The past never stays buried

— Ты знаешь, где она живёт? — спросил Хан. — Нет, — ответил Чонин, но спустя пару секунд добавил, чуть задумавшись: — Хотя, думаю, знаю, у кого можно спросить. Ребята уже несколько раз пытались дозвониться до Чана, но каждый раз включался автоответчик. Это тревожило их всё сильнее — мысль о том, что Чан мог пропасть, становилась всё более реальной. Они пытались найти логичное объяснение его исчезновению, но мысли снова и снова возвращались к худшему. Йеджи оставалась их единственной зацепкой. Нужно было поговорить с ней как можно скорее. Но просто написать или позвонить — было рискованно: она могла соврать или вовсе проигнорировать. Поэтому они решили, что лучший способ получить ответы — прийти к ней лично. Пусть и с риском, что она всё равно не станет ничего рассказывать, но хотя бы шанс будет выше. Они быстро решили, что Хан и Чонин пойдут вдвоём, оставив Феликса дома. Ли был этим недоволен — он рвался помочь Чану, несмотря на то, что после нападения всё ещё чувствовал боль. Но Джисон и Ян настояли: Феликсу нужно было отдыхать. Когда они вышли на улицу, прохладный воздух чуть остудил их головы. Несколько минут шли молча — просто думали, куда теперь направиться. И только теперь осознали: ни один, ни другой не знает, где живёт Йеджи. Тогда Чонин вспомнил, что Сынмин дружит с Хёнджином — братом Йеджи. Значит, он наверняка знает адрес. Решение пришло само собой. Ян достал телефон. Но в тот момент, когда его палец завис над экраном, внутри неприятно кольнуло чувство вины. Он вспомнил, как всего пару часов назад всерьёз думал, что это Сынмин избил Феликса. Какая же это была глупость. Ким бы никогда не сделал ничего подобного, и слова Феликса только подтвердили это. Чонину стало стыдно: сам факт, что он подумал так о нём, казался предательством. Хорошо, что он не успел ничего сказать Сынмину — наверняка бы сильно его обидел. Но всё равно один вопрос не выходил из головы: что тогда делал Сынмин в том парке? Почему просто стоял и смотрел? Почему не подошёл? Он обязательно спросит об этом позже. Но не сейчас. Не тогда, когда Чан, возможно, в опасности. Он нашёл контакт Сынмина в списке и нажал на звонок. Хан, заглянув в экран телефона, заметил имя, высветившееся на дисплее. — Точно… — пробормотал он себе под нос. — Как я сразу не подумал. Хан прекрасно помнил, что Сынмин дружит с Хёнджином, а значит, должен знать, где живёт его семья. Но кое-что другое зацепило Джисона куда сильнее. Внимание невольно привлекло то, как Чонин подписал контакт. На экране значилось: "Сынмини🤍". Хан удивлённо моргнул. Сынмини? С каких это пор Ян вообще так близко общается с Кимом? И уж тем более — с какими-то нежностями? Он даже при нём не позволял себе таких прозвищ. Вопросы роились в голове, но Джисон лишь шумно выдохнул. Сейчас не время для подозрений. Не сейчас. Потом. Когда всё это закончится. *** В зале царил полный хаос. Сегодня была пятница — а значит, все четверо друзей снова собрались поиграть в приставку у Хёнджина дома. Им повезло: родители Хвана уехали к родственникам, оставив дом на попечение детей. Хван не стал терять время — сразу же позвал друзей. Они заказали пиццу, раскинулись на диване и теперь вовсю рубились друг против друга, жуя пиццу и запивая её колой. Хёнджин играл против Минхо, а Сынмин с Чанбином, ожидавшие своей очереди, подбадривали каждого из них — громко, эмоционально, наперегонки перекрикиваясь. Комната гудела от смеха и шума. Сынмин обожал такие вечера — когда они были все вчетвером, просто дурачились и проводили время без забот. Он наблюдал, как Чанбин, слишком увлечённый, пытается подсказать Хёнджину, куда нажать, а тот раздражённо