Меланхолия бродячей кошки

С тихим скрипом дверь медленно отворилась. Нога квартиранта почти переступила пыльный порог, но замерла прямо над ним, а потом осторожно вернулась назад. Блейд присел на корточки и задумчиво прикоснулся к странному отпечатку, прячущемуся в тени. Даже не отпечатку — небольшому комку грязи, слетевшему с чужих тяжёлых ботинок. В любой другой ситуации Блейд бы даже не заметил этого, но, на его же счастье, он специально выкрасил пороги в светлый цвет, а трещины не заделывал. Щёлкнув фонариком и направив луч света вниз, он убедился в своей правоте: под зарубку, которую Блейд случайно оставил разбившейся прямо на пороге банкой год назад, забилась какая-то грязь. Хоть и не без труда, но он смог отковырять немного и растереть на пальцах, спрятанных за перчатками. Влажная. Горькая усмешка тронула его потрескавшиеся губы, когда Блейд понял, что он не один. Будить соседей не хотелось, да и все равно они уже наверняка забыли его лицо («как же, такой молодой и всё по командировкам, а жениться когда?» — причитала старушка из угловой квартиры), поэтому Блейд потянулся не к пистолету под плащом, а чуть дальше, к тонкому и длинному чехлу под кобурой. Если кто-то подумал, что может явиться в дом без хозяина, то Блейд с удовольствием научит его манерам. Перехватив рукоять поудобнее, Блейд отточенным движением выхватил нож и выстрелил тонким лучом света из фонарика прямиком вглубь мрачной квартиры. На полусогнутых коленях он медленно, осторожно зашёл внутрь, стараясь держаться подальше от окон и дверей. Ступал осторожно, словно кошка, тщательно выбирающая место для своих тёмных мягких лапок. — Поверьте, вам не захочется проверять мою реакцию, — холодным голосом обронил Блейд в пыльной тишине. — Если у вас ко мне дело, то лучше не прятаться. Он зашёл в гостиную и хищным взглядом обвёл все углы, стол, диван. Всё то, что может служить укрытием. Пока фонарь медленно выхватывал из темноты прохудившуюся, перекошенную мебель, Блейд с прищуром пытался рассмотреть собственную квартирку. В его глазницах пульсировала сонливость, а в мышцах, двигающихся медленно из соображений безопасности, угадывалась усталость. Встреча с Цзин Юанем изрядно вытрепала ему нервы. Возвращаясь домой, Блейд хотел просто по-человечески рухнуть на диван и заснуть так крепко, что сон едва отличался бы от смерти. Он был на ногах уже трое суток без отдыха, и эгоист внутри Блейда распалялся гневом даже не столько от угрозы, сколько от сорванного выходного. — Мы оба знаем, что ты здесь, — прошипел Блейд. — Хватит. И в ту же секунду горячее дыхание опалило его бледное ухо: — А иначе что, направишь свой ножичек на меня? ~ Блейд резко ударил ножом себе за спину, но гораздо раньше почувствовал выжигающую все кости боль, пронзившую его под рёбрами. Электрошокер шипел, будто кобра, а женская рука ласково его сжимала до тех пор, пока разбитые судорогой колени Блейда не стукнулись об пол. — Я специально выбрала помощнее, — игриво мурлыкнула она, подмигнув лисьими глазками. Её белоснежная нога, не прикрытая вырезом платья, элегантно поднялась и вбила шпильку в плечо Блейда, отпинывая мужчину на бок и подальше от неё. — Ты ведь у нас такой здоровяк~ Блейд с тихим стоном выхаркал вспенившуюся слюну. Боль, сжигающая каждую клеточку его тела, буквально ослепляла и заставляла дёргаться, как выброшенная на сушу рыба: электрические разряды то и дело вспыхивали на кончиках пальцев и в узловатых мышцах. Ярость, хлынувшая в мозг вместе с болью, вынуждала Блейда рычать. — Твою мать… — хрипел он, отчаянно пытаясь увидеть хоть что-то кроме красных кругов