, да еще какой! Вон, на лице возмущение написано самыми крупными буквами.       А девушки, судя по периодическим заговорщическим взглядам, что-то задумали! И у мертвой Пушкаревой даже появилось предположение, которое практически сразу и подтвердилось.       Дело было в том, что Кира и вправду говорила о делах, причем разговор был не надуманным, а действительно важным. И Катя конечно же поддержала его. А вот Вика… Вика вовсю кокетничала с Александром. И что особенно интересно — он с энтузиазмом ей отвечал! Но в то же время посматривал на Катю, что навело ту на мысль, что Воропаев просто хочет понять, ревнует она его или нет. Ну нет, конечно же нет! Катя перестала обращать на них двоих внимание и сосредоточилась на беседе с Кирой.       Той тоже было интересно. Оказывается, у них были схожие взгляды на развитие бизнеса. Вот как много пропустили из-за интриг вокруг Жданова!       Вечер закончился тем, что Вика попросила Киру ее отвезти, а та сослалась на усталость и отказалась. И Вику повез Воропаев. Что ж, вызвать такси через администратора Кате было не сложно. Дома она была в десять.       Среда встретила Пушкареву странным, но ощутимым опустошением в мертвом сердце. Если еще вчера она испытывала некий приятный дискомфорт по поводу того, что Воропаев имеет на нее виды не только фиктивно, то сейчас все встало на свои места. Наладилось. И это было… облегчением. Она не хотела иметь еще и этот якорь, который бы физически удерживал ее в мире живых после выплаты всех долгов «Зималетто».       Кофе она теперь пила и по утрам — это сразу приводило ее в состояние бодрости. Бодрость была нужна для дела.       Полянский прибыл в десять, привезя с собой финансового директора и специалистов по оборудованию. Практически вся первая половина дня была занята именно этим — подписанием договора и получением рекомендаций относительно места размещения станков. Все завершилось в час. И что интересно — звонка от Воропаева, напоминавшего о традиционном кофепитии, на ее мобильный не поступало. На всякий случай Катя поинтересовалась у Амуры, но и на стационарный он не звонил. Что ж, значит, у него все хорошо.       Катя понимала, почему так случилось. Скорее всего Александру было поручено ненавязчиво проконтролировать ее. Как справляется на посту. Такую предусмотрительность Катя понимала. Павел Олегович конечно же беспокоится о делах фирмы и на самотек ничего не пускает. Все правильно.       О приобретении нового оборудования Катя отчиталась ему лично, позвонив в Лондон. — Вы отлично справляетесь, Екатерина Валерьевна, — сказал он в конце разговора. — Кира и Александр вполне уверенно об этом говорят. А вот что касается Андрея… что-то произошло между вами? Какой-то конфликт? — Вам лучше поговорить об этом с ним самим, Павел Олегович. Альтернативой переводу на производство было только его увольнение. Это его инициатива, я лишь по совету Киры Юрьевны предложила вариант работы, которая его устроит. — То есть маркетинг — это не его профиль, и он это осознал? — Думаю, так и есть. А пост вице-президента… в общем-то не нужен. Я проверила — его специально под Малиновского создавали. — Да-да, с этой точки зрения понятно. Что ж, я поддерживаю такое решение.       Прекрасно. Значит, и правда всё так, как она предположила. Воропаев окончательно удостоверился, что она, Пушкарева, не лажает на новом посту и в самом Александре не заинтересована. Отчитался об этом Жданову-старшему, и тот практически прямо так и сказал. А кофе она и сама теперь сможет выпить. Правда, в ту кофейню больше не пойдет. Здесь в баре тоже подают неплохой эспрессо.       Но сперва она сходит и как следует пообедает. Например, с девочками в «Ромашку». — Катя! Ты что, с нами идешь? — завопила Маша на весь холл. — Да, сегодня я с вами. — Так Александр Юрьевич тебя сегодня отпустил, выходит? — Да я думаю, он меня не только на сегодня отпустил, девочки, — Катя чуть улыбнулась, опять самыми уголками губ. — Вот и хорошо! И пошли!       И они пошли.       