забытые клятвы

      — Нотту уже лучше. Думаю, завтра ему можно возвращаться на работу, — с порога сообщил Блейз, небрежно прикрывая за собой дверь в кабинет. — И как только Министерство вообще пережило отсутствие такого незаменимого экземпляра? Что ты, к Мерлину, делаешь?       Малфой ответил не сразу. Он сидел за массивным столом, склонившись над деревянной поверхностью, освещённой мягким янтарным светом настольной лампы. Кончики его пальцев двигались размеренно и точно: флакон за флаконом он складывал в аккуратную коробку, а затем сверху накрывал их тонким слоем бумаги. В стекле тихо звякали пузырьки с жаропонижающими зельями и рябиновыми отварами.       Рядом, тут же на столе, поверх стопки пергаментов, восседала его сова. Она моргнула медленно, с демонстративной усталостью, и смерила Блейза взглядом, в котором явно читалось несокрушимое недовольство. Чистое, наглое высокомерие, что может посоперничать с высокомерием любого слизеринца.       — Сдружился с жителями деревни, — наконец, отозвался Драко, перевязывая коробку тонкой ленточкой и кидая быстрый взгляд на сову. — У них проблемы с лечебными зельями. Вот я решил помочь. В благодарность они прислали целую корзину сладостей и домашних пирогов.       Он тут же протянул коробку сове, которая лениво вытянулась, недовольно щёлкнула клювом, но всё же подцепила ленту и, расправив мощные крылья, взметнулась в воздух через приоткрытое окно.       Драко улыбнулся — чуть, почти незаметно, но глаза светились любопытством. За всё то время, что ему довелось жить в этом доме вблизи небольшой деревеньки, он никогда не выбирался в эти края просто так. И вот, на днях, после напряженного рабочего дня, решил ненадолго до туда прогуляться.       И, к своему удивлению, понравился местным жителям почти сразу: дети суетились рядом, напихивая ему целые карманы Летучей шипучкой и липкой ириской, взрослые кивали приветливо и весьма дружелюбно, а один фермер даже протянул ему несколько свежих трав и плодов, среди которых обнаружилась зубастая герань.       — Какая трогательная идиллия, — протянул Блейз, со сосредоточенностью перебирая зелья, что успел сварить для него Драко. Бормоча себе под нос, он старательно их пересчитывал. — Ты прям эталон благородства, я даже сейчас расплачусь.       — Ты слишком часто бываешь в моём доме, Забини.       Малфой хмыкнул, разгибаясь и отряхивая ладони от невидимой пыли. Тело немного ныло — с самого утра он провел на работе, занимаясь привычной рутинной волокитой. С той их вечерней встречи с Поттером прошло практически пару дней, более им не доводилось видеться в стенах Министерства. Наверное, потому что Драко не покидал пределы кабинета. В принципе, так же, как Гарри совершенно не покидал его мысли.       — Прекрасно, ты наварил Костероста. То что нужно, — с довольной ухмылкой произнес Блейз, бережно укладывая склянки в свой небольшой чемоданчик. Стекло тихо позвякивало, перекликаясь с шелестом пергаментов. — Заберу позже. У меня в скором времени встреча.       Драко бросил на него короткий, рассеянный взгляд и отвернулся. На столе царил привычный хаос — сова, как всегда, устроила маленький погром: рассыпала крошки от печенья, испачкалась в чернилах и размазала их по столу, случайно опрокинув остатки застоявшегося зелья. Малфой раздражённо провёл рукой по поверхности, размазав чернильное пятно и тут же испачкав рукав белоснежной рубашки.       — Что за встреча? — Без особого интереса спросил он, шаря среди разбросанных отчётов в поисках палочки.       Блейз, кажется, только этого и ждал. Он медленно выпрямился, будто вытягиваясь от предвкушения, и не скрывая улыбки, бросил через плечо:       — Ты даже представить себе не можешь, — стараясь скрыть самодовольные нотки в голосе, начал он. Тут же повернувшись вновь к чемодану, он выпустил из своего поля зрения Драко. — Нашел заводчика волшебных тварей. Он пообещал мне за весьма нескромную сумму выводок окками. Я ухватился за удачу.       И, конечно, Блейз не видел, как Малфой остановился и замер, кидая на него долгий вопросительный взгляд. Звук копошения, что полностью заполнял кабинет, моментально прекратился.       — Я долго вел с ним переписку. Тип мерзкий, но с таким товаром… — спокойно, почти беззастенчиво продолжал Забини, совершенно не чуя никакого подвоха. Он провел рукой по волосам, наконец, уложив все в чемодан. Тут же он заметил на полке небольшую упаковку с флоббер-червями и поспешил засунуть их в карман брюк. — …можно и потерпеть.       — Как интересно. И что дальше? — Ледяным тоном поинтересовался Драко.       Блейз на секунду замер от неожиданности. Осознание сказанных им слов тут же тяжелым бременем легло ему на плечи. Неспеша обернувшись, он наткнулся на тяжелый, проницательный взгляд.       — Не молчи, я сгораю от любопытства, — добавил Малфой, тонко улыбнувшись — улыбка была не доброй, а вызывающей, почти издевательской. Он скрестил руки на груди, бедром прислонившись к краю стола. Забини пару секунд рассматривал его прищуренным взором, после чего громко хлопнул крышкой чемодана.       — Это всё, — отрезал он, отводя глаза в сторону.       Драко медленно кивнул, не отводя взгляда. Потом опустил голову, пальцы невесомо перебирали совиные перья, разбросанные по столу. Его голос стал обманчиво невинным, почти ласковым:       — Да, ты прав, — кивком согласился Драко. — Наверное, все остальные подробности я узнаю во время твоего допроса в Визенгамоте.       — Брось, — отмахнулся Блейз, — ты как всегда драматизируешь. Пару окками не сделают из меня преступника.       Малфой замер. Его светлые брови приподнялись в немом вопросе, а рот приоткрылся от удивления. Он непонимающим взглядом сверлил друга, пытаясь понять — шутит он, или действительно всерьез.       — Пару окками, — почти эхом повторил Драко, чуть склоняя голову и с неподдельным интересом рассматривая мужчину. — Ты хоть в курсе, что Отдел регулирования магических популяций запретил вообще их ввоз в страну? Своими словами ты сейчас себе только яму роешь.       В этот самый момент дверь кабинета с тихим скрипом приоткрылась, и на пороге возник Теодор. Его темные волосы были слегка растрепаны. В одних пижамных штанах на босую ногу, он оперся плечом о дверной косяк, словно в полном расслаблении. В пальцах он небрежно сжимал кружку с горячим кофе — пар над ней лениво клубился.       Вторая рука спокойно покоилась в кармане, а взгляд его, холодный и рассудительный, неотрывно скользнул сначала по лицу Драко — по сосредоточенно ледяному, а затем уперся в нахмуренного, сжатого Блейза.       — Что у вас произошло? — Безмятежно поинтересовался он, сделав небольшой глоток кофе.       — Забини намерен приобрести окками у браконьеров. — Резко выдохнул Драко, крепко сжав ладони в кулаки на краю стола. Вены на его руках натянулись от напряжения. — Я уже решаю, отправить ли его сразу в Азкабан, или дать шанс осознать степень идиотизма.       Взгляд Нотта тут же остановился на Блейзе. Он прищурился, плечи его напряглись, в глазах блеснул огонёк. Он не спешил говорить, только слегка приподнял одну бровь и тонко усмехнулся, делая еще один глоток — уже преднамеренный, медлительный.       Блейз замер, остро почувствовав, как холодный взгляд Тео буквально пронизывает его насквозь. На лице появилась привычная ироничная улыбка, но она едва дернулась и сразу исчезла, оставив натянутую линию губ.       — Ты доводишь все до абсурда, — раздраженно пробормотал Забини, защелкивая чемоданную застежку. Он даже не глянул в сторону Теодора, продолжая кидать короткие недовольные взгляды только на Драко.       — Щедро с твоей стороны, Драко. — Подхватив тон Малфоя, неспеша протянул Тео. — Попрощайся с ним как следует. В Азкабане, знаешь ли, не так просто принимать гостей. Ведь так, наш маленький почётный контрабандист?       Блондин хмыкнул, наблюдая, как выражение лица Блейза медленно меняется — сначала по щекам пробежала бледность, затем глаза сжались в узкие щелочки, отражая растущее раздражение и едва скрытое возмущение. Казалось, он на миг потерял почву под ногами, но тут же собрался, натянул на губы ядовитую улыбку.       — Допустим. Зря я тебе проболтался, теперь еще и этот не отцепится, — кивком головы указав на Теодора, иронично выдал Забини. Он кинул беглый взор на время, после чего весьма досадливо поджал губы. — Отменю встречу. Ты будешь доволен?       Драко внимательно наблюдал за ним несколько секунд, не спуская с лица привычной маски невозмутимости. Мысли быстро мелькали за холодными глазами. Нотт уже успел нахмуриться, будто готовясь прервать тишину, но внезапно блондин отлип от стола уверенным движением. Он резким жестом отодвинул бумаги, и, тут же обнаружив свою волшебную палочку, произнёс с ледяной решимостью:       — Нет. Поступим иначе.       Голос был ровный, без тени сомнения.       — Я пойду с тобой. Будем ловить его на месте.       В эту же секунду две пары глаз пронзили его взглядом. Нотт, с явным недовольством и почти что протестом, словно собирался возразить. Блейз же с надеждой блеснул глазами — возможно, он тайно понадеялся, что Драко все же позволит этой сделке состояться. А какие последствия сулили браконьеру — мужчину волновало мало.       — Я против, — твердо отрезал Теодор. Он даже не пошевелился, глаза его не сводились с Драко ни на секунду. В уголках его губ едва заметно мелькнула тень раздражения. — Без твоего вмешательства. Я отправлю патруль или авроров — пусть сделают своё дело.       — Они только все испортят, — возразил Малфой, засовывая палочку в задний карман брюк. После работы он так и не успел переодеться, чему сейчас несказанно обрадовался. Цепко схватив Блейза за локоть, он поволок его к выходу из кабинета. — Нужно узнать детали — есть ли у него сообщники, каких животных он еще держит и где. Авроры и патруль только всё упустят.       — Для этого существуют допросы, — тонко напомнил Теодор. Но Драко уже проскользнул мимо него в дверях вместе с Забини. Блейз бросил Тео ехидный, почти издевательский взгляд и язвительно усмехнулся — так, чтобы Малфой этого не заметил.       Блондин молча протащил друга до гостиной, где торопливо накинул на себя пальто, что безмятежно валялось на диване с момента его возвращения с работы. Блейз так же быстро надел свою мантию, опуская голову и стараясь скрыть ироничную улыбку, что расползлась по его губам. Нотт медленно направился за ними.       — Тебе мёдом там намазано? — Уже более раздраженным, натянутым тоном бросил он, слегка склоняя голову и пытаясь поймать взгляд Драко, который намеренно игнорировал его, двигаясь с решимостью. — Это уже давно не в твоей юрисдикции.       — Дай мне расслабиться после монотонной канцелярской работы, — равнодушно проговорил Малфой, с досадой замечая забытое чернильное пятно на рубашке. Хмыкнув, он двинулся к двери, решив аппарировать на улице. — Напишу отчёт в идеальном соотношении анализа, фактов и знаков препинания — всё, как ты любишь.       — Малфой! — Голос Теодора был пропитан недовольством и почти закипающим раздражением. — Ты должен следовать моим указаниям, а не личным капризам.       — Да, знаю, — Драко едва заметно кивнул, не отводя глаз от двери, — но сегодня я хочу действовать иначе.       И, слегка кивнул головой на прощание, он нажал на рукоять двери, более не оборачиваясь, уволакивая за собой и Блейза. Теодор остался стоять в гостиной, холодный, неподвижный, лицо без эмоций, но внутреннее возмущение едва заметно проявлялась в сжатых пальцах и чуть напряжённых плечах.

