Меланхолия бродячей кошки

Под трагичную клятву Юйцзи, слабенько доносящуюся из автомобильного радио, Блейд высунул руку из окна и щёлкнул пальцами, стряхивая пепел. Горячие серебристые хлопья сорвались с сигареты и завертелись, рассыпаясь по прохладному сентябрьскому ветру. Вообще-то, курить на территории школы нельзя, но едва ли из всей плеяды педагогов найдётся хоть один, кто рискнёт подойти к его машине — чёрной, тонированной и утробно гудящей, или хотя бы посмотрит на него — мрачного, угрожающего и в чёрном плаще, небрежно наброшенном на плечи. Им оставалось довольствоваться только видом бледной узловатой руки, напоминающей скрюченную конечность мертвеца, которая лежала на втянутом вниз окне и время от времени стряхивала сигарету. В конце концов, сигареты успокаивали нервы, а нервы у Блейда уже были на пределе. Они закрутились ещё тогда, когда он наконец приволокся к Цзин Юаню под утро. Мальчик ещё спал, так что генерал завтракал один — по крайней мере до тех пор, пока не увидел в дверях наёмника и радушно не предложил ему сесть за стол. На отлакированной поверхности, прячущей талантливую резьбу по камфорным ножкам, до сих пор витал аромат свежеприготовленной еды. На керамических блюдах, по скромным ощущениям Блейда, теплела вся народная кухня — ароматно дымились бульоны и рисовые мясные каши, круглые очаровательные баоцзы напоминали скорее игрушечные. Разглядывая сытный стол, Блейд заметил и зелёные овощные салаты, и отварные яйца, и даже тарелку димсамов. Вперемешку с традиционной кухней красовалась и европейская: как минимум стол украшали поджаренные тосты, бекон и даже две прозрачные ёмкости — в одной хлопья, в другой — постепенно остывающее молоко. Невольно Блейд подумал, что этим столом можно накормить не просто генерала, но и всю его прислугу. — Присаживайся, угощайся, — добродушно пригласил Цзин Юань, подцепив палочками львиную голову из крабового мяса и ревниво перетащив её себе в тарелку. — Если хочешь что-то особенное, то не стесняйся, приготовим. Блейд неловко отодвинул стул и рухнул на него. На фоне похожего на сладкое парное молоко Цзин Юаня, который всё ещё был в домашнем льняном танчжуане, Блейд напоминал скорее полурасколотый тлеющий уголь: чёрные волосы, спутанные от грязи и крови, лежали войлоком на плечах, бледное лицо совсем иссохло, заостряя скулы и затемняя синяки под кровавыми глазами. Один глаз нещадно щипало и чесало — Блейд был уверен, что пара капилляров лопнула после удара от Фантилии. Тем не менее, он храбрился и сидел прямо, будто не замечая своего состояния. Однако не заметить такое было бы странно — даже в лице Цзин Юаня, который видел и не такое, мелькнуло что-то сочувственное. — Трудная ночь? — мягко улыбнулся он. Блейд с трудом подавил желание ему врезать. — Где мальчик? — спросил он голосом настолько сухим, что Цзин Юань распорядился налить ему тёплой воды. — Яньцин проснётся через пару минут. Обычно запах молочной каши поднимает его лучше любого будильника. И рассмеялся так нежно, будто молоко вдруг вспенилось сливками. — Хорошо, — устало кивнул Блейд и уставился на Цзин Юаня своим мертвецким взглядом. — Тогда обсудим детали. С удивлённым и сливочным «о» Цзин Юань кивнул, вальяжно отодвинул от себя тарелку и облокотился щекой на свой кулак. Разве что хвост кошачий не вилял, но Блейд не был уверен, что тот не прячется где-то под домашней рубахой. Он глубоко вдохнул, позволяя запаху маслянистой и сытной еды проникнуть в его холодное нутро. Выдохнул. И наконец заговорил. — Что означает «контракт на год»? — О, я надеялся на учебный год, но, если вдруг захочешь поработать и летом, то я только за. — Хорошо, — медленно, пытаясь не сбиться с мысли, кивнул Блейд. Чем дольше будет контракт, тем ловчее он сможет обманывать Нанука. — Тогда что в твоём понимании работа? А увидев, как золото чужих глаз сверкнуло изумлением, Блейд нарочито саркастично добавил: — Забыл. Генеральский этикет. Цзин Юань усмехнулся. — Прошу, не стоит. Меня всего-навсего озадачил твой вопрос. Ну, работа как работа: провожать