И к своему собственному удивлению, мертвая Катя совсем не испытывала дискомфорта в компании шумных и веселых подруг. Она отстраненно прислушивалась к разговорам, периодически что-то спрашивала и комментировала. А кофе выпила в баре по возвращению.       Виктория сегодня выглядела победительницей. Гордо посматривала на всех свысока, а на Катю так точно с чувством собственного превосходства. Выходит, срослось у нее всё с Воропаевым. Что ж, живым это надо. Странная пустота от мыслей об этом уже не беспокоила Катю. Просто оборванная ниточка, еще одна, которая держала ее в мире живых.       Никаких вопросов Вика не задавала, устно хвастаться не стала. И хорошо!       Время летело вскачь. Милко носился со своей коллекцией, Катя и Зорькин выматывались при подготовке презентации. Юлиана порхала, успевая переделать тысячу дел за день. Жданов с удовольствием погрузился в изучение работы новых станков. Всё было готово в срок.       В начале марта, к показу в Москву вернулись Ждановы-старшие. От этой коллекции зависело многое. А еще многое зависело от того, как перед публикой предстанет президент.       Впервые за все время работы Катя столкнулась с необходимостью выступать настолько публично. Перед такой большой и важной аудиторией. Но она была просто обязана справиться! Или же отдать право открыть показ Андрею? Но нет. Юлиана настаивала, что это должна быть именно она как действующий президент компании.       В ночь перед мероприятием Катя долго настраивала себя. И в итоге трудных размышлений пришла к выводу, что ей стоит… притвориться живой. Но только на время выступления. Не вернуться к живому состоянию, а именно притвориться! Это имело смысл. Да, надо было всего лишь сыграть роль!       Речь была отрепетировала. Улыбки натренированы — пришлось себя заставлять. Наряд — пошит специально для мероприятия и даже одобрен Милко. Тот по-прежнему отказывался предоставлять ей свои модели, но по словам Юлианы Катя и сама прекрасно справлялась. Манекенщицы вкалывали каждый день, Вуканович устраивал прогоны чаще, чем было нужно. Секретарши бегали в мыле, кроме Виктории, та по-прежнему ходила по «Зималетто» с видом королевы. Только до Вики никому не было дела, к ее сожалению.       Все подруги и Федор получили приглашения на показ. Кира даже не пыталась оспорить это решение. Кроме того, Катя пригласила своих родителей. Правда, папа наотрез отказался, сообщив, что будет смотреть по телевизору, а вот мама согласилась. Девочки взяли над ней шефство, не позволяя заскучать.       Акционеры начали прибывать за полчаса до начала мероприятия. Сперва Кира с Андреем. В последнее время с ним Катя виделась редко, лишь на совещаниях, да пару рах сама спускалась посмотреть на работу станков. Жданов и его невеста выглядели вполне счастливой парочкой, и Катя была за них спокойна. Неживое сердце не заболело и даже не екнуло. Кажется, Андрей стал безразличен даже остаткам живой Пушкаревой, ну а мертвая его никогда не любила, ей было все равно.       Потом появились Ждановы-старшие, они очень тепло общались с Катей. Такая поддержка и мертвому приятна, конечно. Ну и наконец Александр Юрьевич под руку с Клочковой. Катя приняла как должное, никакого удивления не высказала. Пустота в груди продолжалась ощущаться, отрезвляя и напоминая, что живые не чета мертвым. Внешне Катя оставалась совершенно спокойной, поздоровалась с ними и пошла дальше, не задержав мертвый взгляд на этой парочке.       А вот Кира… Кира, как заметила Катя, действительно удивилась такой реакции Пушкаревой. Интересно, почему? Но об этом она рассуждать не собиралась. У нее было много дел.       Верный друг Коля был рядом все время. Они кстати, тоже смотрелись если не парой, то очень даже гармонично вместе. Зорькин как следует поработал над своим внешним видом, так что Катя видела, какие взгляды на него бросали модели. Если не мачо, то вполне солидный и приятный молодой человек. Но главное, что увидев Викторию с Воропаевым, он тоже никак не отреагировал. — Да отпустил я эту ситуацию с Викой, Кать, — сказал он улыбаясь. — Не мой вариант. А ради спортивного интереса не хочу. Пусть будет счастлива. — Я горжусь тобой, Коль! — Катя тоже позволила себе улыбку — отыгрывала роль живой.       