***

      — В «Дырявом Котле?» — Драко скривился, едко поджимая губы. Его голос был ровным, лишенным эмоций, но каждое слово было пронизано легкой ледяной издёвкой. — Серьезно? Почему сразу не встретиться, ну… я не знаю, у фонтана в Министерстве?       Блейз лишь бросил на него быстрый, слегка ироничный взгляд, брови сложились домиком. Он сделал шаг в сторону, словно пытаясь быстрее блондина добраться до паба — но друг лишь протянул ладонь и крепко схватил его за локоть, заставляя идти рядом с собой.       Ночь уже плотно опустилась на город. Прохладный ветер пронизывал насквозь тонкие слои одежды, щипал кожу на руках и шее, заставляя мурашки бегать по спине. На пустынных улицах редкие прохожие выглядывали из тёмных переулков, укутанные в шарфы и пальто, спеша по своим делам.       — В браконьерских делах я еще новичок, — хмыкнул Забини, за что получил быстрый толчок в бок.       Он растянул губы в напряжённой улыбке — смешанной из тревоги и лёгкой самодовольной иронии. Он понимал, что Малфой сейчас не в самом лучшем расположении духа, и от его настроения зависело всё: браконьер, окками, сам Блейз. Одной неверной фразой Драко мог превратить всю покупку в полный провал.       — Лучше помалкивай, ладно? — Забини внезапно застыл у дверей паба, держа ладонь на ручке. Ветер с улицы залетал под одежду, развевая его мантию, а тусклый свет фонаря падал на мокрый тротуар. Он едва ли не взмолился. — Стоит тебе открыть рот, как общий настрой теряется. И весь мой план пойдет к Мордреду. С деталями разберусь сам.       — Постой, — Блейз уже собирался войти, как Малфой снова настойчиво перехватил его за руку, останавливая. Он в немом вопросе вскинул брови и слегка расширил глаза в недоумении. — Какие детали ты собрался у него узнавать, если ты понятия не имеешь о чем спрашивать?       — Приятель, главное — получить яйца. Все остальное интуитивное, — весьма деловито заявил мужчина и, похлопав блондина по плечу, обернулся и снова дернул дверь, желая уже как можно скорее войти. Но Драко опять, с усердием и неотступностью, перехватил его за локоть и заставил обернуться. Блейз уже нацепил на лицо мрачное раздражение.       — Ты ведь понимаешь, что я заберу окками с собой в Министерство? — С лёгкой усмешкой бросил Малфой, от чего Забини окаменел разом на месте с расстроенной гримасой. Он открыл рот, желая что-то сказать, но Драко отзеркалил его жест — с молчаливым глумлением похлопал по плечу, после чего сам первый зашел в паб.       Запах жаркое и медовухи ударил в нос. Быстро кивнув Невиллу за барной стойкой, Драко скинул с плеч пальто и накинул на ближайшую вешалку. Блейз повторил его действия и, быстрым взглядом окинув зал, направился к нужному столику. Место находилось в углублении паба — скрытом от лишнего внимания, за каменными столбами. Там, в одиночестве, с дымящейся трубкой и кружкой чего-то хмельного, сидел мужчина.       Драко на скорую руку осмотрел его — на вид средних лет, толстоватый, в кожаном поношенном плаще. Даже в тени помещения, в углу, куда почти не падал свет ламп, отчетливо различалось его загорелое морщинистое лицо с незначительными царапинами. Блестящая, влажная от пота проплешина на голове едва заметно поблескивала — и он, доставая грязный потрепанный платок, то и дело протирал пот со лба и шеи. Толстыми пальцами он поглаживал уголок стола, неторопливо осматриваясь вокруг.       «Браконьер? С таким-то животом?» — С едкой ноткой усмешки подумал Малфой, уже предчувствуя комбинацию перегара, пота и мерзкой самоуверенности. В последний раз насладившись не спертым запахом чужого дыхания, он нырнул в тень следом за Блейзом.       Драко присел справа от него, Блейз — слева. Малфой уже более внимательно разглядывал браконьера: глаза бегали по швам плаща, между карманами, между складками кожи, пытаясь оценить, где скрыта волшебная палочка или яйца окками. Ничего нельзя было утверждать наверняка. Вдруг, мужчина перевёл свой озадаченный взгляд с Забини и вперил его в Малфоя. Слишком внимательно. Слишком оценивающе.       — Не сдерживаешь слово, Забини? — Проговорил мужчина вместо приветствия, голос его был хриплый, скрипучий, с неприятным оттенком. Он приподнял подбородок, обнажая слегка пожелтевшие зубы, и оглядел обоих с едкой снисходительностью. — Показываешь себя ненадёжным покупателем. Думаешь, что я идиот?       — Просто наблюдатель. Он не будет вмешиваться. — Блейз многозначительно посмотрел на блондина, стараясь вложить в свой взгляд все ругательства, на которые был способен. Драко лишь моргнул, продолжая чувствовать на себе прожигающий взор браконьера. — Давай, Спроттл, выкладывай, договоримся и разойдемся.       — Наблюдатель, значит? — Протянул браконьер. Малфой лишь сжал челюсть, едва слышно хмыкнув. — Слишком уж красивый наблюдатель для наших дел. Не думаю, что ты пришёл просто посмотреть, мальчик.       Он не торопился. Лениво выпустив дым в форме колец в тяжелый смрадный воздух вокруг, он продолжал разглядывать Драко липким взглядом. Наконец, — не поймав ответного взора, — с заметным пренебрежением обернулся к другому собеседнику.       — Я не вчера родился. Переписку вели вдвоем, значит и договариваться будем вдвоем. — Спроттл растянул губы в ироничной насмешке, вытягивая руку и весьма самодовольно вытряхивая пепел из трубки прямо в сторону Блейза. Тот даже не дернулся, лишь раздраженно свел брови. — Без лишних зрителей.       — Нам проблемы не нужны, — попытался Блейз, но Спроттл прервал его резкой интонацией:       — Учись слушать, парнишка. Я дважды не повторяю. Встретимся, когда до тебя дойдет, что такие встречи не дружеские посиделки.       Он уже собирался встать, но остановился, когда услышал спокойный, тягучий голос:              — Я покладистый, — тихо, почти лениво вставил Драко, не спеша, с улыбкой, едва заметной в уголке губ. Блондин не знал, правильно ли расценил этот слишком внимательный интерес, но рискнул: если Спроттл сейчас встанет и уйдет, ловить его придётся сразу, а это было куда скучнее, чем любая бумажная работа. — Не помешаю.       Очередная короткая, манящая улыбка скользнула по губам Драко — не полностью, лишь уголком. Взгляд зацепился за браконьера намертво, словно молчаливо притягивая Спроттла ближе.       Блейз сжал кулак под столом и прижал ладонь к рту, чтобы не выругаться вслух. Его глаза, полные немого отвращения и тихого недоумения, следили за тем, как Драко ловко играет с чужим вниманием.       Как он это делает? Как заставляет задержать на себе взгляд дольше, чем положено приличиями? Как у него так получается — заинтересовать практически любого: мерзкого браконьера, пожилую пьяную ведьму, Нотта, который, казалось, готов был следить за каждым его движением, даже этого Поттера — вечно одержимого ребенка, что носится за ним со своим безумным восхищением?       Спроттл вновь начал изучать Малфоя, теперь с неожиданной настойчивостью. Его взгляд скользнул по линии роста волос, задержался на тонких, чуть поджатых губах, скользнул ниже — к шее, расслабленным плечам, к тонким кистям рук. Драко не был смущен или стеснителен — и, браконьер от этого, казалось, невольно завороженно втягивал воздух, не в силах оторвать глаз.       — И как же зовут нашего покладистого друга? — Заинтересованно протянул Спроттл, прикусывая зубами трубку. Он уверенно оперся рукой о стол, едва не наклоняясь к Драко, и продолжал разглядывать его с едкой заинтересованностью. Блейз сдержал очередной презрительный вздох — он почти не верил, что Драко умудряется так открыто провоцировать чужую мерзкую похоть, оставаясь при этом столь невозмутимым.       — Как хочешь, так и называй. — Деловито заявил Драко, разрывая зрительный контакт с браконьером. Прикусив щеку изнутри, он вновь улыбнулся — скромно, лишь уголком губ. — Только будь щедрым — закажи мне выпить.       — Вот как, — хмыкнул Спроттл сипло, облизнув потрескавшиеся губы. Трубка перекатилась из одного угла рта в другой, а глаза, блестящие от пьяного любопытства, лениво скользнули по фигуре Малфоя — сверху вниз, с животным вниманием, не стесняясь ни на секунду. Тут же он повернулся к барной стойке, окликнул Невилла и попросил повторить. — Так, на чём мы с тобой остановились, а, Забини?       Блейз слегка вздрогнул от упоминания собственного имени — внимание теперь перекочевало к нему. Браконьер, явно неудовлетворённый тем, что приходится смотреть на него, хмыкнул.       — Ты хотел улизнуть. — Отрезал Забини холодно.       — Что ты, что ты, — Спроттл покачал головой, и трубка дёрнулась в его зубах. — Просто я немного нервничаю, когда рядом кто-то столь… хорошенький.       Блейз едва заметно дёрнулся от последнего слова. Его раздражение было почти ощутимым — тонкие пальцы барабанили по столу, взгляд был холоден, губы сжались в линию. Драко же остался абсолютно бесстрастен, даже не моргнув.       — Тысяча двести за яйцо, и по рукам, — добавил браконьер с самодовольной ухмылкой, будто делал одолжение.       — Ты называл цену на четыреста галлеонов меньше, — с нарастающим недовольством откликнулся Забини. Он скрестил руки на груди, презрительно уставившись на мужчину.       — Штраф за друга. — Выдал тот со смешком. — В следующий раз будешь осмотрительнее.       Именно в этот момент рядом бесшумно возник Невилл с подносом, поставив быстрым, точным движением на стол три бокала. Тень улыбки мелькнула на его лице, когда он поймал многозначительный взгляд Драко. Молча все понимания, он тут же пристальным взором осмотрел браконьера, прежде чем удалиться.       — Ты так и не ответил, кого еще можешь предложить. — Осторожно начал Блейз, будто проверяя, насколько далеко может зайти. Он даже не дотронулся до бокала — в отличие от Малфоя, который уже держал кружку в пальцах, задумчиво обводя ободок кончиком ногтя. — Ингредиенты или…       — Яйца, — сипло обрубил Спроттл. — Тебе — только яйца.       Он чуть подался вперёд, и в следующую секунду под столом его тяжёлая ладонь легла на колено Драко, как нечто грязное и уверенное в своей безнаказанности. Толстые пальцы лениво скользнули выше — слишком вольно, слишком интимно.       — А вот для особых клиентов я иногда делаю исключения, — продолжил он уже мягче, гнусаво. Дым из трубки обвил его лицо серым облаком, и блеск в глазах стал откровенно сальным. — Люблю диких существ. Хитрых, непокорных. Знаешь, тех, что кусаются, когда к ним лезешь.       Последние слова были адресованы уже, наверняка, Малфою. Тот, чувствуя горячую, чуть влажную от пота руку на своем бедре, лишь хмыкнул. Всё внимание браконьера вновь было приковано только к блондину — кончик его трубки весьма двусмысленно скользнуло между сухих губ.       — А тебе что я могу предложить? — Протянул Спроттл с хрипотцой, давяще низко, с тем самым мерзким оттенком, от которого хотелось вытереть кожу. Толстые пальцы с нажимом огладили бедро Малфоя, лениво, почти с наслаждением сжимая его. Запах табака и дешёвой медовухи густо висел в воздухе.       Блейз поморщился, отводя взгляд — это он еще не видел чужую руку под столом, — но Драко даже не шелохнулся.       Он сделал долгий глоток, медленно закинув голову, и с той же хладнокровной грацией поставил кружку обратно на стол. На губах осталась блестящая капля, и Драко лениво провёл по ней тыльной стороной пальцев, не отрывая взгляда от браконьера.       — Скидку. — Голос был ровным, тихим, но в нём сквозила уверенность.       Спроттл прищурился, разглядывая его с мерзким любопытством. Его губы растянулись в самодовольную ухмылку.       — Всё остальное зависит от того, насколько щедрой окажется твоя скидка. — Закончил Малфой. Браконьер, не сводя взора, кивнул.       — Скидку, значит. — Хрипло пробормотал мужчина. — Оставь меня со своим дружком наедине — и будет тебе скидка.       Малфой, не мешкая, одним глотком осушил свою кружку до дна и с громким стуком поставил на липкий стол. Быстрым равнодушным взглядом обведя Блейза, он забрал его нетронутый бокал с алкоголем и ровным шагом направился к барной стойке. Прямиком к Невиллу.       — Никакой скидки, — сипло произнёс Спроттл, стоило Малфою усесться за барную стойку. Он даже не повернул головы, просто выплюнул слова сквозь зубы, поправляя трубку.       Блейз вскинул брови, но промолчал. Пульс отдался где-то в висках — слишком резко, слишком не вовремя поменялся тон разговора. Он лихорадочно задумался — поэтому он отослал Драко подальше, потому что при нем банально не мог отказать? Или у него поменялись расценки на товар?       — Я вообще передумал тебе что-то продавать, — добавил браконьер с ленивым, гадким удовольствием, словно уже все окончательно решил. Он поднялся, отставляя стул, и облокотился на стол, держа трубку в пухлых пальцах.       — Хочешь дороже? — Резко бросил Забини, напрягаясь всем телом. — Или что-то взамен? Назови цену — я заплачу.       Спроттл не ответил сразу. Вытянул из кармана грязный носовой платок, вытер пот со лба, потом шею, не сводя взгляда с Малфоя у стойки. Тот, будто чувствуя на себе этот липкий взгляд, спокойно пил, даже не оборачиваясь.       — Значит, любая цена? — Уточнил он, перекатывая трубку из одного угла рта в другой.       Блейз едва заметно кивнул, стиснув зубы — внешне он оставался холоден, но внутри всё кипело: раздражение, отвращение, смесь злости и бессилия.       — Тогда вот тебе моя цена: одно яйцо — одна ночь с твоим дружком. Два яйца — две. Хочешь целую кладку — сам решай, сколько ночей он выдержит.       Блейз замер. На секунду прикрыл глаза, медленно втянул спёртый воздух, стараясь не поддаться рвотному комку. Лицо оставалось внешне спокойным — лишь мышцы на скулах дёрнулись.       — А если, — Спроттл понизил голос, нагибаясь вперёд, почти касаясь своим смрадным дыханием лица Забини, что сжал зубы с приступом тошноты. — Он постарается, как следует — я накину сверху порошок из когтя дракона. Чистейший.       — Поверь, с таким связываться ты не захочешь, — Забини едва заметно отпрянул, поджал губы и медленно потёр большой палец о ладонь — чтобы хоть как-то справиться с гадким привкусом, что разлился на языке.       — Сомневаюсь, — протянул браконьер, смачно выдыхая дым. Толстые пальцы привычно легли на выпирающий живот, поглаживая в медленном, самодовольном ритме. — Я люблю таких. Холодных. Сдержанных. Недосягаемых.       Он говорил с нарастающим жаром, будто забыв, что перед ним сидит кто-то другой.       — Смотрит, будто я просто пыль под его ботинками… и всё равно хочется, чтобы он задержал взгляд ещё раз. — Его голос стал хриплым, почти мурлыкающим, губы лениво шевельнулись, язык скользнул по зубам. — Эта бледная кожа, узкая талия, хрупкая шея — смотрю, и все шевелится от возбуждения. Конкретно теряю голову.       «Явно не ты один», — лениво, с отчаянной злобой и бессилием подумал Забини, вскидывая бровь от нахлынувшего омерзения.       — Браконьер? — Коротко поинтересовался Невилл, когда Драко сел за стойку. Он неторопливо протирал ее от липкой разлитой медовухи, закинув полотенце на плечо и кидая короткие быстрые взгляды на блондина. Тот утвердительно кивнул, устало потрепав волосы. — Я уже вызвал патруль.       Малфой уперся локтями в чуть влажную лакированную поверхность, не спеша делая глоток алкоголя. Мыслей не было — мужчина шел на контакт весьма туго, неохотно. Сразу можно было подметить, что он довольно опытен и явно не первый день занимается этим — лишнего не говорит, слишком внимателен и многое подмечает.       — Я давно за ним слежу. Среди постояльцев раньше не мелькал.       — Не местный. И весьма мерзкий, — сквозь зубы пробормотал Драко, но Долгопупс его услышал и остановился, мгновенно напрягаясь — холодно обвел браконьера взглядом, фиксируя осанку, жесты, привычки, а затем невзначай отвел глаза. — Сбывает яйца окками, но по нему видно — ассортимент у него большой.       Невилл, не спеша, принялся протирать прозрачные бокалы. Его движения были выверены и сосредоточены, но взгляд не сходил с Малфоя и незаметно скользил к браконьеру.       — Сколько берет за окками?       — Тысяча двести галлеонов, — откликнулся Малфой, делая быстрый глоток. Невилл тут же округлил глаза от озвученной суммы, после чего Драко, вскинув указательный палец вверх, продолжил. — Это не окончательная цена. Наверняка, сейчас нашёптывает Забини, что отдаст со скидкой если трахнет меня.       Долгопупс на секунду завис. Его пальцы скользнули по волшебной палочке, что висела у него в чехле на поясе, но он остановился.       — Опять тебе «везет» на таких… — Невилл слегка скривил рот, едва уловимо усмехнувшись сквозь зубы, хватаясь за полотенце и скребя стекло с профессиональной педантичностью. — Не стоит его недооценивать, Драко. Я бы подождал патруль.       — Я не видел ни волшебной палочки, ни окками. Если они вообще при нём. Как бы патруль его не спугнул, — пробормотал блондин, укладывая голову на сложенные на стойке руки. Лёгкая тень раздражения скользнула по его чертам, плечи напряглись.       Рядом, почти бесшумно, возник Блейз. Он аккуратно забрал у Малфоя остатки хмельного, а затем, с характерной для него решительностью и скрытой брезгливостью, осушил кружку до дна. В его глазах мелькнуло едкое отвращение, которое он старался скрыть за маской хладнокровия. Взгляд Драко прилип к нему со сосредоточенной заинтересованностью.       — Отдаст просто так, — произнёс он ровно, словно делал отчёт по делу, но в голосе чувствовался хриплый надлом. Пауза. Потом, уже с сухим сарказмом: — Если трахнет тебя.       Драко даже не удивился, лишь поджал губы и дернул плечами, все так же лежа на сложенных руках. Невилл фыркнул, но промолчал, только сильнее сжал полотенце в руках. Блейз продолжал молчать — коротко выдохнул и отвёл взгляд, явно пытаясь не представлять ту картину, которую ему пришлось озвучить.       — Неслыханная щедрость, — низко пробубнил Драко куда-то в складки своей рубашки, после чего выпрямился и взъерошил мягкие волосы. — Передай ему, что я согласен.       — Драко, — негромко произнес Долгопупс, опершись руками о стойку. — Я понимаю, что ты хочешь дожать его самостоятельно, но подожди патруль. Он не стоит того, чтобы потом объяснять, почему в отчёте фигурируют «соблазнение» и «алкоголь».       — Если уж и трахаться на стороне, то с кем-нибудь, у кого не сальные пальцы, — вторил Невиллу Блейз кивком головы, стараясь отговорить друга от опрометчивого поступка. Он невесело хмыкнул. — Этот уже весь вспотел, стоило ему только представить ваш секс. Представь, что будет с самим процессом?       Драко лишь усмехнулся, медленно крутя пустую кружку по лакированной поверхности стойки. Тяжёлое дерево отражало лёгкий отблеск свечей, а в воздухе стоял густой аромат медовухи, смешанный с нотками старой древесины и запахом сырой улицы, доносящейся из открытого окна. Доносился лёгкий шум таверны, приглушённый топот гостей и шелест мантий.       Конечно, спать с этим мерзким контрабандистом он не собирался — и вовсе не из моральных соображений. Просто зачем портить себе удовольствие от настолько отвратительного задания?       — Дайте мне повеселиться, — чуть насмешливым тоном, наконец, выдал Драко, пальцем постучав по кружке с намеком подлить еще. Невилл молча подтянул бокал ближе к себе, щедро зачерпывая из крупной тяжелой бочки медовуху. — Забини, иди и передай ему моё согласие. Причем незамедлительно. Пусть знает, что я настроен весьма решительно.       Блейз лишь в немом отвращении поджал губы и лениво оторвался от стойки, тихой поступью возвращаясь обратно в укромный угол, где его в томительном ожидании поджидал браконьер.       — Безрассудство, — покачал головой Долгопупс с легкой тревогой в голосе. — И почему только ты нарываешься на извращенцев?       Последнюю фразу он сказал скорее для себя, но Драко все равно напустил на лицо короткую улыбку. Он уже собирался пошутить, чтобы хоть как-то ослабить груз тяжести в мыслях Невилла, как шаги за его спиной его прервали.       Рядом возник уже и сам браконьер. Его короткая ухмылка была едва заметной, но в ней проскальзывала наглость и уверенность в собственной «выгоде». Он держался прямолинейно, почти вызывающе, и с явной торжественностью попросил свободный номер в гостинице.       Невилл, с совершенно бесстрастным, холодным выражением лица, выдал ключи и забрал оплату за выпивку и номер. Он не произнёс ни слова, а затем плавно отвернулся, стараясь хоть как-то занять руки, чтобы не выдать того, что внутри его всё кипело от одного вида браконьера.       Спроттл, заметив взгляд Драко, мгновенно оживился: медленно облизав губы, откровенно подмигнул и сделал шаг ближе. Его взгляд жадно заскользил по Малфою, а пальцы, скользкие от пота, едва не касались рук и колен.       Драко позволил себе медленный, почти ленивый взор, который задержался на браконьере дольше, чем нужно. Лёгкая полуулыбка коснулась его губ, глаза блеснули с чуть дерзкой игривостью. Он не отталкивал внимание — напротив, будто наслаждался им, погружаясь в напряжение и предвкушение.       Мужчина, ничего не сказав, лишь торопливо двинулся к лестнице, ведущей на второй этаж. Малфой, даже не обернувшись, хмыкнул, и одним большим глотком допил медовуху. Поправив манжеты рубашки, он поднялся со стула и направился следом.