до школы, забирать, сопровождать на банкетах и следить, чтобы никто не причинил ему зла. Защищать, одним словом. Ржавые шестерёнки медленно вращались в его голове. Хотя Блейд не спал три ночи, его мозг напоминал кашу из-за сотрясения и под рёбрами сочился сукровицей ожог от мощного электрошокера, он был уверен, что сознания в нём достаточно, чтобы не путать понятия «защитить» и «умертвить». Его нанимали разные люди и для разных целей. Найти информацию, выследить, припугнуть и убить. Он жил по этому принципу уже долгие годы, его тощее тело обрело нужные формы, руки наловчились резать чужие вены и сердца. Именно поэтому осознание доходило до него как-то слишком уж долго, а когда его больной мозг всё-таки мысль уловил — в ледяной груди Блейда воспалилось возмущение. — То есть, — в голосе его зазвучала угроза, будто у кошки, вздыбившей шерсть. — Ты хочешь нанять меня… Громко хлопнула дверь тонированной машины, когда мальчик тонкой птичкой взлетел на переднее сидение; Блейд даже почти покачнулся, но мрачный взгляд от здания школы не отвёл. — Нянька мне не нужна, — обиженно фыркнул Яньцин и надул очаровательные, ещё по-детскому припухшие щёки. — Так что катись куда подальше! Очаровательный ребёнок. Блейд промолчал. Он словно вообще не обращал внимание на крикливую пичужку рядом с собой, предпочитая тихонько настукивать что-то по чёрному рулю. Тук. Руки заломлены, кляп вбит между зубов. Тук. Хлопает крышка багажника, накрывая тенью напуганное тело. Тук. Блейд милосерден и не заставит рыдающего пленника копать яму в лесу. Дети — цветы жизни, так что будущую клумбу он облагородит сам. Тук-тук-тук. Блейд закрыл глаза и медленно вздохнул. Мечтать не вредно. — Твой отец, — вкрадчиво разжевал Блейд для притихшего и отчего-то разнервничавшегося в тишине мальчишки. — Платит мне за то, чтобы я не дал никому свернуть твою цыплячью шейку, а не чтобы я тебе сопли подтирал. Притушив окурок о крышку кривого портсигара, Блейд раздражённо убрал всё в карман и завёл машину. Если мальчишка и хотел что-то сказать, ему придётся подождать, пока его пух сменится пёрышками, голосок сломается, а мнение его станет чуть более весомым, чем пылинка в воздухе. — Ещё непонятно, от кого тут защита нужна, — тихо буркнул он, но Блейд предпочёл сделать вид, что не слышал этого. Он поднял окно, скрывая их обоих за тонировкой, и начал сдавать назад. Яньцин, этот светловолосый цыплёнок с рюкзаком едва ли не больше, чем он сам, угрюмо отвернулся. Блейд выкрутил руль, бросил взгляд на зеркало заднего вида и без удивления понял, что его машина, мягко говоря, весьма сильно отличается от всех тех, что стояли на парковке. За пару дней, что он ходит за этим сопляком, он смог навести некоторые справки. Школа, в которую он ходил, ничем не отличалась от обычной, но занимался Яньцин по урезанной программе. Недостающие часы и дисциплины компенсировали домашние учителя и сам Цзин Юань — как выяснилось, ленивый старый лев ещё не потерял хватки и умело ориентировался в классическом образовании. Именно поэтому Яньцин углублённо занимался поэзией, стратегией и историей, а помимо этого ещё и посещал множество кружков и дополнительных занятий. Блейд бы, возможно, и посочувствовал мальчишке — не каждому ребёнку понравится сутками разбираться в государственном праве и искусстве эпохи первого императора Сяньчжоу — но Цзин Юань каким-то удивительным образом мог заинтересовать мальчишку даже в самых скучных темах. А в качестве награды за успешную учёбу он разрешал ему вдоволь играться в спортивном зале, к которому прямо сейчас Блейд и держал путь. — Как ты только этой колымагой управляешь, — не удержавшись, фыркнул Яньцин. На язык он был острым, но вот ножки до пола еле дотягивал, а дорогу полностью видел только когда вытягивал вверх свой остренький подбородок. — Огромная, неповоротливая уродина. — Много ты понимаешь, — равнодушно буркнул Блейд, медленно выкручивая руль на перекрёстке. — Это тебе не машинка на радиоуправлении. Кажется, эти слова задели больную мозоль. Мальчишка запыхтел и