отмахивается, сосредоточенно вглядываясь в экран. Сам Ким болел за Минхо, поэтому время от времени выкрикивал советы и ободряюще похлопывал Ли по плечу, откусывая очередной кусок пиццы. Внезапно, среди всего этого шума, Сынмин услышал звонок телефона. Он понял, что звук идёт из кармана его кофты. Достав телефон, он бросил взгляд на экран — и, заметив, кто звонит, резко встал. — Мне надо отойти, — быстро бросил он, уже направляясь в прихожую. Хёнджин и Минхо были слишком увлечены игрой, чтобы обратить внимание, лишь небрежно кивнули. А вот на лице Чанбина появилась хитрая ухмылка. Он успел заметить, как был подписан контакт, — “Лисёнок🦊”. Лисёнок? — мелькнуло в голове у Со. У него что, появилась девушка? Потому что иначе зачем так подписывать человека? Немного обидно, что Сынмин ничего никому не рассказал. Хотя ладно — позже всё узнает. Любопытство уже зашевелилось в голове Чанбина. Он попытался вспомнить хоть какую-то девушку, которая напоминала бы лису... Может, Мин Суа из параллельного класса? У неё вроде были похожие черты лица… Из раздумий его выдернул Минхо: — Чанбин, принеси пожалуйста ещё колы. — Не, мне лень. — Ну пожааалуйста. Ли состроил жалобное выражение лица, наивно хлопая глазами, будто щенок, но Чанбин лишь фыркнул. — Ладно-ладно, только больше не делай так. У тебя ужасно выходит. — Эй! Я старался! — возмутился Минхо, но в голосе звучал смех. Со нехотя поднялся и направился на кухню. Проходя мимо прихожей, он заметил Сынмина — тот стоял спиной и говорил по телефону. Любопытство окончательно взяло верх. Притаившись за стеной, Чанбин попытался расслышать разговор, ожидая услышать сладкий голос загадочной “лисички”. Но вместо этого до его ушей донеслось: — Что? Подожди, Чонин, но... Дальше разобрать не удалось, но и этого было достаточно, чтобы мозг Чанбина едва не завис. Мужской голос на другом конце. И имя. Чонин. Ян Чонин. Их одноклассник. Это и есть его лисёнок?! — мысль ударила как током. Со не успел додумать — Сынмин, видимо, закончил разговор и уже направлялся обратно в гостиную. Чанбин метнулся на кухню, делая вид, что просто искал колу, и, схватив пару бутылок, поспешил вернуться. Он только вошёл в зал, как Сынмин сообщил: — Ребята, мне нужно кое-куда отлучиться. Я быстро вернусь. Хёнджин и Минхо, не отрываясь от игры, коротко кивнули. — Ага, иди. Когда за Кимом закрылась дверь, Чанбин внезапно сказал: — Я тоже выйду. Покурю, ладно? — Ага, — буркнул Хван, сосредоточенно щёлкая кнопками. Поставив колу на стол, Со стремительно выскочил наружу. Холодный воздух обдал лицо. Он быстро огляделся — и заметил Сынмина. Тот уже сворачивал за угол соседней улицы. Чанбин ускорил шаг и поспешил за ним. *** Йеджи шла домой в приподнятом настроении. Она только что ушла от подруги, и остаток вечера обещал быть спокойным. Впрочем, довольной она была лишь внешне — внутри её глодало беспокойство, которое не отпускало ни на секунду. Мысль об Анониме снова и снова всплывала в голове, заставляя сердце биться быстрее. Она больше не могла носить в себе этот секрет. Йеджи устала от постоянного страха, от чувства вины, от этой лжи, с которой приходилось жить каждый день. Она решила, что всё расскажет Чану. Пусть он будет злится, пусть возненавидит — главное, чтобы он знал правду. Тогда ей хотя бы не придётся притворяться, что всё хорошо. Что она не сливала информацию о нём Анониму. С этими мыслями она шла по вечерней улице. Воздух был прохладным, лёгкий ветер шелестел листвой, фонари мягко освещали дорогу золотистыми пятнами. Прошло минут пять, когда Йеджи заметила впереди три знакомые фигуры, стоящие под светом фонаря. Она прищурилась. Хан, Чонин и Сынмин? Что они делают здесь втроём? Йеджи не