Во время выступления на подиуме, под перекрестными взглядами сотни людей, притворившаяся живой мертвая Пушкарева держалась отлично. По крайней мере, так сказала Юлиана.       Ну а сам показ был великолепен. Но это была лишь часть рабочего вечера. А еще Катя с Колей много общались с потенциальными партнерами, назначали встречи, совсем не почивали на лаврах.       Немного опоздала Кристина, но все же пришла.       Уже после десяти вечера. Когда гости почти все разъехались, она неожиданно сказала неимоверно уставшей Кате: — Катюша, все просто супер! Но тебе необходимо вернуться. — Куда? — нахмурилась Пушкарева, но ответа не получила. Кристина попрощалась и упорхнула. Куда-то.       Наконец, позади остались интервью и все разговоры. Гости окончательно разошлись. Коля уже вовсю зевал. Юлиана сидела на диване в гримерке, вытянув уставшие ноги. Все. Теперь можно было ехать домой, отдыхать. Завтра была суббота!       За последнее время Катя вывела формулу, которая позволяла без особого урона пережить выходные. Она была проста: продолжать работать. Над документами — она брала их на дом, над бытом — она прибиралась и готовила еду впрок, над имиджем — делала себе всевозможные косметические процедуры. В общем, ни минуты покоя, в пятницу всегда ложилась спать, планируя следующий день. Потому что физическое тело должно быть в норме, нельзя расслабляться. Потерпеть надо было до конца мая — именно такой срок был определен для выхода из кредитного пике и ликвидации «Никамоды». А вот потом… потом можно будет на это самое физическое состояние забить и позволить естественному процессу энтропии наконец забрать остатки того, что ещё держит ее в этом мире. Ведь по сути же она мертва, даже если немного может притворяться живой.       Вот в таком режиме и прошли ее выходные после показа.       В понедельник Совет проводить не стали — по рекомендации Павла Олеговича, но Ждановы-старшие все равно планировали визит в «Зималетто». Катя полдня провела с ними, сбросив текущие дела на Зорькина. Обед она по просьбе Киры организовала в конференц-зале на всех акционеров. Даже Воропаев приехал.       Катя заметила, что он избегает сталкиваться с ней взглядом, но она и сама не горела желанием смотреть на него. Просто акционер, который в свое время поддержал ее кандидатуру. Только сосущее ощущение пустоты внутри напоминало о совместных походах в кофейню.       Павел пел ей дифирамбы. Андрей кивал и подтверждал. Кира улыбалась и хвалила. В общем-то всё было по-живому хорошо, хотя Катя не обманывалась доброжелательным общением: это всего лишь до ликвидации «Никамоды», а так-то она для них — чужачка, от которой по недоразумению зависит судьба их детища. Вот и терпят, потому что надо.       За обедом Зорькин поведал о сокращении срока выхода из кризиса, при условии заключения контракта с японцами, мосты к которым налаживали еще во время президентства Андрея.       Тот оживился и предложил свою кандидатуру, чтобы провести переговоры. Так выяснилось, что они приезжают не через полтора месяца, а через три недели — Амура с утра получила факс. Что ж, у Кати не было оснований препятствовать. Наоборот, поддержала. Всё шло прекрасно. Даже слишком. Но мертвая Катя не могла не поднять вопрос о Малиновском — правда, задала его Павлу только в личном разговоре. — Хорошо, что вы спросили, Катя. Он вернул деньги — лишь частично, поэтому его отпустили до суда. Но он успел покинуть страну. — Вернул деньги? Но в банковских документах… — Это все равно не отразится. Мы просто разделили их между остальными акционерами. Не берите в голову, — отмахнулся он с легкой улыбкой. — Понимаю. Спасибо, что сообщили…       Это и была ложна дегтя в боке меда, который сегодня и вчера все активно источали и употребляли. После ухода Ждановых Катя срочно велела Зорькину проверить все поступления на их с ней личные счета и заблокировать последние переводы. Не хватало еще и тут замазаться!       