перед глазами. — Так это была ты, скользкая тварь… И в подтверждение своих слов скривился от очередного пинка длиннокаблучной туфелькой. Этот удар отбросил его на спину, и фантомные боли снова прокатились по телу, будто волна, накатывающая на бесплодный берег. Спершийся воздух застревал в глотке, вынуждая Блейда дёргаться и хватать ртом стылый запах пыли и горелого мяса. Поигравшись, Фантилия удовлетворённо кивнула. Губы, щедро покрытые чёрной помадой, изгибались в надменной улыбке, но во всём её лице, склонившемся над разбитым Блейдом, даже мелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Столько лет прошло, а ты так и не научился общаться с девушками, — обиженно хмыкнула Фантилия. — Девушек не вижу, — судорожно выдохнул Блейд, схватившись за ушибленное плечо. — Вижу только подлую гадюку. Снова удар. В этот раз — по затылку, чтобы острый лакированный носочек рассёк ему кожу и намертво спутал длинные тёмные волосы, рассыпавшиеся по полу. Лишь вдоволь наигравшись, она элегантно взмахнула рукой, поправляя причёску, а затем продефилировала к старенькому креслу, совершенно не подходящему её вечернему наряду. Должно быть, снова заигрывала на званном вечере и приглядывалась к мужчинам покрепче и подобродушнее, чтобы отвести кровожадную гадкую душонку. В руках Фантилии была удивительная власть: любой бизнес, любое искусство было ей подвластно, её влияние могло распространяться далеко за пределы столицы, но она никогда не могла удержаться от того, чтобы не соблазнить какого-нибудь красавца или красавицу, а затем подставить, разрушая их жизни и судьбы. Вольнодумие, свойственное лишь детям Нанука. Хотя, говоря по правде, Фантилия была внебрачной дочерью самого могущественного международного преступника. Её мать, жутковатая длинноногая красавица с множеством глаз по всему миру и ловко подмятыми под неё крупнейшими фармакологическими компаниями, испытывала небывалый интерес к Нануку. Она оплела его своими ветвистыми руками и влиянием, надеясь оставить подле себя, но столкнулась с ужасающим равнодушием. И тогда нелюбимая дочь, Фантилия, попала на попечение отца, которому и по сей день была на удивление сильно верна. Сейчас Фантилия была роскошной роковой красоткой, умело трудящейся на благо отца. Если где-то на земном шаре случались крупные и воистину бесчеловеческие скандалы, завязанные на интригах и подпольщине — можно было не сомневаться, к этому приложила руку Фантилия. Однако сейчас она нежилась в кресле и с удовольствием наблюдала за тем, как Блейд корчится на холодном полу. Его мышцы судорожно сокращались, лишь постепенно теряя шок от удара электричеством. Однако запах горелого был настолько невыносим, что прежде, чем начать говорить, Фантилия выразительно помахала ладонью перед своим носиком. — Недавно мне доложили, что ты убил моего питомца, — горделиво начала она. — Такой славненький священник-иноверец, который наставлял на путь истинный одного из интересующих меня чиновников. И что ты скажешь в своё оправдание? — Мне всё равно, кто моя цель, — выхаркал Блейд. — Может, и священник. Моя задача — стрелять, а не дипломатию разводить. В ответ Фантилия опасно прищурила глаза. Она долго молчала, настолько долго, что Блейд почти смог подняться на ноги и стряхнуть с подгоревшего плаща пыль. — Неправильный ответ, — наконец, фыркнула Фантилия и принялась играться с ножом Блейда, который ловко выхватила из его парализованной руки. — Знаешь, отец считает, что ты таким образом флиртовал со мной. Кто как не старшая сестрица приструнит тебя? — Ты мне не сестра, — равнодушно пробормотал Блейд. Технически, он