припоминала, чтобы Джисон и Ян дружили с Кимом — уж точно не настолько, чтобы гулять вечером вместе. Она нахмурилась, но решила, что, может, они просто случайно встретились. Хотя всё равно выглядело это странно. Но ещё страннее было другое. Чуть в стороне, за стеной, она заметила ещё одну фигуру — знакомую широкоплечую тень, осторожно выглядывающую из-за угла. Чанбин. Йеджи даже замерла от удивления. Что он тут делает? Наблюдает за ними? С ним у неё всегда были нормальные отношения — не близкие, но дружеские. И сейчас, увидев, как он прячется, Йеджи не удержалась от улыбки. Тихо подкрадываясь, она приблизилась к нему сзади и вдруг положила ладони ему на плечи, шепнув прямо в ухо: — Бу! Чанбин вздрогнул, едва заметно подпрыгнув, и резко обернулся. Он уже открыл рот, собираясь выругаться, но, увидев Йеджи, только устало выдохнул и нахмурился. — Ты что творишь? — спросил он, но в голосе уже не было злости. — Да так, — ухмыльнулась Йеджи, — иду домой и вижу, как кто-то шпионит за своими одноклассниками. Вот и решила помочь тебе не заскучать. — Я… не шпионю, — пробормотал он, отводя взгляд. — Просто... проверяю кое-что. — Проверяешь? — переспросила Йеджи, скрестив руки. — И что же интересно? Прежде чем он успел ответить, с другой стороны послышались шаги. Йеджи выглянула из-за стены — и увидела, как к ним направляются Чонин, Джисон и Сынмин. — Привет, ребята! — радостно помахала она им рукой, будто ничего странного не происходило. — Что вы тут все делаете? Но вместо приветствия она встретила холодный, почти злой взгляд Чонина и настороженный — от Джисона. — Это мы должны задавать тебе вопросы, — сухо сказал Ян, подойдя ближе. — Где он? Йеджи моргнула, не понимая: — Что? Кто «он»? — Не прикидывайся, — Ян говорил тихо, но в его голосе звенело раздражение. — Где Чан? Йеджи непонимающе посмотрела на него. За её спиной Чанбин тоже напрягся, резко подняв голову при упоминании знакомого имени. — Что значит «где Чан»? Откуда мне знать, где он? — осторожно спросила она. Ян сжал кулаки. Его терпение явно заканчивалось, но прежде чем он успел что-то сказать, вмешался Чанбин: — Подожди. С Чаном… что-то случилось? Ян повернулся к нему с раздражением: — А тебе-то какое дело? — Я просто... волнуюсь, — вырвалось у Чанбина слишком быстро. — Что? — переспросил Хан. — То есть... ну... интересно стало, — попытался оправдаться Чанбин, но вышло не очень. Все уставились на него, не веря своим ушам. Даже Сынмин приподнял брови, глядя на него с лёгким удивлением. Йеджи нарушила тишину: — Подождите, я вообще ничего не понимаю. Что происходит? Первым ответил Джисон: — Мы сами хотели спросить у тебя. — У меня? Почему именно у меня? — нахмурилась она. — И вообще, что значит — «где Чан»? — Он пропал, — тихо сказал Хан. — Он не отвечает на звонки, дома его нет, а его сестра сказала что он у Феликса, но и там его тоже нет. Йеджи почувствовала, как внутри всё сжалось. Пропал? Этого не может быть. — Подождите... и вы думаете, что я… как-то причастна к этому? — её голос задрожал. Чонин сделал шаг ближе, глядя прямо ей в глаза: — А кто ещё? Ты в последнее время ведёшь себя странно. Всё время что-то скрываешь, постоянно отлучаешься под предлогом «готовиться к экзаменам». Но никто ни разу не видел тебя в библиотеке с учебниками. Йеджи открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Вот оно что. Они заметили. Всё это время она думала, что никто не обращает внимания. А теперь — она загнана в угол. Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как холодный воздух режет горло. Похоже, пришло время наконец сказать правду. Она глубоко вдохнула, ощущая, как голос дрожит: — Ребята… есть кое-что, о чём вы должны знать.