***

      — Вот и патруль, — облегченным тоном возвестил Невилл, слегка наклонив голову на бок и уперев кулаки в бока. Его тут же коротким разговором отвлёк один из посетителей паба, и он на секунду отвернулся.       Блейз, сжимая в руках бокал с почти пустым огневиски, ссутулившись на деревянном стуле, лениво обернулся к дверям. Заметив входящего мужчину, он едва заметно цокнул языком и отвернулся обратно.       — Я уже думал идти самостоятельно разбираться, дёрнув Ханну со склада, — проговорил Невилл, закончив разговор. Он тут же неторопливо подлил огневиски Блейзу — тот чуть брезгливо поморщился в ответ.       Рон двигался бодро, почти слишком бодро для человека после бессонной ночи: рыжие волосы торчали в разные стороны, а тонкие тени под глазами выдавали хроническую усталость. Он ухмыльнулся — быстро, по-гриффиндорски. Подошёл ближе, и, не тратя время на вежливость, хлопнул Забини по плечу — слишком сильно, чтобы это можно было назвать дружеским жестом.       Блейз едва не выругался: мышцы под ладонью Рона напряглись, а его глаза сузились от недовольства.       — Уизлик, — сухо и едко хмыкнул Блейз, не скрывая лёгкого раздражения. Его взгляд скользнул по рыжеволосому аврору с характерной смесью сарказма и тонкой насмешки. — Так и не научился пользоваться расческой? У вас с Поттером это хроническое?       — Невилл, получил твоего патронуса, — пропустив слова мимо ушей, сказал Уизли. На его губах играла странная смесь улыбки и напряжения: чуть глуповатая, почти детская, но с явной решимостью. Его глаза блестели, отражая свет свечей. — Кого заберет моя рука правосудия? Забини?       Рука, что продолжала лежать на плече Блейза, тут же крепко сжалась, от чего мужчина в очередной раз поморщился и дернулся. Но Рон даже не моргнул, продолжая с силой удерживать Забини на стуле.       — Уизли… — слабо прохрипел Блейз, стараясь скинуть чужую руку со своего плеча — но она лежала слишком крепко, совершенно не контролируя применяемую силу.       — Браконьер. Не местный — имя известно неполное — Спроттл. Мужчина, примерно сорока пяти-пятидесяти лет, невысокий, с лишним весом, залысина. Потливое лицо, сейчас в состоянии алкогольного опьянения. Контрабандист магических существ и редких ингредиентов. — Начал серьезным тоном отчитываться Долгопупс, перечисляя сухие факты. — Имеет в наличии яйца окками и порошок из перетертых когтей дракона, ассортимент другой редкой продукции возможен, точные позиции неизвестны.       Рон слушал внимательно, не прерывая Невилла. Его легкая улыбка тут же сменилась сосредоточенным выражением лица — даже Блейз на секунду перестал пытаться вырваться из его стального захвата.       — Сообщники? — Сухо спросил Рон, сканируя помещение взглядом, будто мог заметить кого-то ещё, спрятавшегося в тенях паба. Редкие посетители, заметив его тяжелый взор, тут же съеживались и отворачивались.       — Неизвестно, — спокойно ответил Невилл. — Забронировал номер на втором этаже минут пятнадцать назад.       — С какой целью? — Уточнил Рон, и в голосе проскользнул едва заметный оттенок удивления.       — Потрахаться, — коротко, с издевкой бросил Блейз, поднося бокал к губам. — Ну, или, если перевести на ваш аврорский язык — «осуществить акт телесного контакта в рамках оперативной необходимости». Так и запиши в отчете.       Невилл опустил голову, стараясь скрыть быструю усмешку. Рон же серьезно нахмурился — он пропустил сам факт шутки мимо ушей, пытаясь самостоятельно понять, почему контрабандист-браконьер, преступник, — на втором этаже занимается подобными вещами. И никто ему не препятствует.       — С Малфоем, — неловко закончил Долгопупс, костяшками пальцев потирая уголки губ, чтобы хоть немного стереть улыбку. — Он не стал дожидаться патруля и взял дело в свои руки.       Уизли нахмурился еще больше, чуть поморщившись.       — Вы… прикалываетесь надо мной что ли? — Раздраженно пробормотал он, пытаясь сопоставить все факты в голове. Блейз с язвительной ухмылкой наблюдал за его невероятно тяжелыми потугами. — Трахается? С Малфоем? Он тут вообще причем?       — Обычно, когда люди хотят друг друга — они занимаются сексом. — Блейз поднял взгляд на Рона, его глаза сузились, в них скользнул знакомый блеск — смесь почти издевательского спокойствия и откровенного презрения.       Невилл тяжело опустил ладонь на стойку, будто пытался таким образом заткнуть рот Забини хоть на секундочку.       — Хватит, — коротко сказал он, не глядя.       — Видимо, нынешние браконьеры принимают не галлеонами, а натурой, — продолжал Блейз, словно не слыша его. — Может, это новые расценки у контрабандистов? «Оплата возможна в денежной или плотской форме, в зависимости от сексуальности покупателя».       — Брось, — резко оборвал Долгопупс, голосом, в котором уже чувствовалась усталость от ситуации. — Спроттл запросил за яйцо окками тысячу двести галлеонов. Потом передумал — потребовал ночь с Малфоем. Драко решил брать его не сразу, а для начала вытянуть побольше информации.       Рон слушал молча — но по тому, как его рука легла на стойку, костяшки побелели, было ясно: злость поднималась волной.       — То есть вы, оба, — процедил он, каждое слово звучало холодно и отточено, — оставили опасного преступника наедине с Малфоем. С травмой, от которой он не до конца оправился? И даже не подумали, что он может пострадать, если тот ублюдок применит силу. Вы вообще понимаете, чем это может кончиться?       — Уверен, у Малфоя всё под контролем. Он в постели и не с такими справлялся. — Лениво парировал Забини, не моргнув, отпивая из бокала. Тут же он вновь расплылся в ухмылке, исподлобья смотря на уже вскипевшего Рона. — А ты-то когда в последний раз трахался, аврор? Или всё служба да служба?       Рон резко вскинул брови, глаза мгновенно налились раздражением. В другой день, может, и усмехнулся бы, покраснев, как мальчишка, но не сейчас. Сейчас в нём всё закипало. Он чуть растянул губы в злобной, почти хищной улыбке, и, не говоря ни слова, снова схватил Блейза. Только теперь не за плечо, а за локоть, грубо, до боли, и рывком стаскивая со стула.       — Вот сейчас тебя и трахну, Забини, — выдохнул он низко, срывающимся от злости голосом. Быстро кивнув Невиллу, он направился прямиком к лестнице. — Найдём твоему острому языку применение получше.       — Какая страсть, — прошипел Блейз, дернув плечом, пытаясь вырваться, но Рон держал крепко. Его пальцы грубо сжимали руку, сдавливая кожу под одеждой. — Без ужина, без цветов… ты всегда так груб, Уизли?       Рон промолчал. Лестница, ведущая на второй этаж, скрипела под их шагами. Узкий коридор пах старым деревом, пылью и медовухой, но в воздухе уже чувствовалось что-то недоброе — как обычно бывает перед грозой с ливнями. Или чему-то опасно близкому к ней.       Уизли всё ещё держал Блейза за локоть, будто опасался, что тот сбежит. Но сам Блейз шёл спокойно, с едва заметной вразвалку грацией, будто прогуливался по привычной улице, наслаждаясь каждой деталью: скрипом пола, холодной стеной коридора, запахом дерева.       — И что ты так вскипаешь? — Блейз наклонил голову и оглядел Уизли исподлобья, улыбка была почти ласковой. — Боишься, что Драко не справится с одним жирным браконьеришкой?       — Я больше тебя знаю, на что он способен, — возразил Рон, свободной рукой тут же вытаскивая волшебную палочку из ремня на поясе. — Но к чему ему быть в опасности? Больше нет в этом никакой нужды.       — Аврорские повадки остаются на всю жизнь, — сразу же вторил Забини. Что-то в словах Уизли его смутило — словно тот чего-то не договаривал. Но допытываться он стал, лишь заприметив нужную дверь. — Дай угадаю… Нотт по самые не балуй всыпал за последнее его задание, м? Поэтому ты такой дёрганный?       Рон даже не моргнул. Он ступал тихо, почти бесшумно, сдержанно, но каждое движение было выверено, будто готовое к действию. Его синие глаза едва касались Забини, но тот уловил дрожь пальцев аврора.       — Или дело в Поттере? — Блейз замедлил шаг, улыбка стала шире. Его голос был мягким, почти игривым, но с вкраплением такой издёвки, что казалось, каждый звук шипит. Он наклонился чуть ближе, словно подслушивая тайну, которая одновременно и раздражала, и интриговала.       Рон едва заметно дёрнулся — движения его пальцев на чужом локте стали чуть напряжённее. Блейз сразу это заметил, не упустив возможности.       — О, вижу, фамилия уже вызвала реакцию, — протянул Забини с полуулыбкой, глядя, как сжатая рука аврора слегка усиливает давление на локоть, словно невидимый сигнал: «заткни свой рот».       Когда они подошли к нужной двери, Блейз внезапно остановился и поднёс палец ко рту, изображая глубокую сосредоточенность. Его глаза скользили по ручке, замочной скважине и тёмной бронзе старого замка. На двери висело магическое запирающее заклинание, и едва заметное мерцание вокруг ручки давало понять, что простое толкание не поможет. Никаких звуков изнутри не доносилось.       — Давай, дядя аврор, покажи своё мастерство, — ухмыльнулся мужчина, отходя в сторону.       Рон не раздумывая, вскинул палочку. Лёгкий взмах — и мерцающее наложение заклинания мгновенно исчезло. Не теряя ни секунды, он толкнул дверь ногой: старая древесина заскрипела, чуть не сорвавшись с петель.       В нос тут же ударил резкий запах перегара и пота, смешанный с едва уловимой тяжестью пыли и старого дерева. Рон шагнул вперёд, но на мгновение замер — то, что он увидел, оказалось одновременно и прозаичным и впечатляющим.       Драко стоял в центре комнаты, сжав в зубах волшебную палочку; а сложенные вместе ладони в подобие шара удерживали нечто на весу. Его взгляд был настороженным, глаза с трудом успевали охватить обстановку, а тонкие брови нахмурились. Рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, волосы слегка растрёпаны, щеки и шея розовели от жара и напряжённого воздуха, что витал в комнате.       На полу рядом валялось его пальто. Из карманов высыпались Летучие шипучки, блестя на тусклом свете лампы, словно маленькие блики в хаосе. Жилетка, скинутая в пылу страсти, тоже лежала на полу, совершенно мятая.       И неподалёку лежал браконьер, лицом вниз, полураздетый и лишённый чувств. Его тело было слегка искривлено, а на месте, где его приложили Остолбенеем, виднелись заметные следы удара. Его дыхание было прерывистым, но их перебивали слабые хриплые стоны.       — Ты… что? — Удивлённо пробормотал Рон, проходя глубже и носком ботинка переворачивая браконьера на спину. Потёртый пол заскрипел под ногами, а рассыпанные шипучки тихо захрустели под его подошвой. Его взгляд метался между полураздетым мужчиной и напряженным Малфоем.       Драко на секунду замер, широко раскрыв глаза, дыша слишком быстро и часто, ладони его чуть дрожали — он тут же аккуратно взмахнул ими в воздухе, и промычал что-то совершенно нечленораздельное.       Блейз заглянул в комнату, аккуратно прикладывая пальцы к носу, чтобы не вдохнуть слишком резкую смесь перегара и пота. Его взгляд искрился томительным любопытством: брови изогнулись, губы чуть дернулись в едкой ухмылке. Он внимательно оценил сцену, как вдруг взглядом остановился на блондине — вскинув брови, он тут же понял всё молча.       Оглянувшись, словно в поисках чего, и не теряя ни секунды, он тут же ринулся к окну, схватив старый глиняный горшок с цветком и, с профессиональной ловкостью, высыпал землю на пол вместе с корнями и листьями. Пыль клубилась в воздухе, смешиваясь с запахами, которые уже и так были слишком насыщенными. Уизли едва успел вытащить у Драко изо рта зажатую палочку, как Малфой резко дернулся, чуть не разжав руки, и шагнул в сторону Забини, не желая потерять контроль над содержимым ладоней.       Блейз, в мгновение ока вытащив упаковку с флоббер-червями, наспех всыпал пару червей в горшок, потом подставил его Драко.       — Что с вами двумя? — Не совсем понимал Уизли, чуть нахмурившись и подходя ближе. — Замечательно. Один носит в кармане шипучки, другой червей. Вы к чему готовились, ребята?       — Я его только взял, как скорлупа треснула, — выдавил Драко быстрым, едва слышным голосом. Он чуть наклонился, слегка разжимая большой палец и давая пространство для выхода того, кто сидел у него в ладонях.       Они стояли втроём в этом странном круге: Рон с напряженным непонимающим лицом, Драко с трепетной хваткой, Блейз с едкой улыбкой и глазами, полными интереса.       Вдруг из щели между пальцев Драко показалась крошечная мордочка с потрёпанным перьевым хохолком — больше всего она напоминала миниатюрного дракончика, с острыми глазками, чуть светящимися в полутёмной комнате. Тело напоминало смесь змеи и птицы: длинное гибкое, но с маленькими фиолетовыми крылышками, которые едва успевали двигаться при каждом рывке. Животное не оглядывалось по сторонам, словно мгновенно узнало место, куда хочет попасть, и с юркой скоростью скользнуло прямо в глиняный горшок, в котором уже лежали флоббер-черви.       Короткий визг — что-то среднее между писком и щелчком — вырвалось из крошечного горла окками. Взгляд всех троих тут же устремился вниз: животное мгновенно увеличилось, словно подчиняясь форме горшка, растянулось, заполняя всё доступное пространство, шевелясь маленькими крыльями и извивающимся хвостиком.       Блейз, не думая, тут же накрыл горшок поддоном.       — Окками, точно, — оторопело пробормотал Рон. Драко, наконец, с усилием разжал холодные ладони. На мозолистой светлой коже виднелись укусы от крошечного клюва — на одном из пальцев кожа была прокусана до крови.       — А ты что тут забыл? — Вдруг, словно только сейчас заметив Уизли, спросил Малфой. Взгляд его серых ледяных глаз источал спокойствие и уверенность, и он неторопливо вытер кровь об одежду.       Блейз молчал, слегка приподняв поддон над горшком с окками. Его прищуренные глаза скользили по маленькому созданию, которое юрко ковырялось среди червей, быстро поедая их. Он выглядел почти довольным — лицо светилось от удовольствия, наконец, заполучить редкую тварь себе. Еще и за бесплатно.       — Спасаю твою задницу, — выдохнул Рон с едким тоном, слегка дрожа от смеси раздражения и беспокойства. Он резко схватил Драко за плечо, встряхивая, словно пытаясь встряхнуть блондина из его холодной безразличности. — Твоя голова вообще на месте? Быть наедине с ним, без подстраховки… С твоей травмой… Это глупо.       — Не гуди, Уизли, — устало пробормотал Малфой, скидывая с себя чужие руки и уходя. Тут же он подхватил с пола свою жилетку и, встряхнув ее от пыли, надел, не спеша застегивая пуговицы. — Я, по-твоему, совсем беспомощен? Атакующие заклинания мне даются лучше, чем тебе.       Блейз, проходя мимо, намеренно задел Рона плечом, насмешливо приподнимая бровь. Его взгляд упал на кожаный плащ браконьера, сваленный на стул, и на треснувшую скорлупу яйца рядом. Пока внимание всех было приковано не к нему, Блейз ловко зажал под рукой горшок с поддонном и аккуратно собрал скорлупу.       — Без разницы. Абсолютно, — Рон засунул руки в карманы, едва скрывая смесь раздражения и беспокойства, остановился у головы браконьера, с явным отвращением разглядывая его. — А если бы он тебя… трахнул?       — Ах, какая трагедия, — выдал Драко бесцветным голосом. Подняв пальто с пола, он тут же с тонкой издёвкой на губах, добавил: — Если ты не в курсе, меня и так регулярно трахают. Так что, переживать не стоит.       Забини многозначительно хмыкнул, упрятав всю скорлупу в карманы штанов. Рон лишь осуждающе покачал головой.       — Что делать с ним? — Лениво осведомился Малфой, склонившись над телом. Голос звучал ровно, будто речь шла не о человеке, а о неудачной заготовке зелий. Уизли, ругаясь сквозь зубы, опустился рядом и пару раз похлопал мужчину по щеке. Браконьер тихо застонал, но не очнулся.       Блейз тут же оказался рядом, слегка наклонившись к лежавшему мужчине на полу, невозмутимый, с той самой лениво-хищной улыбкой:       — Я же предупреждал, — тяжело и театрально вздохнув, он продолжил, — ты не захочешь с таким связываться.       — Полагаю, обыск ты уже провёл? — Уточнил Рон, окинув Малфоя долгим взглядом, и, щёлкнув палочкой, наложил арестующие чары. — Или решил оставить мне эту радость?       — Провёл, — сухо ответил Драко, указывая на кровать, где всё было аккуратно разложено в идеальном порядке, как на витрине магазина. — Два яйца окками, одно из которых вылуплено. Порошок с перетёртым когтем дракона, пара пузырьков зелья с бадьяном, рог двурога, бинты, мази. Плащ зачарован, палочка — изъята мной.       — Наверняка, получил моральное удовлетворение от процесса, — хмыкнул Блейз, шагнув к постели и с интересом разглядывая рог. — Это же то, что я думаю?       — Не трогай, — ровно бросил Малфой, не поворачиваясь. — Даже не вздумай прикасаться.       Забини лукаво поднял бровь, но послушно отступил на шаг.       — И всё же, — протянул Уизли, поднимаясь, — раз уж ты уединился с подозреваемым, может, он успел что-нибудь пробормотать? О местоположении логова, например. Сообщниках?       — В основном это были сальные комплименты, — холодно парировал Драко, отмахнувшись. — Но сообщники есть. Я думаю, на допросе удастся узнать намного больше. Забини, отойди. От всего.       Блейз, что вновь потянулся к конфискованным вещам, с едким блеском в глазах на мгновение замер, словно обдумывая, стоит ли пошутить дальше. Или послушно следовать раздраженному, ледяному голосу Драко.       — Я-то думал, что самодовольство от того, что ты один вырубил эту гору мяса, сделает тебя щедрее, — протянул он. — Хоть одно яйцо окками мог бы отдать. Всё равно один вылупился. Ради Мерлина, Драко, не будь жадиной.       Малфой скрестил руки на груди, поджал губы. Его правая рука была испачкана кровью, которая сочилась из ранки на пальце, уже покрывшейся тонкой корочкой.       — Это уже как решит Начальник Аврората, — спокойно, почти равнодушно произнёс Драко, но в тоне слышалась привычная сдержанная насмешка. — Если он к тебе благосклонен.       — Ни капли, — не раздумывая, выдал Рон. — Пошёл к черту, Забини.       — Вот видишь, Блейз, даже чудеса взаимопонимания случаются. — Малфой невольно усмехнулся, чуть склонив голову.       — Очень смешно, — буркнул Забини.       Малфой успел коротко улыбнуться и печально пожал плечами. Блейз уже досадливо открыл рот и собирался разразиться тирадой, как Уизли продолжил:       — Но ты, Драко, можешь оставить одного окками себе. — Улыбка с лица блондина тут же медленно сползла и он, наряду с Забини, резко обернулся к Рону. — Заслужил. Без наводки поймал браконьера с такой контрабандой — одной похвалы тут мало. А жалованье у тебя и так скудное, так еще и без премий.       — Скудное? Без премий? Ты же спишь со своим начальником, — шёпотом пробормотал Блейз Драко, но тут, лишь бросив ему быстрый недовольный взгляд, сказал:       — К чему мне… — начал он, но Блейз едва успел дотянуться до его руки и дернул так резко, что слова застряли где-то посередине горла. В глазах брюнета мелькнула молчаливая мольба, но губы оставались неподвижны. Драко сжал челюсть, тяжело вздохнул и тихо, но с ледяным сарказмом произнёс: — Допустим, я заберу.       Малфой склонился к полу, с заметной усталостью в движениях собирая рассыпанные шипучки, аккуратно расфасовывая их по карманам пальто. Деревянные доски пола скрипнули, эхом отзываясь в тишине комнаты. Когда Драко разогнулся, его взгляд наткнулся на всех присутствующих — мужчины ждали дальнейших действий.       — Мы уходим, — коротко кивнул он, беря Блейза под локоть. Тот при этом чуть вздрогнул, готовый поспорить, что на его локтях в скором времени появятся синяки от чересчур тактильных авроров.       Рон, приготовившийся аппарировать сразу в Министерство, лишь хмыкнул, засовывая палочку обратно в ремень на поясе.       — Хоть я и ухожу из Аврората, Малфой, — его голос звучал ровно, но с легким оттенком раздражения, — пообещай, что в следующий раз ты не вздумаешь лезть один.       Драко на мгновение задержал взгляд на Роне, и в его холодных серых глазах вспыхнула тихая усмешка.       — Какая трогательная дружеская забота, — пробормотал Забини с насмешкой, почти кокетливо подталкивая локтем Драко. Тот сжал пальцы на его руке сильнее.       — Старый добрый Рон Уизли, — Малфой усмехнулся, слегка покачав головой. Тон был равнодушно-саркастическим, но в нем читалась редкая нотка облегчения. На секунду он позволил себе расслабиться, плечи чуть опустились, а взгляд смягчился. — Увидимся завтра в Министерстве.       И с этими словами Драко настойчиво подтолкнул Блейза к выходу из комнаты.

***

      Малфой потянулся, чувствуя, как затёкшие мышцы спины неприятно отзываются болью. Он сидел в Министерстве, окружённый тишиной, прерываемой лишь редким шуршанием страниц. Книгу по зельям он держал перед собой, но взгляд уже начинал расплываться от усталости — глаза привыкли к полумраку, а мысли ускользали в сторону.       Вокруг никого не было: помещение давно опустело, голоса коллег стихли давным-давно, а приглушённый свет настольной лампы бросал длинные тени на пол и стены, окрашивая Отдел в тёплые, но слегка угнетающие тона. Быстро перелистнув страницу книги, тем самым нарушая мертвую тишину, Драко ощутил странное удовольствие от одиночества.       Дверь кабинета Теодора открылась, и показался он сам — в руках у него была целая стопка бумаг и отчетов. Остановившись у одного из столов, он оставил их там. Но пару пергаментов продолжил удерживать в руках, пальцами почти сжимая бумаги до хруста. Малфой мгновенно узнал аккуратный почерк на верхнем листе.       — Кофе? — Бодро предложил блондин, стараясь звучать легко и непринужденно — будто сейчас его не отчитают за очередной провальный, провокационный отчёт.       Теодор не ответил. Он лишь молча подошёл ближе, положил бумаги на стол Малфоя и с усилием хлопнул по дереву рукой, заставляя блондина вздрогнуть от неожиданности. Склоняясь над Драко и заглядывая в его серые насмешливые глаза, он холодно вскинул брови:       — Превосходный отчёт, — почти выплюнул он. — Детализированный. Без единой утраченной детали. Настолько скрупулёзный, что даже мне, пожалуй, стало неловко читать.       — Зато не переборщил с сухостью, — Драко лениво улыбнулся, чуть приподняв бровь. Лёгкость в его голосе звучала почти как шутка, и от этого удар кулака Теодора по столу прозвучал громче, чем следовало.       — Конечно. Формулировки у тебя прекрасные. И почему же все твои прошлые отчёты такие паршивые, а этот — совершенно без упущений? — Холодно, но с едкой ноткой ревности продолжил Теодор, сжимая кулаки так, что пальцы побелели. — Какие восхитительные интимные подробности. Ты решил, что мне будет приятно узнавать из служебного отчёта, что мой муж согласился на «условия» браконьера ради оперативного результата?       Драко слегка опустил голову, прикрывая ладонью едва заметную улыбку, плечи дрожали от сдерживаемого смеха. До него почти доходило злое, прерывистое дыхание Нотта.       — Ты хотел, чтобы я это скрыл? — Его голос был ровным, почти невозмутимым, но в каждом слове проскальзывала насмешка, граничащая с издёвкой. — Нарушил протокол? Утаил служебную деталь ради твоего комфорта?       — Мой комфорт в данном случае совпадает с понятием здравого смысла, — выдохнул Теодор сквозь зубы, сжатые пальцы дрожали чуть заметно. Тут же он постарался выровнять дыхание, но чуть короче, мышцы лица едва дергались, будто он боролся с собой. И Драко точно не мог сказать, на что злился мужчина — на него, на браконьера, на отчет или на саму ситуацию.       — Тебя никак не удовлетворишь. Короткие отчёты не нравятся, подробные с деталями — тоже. И даже аналитические выводы никак не усмирят тебя, — с заметной досадой сказал Драко, рассматривая собственный последний отчёт. — Когда я работал в Аврорате, Уизли нравилось абсолютно всё, что я писал. И мои правки тоже.       Теодор выпрямился, плечи были натянуты, как струны, руки невольно сжались в кулаки, прежде чем он спрятал их в карманы. Глаза сверлили с заметным прищуром, словно он обдумывал что-то важное в голове.       — Дело не в отчётах, и не во мне. — Наконец, изрёк Теодор, засовывая руки в карманы. — А что, вероятнее всего, Министерство изжило себя для тебя. Всерьез задумайся о колдомедицине.       Драко замер, а его глаза скользнули по мужскому лицу: ровные черты, напряженные губы, холодный взгляд, который пробирал насквозь. Ему послышалось? Или Теодор серьезно предложил сменить сферу деятельности?       Драко вскинул брови, пытаясь осознать происходящее. Нотт никогда не заводил подобных тем. Ни одна попытка обсуждать смену работы не увенчалась успехом — наоборот, любые разговоры о смене подразделения Нотт встречал ледяным отрицанием и мягким, но непреклонным предложением оставаться в текущей должности, повышаясь лишь по служебной лестнице. Но оставаясь рядом с ним. Даже предложение мадам Марчбэнкс было встречено категоричным отказом.       А теперь сам, в этот момент, на пике раздражения и ревности — он протягивает Малфою мысль о Мунго? В глазах Драко мелькнуло удивление, смешанное с едва заметной тревогой: это чувство было непривычно и обостренно. Уйти подальше от него, подальше от Министерства.       И, возможно, от Поттера.       От мыслей о Гарри сердце у Драко сжалось, а в груди разлилось что-то теплое, практически нежное. Кончики пальцев мгновенно похолодели — и блондин схватился ими за бумаги перед собой, чтобы не выдать свое чуть помятое состояние. Слабо выдохнув, он сжал плечи и коротко улыбнулся, но улыбка была тонкой маской, натянутой на лицо, скрывающее трепет и тревогу:       — Возможно, — произнёс он, поднимаясь со стула и не желая сейчас продолжать эту тему. Его движения казались лёгкими, почти невесомыми, но каждый шаг отдавался странным, неприятным стуком в груди. Драко намеренно избегал взгляда Теодора, но ощущал, как холодные, оценивающие глаза следят за каждым его движением, пронизывая насквозь, словно пытаясь прочесть каждую мысль. — Я пойду получу подпись у Уизли.       Скользнув из-за стола, он взмахнул отчётами в воздухе, стараясь придать своим жестам непринуждённость и скрыть нахлынувшее смятение, но пальцы дрожали едва заметно, и он это чувствовал. Сердце стучало слишком громко, дыхание слегка сбивалось, а в груди разлилась странная смесь тревоги.       Теодор лишь скептически поднял одну бровь, холодно наблюдая за этой демонстрацией лёгкости. Когда Драко исчез из поля зрения, Нотт сделал едва заметный вдох, его плечи слегка напряглись, а ладони сжали рукава рубашки — поправив их, он развернулся и направился обратно в свой кабинет.