вскинул на Блейда искренне обиженный взгляд. — Я в такое не играю! — взвился он, зардевшись щеками. — Мне всё равно. — И вообще, я уже давно не играю в игрушки! — рьяно оправдывался Яньцин. — Мне не по возрасту! Блейд не сдержался и стрельнул острым взглядом в сторону Яньцина. Светлые волосы, собранные в тонкий хвостик, ещё напоминали белый пух, щёчки краснели от возмущения. Хотя в Яньцине уже немного угадывался молодой и красивый юноша, в красных глазах Блейда он отражался лишь неразумным младенцем, которому разве что погремушки в руках не хватало. Хотя, глядя уже с трибун на то, как Яньцин с другими мальчишками балуется с искусственными мечами, Блейд бы сказал, что от возни с погремушкой это мало чем отличается. Блейд откинулся назад и проверил треснувший телефон. Пока Яньцин переодевался в спортивную форму, он уже успел обойти всю территорию спортивного комплекса, проверить посты охраны и убедиться, что лишних людей в здании нет, шальную пулю никто не получит. Однако из-за этого он теперь на два часа застрял под одной крышей с голубокровыми баловнями, машущими длинными игрушками, и не знал, чем себя занять. Хотел покурить — так тренер так его отчитала, что он сам себя почувствовал школьником. Вот и сидел теперь без дела, пытаясь придумать себе хоть какое-то занятие. Старенький и потрёпанный телефон пару раз мигнул, и на экране, словно вторя его скуке, всплыли смс-сообщения. Спящий генерал: «Ну как вы там?» Спящий генерал: «На дорогах спокойно?» Блейд шумно выдохнул. Честно говоря, отвечать ему не хотелось, но развлечений у него и так почти не было. Блейд: «Нормально». Спящий генерал: «Я сегодня вернусь только за полночь, так что дом в твоём распоряжении». Прошло с полминуты, прежде чем Цзин Юань, одумавшись, добавил: Спящий генерал: «Яньцину немного трудно общаться с другими людьми, так что не будь с ним слишком строг :( » Блейд засопел. Его слова сочились настолько приторной ванилью, что у него едва не засахарилась его чёрная кровь. Глаз невольно дёрнулся, и он решил, что пока повременит с ответом. Да и отвечать, если честно, ему было нечего. Погасив телефон, Блейд снова поднял взгляд в спортивный зал. Помимо него на трибунах сидели только дюже заботливые мамочки, хлопающие в ладошки на любое, даже самое неуклюжее движение своих сыночков и лапочек-дочек, и против воли Блейд подумал — заняться им всем, что ли, нечем? Это ведь обычная тренировка по фехтованию, к чему собирать тут стадион? Но когда в воздухе раздался тонкий вскрик, подозрительно похожий на голос Яньцина, Блейд моментально подорвался с места и вцепился в спинку сидения перед собой. Двое мальчишек — Яньцин и его оппонент на тренировке — валялись на полу и тёрли ушибленные места. Мать второго мальчика, спотыкаясь на каблуках, накинулась на тренера, и та попыталась оправдаться: — Это нормально, — твёрдо кивнула тренер Юйкун. — Яньцин сделал редкий выпад, а ваш мальчик испугался и толкнул его в ответ. — Вы хотите сказать, что это мой сын виноват?! — взвизгнула она, но её яростный голос почти сразу померк в ушах Блейда, ничуть не заинтересованного в детских разборках. Он перевёл внимательный взгляд на Яньцина. Пока мама второго мальчика поднимала своего сына и бережно отряхивала, Яньцин ничуть в этом не нуждался. Неловко стянув шлем, он выплюнул сбившийся в лёгких воздух и встал на ноги сам. От резкого падения его мышцы задеревенели, а неожиданный испуг от толчка сделал движения немного ватными, однако он знал, что никто ему не поможет. Если он на кого и мог рассчитывать, то только на самого себя. Блейд прищурился. Оклемавшись, Яньцин сбросил с себя напряжение и побеждённо опустил рапиру. Он наблюдал за тем, как мама успокаивает испуганного мальчика, и ждал до тех пор, пока крики и слёзы не стихнут. Яньцин как-то неловко сжимал рукоять, пару раз пытался что-то сказать, но в конце концов закрывал рот и просто молчал, не зная, что ему делать. Среди родителей, наставников и множества тренирующихся детей не нашлось ни одного, кто хотел бы помочь этому мальчику. — Учитель