Оказалось — успели они вовремя. Зафиксировали не оговоренный транш на Катин личный счет. Банк счет заморозил до выяснения.       Уже на следующий день Павел позвонил Кате. — Зря вы так поступили, Екатерина Валерьевна. Мне казалось, между нами существует определенная степень доверия. Поскольку она оказалась несколько ниже, боюсь, мы не можем себе позволить держать вас и дальше на посту президента компании. Начинайте передачу дел Александру.       Мертвую Катю такой поворот событий никак не расстроил. Воропаеву она позвонила сама и пригласила в «Зималетто» снова. Он удивлен не был. — Вы, Екатерина Валерьевна, полагали, что можете остаться незапятнанной? Увы, с Павлом этот номер не пройдет. Так что дела я, конечно, приму, но… — Но и доверенность на «Никамоду» я перепишу на вас, — добавила Катя, вызывая его широкую улыбку. — А у вас разве нет других инструкций на это счет? — Мне сказано — передавать дела. Вот и передам…       В тот же день доверенность была переоформлена. Катя передала дела Воропаеву, и он уже с завтрашнего дня официально вступил в должность исполняющего обязанности президента. Конечно, такая текучка не могла понравиться никому, в том числе возмущался Андрей. — Это не мое решение, Андрей, — отозвался Воропаев. — А твоего отца.       Они раскрыли ему всю картину. Жданов про деньги от Романа знал, но не мог предположить, чтобы и Кате навязали какую-то сумму.       В итоге она ушла из компании с официальным «золотым парашютом», а счет до выяснения обстоятельств оставался заблокированным. К счастью, без зарплаты она не осталась: ей позвонила Юлиана, которой, в свою очередь, об увольнении Пушкаревой сообщила Кира. Катю приглашали в Египет, помочь Виноградовой во время работы на конкурсе красоты. Катя согласилась и в тот же день купила билет. Вылетела в ночь, провожал ее Коля, на такси.       Наверное, она надеялась на то, что найдет общий язык с мертвыми фараонами, которые давно превратились в мумии. Но реальность оказалась не такой романтичной: они даже к пирамидам не съездили. Катя сразу включилась в работу, на бегу сортируя журналистов и моделей и загоняя их по разным мероприятиям, залам и автобусам. Какие фараоны?! Жара, как ни странно, ее вообще не трогала, хотя мертвая Пушкарева старалась скрыть от солнца незащищенные кремом участки кожи своего живого тела.       Номер у нее был одиночный, никто не беспокоил. Кофе тут было в достатке. А еще в достатке было мужского внимания.       С одним мужчиной Юлиана почему-то решила ее свести. Наивная! Михаил Борщев был совершенно позитивным, скромным парнем. Повар экстра-класса, по словам Виноградовой. Но Катя держалась с ним отстраненно, не ближе чем с другими. И Михаил перестал болтаться около нее, а Юлиана какое-то время смотрела укоризненно.       Но вот закончился конкурс, вернулись в Москву. Катя приняла предложение Виноградовой работать вместе и дальше. Оно было очень кстати.       Первым порученным ей полностью делом стало открытие ресторана того самого Михаила Борщева. Мертвая Катя прекрасно знала, что следует делать. И где искать спонсоров. Так что кроме одного варианта, предложенного Юлианой, Пушкарева нашла еще двоих. Один согласился вложить деньги в ресторан Михаила.       На само открытие Юлиана уехала в Самару к матери, которая слегла в больницу, и Катя курировала открытие сама. Немного неловко получилось с критиком, которого она буквально затащила в ресторан, но и тут удалось все урегулировать. Отзывы получились хорошие, а еда — вкусной. Обстановка была по-домашнему уютной. Доходы были стабильными, уже к концу второй недели Михаилу удалось рассчитаться с кредитами, которые он брал раньше.       Катя продолжала работать, периодически заходила в гости к родителям и Коле. Слушая рассказы о «Зималетто».       Николай, как оказалось, остался финансовым директором компании. Держал руку на пульсе. А папа — по-прежнему возглавлял бухгалтерию. Всё у них было хорошо. Катя совершенно точно ощущала, что в ней самой они уже не так и нуждаются. Тем более у Коли намечался роман с одной из моделей Милко, и родители были увлечены обсуждением его свадьбы и возможных детей. Они же их собирались нянчить. Катя даже позволила себе улыбку, радуясь за живых.       