***

      В Аврорате к этому часу почти не осталось людей. Коридоры погрузились в полумрак, лишь редкие авроры мелькали силуэтами, торопливо возвращаясь с патруля, их шаги глухо отдавались в пустых стенах. Но, в основном, весь штаб окутывала тишина, тяжелая и вязкая. Драко на мгновение задумался — уже довольно поздно — и понял: Уизли, вероятно, ушёл. Кабинет должен был быть пуст.       С едва заметной, почти бесстрастной усмешкой Малфой дернул ручку двери, не ожидая внутри кого-либо увидеть. Но реальность оказалась другой. В полутьме кабинета, освещённой лишь бледным жёлтым светом масляной лампы, сидел Гарри.       Он выглядел истощённым до предела. Каждый вдох был прерывистым и тяжёлым, как будто грудной клетке что-то мешало дышать нормально. Растрепанные волосы прилипали к влажному лбу, одна из линз на очках треснула. Левое плечо было открыто и окровавлено: мантия и рубашка аврора рвались лоскутами, из крупного пореза едва сочилась кровь, стекающая к ключице. Пахло потом, кровью и слабым горелым запахом, смешиваясь в резкий аромат в кабинете.       Гарри откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза, и в каждом его движении читалась болезненная усталость. Плечо подрагивало при каждом вдохе. Казалось, он удерживает себя только силой воли, каждая капля пота, каждая мелкая дрожь были признаком того, что его тело кричит о боли. Тень от лампы ложилась на черты лица, подчёркивая слабость и заметное изнеможение.       — Поттер… — голос Драко прозвучал чуть тише, чем обычно, но в нём скользила едва уловимая тревога. Он зашагал в кабинет, ловя каждый вздох Гарри, каждое дрожание плеча. Быстро кинув бумаги на стол, он оказался рядом с Поттером, склоняясь над ним, словно оценивая состояние, стараясь скрыть, что внутри напряжение почти сводит с ума. — Тебе нужно в Мунго.       Драко захлопал ладонями у себя по карманам, раздражённо отметив, что оставил палочку в Отделе.       Брюнет тут же приоткрыл чуть замутненные глаза и прищурился — казалось, в первые секунды он не узнал Малфоя. Но стоило взгляду приобрести четкость, как он тут же нахмурился и выпрямился, стараясь придать себе стойкий вид.       — Я в норме, — отрезал он, пытаясь подняться с дивана. Драко лишь одним движением руки мягко, но твёрдо толкнул его обратно за здоровое плечо. Ладонь блондина скользнула по влажному от пота лбу Поттера, и Гарри дернулся — температура придавала коже странное пульсирующее тепло.       — У тебя температура, — коротко, но твёрдо изрёк Малфой. Поттер не ответил, сжимая зубы. — Если не хочешь откинуться на этом облезлом диване, то будь добр отправиться в Мунго.       — Бываю там чаще, чем на работе, — выдохнул Гарри, и в его хриплом голосе заметно переплелись усталость и изнеможение. Каждое слово давалось с усилием; он едва удерживал равновесие, пытаясь не показывать, как сильно кружится голова. При малейшем прикосновении Драко он резко откинул его руки от себя, будто смахивал что-то неприятное, ненужное, почти оскорбительное.       Брови Малфоя взлетели от удивления. Он тихо выдохнул, губы сжались в тонкую линию. Ах, вот оно как? Поттер с трудом держится на ногах, но смеет показывать ему свою гордость и непоколебимый характер? Забавно. Особенно если вспомнить, как пару дней назад этот самый герой цеплялся за его руки, умоляя сходить с ним хоть куда-нибудь.       Он поднял руку и специально положил её на раненое плечо, чуть сильнее, чем следовало бы. Под пальцами кожа обожгла жаром, плоть пульсировала и кровоточила, и Гарри резко втянул воздух, его зеленые глаза распахнулись.       — Больно? — Мягко, с нарочитым удивлением спросил Драко. На лице его была маска спокойствия, но внутри всё сжалось от тревоги. Он видел, как дергается мышца на челюсти Поттера, как дрожат его пальцы и бледнеют губы. — Поверь, дальше будет хуже.       И усилил хватку.       Гарри болезненно застонал, прикрывая глаза. Руки задрожали сильнее — и тогда он вдруг положил свою ладонь поверх руки Малфоя, — горячую, влажную от пота и крови, цепко, почти судорожно, будто пытался не дать себе потерять остатки здравого ума.       — Упрямый идиот, — сказал Малфой без злости, убирая свою руку с чужого плеча. Кровь Поттера осталась на его светлых тонких пальцах и, разглядывая ее, он выдохнул с усмешкой: — Готов сдохнуть, лишь бы не признать, что тебе плохо.       Брюнет молчал — только тяжело дышал, запрокинув голову на спинку дивана, словно даже говорить было лишним усилием. Пот катился по его вискам, оставляя тонкие дорожки. Драко задержал взгляд на нём дольше, чем следовало.       Он резко выдохнул, словно отгоняя лишние мысли, и двинулся к шкафу у стены. Его шаги звучали глухо, но уверенно. Деревянные дверцы тихо скрипнули, и внутри он нашёл целый аврорский беспорядок — аптечку, явно собранную в спешке: бинты, мази, пара пузырьков с зельем, старая марля, что пахла спиртом и травами.       А если бы он не надумал прийти именно сейчас?       Если бы задержался, остался у Тео, или просто решил, что Рон уже ушёл. Поттер остался бы один. Один, залитый собственной кровью, в пустом кабинете, где даже лампа вот-вот погаснет.       От этой мысли что-то неприятно кольнуло в груди — глухо и колко.       Он сжал челюсть, схватив флакон с Бодроперцовым и прижигающую мазь, проверил крышки, отыскал паршивый одеколон Уизли. Руки действовали отточено, почти машинально — тут же окунул марлю в графин с водой на рабочем столе, после чего вернулся обратно к Гарри. Пару секунд раздумывая, Драко снял с его лица треснувшие очки и убрал куда-то в сторону.       — Почему ты в такое время на работе? — Хрипло спросил Поттер, не открывая глаза. Его голос звучал приглушённо, будто издалека.       Он вздрогнул, почувствовав, как прохладные пальцы Малфоя осторожно скользнули к лацкану мантии, отодвигая ткань прочь, почти невесомо. Движения были точные, уверенные, до глухого раздражения заботливые.       — Заканчивал с бумагами, — ответил Драко негромко, и в его голосе не было ни тени усталости — только привычное спокойствие. Он принялся расстёгивать пуговицы на аврорской рубашке.       Она была пропитана потом и кровью, тяжёлая и неприятная, и когда он начал расстёгивать пуговицы, его дыхание стало чуть неровным. От Гарри шло тепло — живое, тревожащее, слишком горячее.       Малфой на секунду замер, когда ткань поддалась — перед ним открылась чужая грудь, влажная, тёплая, пересечённая тонкими шрамами. Он видел, как она поднимается и опускается, как дрожат мышцы на подтянутом животе. Рана выглядела плохо, но глаза Драко задерживались на другом — на том, как свет ложится на линию горла, где под кожей бьется упрямый пульс, как капля пота прокатывается по торсу, тут же прячась где-то под ремнем на брюках.       Мерлин, это просто лечение.       Малфой моргнул, словно возвращая себе самообладание. Он заставил себя выдохнуть. Резко, отрывисто.       — Не хочу, чтобы ты видел меня слабым, — с досадой пробормотал Гарри, всё так же не решаясь открыть глаза и встретиться с серыми, слишком внимательными, слишком пронизывающими глазами напротив.       Драко не ответил. Слова проскользнули мимо ушей. Дорвал остатки ткани, освобождая плечо и скидывая рубашку полностью.       Схватив марлю, смоченную водой, Малфой плавными движениями принялся вытирать подсохшую кровь с плеча. Другой рукой он придержал Поттера за здоровое плечо, чувствуя, как под его пальцами горячее тело дрожит от пронизывающей его боли.       — Кто тебя так? — Негромко, наконец, поинтересовался он, оставляя разводы от крови на коже. Он переместился чуть ближе, встав между ног Гарри, и корпусом невольно наклонился к нему. Поттер, уловив тепло его дыхания, медленно открыл глаза. Зелёные зрачки, затуманенные болью и усталостью, с едва заметной пеленой слёз от высокой температуры, встретились с серыми.       — На задании не успел увернуться, — оправдывающимся тоном выдохнул Гарри, и его голос чуть сорвался под конец. Он протянул руку и схватил Драко за запястье — слишком крепко, как будто боялся, что тот уйдёт. И прежде чем блондин успел что-то сказать, Поттер потянул его на себя, резко, упрямо, — усадил на колени, так, что их тела соприкоснулись почти полностью.       Малфой едва удержал равновесие. Его колени задели внутреннюю сторону бёдер Гарри, и от прикосновения пошла тихая дрожь. Драко медленно выдохнул, подавляя слишком явную ухмылку, и вернулся к делу: влажной марлей обводя край раны. Запах железа слишком настойчиво ударил в нос.       Потянувшись вперёд за одеколоном, Драко ловко открутил крышку, небрежно откинув её в сторону. В комнате стояла вязкая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Поттера.       — Будет жечь, — коротко предупредил он, и, прежде чем Гарри успел хоть что-то сказать, уверенно вылил жидкость прямо на рану. В нос тут же ударил паршивый, настойчивый аромат.       Поттер резко втянул воздух, дернулся, пальцы его судорожно сжались на талии блондина, почти впиваясь в нее до боли. Драко лишь сжал губы, наблюдая, как по плечу Гарри стекает чей-то плохо подобранный парфюм. Ну, к счастью, Уизли им пользоваться больше не будет.       Брюнет, не в силах выдержать боль, уткнулся лбом ему в плечо — горячий, дрожащий, весь какой-то обессиленный и уязвимый.       — Отправился бы в Мунго — было бы не так мучительно, — негромко произнёс Драко, касаясь его подбородка кончиками пальцев, словно проверяя, не потерял ли тот сознание.       — Плевать, — пробормотал брюнет куда-то в складки рубашки, после чего добавил тихо: — С тобой мне становится легче. И спокойнее. В тебе отличные задатки целителя.       — Думаешь, мне стоит податься в целители? — С легкой ухмылкой уточнил Драко, чувствуя, как чужие пальцы сдавливают талию. — Правда, предстоит пройти долгое обучение.       Гарри вскинул голову, моргнул несколько раз, приглядываясь к Малфою, пытаясь сосредоточиться сквозь усталость и боль и привыкнуть к отсутствию очков на глазах.       — А ты хочешь? — Быстро и обрывисто поинтересовался он, когда Малфой вновь потянулся вперед, но на этот раз за прижигающей мазью. — Я оплачу тебе всё обучение полностью.       Драко замер, рука застыла вместе с мазью, а серые глаза внимательно изучали Поттера. На мгновение в них мелькнула смесь удивления, раздражения и… чего-то, что он сам не хотел признавать. Затем тихий смех сорвался с его губ.       — Что именно тебя рассмешило? — Уточнил Гарри, приподняв одну бровь, пытаясь вернуть Малфоя в реальность. — Министерство выплатило мне крупную неустойку, и теперь я могу позволить себе абсолютно всё.       