был прав. Их с Фантилией не связывали кровные узы. Но зато её мать, а точнее старший сын в семье, которого она признала — Шуху — очень даже тесно был с Блейдом связан. Однако эта история настолько надоела Блейду и настолько сильно бередила старые раны, что он предпочёл бы уйти на кухню за водой, чем выслушивать всё это в очередной раз. Армейский нож, вонзившийся в стену прямо перед его грудью, красноречиво намекнул, что Блейду лучше остаться. — Тебя никто не отпускал, — холодно процедила Фантилия. — И ты никуда не пойдешь, кроме как в дом Нанука. «Так вот оно что», — понял вдруг Блейд. Между черепом и мозгом в ту же секунду запульсировала мигрень. Стоит отдать должное, семья Нанука умела держать власть. Его выродки уже давно приценивались к Блейду, а вернее к его оружию и боевым умениям. Нехорошо выходит, когда беспринципный убийца гуляет на свободе и не задаёт вопросов тем, кто ему платит, ведь гораздо лучше, если бы этот клинок оказался в руках тех, кто сумеет им правильно распорядиться. Блейд уныло посмотрел на нож, вонзённый в стену. Обидно, недавно ведь совсем наточил. Дрожащей от остаточных судорог рукой он сжал рукоять и, слегка надавив, выдернул лезвие. — А если я не хочу? — тихо спросил Блейд, затылком чувствуя внимательный взгляд Фантилии. — Скажем, работаю? — Отец милосерден, — раздражённо улыбнулась женщина. — Он будет ждать тебя, когда ты выполнишь последний заказ. — … Мне нет дела до его ожиданий, — выдержав паузу, ответил Блейд. В ту же секунду за его спиной зашелестели бумаги, ловко припрятанные за пазухой пиджака Фантилии. — Основные города Сяньчжоу, база в Пенаконии, укрытие на Амфореусе, несколько бункеров под лабораториями, квартиры и машины… — ласково перечисляла она, раскидывая бумажки. — Милый, ты правда думаешь, что мы не найдём тебя? Придётся немного повозиться, но поверь мне, это будет того стоить. Блейд закрыл глаза. Где-то он уже подобное слышал. Да, кажется, пару часов назад ещё один генерал, в котором кошачьего было едва ли не больше, чем человеческого, точно так же читал его досье, желая впечатлить и доказать, что их встреча не случайна. Сейчас, однако, это использовали лишь в качестве угрозы, как бы заявляя: «попытаешься спрятаться — вытащим хоть из-под земли». — Так что не трать наше время и нервы, — хмыкнула Фантилия и поднялась. Чёрное шёлковое платье с игривым вырезом до самого бедра заструилось до самых каблуков. — Закрывай свой последний заказ и возвращайся. Но если мы узнаем, — её глаза хитро прищурились, в голосе пробежал холодок. — Что ты закончил работу и сбежал от нас… Последствия будут весьма плачевными. Поверь, пытки Шуху покажутся тебе лёгкой щекоткой в сравнении с тем, что я с тобой сделаю. Если бы Блейд был способен на что-то кроме боли и равнодушия, его спину бы уже выхолодил пот. Воспоминания о Шуху — о том, как Блейда резали, жгли и терзали — вспыхнули перед закрытыми веками красной вспышкой, но рассеялись, как только он открыл усталые глаза. Хоть и не сразу. Скосив взгляд, он наблюдал за тем, как Фантилия с выразительным цоканьем выходит из его квартиры. Перед порогом она остановилась и взглянула в зеркало. Пальчиками чуть смазала идеальную помаду, растрепала укладку и теперь стала гораздо больше похожа на сбежавшую любовницу. Блейд всё гадал, ущипнёт ли она себя за бледные щёки и смочит ли длинные ресницы слезами, чтоб выставить его окончательным ублюдком, но, кажется, решила пощадить. — Не прощаюсь, — мурлыкнула она и захлопнула дверь с такой силой, что старенькие окна зазвенели. Блейд остался один. Боль всё ещё вспыхивала в его мышцых, желудок