О Воропаеве Коля не особо много рассказывал. Просто упомянул, что со Ждановым они наладили общение. Делегацию японцев встречали вместе, показывая слаженную работу тандема. В итоге контракт был заключен. Коллекцию выпустили в продажу даже раньше намеченного срока, опередив конкурентов. Все, абсолютно все было хорошо!       Следующий показ был намечен на конец мая, планы, построенные ею самой, никак не поменялись. Оставалось совсем немного до того момента, как все долги «Зималетто» выплатит, и «Никамода» будет распущена. И Катя наконец-то с облегчением избавит акционеров и этот мир от своего присутствия.       На самом деле, она все чаще ощущала себя легкой и воздушной. Теперь у нее не просто не было эмоций, теперь она замечала, что становится незаметной для окружающих. Деловой легкий стиль, скромные расцветки одежды, неброский макияж — всё это делало Катю одной из многих. В каком-то смысле безликой. Но главное — не нарушающей гармонии этого мира. И это было справедливо.       Апрель промелькнул незаметно. В мае Юлиана занялась подготовкой показа, Катю конечно тоже привлекла. В саму компанию ее с собой не таскала, решая вопросы с руководством сама, а Пушкареву бросила на другой фронт: договоры с залом, с агентством по найму персонала. Приглашения гостей делили на двоих. — Андрей и Кира сейчас уехали в Европу, ищут там партнеров на покупку франшиз. Это бы очень помогло компании. — Да, продав одну франшизу, компания сделала бы огромный рывок вперед. Может быть даже и от остатков долгов избавились бы. — На то и расчет! Надеюсь, у ребят все получится. Кстати, Катя, ты просто обязана пойти на показ! — Ну конечно, это же часть моей работы, — она кивнула. — То есть сама по себе ты не хочешь, тебе не интересно? — Не особо. Разве что девочек тоже пригласят. — Вот этого не гарантирую. Поговорить с Сашей? — А разве они не использовали мою идею с нестандартными моделями? Милко забыл о своем обещании пошить для секретарш хорошую одежду? — Милко такое обещал? Я проверю! Но вообще он выполняет свои обещания. Может, сюрприз готовит?       Да, Милко готовил сюрприз. Ему ужасно не понравилось, что его заставили обслуживать «гусЕниц». Но он сшил им отличные платья. И в целом секретарши на показе выглядели очень стильно. Но подлянка заключалась в том, что он их выгнал на подиум! Без подготовки! Катя наблюдала с третьего ряда, ее место было с края. И не выдержала, хотя понимала, что мертвому человеку должно быть все равно. Она вскочила и побежала в гримерку. — А ты что здесь делаешь, каракатица? — возмущенно воскликнул кутюрье. — Ты больше не президент! — Но я все еще их подруга, — отрезала она.       У нее нашлись слова для всех. Слишком хорошо она знала девочек и Ольгу Вячеславовну, чтобы не суметь найти подход к каждой. И всего-то надо было дать им поверить в свои силы. И свое обаяние.       Чего она не ожидала, так это того, что они и ее вытащат на подиум. Нет, она не робела, не боялась, просто это было как-то… странно! Хорошо хоть говорить не заставили. Просто Ольга Вячеславовна сказала, что именно Катя вдохновила Милко на создание этой конкретной коллекции. Пушкарева уже представляла, насколько бурной будет реакция самого маэстро на такой демарш своей помощницы. А впрочем, Уютова взрослая умная женщина, как-нибудь успокоит этого истеричку. Потом, когда Кати уже не будет. Нигде…       После этого зажигательного шоу их с секретаршами обступили журналисты. Девочки были счастливы. Они ловили свою минуту славы и радовались. Живые. Она тоже радовалась за них — но сдержанно и без улыбок, как и положено трупу.       Пушкарева воспринимала эти признания на камеру как еще одно завершенное в своей недолгой жизни дело. Помочь подругам. Вот и еще одна ниточка, связывающая ее с этим миром, оборвалась.       