Драко наклонился чуть ближе, чтобы взгляд их встретился на уровне лиц. Лёгкий запах крови и одеколона смешался с ароматом прижигающей мази — резкий, непривычный, но странно возбуждающий. Его губы изогнулись в насмешливой улыбке:       — Как чудно, — хмыкнул он, едва касаясь плеча Поттера рукой, чтобы проверить застывшую кровь. — Позволь тогда себе приличные брюки и неизношенную футболку.       Гарри шутку не оценил. Его зелёные глаза прожигали Драко насквозь, холодные и обжигающие, словно пытались пробиться через всю эту мягкую полумглу кабинета. Казалось, он перестал даже дышать, и это молчание висело между ними, делая пространство почти осязаемо тяжёлым.       Драко криво улыбнулся, стараясь скрыть лёгкую тревогу под маской насмешки. Осторожно подчерпнув пальцами мазь, он медленно провёл ею по краям раны — горячая волна боли прошлась по коже Поттера, заставляя того вздрогнуть и сжать зубы. Серые глаза блондина не отрывались от лица Гарри, улавливая его болезненную гримасу.       — Поверь, я могу обеспечить тебе хорошую жизнь, — Поттер покрепче перехватил чужую талию, пальцы впились в ткань. Он звучал почти умоляя, но твёрдо, несмотря на дрожь: — Всё, что ты хочешь. Скажи, что хочешь… скажи, что я могу хоть чем-то быть полезен…       Драко замер, взгляд его стал чуть мягче, хотя на губах по-прежнему играла лёгкая насмешка. Он аккуратно, но решительно поднёс пузырёк Бодроперцового к губам Гарри, и мужчина, не раздумывая, выпил его до конца, не отводя глаз.       — У тебя всего лишь жар и помутнение рассудка, — проговорил Драко мягко, с едва заметной насмешкой, пальцы влажные от мази скользнули по подбородку Поттера. — И, похоже, от этой боли ты совсем забыл, кто я.       — Разве? — Тихо протянул Гарри, и его рука скользнула к шее Драко, настойчиво притягивая его к себе. Их губы столкнулись, и привкус выпитого зелья, горький и травяной одновременно, тут же растёкся по языку блондина. Он упёрся руками в грудь брюнета, пытаясь оттолкнуть его, но пальцы мужчины запутались в светлых волосах на затылке, крепко удерживая.       Впрочем, Драко сопротивлялся недолго. Его ладони тут же обхватили лицо Гарри, прижимая ближе, и поток эмоций, который он сдерживал в последнее время, хлынул одной большой лавиной. Сердце колотилось, тело напряглось от возбуждения и тревоги одновременно. Он думал об этих губах долго, вспоминая каждый жест, каждое прикосновение с последнего поцелуя, и теперь всё это слилось в один жадный миг. В этот раз Гарри полностью взял инициативу на себя: поцелуй был настойчивым, требовательным, с оттенком почти отчаянного голода.       Казалось, будто это и первый их поцелуй, и последний одновременно — момент, когда весь мир вокруг переставал существовать. Больная рука Поттера легла на колено Драко, сжимая ткань штанов, а дыхание его было сбивчивым и горячим, смешиваясь с запахом мази, пота и крови в воздухе. Каждый удар сердца, каждое дрожание Поттера отдавалось эхом внутри Малфоя. Он наклонился ближе, шея к шее, губы к губам, позволяя себе раствориться в этом мгновении. И хоть напряжение между ними было ощутимо, — от раны, жара, неустойчивого дыхания — оно только усиливало трепет.       Рука Драко скользнула ниже — осторожно, почти с жадной трепетностью. Пальцы едва касались горячей кожи груди, скользили по рельефу живота, где мышцы подрагивали и напрягались под каждым касанием. Гарри коротко втянул воздух, перехватил его ладонь — и, не сдержавшись, направил выше, к своей шее, заставляя Малфоя обвить его.       Поцелуй, тяжёлый и прерывистый, разорвался только тогда, когда воздуха в лёгких не осталось совсем. Их дыхание смешалось, горячее, сбивчивое, будто они оба вынырнули из-под воды. На губах Гарри блестела влага — чужая, своя, не важно. Всё слилось в одно.       — Хочу тебя, — выдохнул он хрипло, голос сорвался, и в нём не было ни уверенности, ни силы — только усталость, жгучая потребность и что-то почти безысходное. Его ладонь прошлась по волосам Драко, еще глубже запутываясь в них.       Малфой приподнял бровь, уже потянувшись к пуговицам своей рубашки, но Гарри остановил его — резко, отчаянно.       — Нет. Не так, — он с трудом сглотнул, выпрямился, и в его взгляде появилась страшная искренность, почти мольба. — Хочу тебя. Не на минуту, не на ночь. Хочу, чтобы ты был рядом постоянно.       Он говорил всё быстрее, будто боялся, что если замолчит хоть на секунду — больше не сможет сказать вообще.       — Хочу знать, что вечером я вернусь домой, и ты будешь там. Что я услышу твой голос, увижу тебя. Что ты просто… будешь. — Его дыхание сорвалось, он чуть зажмурился, сдерживая дрожь.       Была ли это дрожь от боли в плече или от сказанных слов — Драко точно не мог сказать.       — Я справляюсь со всем. С любой миссией. С любыми людьми. Я вытаскиваю из передряг весь штаб, держу всё под контролем. Но тебя… — Он запнулся, уткнувшись взглядом в пол, а потом поднял глаза, в которых пылала смесь усталости и злости. — Тебя я не могу вычеркнуть. Не могу забыть. Не могу перестать ждать, что однажды утром открою глаза и увижу тебя.       Он усмехнулся, криво, с горечью, будто издевался над самим собой.       — И от этого я бешусь, — признался Гарри, почти сквозь зубы. — Срываюсь на аврорах, на близких, на ком угодно. Становлюсь тем, кем поклялся никогда не быть. Я сам себя не узнаю, Малфой.       Он провёл рукой по лицу, будто хотел стереть изнеможение, но пальцы всё равно дрожали.       — А всё потому, что я не могу… — Голос сорвался, стал тише, — не могу больше без тебя. Без твоего взгляда. Без того, как ты выводишь меня из равновесия одним словом. Я сильный, Драко. Я чертовски сильный. Но без тебя я схожу с ума. И притворяюсь, словно всё нормально.       Блондин молчал. Долго, тягуче, так, что тишина между ними звенела, как натянутая струна. Он слушал только дыхание Поттера — неровное, сдавленное, и где-то внутри, в самой глубине, это дыхание больно отзывалось.       Малфой не сразу понял, почему слова не идут. Слишком много их — рваных, противоречивых, и ни одно не помещалось в горле. Он просто потянулся за бинтом, за мазью, за чем угодно, лишь бы занять руки.       — Поттер, хочешь совет? — Наконец выдохнул он, голосом, что прозвучал чуть ниже, чем обычно, прикладывая бинт с мазью к ране. Брюнет чуть поморщился, но едва заметно кивнул. — Заведи ребенка. И, возможно, жить станет чуть легче.       Слова прозвучали спокойно, почти холодно. Гарри замер. Просто смотрел. Не веря. Не понимая — это шутка? Издевка?       Драко не стал уточнять всерьез он или действительно насмехался. Он просто опустил взгляд, и тень улыбки едва дрогнула в уголках его губ. Такая тихая, горькая, что от неё внутри всё стянулось. Он медленно принялся обматывать бинт вокруг чужого плеча, пальцами невесомо касаясь теплой кожи.       Почему именно он?       Почему Поттер, человек, которому вся страна кланялась, всё ещё сидит перед ним — сломанный, обессиленный, с глазами, в которых столько усталости, что от одного взгляда хочется закрыться? Он ведь пережил всё — войну, потери, одиночество, страх, плен. Выжил, стал символом. Всё правильно. Всё как надо. Устроил жизнь так, как и должен был.       Женился на Джинни Уизли, создал семью, о которой мечтали все — теплый дом, семья, колдографии в газетах, благородная работа в Аврорате, приличное жалованье. Хорошее наследство.       Его имя до сих пор произносили с уважением. С ним здоровались в коридорах, ему улыбались, восхищались, благодарили. У него было всё, что нужно, что бы быть счастливым.       И всё же он не счастлив.       Зачастую Драко понимал, что их история давно закончилась. Что она стёрта, разорвана, похоронена под слоями лет и обязательств. Что теперь он для Поттера всего лишь воспоминание. Мимолетное, неловкое, запретное.       Но потом Гарри поднимал на него глаза — такие зелёные, уставшие, живые — и всё рушилось. В них было слишком много того, чего не должно было остаться: боль, вина, нежность, привязанность, желание. И Драко ненавидел себя за то, что узнавал это. Что всё ещё узнавал.       Почему я всё ещё значу хоть что-то, если быть со мной — значит разрушить всё, что ты выстроил?       От этих мыслей Драко будто выворачивало изнутри. Губы стянуло в тонкую линию, взгляд потемнел. Он случайно обмотал бинт плотнее, чем требовалось.       Его Гарри Поттер, его мальчик, героический, непоколебимый, всеми любимый — сидел перед ним с опущенной головой, в бинтах и кровавых разводах, хватался за него, как за спасительную соломинку и делился со своей болью — а Драко ничего с ней поделать не мог. Уже не мог.       — Ну вот, почти как новенький, — тихо проговорил Малфой, проводя рукой по перевязанному плечу. В голосе его мелькнуло что-то почти нежное, будто и не существовало всех тех слов и навязчивых мыслей, что звучали минуту назад.       Он коротко потрепал Гарри по взъерошенным волосам, после чего потянулся за очками, с какой-то странной тоской разглядывая треснувшую линзу.       — Теперь, как недо-целитель, официально прописываю тебе постельный режим и восемь часов сна. Без героических подвигов.       Он аккуратно водрузил очки на лицо Поттера, как делал это сотни раз. Поттер не шелохнулся, взгляд его был тяжёлый, прожигающий, в котором сквозила боль, злость и какая-то почти детская обида.       — Почему ты с ним? — Голос Гарри прозвучал резко, как удар. Глухо, с хрипотцой, срываясь на почти животную злость. Его ладонь, еще мгновение назад ласковая, вцепилась в подбородок Малфоя, заставив поднять взгляд. — Ты же к нему ничего не чувствуешь, так зачем мучить и себя и его?       Драко хмыкнул. И по губам скользнула улыбка — чуть надменная, как будто ему всё происходящее кажется забавным. Он лениво вскинул тонкие брови, склонил голову на бок, рассматривая Поттера.       — Он меня любит, а я к нему… отношусь нормально, — протянул он с неприличной небрежностью. — Всё просто и удобно. Без ссор, без сцен, без вечного драматизма. Он заботится, платит за мои прихоти, приносит кофе в постель. Запоминает, какие десерты мне нравятся. Внимательный человек. И в постели у него прекрасное чувство ритма. Даже слишком правильное. В этом есть своя скучная стабильность.       Драко позволил себе слабую, почти усталую усмешку. И чуть прищурившись, как будто сам себе не верил, продолжил:       — Так что у меня всё неплохо, — заключил он, делая вид, будто не заметил, как сильно Поттер сжал кулаки.       