крутило тошнотой, но он нашёл в себе силы слабеющим с каждой секундой кулаком ударить по выключателю и зажечь в квартире свет. Кое-как держащаяся лампочка в люстре загудела, застонала, и с перебоями наконец зажглась, омывая комнату прозрачным светом. Если быть точнее, то, что от комнаты осталось. Блейд стоял среди руин, на которых уже оседал серый щекотливый пух. Стол перевёрнут, ящики вырваны из комода. Всё, что когда-то было фотографиями в рамках, пепельницами, стаканами — всё рассыпалось битыми осколками по истоптанному ковру. Окна, правда, остались целы, но зато шторы — сколько раз Блейд обещал себе привести их в порядок? — порезаны с таким запалом, с каким офисный шредер не измельчает бумагу. Блейд вздохнул, и в ту же секунду, тоскливо скрипя, край гардины наконец-то отвалился и рухнул на пол, подняв выразительное облачко пыли. Теперь у него не осталось ни дома, ни работы. Не сказать, что Блейд как-то сильно расстроился, но желание сохранить шкуру и уйти из-под преследования Нанука впилось в мозг ржавым гвоздём. Он трясущейся рукой вытащил из кармана телефон с разбившей стекло трещиной (видимо, слишком активно падал под шокером) и неловко включил его. Мягкий голубой свет накрыл вуалью бледное, с чёрными синяками лицо, подчёркнутое тонкой струйкой крови, затекшей на подбородок из разбитого затылка. Странная, необычайно романтичная мысль посетила его голову, пока он неловко, будто старик, пытался нажать на сенсоре кнопку со значком блокнота. «Если вдруг передумаешь — звони. Плачу щедро, защиту обеспечу. Контракт будет на год, но, если захочешь продлить, я только за. ХХХХ-ХХХ-ХХ-ХХ, твой генерал.» Конечно же, Цзин Юань оставил свой след на его вещах. — Вот же сукин сын, — криво ухмыльнулся Блейд, медленно вбивая номер. Он, конечно, не сомневался в хитрости генерала, но редко когда ему попадались настолько же наглые и бесцеремонные клиенты. Немного озадачил и срок контракта, но Блейд не придал этому большого значения, посчитав, что подлец хочет подготовить почву и дать Блейду возможность сделать всё тихо и без бурных общественных последствий. Глядя на то, как пыль оседает на ботинках, Блейд слушал гудки и с очередной волной разочарования в себе понял, что не может так просто сбежать. Не сейчас, когда он так устал и надеялся залечь на дно. Ему нужно выиграть немного времени, чтобы как следует всё обдумать и найти нужную дорогу. К несчастью, это означало, что генеральскому мальчишке придётся умереть. — Слушаю? — послышался сонный голос возле уха. Спал, гадёныш. — Согласен, — подавив волну неприязни, коротко ответил Блейд. — Скоро буду. — Рад, что ты выбрал правильное решение, — сладко мурлыкнул генерал и, судя по звукам, разлёгся на своей генеральской кровати ещё вольготнее. — Я познакомлю тебя с Яньцином завтра утром, когда в школу пойдёте. Или хочешь сначала отдохнуть? В мозгу Блейда коротко замыкнуло. Это ток ему сжёг барабанные перепонки или генерал начал пороть какую-то чушь? — Чего?.. — потупившись спросил он, пожалуй, впервые в жизни изумившись. — Яньцин, мой сын, — лениво зевнул Цзин Юань. — Не хочу, чтобы твоя работа стала для него стрессом, лучше я вас нормально познакомлю, чтобы вы сработались. Адрес скину смс-кой, буду ждать завтра утром. Спокойной ночи~ И скинул, мерзавец, так резко, что вместо собственных мыслей Блейд слышал только бесконечную пульсацию гудков. Когда кружащаяся с люстры пыльная хлопинка наконец улеглась на пол, стоящий среди разрушенной квартиры Блейд, позабыв даже о боли и мокром затылке, наконец спросил сам себя: Что это за работа, которую Цзин Юань решил ему дать?..