В понедельник ее неожиданно пригласили в «Зималетто». С адвокатами. Оказалось — таки да, франшизу продали. Андрей постарался — нашел в Киеве партнера, некую Надежду Ткачук. Бывшая модель, красавица-брюнетка бросала на Жданова-младшего томные взгляды. Что ж, все было ясно. И деньги от этого контракта позволили «Зималетто» окончательно рассчитаться с долгами «Ллойд-Моррису» и «Атлантику», а это были основные кредиторы. Так что Катю позвали, чтобы она отозвала судебный иск и ликвидировала свою компанию.       А вот Кира удивила. После подписания итоговых документов на следующий день, улучив момент, когда они остались наедине в конференц-зале, подошла к Кате и сказала: — Ну, что, Екатерина Валерьевна, удача в делах не означает счастья в личной жизни? - в голосе Воропаевой явно слышалось ехидство и сарказм. — У вас что-то случилось? — тем не менее, с искренней заботой отозвалась Катя. Она ненадолго подумала, что Кира хочет пожаловаться… ошиблась. Очень сильно ошиблась. — Это у вас случилось! — она даже повысила голос. Катя еще подумала, что беременным волноваться нельзя. — Ни Андрей, ни Саша никогда не выберут вас! А знаете, почему? — Нет, но думаю, вы меня просветите, — Катя чуть улыбнулась, кивнув. — Потому что вы… никакая! Вы совершенно неинтересны мужчинам! Хоть в шелка вырядитесь, так и останетесь чучелом из каморки! — Да, накипело у вас, — Катя покачала головой. — Это всё? — Нет! Не всё! Я знаю, что у вас был роман с Андреем! Знали бы вы, как я вас ненавидела! Всё это время! Но мне запретили высказывать вам то, что я о вас думаю, потому что вы можете обидеться и отобрать компанию! Но теперь — всё! Надеюсь, вы сейчас уберетесь отсюда, и мы вас больше никогда не увидим! — Я тоже на это надеюсь, Кира Юрьевна. Не волнуйтесь, вам вредно. Я сейчас уйду, только получу на руки свой экземпляр документов. — А ваш друг вылетит с поста финансового директора! Уже завтра его тут не будет! Да и вашему отцу уже давно пора на пенсию! — Все правильно, ваше светлое будущее совершенно невозможно без этих действий, — Катя улыбалась одними губами, насколько ее неживое состояние позволяло. — Вы даже мне не возразите? — А зачем? Я пришла сюда, чтобы разорвать с вашими семьями все дела, которые нас связывали до сих пор. Ваше мнение для меня не секрет. Но вы же понимаете, что он мне с самого начала было безразлично. Но вы не впустую сотрясаете воздух. Вам надо было высказаться, нельзя держать в себе столько негатива. — То есть вам безразлично то, что я говорю? — Да. Безразлично. И совершенно не удивительно. Я скорее была удивлена, что вы не высказали мне подобного раньше. Но теперь понятно: вам запретили. Хорошо, что запрет снят.       Кира хотела бы сказать еще многое, но не успела: дверь конференц-зала, где они сидели вдвоем, открылась, и вошел Павел Жданов, вслед за ним — адвокаты и нотариус. Затем — остальные акционеры. Вид у всех был торжественный. Ну, еще бы! Расселись за стол, по обе стороны от Кати разместились адвокаты «Никамоды». — Итак, — начал Павел, — мы здесь собрались, чтобы засвидетельствовать очень важное для нас всех событие. На сегодняшний день «Зималетто» полностью избавилась от долгов. Прикрывающая нас компания «Никамода» ликвидирована. Мы благодарим вас, Екатерина Валерьевна, за помощь. За ваш вклад в развитие фирмы. Я предоставляю слово вам. — Последнее! — ввернула Кира и усмехнулась. Все укоризненно уставились на нее, но она лишь победно улыбнулась. Катя встала, подвинув к себе экземпляр подписанных и заверенных документов. — Я сделала то, что должна была сделать. Я рада, что у вашей семейной компании всё наладилось. Я надеюсь, что так будет и впредь. В общем-то больше мне сказать нечего. С вашего разрешения, я пойду. У меня еще дел сегодня много… — Вот так вот просто возьмете — и уйдете? — насмешливо спросил Воропаев. — Документы свои только заберу. — А отметить? — не унимался Александр. — Непременно отметьте, вам это нужно. Всего хорошего.       Она покинула зал в полном молчании. Секретарши, к счастью, караулили ее с другой стороны, так что Катя незаметно проскочила в холл, вызвала лифт и уехала. Там — пешком до троллейбуса и в офис Виноградовой. Она завершила все свои дела в «Зималетто».