Гарри, всё это время молча глядевший на него, прищурился, его голос дрогнул, но не утратил уверенности:       — Я лучше него, — сказал он тихо, но в этом тоне звучала железная убеждённость. — Я тоже знаю твои любимые десерты, готов платить за твои прихоти и хорош в сексе. И я тебя…       — Поттер, — резко прервал Драко. — У тебя один жирный минус. Ты женат.       И, прежде чем кто-то из них успел бы произнести хоть слово, за дверью раздались тяжёлые шаги.       Драко вздрогнул и, почти не раздумывая, резко соскочил с колен Поттера. В одно мгновение между ними выросла дистанция, которая будто не существовала всего секунду назад. Едва заметно дрожащие пальцы он спрятал в рукава рубашки, а сам, сохраняя внешнее хладнокровие, оказался у стола. На лице полная невозмутимость, а в движениях нарочитая деловитость. Он тут же схватил со стола отчет, с которым пришел.       Дверь со скрипом отворилась. На пороге показался Уизли — измученный, осунувшийся, с взъерошенными волосами. С поникшими плечами и тяжёлым дыханием он вошёл в кабинет, не поднимая взгляда. Запах крови, лекарственных трав и собственного одеколона сразу ударил ему в нос — и он остановился, нахмурившись.       — Вы чего тут? — Спросил он, наконец окинув их взглядом.       В его голосе звучало простое удивление, но Драко уловил, как на мгновение в глазах Рона мелькнуло что-то — догадка, растерянность или, может, подозрение.       Гарри сидел, не двигаясь. Лицо спокойное, почти отрешённое, но зеленые, затуманенные глаза все еще горели. Он не отводил взгляда от Малфоя, будто пытался удержать его взор, сорвать маску, вернуть хоть что-то из того, что только что происходило между ними.       — Гарри, — тихо проговорил Уизли, шагая ближе, — я уже сообщил Джинни о твоей травме. Она довольно сильно переволновалась.       Поттер кивнул, не произнося ни слова. Его пальцы нервно касались бинта на плече — машинально, будто он только сейчас осознал, что был сильно ранен.       Малфой, не дав паузе перерасти в нечто большее, спокойно протянул отчёт. Его голос звучал ровно, отточенно до безупречности.       — Уизли, требуется твоя подпись на вчерашнее задание, — произнёс он, избегая смотреть в сторону дивана.       — Отлично, — кивнул Рон, забирая бумаги и подходя к своему рабочему месту. Он схватил перо, взглядом зацепившись за редкие фрагменты в тексте, недоуменно вскинул брови и с усмешкой на губах поинтересовался. — Нотт пропустил этот отчет? И… никак не прокомментировал?       Гарри поднялся с дивана, сжимая плечо рукой, и, словно невзначай, направил взгляд на Драко. Блондин опустил глаза, но на губах оставалась ленивая, почти колкая ухмылка.       — Ему не понравились некоторые формулировки, — сказал Драко с такой интонацией, словно он рассказывал о мелкой досаде, которой сам едва ли придал значения. — Мелочь, конечно. Но для некоторых людей мелочь — трагедия.       Гарри подошёл к Рону, заглядывая в отчёт с лёгким интересом, но глаза блеснули чем-то больше — напряжением, нетерпением, почти затаённой угрозой. Уизли хотел увернуться, спрятав бумаги подальше, но мужчина ловко успел перехватить их.       — Что там такое? — Спросил Поттер. Он почти хотел улыбнуться — думал, что ситуация располагает. Но с каждой прочитанной строкой его лицо темнело, челюсть сжималась всё сильнее. И, прочитав полностью, его взгляд, наконец, уперся в Малфоя. — Значит «осуществлял контакт рукой с областью бедра»? «Проводил манипуляции рукой по поверхности спины, живота и плеч», «производил расстёгивание…»… что? Какого Мерлина?       — Смахивает на эротический роман, — коротко посмеялся Рон, стараясь сгладить гнетущее напряжение. Ему это не удалось. Поэтому он лишь уселся за своё рабочее место и украдкой глянул на Малфоя. Последний сохранял невозмутимый вид — изначально он писал отчет только для Теодора, желая этим самым вывести его из себя. Он и не подозревал, что небольшая шутка дойдет и до Поттера.       Гарри, сдавленный в плену эмоций, сжал пергаменты так, что костяшки побелели. Он медленно обернулся к Уизли, его взгляд стал жгучим, почти физически ощутимым. Мышцы на спине подрагивали от сдерживаемой нервозности, дыхание становилось резким.       — Рон, ты мне обещал, — ровным, грубым тоном начал он, вынуждая последнего перестать улыбаться. Одновременно с ним напрягся и Малфой. — Что подобное его больше не коснется.       — Ситуация вышла из-под контроля, — пробормотал Уизли, слегка растерянно протягивая руку, пытаясь вырвать бумаги из пальцев Поттера. Но Гарри держал их железной хваткой, отчёт скрипел под давлением. Медленно он обернулся обратно к Драко.       — А ты чем думал? Захотел почувствовать себя героем? — Голос его почти шипел. Гарри с силой скомкал отчет в шар, бумага хрустнула под его пальцами. Всё тело было напряжено до предела: плечи поднимались и опускались с едва сдерживаемым дыханием, брови сдвинулись в яростном недоумении, на висках проступил пот. — Самое безобидное, что он мог сделать — взять тебя силой. А самое страшное, знаешь что?       Он на секунду замолк, и Драко заметил, как Рон отчаянно побледнел и сглотнул слюну — этот тихий жест прозвучал слишком громко в тишине кабинета.       — Свернуть тебе шею. Или аппарировать с тобой в опасное место. А может вообще тебя лишить рассудка — вариантов куча. — Тут же Гарри снова обернулся к Уизли и обратил последние слова уже ему. — И все по твоей вине.       — Поттер, не вздумай отчитывать меня как мальчишку, — наконец, подал голос Драко. Он был ровный, практически без эмоций — но червячок сомнения и тревоги ковырялся где-то под рёбрами. — По крайне мере, пока ты штатный аврор, подобных полномочий у тебя не имеется.       Рон молчаливо и весьма эмоционально приложил указательный палец к губам, тем самым призывая Малфоя замолчать. Но было уже поздно. Брюнет вновь посмотрел на него, только взгляд уже пылал нескрываемым бешенством.       — Прекрасно. Хочешь дождаться момента, когда я стану Начальником Аврората? — Уточнил Поттер, выдыхая через нос. Рон закрыл лицо ладонями, будто стараясь спрятаться от всей этой нарастающей бури. Драко же слегка смутился, не ожидая такой реакции, но сразу же вернул себе привычную невозмутимость.       Ситуацию спасла несравненная Джинни Уизли.       Она с грохотом распахнула дверь и влетела в кабинет, не останавливаясь, как вихрь, и в одну секунду уже висела у Гарри на шее. Поток её привычного сладковатого парфюма перебил все резкие запахи в кабинете — крови, травяной мази и удушливого парфюма своего брата.       Длинные волосы развевались по плечам, дыхание было прерывистым и тяжелым — каждый вдох, каждый наклон головы давался ей с трудом. Она явно бежала по коридорам. Тело Гарри напряглось, когда она трепетно обвила его, направляя свой взволнованный испуганный взгляд на перевязанное плечо.       Вот только зеленые глаза Поттера так и остались на Малфое.       — Гарри, ты в порядке? — Голос Джинни едва заметно дрогнул, сбивчивый, с ноткой паники. Она неловко закашлялась, пытаясь отдышаться, а Поттер медленно сжал кулаки, чувствуя, как кровь бурлит в висках. Тонкими пальцами она тут же коснулась повязки, покачав головой. — И кто так крепко перебинтовал тебе рану? И почему… так странно пахнет одеколоном?       Драко отвернулся, опираясь о стол и скрещивая руки на груди. Сердце подскакивало до горла, и, хотя он старался сохранить ледяное спокойствие, внутри всё сжималось комом. Смотреть, как Поттер и его бесподобная жена обнимаются, как Джинни трогает его плечи, как разворачивает бинты, вызывали в блондине странное, жгучее чувство дискомфорта. Он устремил спокойный взгляд на распахнутую дверь, подумывая уже уйти и вернуться к Нотту. Пока тот не надумал нагрянуть сюда и еще больше ухудшить атмосферу в кабинете.       — Со мной всё хорошо, Джинни, — спокойным тоном проговорил Гарри, опуская голову и глядя на неё. В его голосе проскальзывала сдерживаемая усталость и непоколебимая воля. Джинни всё ещё мельтешила у его плеча, аккуратно расплетая перевязку, делая это с трепетной теплотой. — Не требуется перебинтовывать. Мне не больно.       — Ты всегда так говоришь, — с тихой злостью выдохнула Джинни, откидывая волосы за спину. Она игнорировала присутствие двух мужчин в комнате, сосредоточившись исключительно на Поттере. — Отказываешься от зелий, от лечения. А потом по ночам не спишь. Совершенно.       — Джинни, — прервал ее Рон, наконец, отнимая от лица руки. На бледном, покрытом веснушками лице остались еле заметные следы от пальцев — будто он ненадолго позволил себе расслабиться и прикорнуть. Пару раз моргнув, словно отгоняя остатки сна, он скрестил руки на столе. — Это надо обсуждать дома. А не на работе.       — Отстань. Еще нравоучения от тебя выслушивать? — Хмыкнула Джинни, почти полностью размотав бинт. Её взгляд, чуть нахмуренный, скользнул по плечу Поттера, оценивая рану. Она дернулась, морщась от резкого запаха одеколона, смешанного с травяной мазью и чем-то чужим, что она никак не могла распознать. — Мама говорила тебе про Гермиону, а ты ее не слушал. И что теперь? Локти кусаешь, не знаешь, куда деться?       Драко на мгновение напрягся, заинтересованно обернувшись, но снова наткнулся на взгляд Гарри. Лёгкая ухмылка скользнула по губам Малфоя, и он отстранился от стола, выпрямляясь. В бедре отозвался лёгкий набат боли, но он почти перестал это замечать.       — Если бы она хотела, Рон, она бы осталась. Если бы ты попросил, — голос Джинни стал чуть мягче, почти шёпотом, но в нём звучал заметный упрёк. Она качнула головой, словно сама не могла поверить в то, насколько никудышный у неё брат. Чуть крепче затянув бинт, аккуратными слоями накладывая его на плечо Гарри, она с силой зажимала его за руку, словно удерживая от падения. — Но твоя гордость застелила тебе глаза.       — Достаточно, я пойду, — наконец, подал голос Малфой, напоминая о себе. Джинни замерла, но не обернулась — лишь приподняла подбородок, не отводя взгляда от Поттера. Тот стоял неподвижно, зеленые глаза будто выжигали пространство между ними, удерживая Драко под давлением. — Бывайте.       С этими словами он перехватил уже комок своего отчета со стола и направился к выходу из кабинета. Рон, с усталой, почти вялой гримасой, махнул ему на прощание. Поттер не сказал ни слова.       Выйдя в коридор, он едва сделал несколько шагов, когда почувствовал неожиданное прикосновение к плечу. Ожидая, что сейчас наткнется на Поттера и встретится с ним, Драко обернулся и застыл на месте. Перед ним стояла Джинни.