Юйкун… — как-то беспомощно позвал он, и Юйкун быстро и небрежно ему улыбнулась. — Молодец, Яньцин. Надеюсь, на соревнованиях ты покажешь такой же результат, — кивнула она, но тут же вернула всё своё внимание к вспыльчивой матери и её чувствительному ребёнку. Тренировка закончилась, а настроение было безнадёжно испорчено. Всю дорогу домой Яньцин молчал, уткнувшись в окно и время от времени разминая ушибленное плечо. Хотя Блейд не был большим специалистом в детской психологии, даже он понял, что внезапно исчезнувшая пылкость и обидчивость Яньцина вовсе не последствия усталости. Блейд хоть и был наёмным убийцей, но сердце всё ещё через раз билось в его груди. Изредка бросая на съежившегося мальчишку взгляд, он пробормотал: — В бардачке есть вода, — кивнул он и, призадумавшись, добавил: — И вроде были какие-то конфеты. Когда-то давно он купил себе пачку дешёвых леденцов — сахар поднимают быстро, от укачивания помогают и могут нейтрализовать слабенький яд. Блейд не был уверен, что это сможет заинтересовать генеральского отпрыска, но Яньцин же ребёнок? А все дети любят сладкое. Вопреки его ожиданиям, Яньцин, не отрываясь от окна, равнодушно буркнул: — Не хочу. И подчеркнул свои слова выразительным урчанием голодного живота. Где-то на периферии сознания Блейд захотел спросить, поел ли тот в школе, но, невозмутимо пожав плечами, решил не лезть. Вообще-то, ему не было дела до подростковых душевных терзаний, он просто попытался… Ну… Быть вежливым? Гадость. В молчании они ехали домой — если можно было, конечно, назвать этот музей домом. Цзин Юань отдавал большое предпочтение традиционным стилям и искусству, поэтому его дом по праву мог называться настоящим логовом, в котором жил не то ленивый лев, не то сорока, которая тащит всё красивое и блестящее. Блейд бывал в нём лишь однажды — когда притащился, весь избитый и подранный, к его утреннему столу в попытке найти для себя хоть какое-то спасение. Это было равносильно признанию собственной слабости — контракт с Цзин Юанем был нужен ему — и именно поэтому он после всего этого решил никогда не переступать порог этого дома, не признаваться в своей уязвимости и не искать здесь тепла. — Приехали, — хрипло оповестил Блейд, когда колёса машины, зашуршав по гравию парковки, наконец остановились. — Вылетай. — Мгм. Яньцин пробурчал что-то невнятное, покрепче сжал свою спортивную сумку с рюкзаком и вылез из машины. Хотя он ничего ему не сказал, Блейд заметил, как ссутулились вечно острые плечи мальчишки. Тогда, повинуясь какому-то инстинктивному порыву, Блейд не дал ему закрыть дверь и спросил: — Эй, малец, — резко позвал Блейд и, поймав взгляд чуть покрасневших чужих глаз, продолжил: — Дома кто-то есть? Секретарша, прислуга? — А тебе какая разница? — скривил губы он. — Отстань. И хлопнул дверью. Хотел бы сильно, да ручонки ещё тонковаты. Блейд хмыкнул, наблюдая за удаляющейся спиной мальчишки, то и дело перекашивающейся в стороны от тяжёлой сумки и рюкзака. Навскидку оглядев дом, Блейд понял, что внутри не горит свет, ни единого окошка, даже в коридорах. И пока он думал о том, как это Яньцин собирается жить в одиночку в таком огромном пустом доме, его телефон снова противно брякнул. Спящий генерал: «Блейд, к сожалению, я только что отправил Цинцзу на задание. В доме никого нет, и я очень переживаю за Яньцина :( » Блейд: «Я только что довёз его.» Спящий генерал: «Предлагаю сделку» Блейд: «Нет.» Спящий генерал: «Блейд, ну пожалуйста :( » И явно подмигнул ему, своим этим золотистым глазом с противной родинкой. Спящий генерал: «Яньцин не любит оставаться один. Давай так: я тебе добавлю в аванс, а ты сегодня переночуешь у нас. Поешь, поспи в гостевой комнате, отдохни. На какой ещё работе тебе такое предложат?» Блейд начал терять терпение и кипятиться, будто чайник. Блейд: «Я телохранитель, а не нянька.» Спящий генерал: «Самый лучший телохранитель!» И под этот крышесносный оптимизм, бьющий ключом из его смартфона, Блейд рыкнул, вылез из машины и злобно хлопнул дверью с такой силой, что окна чуть не выбило.